1000 и 1 оттенок страсти

       Чонгук шел по коридору, направляясь в сторону архива, в который пошли Лиса и Соен. Манобан оказалась не простой девушкой, что очень удивило Чонгука, который считал ее пустышкой и такой же, как все девушки. Но Лиса оказалась не доступной стеной, которую не так легко сломать. Но Чонгук сломает эту стену. Он сломает Манобан, как обычную фарфоровую куклу.        Пах Гука все еще болел после удара Лисы. А сам Чон был очень на нее зол, за эту выходку, но он еще отомстит ей, обязательно отомстит. Именно поэтому Чонгук сейчас ищет ее в тысячи этих коридоров. Он не привык сдаваться, только начав путь к своей цели. Чонгук хочет эту девушку, значит она обязательно будет его, а ее характер он обязательно исправит. Гук сделает из этого демоненка, настоящего ангелочка.        Гук заворачивает за очередной поворот и уже слышит громкий смех Соен, а также, еще один голос, который скорее всего принадлежит Лисе, но его останавливает вибрация телефона. Чонгук проклинает того человека, который посмел ему позвонить, руша все его планы, но останавливается и достает телефон из кармана. Гук уверена на все сто процентов, что сейчас будет просто рвать и метать, если это не что-то серьезное, однако, увидев имя отца на дисплее, сразу же успокоился.        — Да, отец, что-то случилось? — Спросил Гук, выдыхая и выпуская ярость.        — Чонгук, ты помнишь, что сегодня состоится ужин? — Спросил мужчина, понимая, что его сын совсем забыл про это.        — Да, отец, я помню. — Врет Чонгук, не хотя расстраивать отца.        Гук не хочет идти на этот ужин, потому что его устраивают каждую неделю, и это мероприятие проходит очень скучно, а Чону и без этого хватает скуки в жизни. Он искренне надеялся, что про него забудут, но этого не случилось, и Чонгуку ничего не оставалось, кроме как согласиться.        — Сегодня один из моих партнеров, сделает тебе небольшой подарок. — Говорит мужчина, интригуя, но не сильно заинтересовав этим Чонгука. — Одна из танцовщиц твоего любимого клуба выступит специально для тебя.        — Моего любимого клуба? — Переспрашивает Чонгук, не веря своим ушам. Его отец не может знать, в котором клубе он постоянно пропадает, но Гук очень надеялся, что они говорят про одно и тоже.        — Да, Чонгук. Танцовщица клуба «Red or Black» выступит сегодня для тебя. — Мужчина был против подобного зрелища, на данном мероприятии, но не смог отказать своему партнеру, который говорил, что эта девушка, очень подходит Чонгуку.        Чон старший уже очень давно мечтает о невестке, но Гук никогда не радовал его этим, либо скрывая своих девушек от него, либо говоря, что это скучно и он не намерен тратить на них свое время. Однако, когда он услышал о девушке, которая по характеру похожа на Чонгука, еще и с похожими вкусами, он сразу понял, что она подойдет Гуку, и ему совсем не важно, что она не из богатой семьи, хотя это совсем спорный вопрос.        Чонгук кинул взгляд в сторону архива, в который входила Манобан, а за ней и Соен. Кажется, его планы совсем не нарушены. Он ехидно улыбается, смотря на огненно-красные волосы, которые развивались при ходьбе. Сегодня весь вечер он будет искать именно ее, потому что Чон был уверен, что этой танцовщицей будет именно она.        Чонгук коварно улыбнулся.        — Отец, а не расскажешь мне об этой танцовщице? — Спросил Гук, смотря, как к нему подходит Намджун.        Джун не совсем улавливал сути разговора, но взгляд, которым Гук смотрел на дверь архива, его очень пугал. Он очень надеялся, что речь идет не о Манобан.        — Прости, но я о ней ничего не знаю. — Мужчина улыбается, понимая, что смог заинтересовать своего сына. — Но она тебе точно понравится.        — Мне нравится все, что содержит страсть. — Пошептал Чонгук, страстным взглядом смотря за Лисой, которая к этому времени, уже вышла из архива со стопкой бумаг.        — Что ты сказал?        — Ничего, отец. — Сказал Чонгук, не сводя взгляда. — Ладно, я немного занят. Встретимся на ужине.        — Не опаздывай. — Последнее, что сказал Чон старший, вешая трубку.        Чонгук посмотрел на озадаченного Намджуна, который вообще не понимал, что происходит.        