1000 и 1 оттенок страсти

       Лиса закрывает за собой дверь в их с Соен гримерку. Это единственное место в клубе, в которое она имеет доступ, и в котором не слышно грохочущей музыки. Возможно, она совершает ошибку, показывая эту комнату Чонгуку и намекая, что он может найти ее здесь, если ему захочется, но Лиса надеется, что никогда не пожалеет об этом, даже, если они с Чонгуком все-таки расстанутся, и больше никогда не смогут быть вместе.       – Я слушаю тебя. – Лиса садится на свой стул рядом с зеркалом и показывает Чонгуку рукой на диван, на который он может сесть. – Говори, что хотел, и уходи.        Гук опускает на диван, рассматривая Лису. Она похудела за этот месяц и стала выглядеть еще миниатюрнее и меньше, что его совсем не устраивало.       – Кто ты для меня? – Тихо произносит Чонгук, напоминая ее вопрос, над которым раздумывал весь месяц, готовясь к этому дню, когда они наконец встретятся. – Ты задала мне этот вопрос, прежде чем уйти, и, если тогда я не был готов на него ответить, то сейчас у меня есть на него ответ.       – Хорошо. – Кивает Лиса, но ее голос звучит настолько холодно, что по коже Чонгука бегут мурашки. – Только, когда будет отвечать, не забудь уточнить, почему ты целовался с той сучкой у меня на глазах.        Гук усмехается, слыша в ее голосе нотки ревности.       – Лиса… – тихо зовет он. – Ты для меня тоже кукла, – на его губах играет усмешка, однако на лице Лисы не дрогнул ни один мускул, когда она услышала его ответ, что очень разочаровало Чонгука, – но особенная. Тогда на свидании ты сказала, что хочешь получить то, что не получала от меня еще ни одна девушка, только ты так и не поняла, что тогда уже получила все это. – Он ненадолго замолкает, замечая в глазах Лисы огонек интереса, который она тщательно маскирует под холодной маской ненависти. – Еще ни с одной девушкой я не ходил на свидания, ни одной девушке не дарил цветы, а тем более не обнимал ее за пределами постели. Все девушки для меня были пустышками и только могли скрасить ночь, на большее их не хватало, но ты… Лиса, ты попала в мою постель трижды, сходила со мной на свидание, получила от меня цветы, была в моем кабинете, а тем более нежилась в моих объятиях, так, как не нежилась ни одна из тех кукол, которыми я пользовался. – Усмешка, сменяется простой улыбкой, а Чонгук встает, направляясь к Лисе. – Ты тоже кукла, но ты для меня фарфоровая куколка, к которой я боюсь прикоснуться. Твоя бледная кожа так красиво переливается на свету, что мне кажется, что ты не настоящая и я выдумал тебя, но, когда ты закрыла передо мной дверь, я понял, что ты живая, и я потерял самое ценное, что у меня было.       – Чонгук… – Тихо шепчет Лиса, смотря на него снизу вверх. Она верит его словам, потому что понимает, что это правда, а слова Соен, только подтверждают это. Поэтому она готова плакать от того, как ошиблась в нем и посчитала его монстром, а он на самом деле оказался человек, пускай даже только по отношению к ней.       – Я весь месяц не мог найти себе места. Я пытался забыть тебя, но твой образ с каждым разом становился только четче, и в итоге я начал видеть тебя везде. В каждой девушке, я видел часть тебя, а Чеен…она покрасилась, и теперь ее цвет волос, в темноте, похож на твой. Я уже не мог контролировать себя, и, если бы Тэхен не окликнул тебя, я бы так и думал, что Чеен – это ты. – Чонгук делает паузу, прикасаясь к щеке Лисы. – Я все еще думаю, что ты плод моего воображения, потому что, я слишком сильно соскучился. – Он не ведает, что говорит, и позволяет своему языку говорить то, что он хочет, не думая о последствиях. – Я так устал…устал от того, что тебя нет рядом, Лиса. Я устал просыпаться по ночам от одной мысли, что больше никогда не посмотрю в твои большие и искренние глаза и не услышу твой смех. И единственное, чего я хотел весь этот месяц – вернуться назад в тот день и не позволить тебе уйти…        Чонгук хотел сказать что-то еще, но Лиса аккуратно обвила руками его шею, заставляя стать еще ближе, и осторожно накрыла его губы своими. Пускай все его слова могут оказаться ложью, но она поверила в нее, и значит, пока это остается правдой, которую, возможно, никто никогда не раскроет. Чонгук не понимает, что она делает, и упирается руками о край столика, за спиной Лисы, отстраняясь на несколько сантиметров, чтобы заглянуть в ее глаза.        