1000 и 1 оттенок страсти

       Как Чонгук и обещал, рано утром следующего дня, он уже был в кабинете Намджуна, гипнотизируя его и ожидая появления Лалисы, которая по словам Кима сегодня может не прийти, на что он очень надеялся. Намджун, конечно, хотел посмотреть на фееричную встречу этих двоих, но внутри него нарастала непонятная тревога, которую он никак не мог успокоить.        Рядом с Гуком сидела девушка, его секретарь. Ее звали Чон Соен. Для данной работы она не очень подходила, так как выполняла только часть своих дел, и это были только самые важны, а вот кофе Чонгуку приходилось делать самому, так же, как и заказывать столик в ресторане. Соен была очень харизматичной и умела отправлять Чона куда подальше.        Соен открыто говорила Чонгуку о том, что ее не устраивает, и иногда заставляла его переделывать это. Например, так было с интерьером офиса, когда после ремонта, Соен не понравилась расстановка мебели, и она стояла над душой Чонгука, пока он все-таки не согласился все переставить.        Соен позволяла себе очень многое, и Гук спускал ей это с рук, просто потому что она идеально справлялась с самыми нужными делами, а кофе, он и правда мог заварить себе сам, хотя бывали дни, когда это делала Соен, но и то только потому, что Чонгук был очень занят и просто не мог отвлекаться на это.        На данный момент она была единственной, кому Чонгук позволял хамить себе и открыто посылать, и терпел он ее, только потому что она отлично справлялась со своими обязанностями, а как известно, сейчас найти хорошего секретаря очень сложно.        Гук в очередной раз закрывает глаза на то, что Соен сидит и играет в игры во время рабочего дня, но он понимает, что сейчас ей нечего делать, ведь он вытащил ее рано утром в неизвестное ей место, чисто ради девушки, которую видел всего один раз.        Соен до сих пор сомневается, что Лиса вообще существует и не является плодом его больного воображения, а оно на все сто процентов больное, она не однократно в этом убеждалась.        Чон всю дорогу к офису Джуна, выслушивала рассказ Гука о загадочной девушке, которую он видел вчера в клубе. И что самое странное, так это то, что он ни разу не назвал ее имени, но говорил про нее без умолку.        Соен была готова заклеить ему рот скотчем, лишь бы он уже заткнулся, потому что она не выспалась, еще вытащили из постели на два часа раньше, чем она обычно встает, да еще и заставили тащиться на другой конец города. Она была невероятно зла на Чонгука и хотела его убить, но тогда у нее не будет работы, и зарплату ей никто не будет платить, поэтому она старалась держать себя в руках.        Намджун поглядывает то на часы, то на Соен, даже не зная чем себя занять, потому что работать под пристальным взглядом Чонгука, у него не получается от слова совсем. Он очень завидовал секретарю Чона, которая прекрасно себя чувствовала под его взглядом, еще и с игрой в руках. Ким тоже хочет быть настолько безмятежным, чтобы вообще не замечать его присутствия.        Соен чем-то напоминала ему Лису, но это настолько отдаленно, что он сразу же отметал эту мысль, как только она появлялась в его голове. Однако, в них все равно было что-то похожее. Они обе всегда были вызывающе одеты и никогда не отрывались от телефонов.        На секунду Джуну показалось, что он смотрит на вторую Манобан. Он потер глаза, посчитав, что не выспался и еще раз посмотрел на часы, очень надеясь, что Лиса не дура, не появится сегодня, после того, что натворила вчера. Да, он все еще был зол на нее из-за этого и все еще считал, что порядочные адвокаты так себя не ведут, но потом вспомнил, что Лиса к таковым не относится, ибо порядок в работе, точно не ее конек.        Часы пробили ровно девять, а о Манобан ни слуху, ни духу. Намджун облегченно выдыхает, тихо ликуя о том, что эта девушка все-таки решила не приходить сегодня. Однако счастье его было совсем не долгим, ведь уже через пять минут дверь кабинета открылась с громких стуком о стену. Это могло значить только одно. Лалиса пришла на работу и решила заглянуть к Намджуну. Она всегда имела привычку входить в его кабинет без стука, а главное, почти выбивая дверь, поэтому Джун, за последний месяц, поменял около трех дверей.        