Гук впервые готов был ехать домой хоть сейчас. Он готов прямо сейчас сорваться с места, чтобы поехать собираться на этот чертов ужин. Да, еще секунду назад, он не хотел туда ехать, но сейчас внутри него загорелось огромное желание, и плевать, что это самое скучное мероприятие, которое он посещал. Хотя сегодня оно окрасится в красные краски, краски страсти.        Чонгук представляет, как Лиса будет танцевать исключительно для него. Ему было интересно, какой танец она исполнит сегодня, но он знал, что это будет также феерично, как вчера. Чонгук уже в предвкушении этого вечера, потому что сегодня он украдет Лису с этого вечера.        Гук услышал знакомую мелодию, которую слышал вчера вовремя выступления Лалисы. Он посмотрел на двух девушек, что шли к нему спиной.        — Да? — Ответила на звонок Лиса. — Сегодня? — Чонгук усмехнулся. Значит все-таки она. — Да, конечно, я смогу. Хорошо, до свидания.        — Что-то случилось? — Спросила Соен, а Намджун застыл на месте. Он обожает этого голос, но все никак не может поверить, что она работает на Чонгука и все время была под его носом.        — Ты свободна сегодня вечером? — Лиса кинула взгляд на Соен, которая несла меньшую часть бумаг, а она кивнула. — Поехали со мной в клуб. Сегодня кто-то заказал выступление, но никто не может. Не хочу одна выступать.        — Я с радостью. — Крикнула от радости Чон, чуть не уронив бумаги.        Девушки вместе рассмеялись и продолжили свой путь к кабинету Лисы.        Чонгук раздраженно цокнул языком. Он не хочет видеть Манобан с кем-то, и плевать, что это девушка. Чон хочет ее сольное выступление. Ее одну, а не с его секретарем. Он сжимает в руке телефон, пытаясь сдержать гнев, который нарастал с каждой минутой.        Лиса рушит все его планы, которые он только состроил.        Чонгук кинул взгляд на Намджуна, который стоял, как истукан на острове Пасхи и смотрел на уходящую Соен. Чон ехидно усмехнулся.        — Тебе нравится мой секретарь? — Гук сложил руки на груди.        У Чонгука появилась прекрасная идея, куда деть Соен, чтобы она не мешала им с Лисой, а Джун как раз подвернулся под руку.        Ким смотрел на Соен не верящим взглядом. Даже несмотря на то, что он узнал о том, что она рэпер, уже как полчаса назад, он никак не может отойти от этой новости, потому что она оказалась слишком неожиданной. Намджун не был готов увидеть эту низкую, хрупкую девушку, и узнать, что она может послать нахуй, даже не моргнув глазом. Это два разных образа, и они не складываются воедино.        Чонгук толкнул его в плечо, возвращая в реальность, ибо ему не нравилось, что Джун его игнорирует.        — Она охуенно читает рэп. — Коротко ответил он, даже не смотря на удивленного Чонгука, который никак не ожидал услышать что-то подобное.        — Что, прости? — Он посмотрел на пустой коридор, в котором минуту назад были Лиса и Соен, и представил вторую читающий рэп. Чонгук рассмеялся. — Джун, ты совсем заработался.        Чонгук громко смеялся, а его смех эхом разносился по коридору. Соен и рэп совсем не совместимые вещи. Он не мог представить, как она выходит на сцену и вообще там хоть что-то делает. Чонгук знал, что Соен сторонится людей и людных мест, так что на сцене, она скорее всего будет просто стоять в оцепенении, из-за этого его смех становился только громче.        — Слушай, если бы ты мне сказал, что Манобан умеет танцевать, но я бы этого не увидел собственными глазами, я был бы в таком же состоянии. — Сказал Джун, хмуря свои густые брови.        Ему было обидно, что Чон смеет над ним, но ничего не поделать, ведь в первую очередь он смеется над тем, что не знает о Соен.        — Джун, прости, конечно, — говорил Гук, сквозь смех, — но, если Лиса не боится людей, то с Соен совсем другая история, потому что она не выезжает со мной на масштабные мероприятия из-за боязни людей. Представь, что с таким человеком будет на сцене.        Чонгук снова рассмеялся, представляя эту картину. Он никак не мог остановиться, но сейчас ему нужно уговорить Джуна поехать с ним, чтобы он отвлек Соен, пока сам Гук будет любоваться Лисой, а после осуществлять свой план.        — В таком случае, давай съездим вечером в клуб и посмотрим на их выступление. — Намджун скрестил руки на груди, хмуро смотря на Чонгука, что согнулся от смеха.        — Во-первых, Лиса же сказала, что выступление заказное, значит они будут выступать для кого-то лично. — Сказал Гук, выпрямляясь, чтобы посмотреть на реакцию Джуна. — Во-вторых, этот кто-то — я!        Глаза Джуна полезли на лоб, когда Чонгук договорил. Он ошарашено смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или нет. А на глазах Гука, почти выступили слезы от смеха. Эта реакция была бесценна, жаль, что он не успел ее заснять.        — Шутишь? — Чонгук отрицательно покачал головой, разворачиваясь, чтобы пойти на выход из здания. — Подожди, Гук, я поеду с тобой. Можно?        Намджун был готов на все, чтобы только поехать с ним. Он хочет еще раз увидеть Соен на сцене. Такой дерзкой, такой холодной, такой непохожей на себя в обычной жизни. Он снова хочет услышать любимый голос, поэтому готов даже уволить Манобан, и связанную привезти Чону, и пусть он делает с ней, что хочет.        Чонгук остановился. Он так и знал, что Джун сам предложит поехать с ним. Гук видел в его глазах решимость и надежду. Да…все-таки мужчина готов на все, лишь бы увидеть возлюбленную. И Чонгук сейчас сам не понимает, что очень похож на него, ведь впервые именно он бегает за девушкой, которая смогла его заинтересовать.        — Хорошо. — Согласил Гук, поворачиваясь к нему. — Но при одном условии. — Он дождался кивка со стороны Кима. — Соен полностью твоя и пусть не появляется на этом выступлении. Мне нужна только Манобан.        — Конечно. — Кивнул Джун, ехидно усмехаясь.        Он прекрасно знает, что нужно Чонгуку для полного счастья, однако Джун немного забеспокоился за Лису. Он знал, чего именно хочет от нее Чонгук, но боялся, что после этого Манобан будет разбита, ведь еще никто не задерживался в его постели больше чем на одну ночь или вообще не в его постели.        Чонгук махнул ему рукой на прощание, обещая скинуть все данные сообщением, и ушел. Гук не хочет, чтобы Лиса его узнала, потому что тогда она точно ему откажет, даже будучи пьяной. А Чон этого совсем не хочет, потому что сейчас он хочет посмотреть, насколько Манобан пустышка в постели. И почему-то он был уверен, что она ничем его не удивит.        Чонгук сел в свою машину, завел ее и выехал в сторону своего дома. Ему нужно одеться соответствующе, чтобы отец не был разочарован его внешним видом.        Гук грезил мыслью, как утром уйдет от Лисы, которая будет спать, а проснувшись будет плакать, как брошенная девочка. Он бы хотел увидеть ее лицо, когда он ею просто воспользуется, но, к сожалению, к тому моменту, как она проснется, он уже будет разбирать документы у себя в офисе.        Чонгук чувствовал себя последней сволочью из-за своего плана, но он всегда так поступает, поэтому уходить раньше, чем девушка, с которой он провел ночь, проснется, вошло у него в привычку, хотя в последнее время секса у него вообще не было. Гук находил скучными всех девушек, которых видел, но Лиса действительно стала открытием, которое Чон не ожидал сделать. Хотя он никогда и не думал, что подобные девушки существуют.        Чонгук чувствует, как в штанах становится теснее, когда он снова вспоминает ее вчерашний танец.        — Блять. — Протягивает Гук, выдыхая.        Он старается спокойно вести машину и не думать о Манобан, но у него ничего не получается. Стоит ему сосредоточиться на дороге, как перед глазами сразу мелькают огненно-красные волосы, завитые на концах. Он вспоминает ее ухмылку, когда он прикасался к ней, и готов поспорить, что ей это понравилось, но ее принципы заставили вспомнить, что она находится на людях.        Чонгук готов поклясться, что утонул в ее глазах в тот момент, но с ним такого никогда не было. Ни одна девушка не вызывала в нем такие бурные эмоции, как это делает Лиса.        Гук чувствует волну возбуждения, которая проходится по всему телу. Он проклинает Манобан, за ее короткую юбку и расстёгнутую рубашку, ибо это слишком возбуждает.        Чонгук не заметил, как приехал к своему дому и поднялся в лифте на нужный этаж. Он настолько задумался о Манобан, что делал все на автомате, словно робот.        