Kacchako_week2019

Флафф на флаффе флаффом подгоняет

С этой горы открывается завораживающий вид звёздного неба. Эти крохотные точки на фоне бескрайнего тёмного полотна становятся крупнее, ярче, особеннее, но будь то иные обстоятельства, не те, что сложились сегодня, несколько мгновений назад, это зрелище было бы не столь удивительно. Хотя, даже сейчас, он не видит и капли того, что видит она, Очако, которая лежит на влажной траве, наблюдая за звёздами как за самыми чудесными существами на этом свете, словно кроме них, в эту минуту действительно не на что смотреть. Кацуки старается отвести от неё взгляд, хочет накричать на неё, мол какого хрена она лежит сейчас на земле, простудит себе всё, чёрт подери, не дай боги, заболеет! Только слова не идут, ни как. Говорить разучился, как же! Да и вообще, чего это она здесь забыла?! Он первый, кто пришёл сюда, занял эту гору, стремясь остаться наедине с самим собой, а тут она! Признаться честно, Кацуки не то чтобы против, и не раздражает её присутствие здесь. Наоборот, появляется странное чувство. Всё так и должно быть? Радость? — Ууууух, — вздыхает Очако, вытягивая руки, — красота-то какая! — её взгляд ни на секунду не оставляет небо. Кацуки ни разу ещё не отвел свой от неё. Он просто взобрался на эту гору, не планируя с кем-либо встречаться, и вовсе не глазеть на кого-то! Урарака достала из кармана шорт — шорт! в такую погоду! — телефон, открыв крышку. Её подушечки несколько раз нажимают на одну и ту же кнопку, прежде чем её глаза бегло заскользят по экрану. — Мина! — хнычет она, поднимаясь с травы, отряхивая шорты. — И почему ты как всегда не вовремя! — шоколадные глаза провожают небосвод задумчивым взглядом, прежде чем она хватает толстовку и разворачивается к гостю. Буквально на пару секунд замерев на месте, Очако бежит вперёд, швыряя несчастный элемент одежды в лицо Бакуго, прежде чем набрасывается на него, опрокидывая навзничь. Её руки тут же заводят его за голову, прижимая к земле. — Какого хрена?! — рычит Кацуки, безуспешно стараясь убрать толстовку с лица. Бесполезно, она великолепно справилась со своим заданием. — Б-Бакуго! — она чуть ослабляет хватку, и убирает кофту с лица хмурого одноклассника. — Ч-что ты здесь делаешь? — он не может сдержать ухмылки, видя, как это личико мигом краснеет, превращаясь из неплохого борца в такую простую девушку. — Отдыхаю, как видишь, — язвит Кацуки, не прекращая смотреть на неё. — Слезешь или как? Она пищит нечто похожее на «да», быстро слезая с него и виновато начинает чесать макушку, тараторя: — Прости-прости, я так увлеклась, что не заметила тебя. — Ладно, пошли, — Бакуго поднимается с земли, отряхивая штаны, и идёт к спуску. Урарака идёт в другом направлении, что несколько удивляет его. — Эй, щёки, ночевать тут собралась? — Очако стоит у противоположного края, натягивая толстовку. — Ты иди, я догоню. — Заблудишься, — кидает он простое утверждение, однако Урарака даже не двигается с места. — Если ты надеешься вернуться по «конфетным следам», разочарую, их больше нет. — Что? — Очако в мгновении ока оказывается перед ним. — Откуда ты знаешь? Ты их съел?! — Допустим, — ухмыляется он, спрыгивая вниз. — Ты! — Не кипятись, Урарака, там ещё осталось, — отвечает он, смотря вниз на каждый выступ, аккуратно спускаясь. — Где? — её голос уже далёким эхом доносится до него. — В самом низу, удачи, щёчки! Урарака делает глубокий вдох, сжимая кулаки, прежде чем с разбегу прыгнуть со скалы. Она летит разрезая телом потоки воздуха, адреналин стремительно разливается по её венам, дарую захватывающее ощущение полёта, и Очако слышит, как кричит на неё Кацуки, но это не так важно. Она видит, как стремительно приближается земля, и почти у самой почвы, Урарака обнимает себя, касаясь всеми пальцами рук своего тела, обеспечив мягкую посадку. Её взгляд тут же начинает блуждать по каждому кустику у подножия, ища конфеты, которые должен был оставить Бакуго, и её поиски продолжаются, пока чьи-то крепкие руки не