Чонгук подпрыгнул на месте и перевел испуганный взгляд на девушку, которую не учили в детстве манерам. Челюсть Гука, в прямом смысле этого слова, упала. Перед его взглядом оказалась девушка с яркими, огненно-красными волосами, одетая в белую рубашку с рукавом три четверти, расстегнутую на две верхние пуговицы и заправленную в максимально короткую юбку. У нее были черные чулки до середины бедра и черные туфли на высоком каблуке.        На ее губах была ярко красная помада, идеально подчеркивающая линию губ, а глаза подчеркивали черные стрелки. В остальном на ее лице почти не было макияжа, что позволяло увидеть естественную красоту этой девушки. Чонгук был поражен этой красотой и сражен на повал.        Соен, не отвлекаясь от телефона, закрыла рот Чонгука рукой, но он открылся назад. Гук думал, что в обычной жизни эта девушка окажется пустышкой, но сейчас все оказалось совсем иначе, потому что выглядела она очень сексуально, точно так же, как вчера на сцене, а особенно ее длинные ноги, на которое Чонгук уже пускает слюни.        Гук заметил, что ей подходит практически любой наряд и смотрится на ней не просто идеально, а так, словно был сшит специально для нее. Чонгук готов вечно любоваться тонкой талией Лисы, но его руки очень чешутся, чтобы потрогать ее.        Волосы Лисы были завиты на концах и струились огненным водопадом у нее за спиной. Она что-то активно печатала в своем телефоне и совсем не обращала внимания на Чонгука, что просто не мог отвести от нее взгляда, уже мысленно раздев ее. У Гука руки чешутся снять с нее эту короткую юбку, которую и юбкой назвать сложно, но делать этого при всех совсем не хотелось.        Намджун прикрыл рукой глаза, стараясь не видеть того, во что была одета Лиса. Если вчера ему было просто стыдно за нее, то сегодня ему стыдно за нее перед Чонгуком, потому что тот мог неправильно все понять, увидев Лису в таком виде в его кабинете.        Хотя Джун видел, каким взглядом он осматривает Манобан с головы до ног. Он был полностью уверен, что Чон уже полностью очарован ею и придумывает план по завоеванию. Хотя Чонгуку и завоевывать не обязательно, он просто берет то, что ему нравится, а остальное уже не важно.        — Мне нужно попасть в архив. — Сказала Лиса, не отрываясь от телефона.        Чонгук плавится, тает, как мороженое на жаре, ибо этот голос…сложно описать насколько он восхитителен, потому что Гук уже чувствует возбуждение. Он не хочет отводить от нее взгляда, хочет себе эту девушку, и она будет его, сегодня же. Чонгук в этом уверен, ибо он никогда не получал отказов, и эта девушка не станет исключением.        Все девушки хотят Чонгука, тогда, почему Лиса должна быть исключением? Манобан такая же, как и все остальные. Гук был уверен, что она сразу же бросится ему на шею, как только увидит его красоту и узнает насколько он богат.        Намджун достал ключи из ящика и протянул Лисе.        — Забирай и не появляйся больше в моем кабинете в таком виде. — Сказал он, все еще прикрывая глаза. — И мне казалось, что мы обсуждали твой внешний вид еще в прошлый раз.        Лиса впервые подняла свои большие глаза на Джуна, но Чонгука так взглядом и не одарила, что его очень разочаровало. Он хочет, чтобы эти большие карие глаза смотрели только на него, и он этого добьется.        Чонгуку очень нравился ее внешний вид, особенно коротенькая юбочка, которая вообще ничего не прикрывала, и частично он не понимал, почему Джун отчитывает ее, а не пользуется настолько аппетитной девушкой, что ходит прямо под носом.        — Не будь занудой! — Сказала Лиса, ухмыляясь. — Ты же и так знаешь, что я не послушаю тебя. — Ее взгляд привлекла сидящая напротив Джуна девушка. — Соен?        Удивлению Лисы не было придела.        