Гук вошел в свой пентхаус и осмотрелся. Несколько окон были открыты на распашку, как он и оставлял перед своим уходом, но даже прохладный воздух, что проникал на первый этаж через эти окна, не помогал выветрить мысли о Лисе из головы.        Чонгук с размаху швырнул телефон на кожаный диван. Он упал на кресло рядом с диваном и зарылся руками в свои темные волосы. Гук пытается не думать о Манобан, но у него ничего не получается, ибо ее образ слишком сильно застрял в голове и никак не хотел уходить.        Чон откидывается на спинку кресла. Он смотрит в потолок и только сейчас задумывается о том, что «ужин» пройдет совсем не в клубе, а в особняке семейства Чон. Гук вспомнил, что так и не отправил Джуну обещанное сообщение. Именно поэтому он встает в поисках телефона, и в надежде, что это отвлечет его от мыслей о Лисе, и том, как же чертовски ей идет красный цвет.        Однако, даже во время отправки сообщения, мысли Гука, были полностью о Лисе. Он никак не может выкинуть ее из головы. Ее красные волосы, ее пухлые губы, большие глаза. Чонгук впервые видит что-то насколько красивое. Ее кожа была бледной, делая Лису фарфоровой куклой, прекрасной куклой, которую Чонгук не хочет бросать, а наоборот, хочет в свою коллекцию.        И плевать, что у Чона нет никакой коллекции. Ради Лисы он создаст ее, и сделает первым и единственным экспонатом, которым будет любоваться вечно.        Чонгук только сейчас понял, что стал одержим этой девушкой. Он не замечает, как идет в свою комнату, чтобы одеться. Не замечает, как быстро идет время, когда он думает о ней, и за окном уже начинает темнеть.        Чонгук надевает белый костюм, смотрит на себя в зеркало, чтобы убедиться, что прекрасно выглядит. Застегивает дорогие золотые запонки и брызгается дорогими духами. На выходе из квартиры он накидывает на себя белый пиджак. В руках Чона была красная маска, которая будет скрывать его лицо во время выступления Лисы.        Чонгук ждал целый день, думая о Манобан, и даже не заметил, как наступил вечер. Тот момент, которого он так ждет, уже совсем близко. Момент, когда Манобан наконец станет его.        Гук сжимает руками руль. Он ждет встречи с какой-то девушкой, которую видел всего два раза, так, словно это его родная мать, которую он полжизни не видел. Чонгук не узнает сам себя. Что с ним?        Чон мотает головой, стараясь избавиться от странных мыслей, и заводит машину, выезжая на дорогу и направляясь к особняку своей семьи, который находился за городом.        Он смотрит на темнеющие небо, на длинную трассу, по которой едут машины, и огни, которые зажигаются, приближая ночь. В окне мелькают огоньки, такие красные, напоминающие волосы Лисы. Смотря на них, Гук снова вспоминает ее. Эту странную, но интересную девушку, не похожу на других. Может Чонгук просто отчаялся, не найдя в этой жизни ничего интересного, поэтому и обратил внимание на яркие волосы Лисы и на ее яркую харизму, которой веет за километр.        Гук не увидел в ней ничего примечательного. Обычный адвокат, с дьявольским характером, изводящий своего директора. Да, она вызывающе одевается, да у нее красивое лицо и сияющая кожа, но Чонгуку все равно кажется, что внутри она пуста, как выпитая бутылка из-под шампанского. С виду красивая и блестящая, но уже выпитая и пустая, поэтому никому не нужна.        Чонгуку интересно, насколько вкусное шампанское там было. Лиса для него красивая пустышка, которую он просто хочет использовать в своих целях и бросить, не больше, но почему-то именно сейчас внутри него просыпается совесть, которая всю жизнь спала и появилась только вчера.        Чонгук усмехается.        В груди что-то щемит, когда он вспоминает, как Лиса ушла из кабинета под ручку с Соен. Он ее ревнует? Возможно, но это все равно временно. Завтра, когда Гук оставит ей записку, с просьбой все забыть, он успокоится, и все станет как раньше. Серая жизнь, которую нечем раскрасить, а Чонгук будет ждать появления еще одной Лисы, которая вот так ворвется в его жизнь, раскрасит ее, а потом он ее использует и выбросит. Бесконечный круговорот, который, возможно, никогда не закончится.        