Лиса разочарованно выдыхает, снова утопая в черном омуте. Она соскучилась по нему до трясучки, но боялась увидеться с ним и узнать, что она действительна ему не нужна, но теперь понимает, что не может жить без этого человека. Где-то внутри Лисы начинает нарастать желание, такое горячее и острое, растекающееся странной жидкостью по всему ее телу. Привычки Чонгука заразны, и Лиса понимает это только сейчас, улыбаясь ему своей особенной улыбкой, которую привыкла дарить только ему.        Чонгук не понимает, что она делает и о чем думает, но он очень жалеет, что прервал такой долгожданный поцелуй. Гук медленно сокращает эти несколько сантиметров, накрывая губы Лисы своими. Он не требователен в этом поцелуе, но Лиса все равно чувствует его превосходство, и наконец позволяет ему доминировать в их отношениях. Она наконец счастлива. Чонгуку нужна она и только она, и большего ей знать не нужно.        Лиса еще крепче обнимает Чонгука за шею, поднимаясь со своего стула и заставляя его выпрямиться. Никто из них не прерывает этот поцелуй, а только наслаждается им. Они не виделись всего месяц, но соскучились так, будто не виделись целую жизнь, и, если кто-нибудь сейчас захочет их остановить, оба закроют перед этим человеком дверь, продолжая наслаждаться друг другом.        Руки Чонгука скользят на талию Лисы, осторожно обнимая ее. Он все еще боится разбить ее фарфоровую кожу, но его желание прикоснуться к ней, оказывается значительно выше, пока он не слышит первый стон Лисы в их поцелуе.        Гук резко отстраняется, смотря на покрасневшую Лису.       – Лиса… – Гук смотрит на нее нечитаемым взглядом, но она все равно замечает там игривый огонек, который смогла разжечь без особого труда.       – Твой образ жизни очень заразен, Чон Чонгук. – Шепчет она, возвращаясь в его объятия. – До выступления есть еще, как минимум три часа. – Она закусывает губу, игриво смотря в его глаза. Гук чувствует ее настрой и все еще не может поверить, что перед ним стоит все та же холодная Лиса, которую он встретил десять минут назад. – Как насчет того, чтобы напомнить мне его, Господин Чон?        Чонгук чувствует, как начинает возбуждаться из-за ее игр. Господи, как же давно он не ощущал это зудящее чувство. Гук счастлив, что Лиса поняла его и больше не злится. Но еще больше он счастлив, потому что она делает первый шаг, сама забывая про границу, которую поставила, и доверяя ему. Он счастливо улыбается Лисе, смотря в ее горящие страстью глаза. И в очередной раз убеждается, что она содержит в себе 1000 и 1 оттенок страсти, но самое главное в том, что она этого даже не скрывает.       – Прямо здесь? – Спрашивает Чонгук, поднимая ее на руки и двигаясь в сторону дивана. – Ты уверена?        Лиса обнимает его за шею, приближая губы к его уху и закусывая мочку.       – А почему нет? – Шепчет она на ухо. – Дверь заперта, никто не войдет, а я сама даю тебе зеленый свет. – Она кладет голову ему на плечо, водя ногтем по открытой шее. – К тому же, ты немного ошибся. – Лиса делает короткую паузу, чувствуя, как Гук напрягается. – Я была в твоей постели всего один раз, остальные два были на диване.        