Соен подняла голову, ставя игру на паузу, и удивленно посмотрела на Лису, так же не ожидая, что встретит ее здесь. Она сразу же подскочила с места, обнимая Манобан и ярко ей улыбаясь, на что Лиса сделала тоже самое. Она была очень рада видеть подругу, которую не видела почти несколько недель.        Они с Соен были давно знакомы, потому что часто виделись в клубе и обе там иногда выступали. Только каждая занималась чем-то своим. Лиса танцевала, а Чон читала рэп. Иногда они выступали вместе, но это случалось крайне редко, потому что в последнее время их выходные совпадают не так часто, как раньше.        Лиса очень скучает по тем временам, когда они вместе зажигали на сцене, и хочет повторить это в ближайшее время.        — Что ты здесь делаешь? — Обе девушки спросили в один голос.        Чонгук изумленно смотрел на своего секретаря, которая ни разу не упоминала о том, что знакома с Манобан, а Намджун изумленно поднял глаза, смотря на обладательницу того самого голоса, который очень давно нравится ему.        Намджун не однократно попадал на выступления девушки репера в клубе «Red or Black», но никто не знал, кто она такая, да и выловить ее после выступления было очень сложно, и Джуну никогда не везло увидеть ее вне сцены, а тут оказалось, что она всегда была под его носом, и чтобы ее найти, нужно было просто показать Гуку Лису.        Намджун никогда бы не подумал, что секретарь Чонгука способна на что-то подобное, но и про Лису он многого не знал, ведь то, что она вообще умеет танцевать, вчера стало для него огромным открытием. Кажется, он понял, почему Соен напоминала ему Манобан. Те действительно очень похожи. Обе, в тайне от своих начальников, выступают в клубе. Они делали то, что никто бы не подумал, что они умеют, ибо никто из коллег Лисы не знал, что она умеет танцевать, а из коллег Соен, что она умеет читать рэп, да так, что сцена, в прямом смысле, начинает гореть.        Лиса и Соен рассмеялись в один голос, совсем не замечая этих двоих, что глазели на них. Они давно привыкли к удивленным взглядам, полным похоти и страсти. Возможно, именно из-за этого они и сдружились, но даже несмотря на то, что их свели только любовь к сцене и музыке, они все равно находили общий язык и в других вещах.        Они стали лучшими подругами, не только благодаря своим выступлениям, но и тому, что умели находить общий язык с другими людьми. Их первый разговор начался с танцев, а закончился любимым мороженым, длясь несколько часов.        Лиса забрала из рук Намджуна ключи и, обняв Соен за плечи, повела ее на выход из кабинета.        — Я здесь работаю, — пояснила Лиса, — а ты, что здесь делаешь?        Соен уже хотела ответить на вопрос, как ее перебил пришедший в себя Чонгук. Ее очень раздражало, когда Чон перебивал ее.        — Куда ты повела моего секретаря? — Крикнул Гук, вставая. — Я тебе не разрешал этого делать!        Лиса кинула на него взгляд, но сразу же отвернулась. Он не привлекал ее внимание, казался странным, обделенным любовью женского пола, мальчиком, который совсем не умеет прятать свое возбуждение. Она терпеть не могла таких, поэтому естественно, что Гук не понравился с первого взгляда.        — Дяденька, — милым голос сказала Лалиса, — сначала снимите возбуждение, а потом указывайте мне, что делать! Более того, Чон Соен не вещь, чтобы указывать ей, где находиться. Хотите покомандовать, возьмите в руки машинку и поиграйте с ней, она уж точно будет вас слушаться.        Соен улыбнулась Лисе, тихо хихикая, зная, что эти слова не понравятся Чону. Она могла бы сама ответить Чонгуку, и Манобан об этом знала, но Лисе очень не понравилось то, как Гук пытался указывать ей, что нужно делать, а что нет. Таких Лалиса посылала на раз два, и даже на пушечный выстрел не приближалась к ним.        Чон покраснел от возмущения. Что эта девушка себе позволяет? Она определенно напрашивается на неприятности, но Чонгук тоже не пальцем деланый. Он и не к таким девушка мог найти подход, но его раздражал тот факт, что Лиса не бросилась ему на шею, как он себе это представлял, а демонстрировала свой колкий язык, которому Чонгук чуть позже обязательно найдет применение.        — Как насчет того, чтобы помочь мне в этом? — Спросил он, усмехаясь.        Лиса остановилась. Она повернулась и окинула его оценивающим взглядом, лишний раз убеждаясь в своей правоте. Чонгук и правда обиженный любовью мальчик. Она понимала, что он говорил совсем не про машинку, а про свое возбуждение, но ее раздражал тот факт, что он обращается к первой встречной девушке с этой проблемой. Лалиса не шлюха, чтобы заниматься чем-то подобным.        — Позвоните в бордель и пригласите к себе дешевую шлюху, а мои услуги вы точно не потянете. — Лиса специально выделила слово «вы», а Намджун разразился смехом.        Ким прекрасно знал, что у Лисы нет привычки обращаться к кому-то на «вы», и делала она это только с пожилыми людьми.        Чонгук еще больше покраснел, а Соен стояла и улыбалась ему, даже не думая вернуться на свое место, как должна была сделать. Все-таки она не привыкла подчиняться Чонгуку, чем была похожа на Лалису, которая вообще никому не подчинялась.        Соен тихо посмеялась. Она так же, знала о привычке Лисы, поэтому ей тоже было смешно, что Чонгука резко состарили, как минимум в три раза.        Гук был невероятно зол, хотя и не знал того, почему она выделила это слово, а Соен и Намджун смеялись над этим. Но ему было все равно, потому что Лиса позволяет себе слишком многое, совсем не думая о последствиях.        Гук сорвался с места и прижал Лису к стене, напротив которой она стояла. У этой девушки очень колкий язык, что очень заводило его. Она еще больше нравилась ему и еще сильнее разжигала внутри него огонек страсти и интереса. Манобан точно оказалась тем, что он искал, принося в его жизнь много красных красок. Красок страсти и разврата. Чонгуку это нравится. Нравится вся Манобан, от начала до конца. И как бы он ни был на нее зол, он хочет ее до дрожи в коленях.        Гук положил свою руку на ее изящную и тонкую талию, прижимая к себе и проводя рукой до ее бедра. Он, не стесняясь посторонних, лапал Лису, даже не пытаясь скрыть этого. Она слишком долго была далеко от него и слишком долго не раскрывала себя. Она была идеалом Чонгука, и если бы он вчера не поехал в клуб, то никогда бы не нашел ее.        Чонгук болен этой девушкой, и признает это, даже не пытаясь отрицать, потому что уж слишком идеально она подходит под его тип. Лиса до невозможности идеальна, и Чон хочет найти в ней хоть один изъян, но не видит ни одного.        Его рука медленно скользила к самому запретному месту, проникая под юбку Лисы, которая просто наблюдала за всем происходящим, без каких либо эмоций, что бесило Чонгука еще больше, ибо он хочет видеть на ее лице наслаждение от его прикосновений, а не пустой взгляд, в котором нет абсолютно ничего. Хотя Гук умудрился разглядеть в ее глазах бесконечность, но не обратил на это никакого внимания, посчитав, что ему показалось.        Чонгук теперь полностью уверен, что Лиса именно та девушка, которую он видел вчера. Он запомнил ее изящное тело, то, как оно выгибается, поднимается и опускается, и теперь не забудет никогда. Гук всю оставшуюся ночь наблюдал этот танец в своих снах, в предвкушении долгожданной встречи, и как же он сейчас рад касаться этого тела, что так манило его своими изгибами. И теперь хочет всю оставшуюся жизнь наблюдать ее в живую, ну или хотя бы до того момента, пока она ему не надоест. Но почему-то Чонгук был уверен, что именно Манобан не надоест ему никогда.        Кожа Лалисы была фарфоровая, и у Чонгука складывалось чувство, что он трогает куклу, а не человека, но так ведь даже интереснее. Он смотрит в ее большие глаза, тонет в них и еще больше убеждается в том, что она куколка. Куколка, которая должна стать его и стоять под стеклом, чтобы до нее никто не мог дотронуться, кроме самого Чонгука.        