Чонгук увидел знакомые железные ворота. Он заехал во двор особняка и оставил машину в гараже, как делал это обычно, когда приезжал в гости к родителям.        Он здоровался с охранниками, что встречались ему на пути ко входу в дом, приветствовал гостей отца, что приехали на званый ужин, но взглядом искал Манобан. Чонгук задается одним вопросом: зачем? Но все равно продолжает ее поиски, высматривая красные, как огонь волосы. Чонгук надеется, что она войдет не через черный ход, а через главный, чтобы он увидел ее.        Гук видит Намджуна, и дождавшись его, вместе с ним заходит в дом, сразу же хватая бокал красного терпкого вина, с подноса официанта, который проходил мимо. У Чонгука сейчас огромное желание напиться, да до такой степени, чтобы его совесть наконец заткнулась, ибо он впервые понял, как прекрасно ему жилось без нее.        Он осушает бокал в считаные секунды. Намджун даже глазом не успел моргнуть, как Гук уже осушил второй. Ким понял, что дело плохо, и так Чонгук быстро напьется, а потом просто не будет отвечать за свои действия, и первой от этого пострадает именно Манобан, но все равно не уследил, когда Гук успел выпить третий бокал. Однако четвертый Джун смог у него отобрать.        Вдалеке Намджун заметил знакомую макушку и посмотрел в ту сторону. Там стояла Лиса, также, как и Гук, залпом глотая вино, нервно смотря в их сторону. Рядом с ней стояла Соен, которая откровенно смеялась над ней, потому что Манобан согласилась на танец для озабоченного извращенца, а узнала об этом только войдя в этот дом, и то, когда ей сказала об этом Соен.        Джун засмотрелся на смеющуюся Со и не заметил, как Чон вырвал у него тот самый бокал, который Ким отобрал у него. Чонгук залпом, как и все остальные бокалы, выпил и этот, а потом посмотрел туда, куда смотрит Джун. Он заметил Соен, а рядом с ней Лису, которая смотрела прямо на него. Чонгук хотел именно этого, чтобы она смотрела только на него, но не с таким отвращением, а любовью, но это он точно исправит.        Гук ставит пустой бокал на поднос и направляется в сторону Лисы. Выпитый алкоголь, совсем слегка бьет ему в голову, но он все еще контролирует свои действия. Краем глаза он замечает, как Намджун рванул за ним, а к девочкам подходит какой-то мужчина, указывая, куда им нужно идти. Чонгук ускоряет шаг и старается, как можно скорее преодолеть половину гостиной, что разделяла его с Манобан, но его останавливает отец, который внезапно окликнул его.        — Чонгук. — Снова говорит мужчина, подходя к сыну, приобнимая свою жену.        — Мама, папа. — Приветствует Чонгук, слегка наклоняя голову. — Рад вас видеть. Как поживаете?        К нему подбегает Намджун, также приветствуя родителей Чона, а после незаметно начинает искать взглядом Соен.        — Рада, что ты все-таки смог приехать. — Говорит женщина, улыбаясь Гуку.        — Как я мог пропустить такой вечер? — Задает риторический вопрос Чонгук, натянуто улыбаясь, надеясь, что никто не поймет, что он приехал только ради Лисы, которая куда-то ушла. — Кстати, отец, ты не видел здесь девушку с красными волосами?        Чонгук передумал. Он не хочет дожидаться ее танца. Он хочет ее прямо сейчас, ибо когда он ее увидел, волна возбуждения снова пробежала по телу, а в штанах с каждой секундой становилось все теснее, но Гук тщательно это скрывал.        Мужчина задумался. Он знал, про кого говорит его сын, но ведь она должна быть для него сюрпризом, а то, что он ему рассказал, это было только для того, чтобы он приехал сюда на все сто процентов.        — Нет, не видел. — Говорит мужчина, улыбаясь. — Может тебе показалось? В Корее сложно найти простую девушку с красными волосами.        Чонгук уверен, что ему не показалось, ибо этот злой взгляд Лисы он точно запомнит надолго. К тому же, он не так много выпил, чтобы ему что-то могло привидеться. Чон чувствовал, что его отец что-то скрывает. Только Чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать, как к его отцу подошел какой-то мужчина.        Намджун что-то увидев в другой части комнаты, извинился и ушел в ту сторону. Гук только потом заметил, что это была Соен, которую Лиса отправила за еще одним бокалом вина.        Чонгук незаметно усмехнулся, понимая, что его план работает.        — Кхм… Чонгук, — старший Чон прокашлялся, поворачиваясь к сыну, — помнишь я говорил тебе о небольшом подарке?        — Конечно, отец, как я мог забыть? — Улыбка Гука становится шире в предвкушении.        — Здравствуйте, молодой Господин Чон. — Чонгуку поклонился мужчина лет сорока пяти, а Гук поприветствовал в ответ. — Прошу вас следовать за мной. Надеюсь, вам понравится мой подарок.        Мужчина сдержанно улыбнулся, незаметно подмигивая отцу Гука, и пошел в сторону лестницы. Чонгук пошел за ним, улыбаясь еще шире, понимая, что этот подарок ему определенно понравится, и он готов его распаковать без церемоний вручения.        Чонгук идет по шелковому, красному ковру, замечая, как на балконе о чем-то разговаривают Намджун и Соен. Он видит, как Со ищет способ сбежать к подруге, но определенно она сделает это не сегодня.        По дороге Гук взял бокал виски и быстро осушил его, однако это все равно не помогло ему хоть немного отвлечься от Лисы, которая ждала его в одной из комнат второго этажа. Чонгук потирает ладони, когда мужчина доводит его до нужной двери и жестом показывает, что Гук может ее открыть.        Чонгук долго не раздумывая, открывает заветную дверь и осматривает помещение, освещенное тусклым красным светом. Пока они поднимались по лестнице Гук одел красную маску, поэтому сейчас сразу же заходит в комнату, усаживаясь на кожаный диван. Он впервые видит, что у них в особняке есть подобное помещение, с маленькой сценой и удобным диваном.        На сцене был установлен шест, загадочно поблескивая в полумраке. Чонгук уже был в предвкушении танца, который исполнит Лиса, хотя он был готов и так взять ее прямо на этом диване. Мужчина тихо закрыл дверь, оставаясь снаружи, и запер ее на ключ. А Чонгук и не возражал, ему главное, что он здесь с Лисой.        Начала играть тихая музыка, а из-за шторки, что находилась за шестом, вышла девушка. Даже в полумраке было видно, что у нее красные распущенные волосы, завитые на концах. Да, это она. Чонгук усмехается, хочет увидеть ее реакцию, но в комнате слишком темно, чтобы разглядеть ее лицо.        Лиса плавными, сексуальными шагами, направляется в сторону шеста. Она выпила в разы больше Чонгука, поэтому сейчас алкоголь бил ей в голову, совершенно отключая мозги. Манобан совсем забыла, что должна танцевать именно для Чонгука, человека, к которому питает отвращение, и просто отдавалась музыке, надеясь подумать обо всем позже.        Она подошла к шесту, охватывая его рукой, и сразу же начиная танец, а Чонгук только сейчас заметил, что на ней был красный слитный купальник майо. Он открывал вид на грудь Лисы, ноги и спину. На лице Манобан Гук смог разглядеть белую маску, а на губах черную помаду.        Лиса выгибалась на шесте, показывая свою идеальную растяжку, крутилась, как только можно, а Чонгук готов был кончить от ее мастерства. Он не вслушивался в песню, он просто любовался этой дьяволицей, что изводила его идеальными изгибами своего тела, выгибаясь, как ей только хотелось.        Лиса повисла на шесте головой вниз, лизнула его и подняла глаза, смотря на Чонгука, который облизывал свои губы, сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не снять ее с этого чертового шеста. Он видит, как Лиса соблазнительно кусает свои губы, и больше не может себя сдерживать.        Чонгук поднимается с дивана и подходит к Лисе, что повисла на шесте.        — Иди ко мне. — Тихо шепчет Чонгук, аккуратно прикасаясь к ее коже.        Лиса секунду медлит, обдумывая решение, а потом опускается на пол. Она вкладывает свою маленькую ручку, в большую ладонь Чонгука из-за алкоголя, совершенно не отвечая за свои действия.        Чонгук усмехается. Он стягивает с нее маску, которая так мешала ему смотреть на ее прекрасное лицо и ведет ее к дивану. Гук опускает ее на диван, заставляя лечь на него спиной. Лиса начинает часто дышать, в предвкушении того, что ее ожидает дальше. Она наблюдает за действиями Чона. Он же, снимает пиджак и кидает его на спинку дивана, потом часы, и кладет их на стеклянные столик, оставаясь в черной свободной рубашке и белых штанах. Лиса смотрит на него взглядом хищницы, думая о том, что сейчас он выглядит невероятно красиво. Ее сердце на секунду замирает от его красоты, но сразу же начинает биться быстрее. Манобан упустила тот момент, когда он успел снять штаны, но сейчас он уже скидывал трусы, потом по одному стягивая носки.        