обхватывают её сзади, заставив Очако чуть не активировать причуду. — Больше. Так. Не. Делай, — проговаривает он каждое слово, и Урарака готова поклясться, что чувствует как он дрожит. Бакуго Кацуки дрожит! Мальчик крепко прижимает её к себе, мешая вдыхать пьянящий ночной воздух, словно она чудом спаслась, висела на волоске от смерти, но почему, с чего бы ему так беспокоится? Бакуго один из немногих, кто уверен в ней и знает, с каким мастерством она использует свою причуду, как ловка в бою и как сильна. Она ведь просто спрыгнула со скалы, ничего более. — Хэй, Бакуго, ты чего? — она старается унять своё бешено стучащее сердце, и скрыть своё разочарование, когда он отпускает её и молча уходит в сторону палаточного городка их класса. — Эй, подожди! Дойдя до места, Кацуки заходит в свою палатку, никак не ожидая, что Очако проскользнёт следом за ним. — Ой! Заблудилась? — ну и куда делся это милый Бакуго? — Хех, так вышло, что моя немного занята, а твоя свободна. — Кацуки оглядывается, всё так, как и сказала Очако: Киришимы нигде не было, и если девчонка здесь, значит он не появится до завтра. — Ладно, устраивайся. Очако и устраивается, ложась на матрас Бакуго как в свой родной, ничего не смущаясь. Она не признается ему, что прерывать Мину и Киришиму, только для того, чтобы переодеться или взять несколько собственных вещей, не собирается и уж точно не полезет в мешок Эйджиро — ни каких странных подозрений! Кацуки вопросительно смотрит на неё, ожидая какого-то объяснения её действиям, но Очако молчит, отводит взгляд к стенке, ложась по струнке, прижимая к себе край своего тёплого пледа — единственной вещи, которую она унесла из общей их с Миной палатки. И старается взять себя в руки, когда Бакуго молча устраивается рядом и отворачивается в противоположную сторону, кинув на неё сверху собственный плед. И молчат. У Очако в голове столько мыслей вертится, что становится трудно дышать. Да, они просто товарищи. Кто знает, как сложится её судьба и с кем спина к спине она будет спать, но что делать с этим желанием, когда невыносимо хочется обнять мальчика, который буквально спит с тобой на одном матрасе. Возможно, Урарака сделала что-то столь же чудесное в прошлой жизни, как и тёплые руки, прижимающие её к такому же тёплому телу. Бакуго обнимает её! — Не двигайся, — шепчет он, ближе пододвигая её к себе. Очако пытается дышать, делать вдохи, выдохи, старается оставаться в здравом уме и буквально сейчас не расплыться в некой счастливой субстанции. Так тепло! — Бакуго, — тихо спрашивает она, тут же кладя свои ладошки на его ладони и закрывает глаза. — Заткнись и хорош стучать зубами, бесит! — ворчит он в ответ, и Очако чувствует как он прижимается своим носом куда-то ей между шеей и плечом. «Мииина, — внутренне хнычет девочка, — за что ты так со мной?!» Громко поют сверчки и шумят кроны деревьев. Рядом тихо сопит самый теплый мальчик класса, а бедная Урарака старается унять своё бешено стучащее сердце. Может это не так и важно, подумает она, нежно коснувшись губами ладоней Бакуго. В конце концов, он спит и почему бы не поспать и ей?.. Утром Очако проснётся от хихиканье Мины и еле сдерживающего свой смех Киришимы, Каминари и Серо всё в тех же медвежьих объятиях Бакуго. Ашидо жестом покажет, что время далеко за девять, и прошепчет, что Урарака фея сонного царства. Бакуго впервые пропустил утренние тренировки и не проснулся в восемь. А проснётся он, поцеловав Очако в шею и выйдет из палатки, когда все посторонние глаза ушли. В автобусе Бакуго сядет с Ураракой и выглядеть будет таким естественным, словно они встречаются не один месяц. — Баку-бро, что случилось? — довольно улыбаясь спрашивает Каминари, наблюдая, как Кацуки массирует пальчики раскрасневшейся Очако. — Только не говори, что берёшь ответственность за проведённую ночь до свадьбы. Бакуго сильно сжимает челюсть, отпуская руку девушки, резко разворачиваясь в сторону придурка-одноклассника. — Чел, только не говори, что я попал в яблочко?!