Лиса насмешливо усмехнулась. Она смотрела за действиями Гука и открыто насмехалась над ним. Манобан положила свою изящную, маленькую ручку на широкое плечо Чонгука и дождалась пока он наклонится к ее лицу. Она резко ударила Чонгука в паховую область не сильно отталкивая назад, освобождая себе дорогу.        Она почувствовала его руку на своей талии, а потом и бедре. Ее раздражало, когда незнакомые ей люди начинали ее лапать, еще и в чьем-то присутствии. Чонгук нарушил ее личное пространство, за что, болезненно поплатился. Так было и будет, с каждым, кто посмеет посягнуть на неприкосновенное.        Лиса легким движением руки закинула волосы, что упали на плечо, назад за спину. Делая это слишком изящно и сексуально. Хотя в каждом ее движении Чонгук мог увидеть толику сексуальности и страсти. Казалось, что Лалиса просто состояла из этих вещей, даже не пытаясь их скрывать.        — Не прикасайтесь к тому, что вам не принадлежит! — Холодно сказала Лиса, одаривая Чонгука насмешливым взглядом. — Иначе можете остаться без самого ценного.        Напоследок, Манобан показала ему средний палец и под руку с Соен удалилась из кабинета Намджуна, который уже просто не мог сдержать смеха. Он никак не мог поверить в то, что Лиса способна на что-то подобное, но ему все равно было смешно, потому что он знал, что она пошлет Чонгука. Может она сделала это не так, как Джун этого ожидал, но все равно это получилось очень эффектно, и Гук этого еще долго не забудет.        Чонгук открыто материл Манобан, очень надеясь, что она слышит его. Он недооценил эту девушку, а особенно ее силу, ибо возбуждение, как рукой сняло, но чувство боли останется на долго. Спасибо еще, что хоть не каблуком. Гук проклинал эту дьяволицу всеми известными ему матами, и не только корейскими, но и японскими.        Намджун почти падал со стула, смотря на страдания друга, и никак не мог остановиться. Ему стало интересно, где Лиса училась отшивать парней, и честно говоря, после того что он увидел, он зауважал эту девушку, потому что та не даст себя в обиду, а наоборот обидит в отместку.        Чонгук сверлил взглядом Джуна и никак не мог найти причины для его смеха. Гук тут вообще-то от боли помирает, а ему все смешно, словно на клоунов в цирке смотрел.        Однако теперь Чон понял, о чем вчера ему говорил Джун, но чувство сделать ее своей, все равно не уменьшилось, а наоборот увеличилось. Чонгук хочет усмирить ее и сделать из дьявола ангела.        Он еще с пару минут стоит согнувшись, а после через боль выпрямляется, делая вид, что все в порядке. А Намджун только с большей силой заходится в смехе. Лиса принесла Джуну проблемы в лице Чонгука и сама же отомстила ему за тот взгляд, которым Гук пытал Намджуна.        — Куда они пошли? — Спросил Чонгук, шипя от боли.        Он еще отомстит Лисе за это и не один раз. Сразу же как только она станет его, Чонгук припомнит ей, все, что она будет ему говорить или с ним делать. В этой ситуации Гук будет очень злопамятным, а после очень искусным садистом. Он уверен больше, чем на сто процентов, что Лиса в первый же день, пребывания в его руках, станет послушной паинькой, которая будет, беспрекословно, как собачка, выполнять его поручения.        Чонгук коварно улыбнулся своим мыслям, а Джуну стало не по себе от этого. Он предчувствовал надвигающуюся бурю, что очень пугало. Намджун перестал смеяться, видя, как в глазах Гука Сатана начинает свою пляску, вспоминая, что обычно такое заканчивается не очень хорошо для всех, кто имеет к этому танцу хоть какое-то отношение. Но сейчас меньше всех повезло Лисе, которая и стала причиной появления Сатаны Чон Чонгука. А ведь все знакомые знали, что это существо лучше не будить.        — Они пошли в архив. — Намджун говорил с недоверием, потому что видел в глазах Чонгук огонек, что было не менее плохим знаком, чем Сатана.        Чонгук начал коварно потирать руки. Он уже выстроил весь план и готов к его исполнению. Лисе сейчас точно нельзя позавидовать, потому что оказаться целью злого Чонгука, это еще хуже, чем быть целью обычного Чонгука.