Чонгук расстегивает свою рубашку, и медленно стягивает ее, откидывая к пиджаку. Он медленно идет в сторону Лисы. Уверенный, сексуальный, со сверкающими глазами, которые были прикованы только к ней. Сердце Лисы бешено колотилось. Кровь стучала в висках. Густое и горячее желание начало разливаться по ее телу. Чонгук нависал над ней, смотря прямо в глаза. Лиса только сейчас поняла насколько он красив.        Гук мягко стягивает с плеч Манобан лямки купальника, опускаясь все ниже, и снимая его окончательно, откидывая, куда-то в сторону. У Лисы перехватило дыхание. Она смотрела на Чонгука, не в силах отвести от него взгляд, а он нежно проводит пальцами по ее щеке, ведя все ниже, к подбородку.        — Знаешь ли ты, как я хочу тебя? — Томно спрашивает Чонгук, слыша вздох Лисы.        Ее мышцы сжимаются от сладкого томления. Ее охватывают такие приятные чувства, что хочется закрыть глаза, но Лиса словно загипнотизированная, смотрит в пылающие глаза Чонгука. Он наклоняется ниже и уверенно касается губ Лисы. Его руки медленно скользят по ее обнаженному телу, а легкие поцелуи покрывают щеки, подбородок и уголки губ. Чонгук останавливается и внимательно осматривает тело под собой. Именно об этом он и мечтал.        Чонгук запускает одну руку в красные волосы Манобан. Этот цвет пробуждает в нем страсть. Он жадно целует ее, не позволяя Лисе глотнуть воздуха. Чонгук жаден. Он делает все с огромной страстью, чувствуя, как Манобан начинает ему отвечать. Гук обхватывает ее тело руками и привлекает к себе.        Вторая рука Чонгука, опускается на ее тонкую талию, а затем перемещается все ниже, наконец достигая ее попы, которую Чон приметил самой первой, и мягко сжимает ее. Чонгук поднимает Лису с дивана, удерживая на уровне своих бедер. Она чувствует его эрекцию, которой он мягко толкается в нее.        Чонгук впервые заботится о том, чтобы девушке было приятно, оставляя свои ощущения на заднем плане.        Из уст Лисы вырывается стон. В крови обоих бушуют гормоны, вперемешку с алкоголем. Манобан сжимает руку Чонгука, чувствуя бицепс. А он на удивление сильный и мускулистый. Лиса неуверенно проводит рукой по его лицу, касаясь волос. Она сжимает его волосы, а Чонгук стонет.        Чонгук мягко опускает ее обратно на диван. Он опускается, сжимая руками бедра Лалисы и проводит языком вокруг пупка, а затем, нежно покусывая, продвигается к выступу тазовой кости, а потом через весь живот, к другой стороне.        Лиса уже не сдерживает своих стонов.        Как неожиданно приятно чувствовать на себе его прикосновения. Лиса все еще держится руками за его волосы, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Чонгук смотрит на нее из-под длинных ресниц. Взгляд этих черных глаз, прожигает Манобан насквозь. Она не может отвести от него взгляда, а он продолжает водить руками по ее телу. Чонгук останавливается и облизывает губы, и непрерывая зрительного контакта, подается вперед и утыкается носом ей между ног. Она чувствует его.        На лице Чонгука выражается чистое блаженство, а Лиса практически бьется в конвульсиях от наслаждения.        Чонгук берет ногу Лисы и скидывает с нее туфлю. Тяжело дыша, она поднимается на локтях, чтобы посмотреть, что он делает. Он поднимает ее ногу за пятку и проводит ногтем большего пальца по подъему, не отрывая взгляда от Лисы, он делает тоже самое только языком, а потом зубами. Лалиса в изнеможении падает на спину, слыша смешок Чонгука.        Гук стаскивает с нее вторую туфлю и смотрит сверху вниз. Он берет ее ноги за лодыжки и, быстро разведя их в стороны, ложится между ними. Он нависает над Лисой, а она извивается от нетерпения.        Чонгук наклоняется и целует внутреннюю сторону ее бедра и выше, а потом еще выше. Лиса ерзает, извиваясь под ним. Гук целует ее в живот, щекочет языком пупок. Он поднимает все выше, покрывая прекрасное тело поцелуями. Кожа Лалисы горит. Ее бросает то в жар, то в холод, и она ищет, за что можно зацепиться, чем оказывается спинка дорогого дивана. Руки Чонгука блуждают по телу Лисы, от бедер к талии и потом к груди. Он смотрит прямо ей в глаза, мягко обхватывая ее пышную грудь.        Соски Лисы начинают твердеть. Гук нежно дует на один из них и одновременно берется рукой за другой и вытягивает его. Манобан еще сильнее сжимает спинку дивана, царапая его ногтями. Губы Чонгука сжимаются вокруг другого соска и тянут его. Лиса не в силах больше терпеть.        Чонгук продолжает эту чувствительную пытку. Ее соски горят под его искусными пальцами и губами, а каждый нерв трепещет в агонии. Гук не понимает, почему тянет время, но ему просто нравится играть с ее телом. Оно оказалось слишком прекрасно, а Лиса слишком пьяна, чтобы полностью понять происходящее.        Манобан закидывает голову назад и стонет.        Зубы Чонгука сжимают один из сосков Лисы, а большой и указательный палец сильно тянут за другой. Лиса рассыпается в его руках на тысячи кусочков, ее тело пронзает судорога восторга. Гук целует ее, закрывая ей рот и вбирает языком ее крики. Чонгук смотрит на Лису с довольной улыбкой, видя ее ответный взгляд.        — Ты очень чутко на все реагируешь. — Он снова целует ее. — Но мне это нравится.        Лиса пытается восстановить свое сбившиеся дыхание и прийти в себя после оргазма. Руки Чонгука спускаются на ее талию, на бедра, а затем скользит между ног. Его пальцы медленно, кругами проникают внутрь. Он на мгновение закрывает глаза, его дыхание учащается.        Чонгук проталкивает в нее палец, а она сладко стонет, и это повторяется снова и снова. Его пальцы двигаются все сильнее и сильнее. Лиса не сдержанно стонет. Чонгук совсем не заботится о том, что их может кто-то услышать. Сейчас ему абсолютно все равно на это.        Внезапно он садится на колени, показывая Лисе свой, внушительных размеров, член. Гук раздвигает ее ноги, а затем становится между ними. Он наклоняется к ее лицу и двумя пальцами поднимает ее голову так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Его глаза горят.        Лиса сводит ноги, а головка его члена упирает в ее промежность. Чонгук медленно входит в нее. Лалиса кричит от наслаждения, ощущая небольшой дискомфорт, который сразу же проходит. Чонгук замирает, его глаза сияют, а рот слегка приоткрыт. Он добился чего хотел.        Лиса царапает ногтями его предплечья, чувствуя его внутри, а Гук неподвижно ждет, пока она привыкнет к его размерам.        Чонгук медленно выходит из нее, а потом со всей силы входит назад. Лалиса вскрикивает от наслаждения, и он замирает. Гук понимает, что ей это нравится, поэтому повторяет свои действия, а Лиса продолжает не сдержано стонать. Ее тело принимает его, а Чонгук наслаждается ее громким и невероятно приятным голосом.        На этот раз он не останавливается. Гук опирается на локти, и теперь Лиса чувствует на себе вес его тела. Сначала он двигается медленно, свободно входя и выходя из нее. Лиса невольно начинает двигать бедрами ему на встречу, и Чонгук начинает двигаться все быстрее и быстрее, задавая свой ритм, а Лиса подхватывает его движения. Чонгук жадно целует ее, покусывая губы.        Внутри Чонгука смешанные чувства. Он немного смещается, чувствуя близкую разрядку. Он и не знал, что это может быть настолько прекрасно. Его мысли разбегаются, даже не думая собираться. Лиса обмякла в его руках, достигнув высшей точки блаженства. В след за этим, Чонгук проникает еще глубже и, со стоном выдохнув ее имя, замирает, кончая глубоко в Лису.        Манобан все еще не могла отдышаться, ее сердце сильно колотилось. То, что она сейчас пережила было потрясающе, но это случилось только благодаря алкоголю, который завтра она будет искренне проклинать. Глаза Лисы начинают слипаться, и она медленно засыпает, слыша рядом размеренное дыхание Чонгука.        Гук смотрит на нее и понимает, что ему нужно уже собираться, и сделать, как он и планировал, то есть уйти, не сказав и слова, но сил просто нет. Он не хочет подниматься и одеваться. Чонгук слишком устал, поэтому он ложится рядом с уже спящей Лисой, и сам не замечает, как проваливается в сон, считая, что проснется раньше нее и сразу же уйдет.        Однако утром…