Чонгук опускает ее на диван, нависая над ней и прижав ее руки над головой. Он нежно прижимается к ее губам, чувствуя вкус клубничного бальзама. Лиса не изменяет своим привычкам, даже после долгого времени, и Гуку нравится в ней эта черта. Красная помада на ее губах все такая же яркая, как раньше, духи все те же, и сама Лиса все та же. Она так же аккуратно и незаметно тянется к его галстуку, пытаясь развязать его, дразня этим Чонгука. Он отстраняется, разрывая поцелуй, и помогает Лисе развязать галстук, быстрым движением руки, снимая его. Гук садится сверху, связывая ее запястья, чтобы она уж точно больше не убежала. Второго раза он не выдержит. Лиса не сдерживает своего стона, из-под челки смотря на Чонгука возбужденным взглядом, что еще сильнее возбуждает его.        Он старается держать себя в руках и медленно слезает с Лисы, садясь рядом с ней на диван и беря в руки ее ногу. Одного взгляда на ее стройные и длинные ноги достаточно, чтобы возбудиться до предела, а Лиса еще и сама кладет свои ноги на его руки. Такими темпами Чонгук сорвется раньше времени. Он расшнуровывает берцы, скидывая их с ног Лисы, и целует щиколотку. Лиса стонет. Она не в силах терпеть, а Чонгук, как на зло тянет время, которого и так мало.        Чонгук поднимается поцелуями по ее ноге, аккуратно проводя руками по ее оголенному плоскому животу. Его руки медленно опускаются к ремню, и он начинает расстегивать его, целуя Лису под пупком. Он умеет играть с его телом так же, как она с его нервами и выдержкой. Чонгук поднимает на нее взгляд, замечая, как она сексуально кусает губу. Он знает, что она это делает специально, только подогревая и так бурлящую в его венах кровь, но его действительно это заводит. Лиса не просто сексуальна, она чертовски сексуальна, и сейчас Гук задается вопросом: кому в прошлой жизни он продал душу, раз в этой попал в руки этой дьяволице?        Чонгук возвращается к ремню и наконец снимает его с Лисы, откидывая куда-то на пол. Дорожкой из поцелуев он поднимается по ее телу еще выше, к ее лицу, невесомо прикасаясь к ее губам.       – Не кусай так губу. – Шепчет он. – Потому что я хочу сделать тоже самое.       – Раздевайся. – В точности повторяя его тон, шепчет она. – Иначе это будет не честно.        На лице Чонгука появляется похотливая ухмылка. Он любит Лису любой, но такую развратную, дерзкую, и совершенно не сдержанную, он любит еще больше. Она, как тигрица знает, где ее добыча, и, как дьяволица, завладевает ею. Чонгук попал с сети дьявола, но он только рад, что той, кто поймал его в свои сети, стала именно Лиса – дьяволица, которая умеет носить корону, так, чтобы она никогда не спадала с ее головы.        Гук поднимается с дивана и встает перед Лисой, чтобы она могла видеть каждое его движение. Он медленно, оттягивая момент, начинает расстегивать пуговицы на рубашке, видя, как Лисе не терпится сделать это самой, но, к сожалению, ее руки связаны галстуком. Она скользит взглядом по накаченному телу, ощущая, как еще сильнее возбуждается из-за этого. Последняя пуговица рубашки, наконец, расстегивается, и она невесомо падает на пол. За ней, Чонгук начинает расстегивать свой ремень, следя за хищным взглядом Лисы и за тем, как она облизывает свои губы, даже не скрывая, того, что хочет, чтобы этот ремень прошелся по ее коже, но она уверена, что рано или поздно ощутит гладкую кожу этого ремня на себя.        Ремень Чонгука улетает ту же, куда несколько минут назад полетел ярко-зеленый длинный ремень Лисы, а она разочарованно выдыхает, что тот день, когда она ощутит его на себе еще не наступил. Ухмылка Гука становится еще шире, и он медленно, немного лениво, снимает с себя ботинки и носки, за которыми снимает и штаны. Он возвращается к телу Лисы, нависая над ней.       – Теперь вы довольны, Госпожа Манобан? – Спрашивает он, начиная расстегивать пуговицу на ее шортах. – Это шорты слишком короткие. – Он проводит рукой по ее бедру, резко шлепая по нему ладонью. – Я хочу запретить тебе носить такие вещи, но ты все равно меня не послушаешь. – Следует еще один шлепок, а Лиса стонет, выгибаясь в спине. Кажется, она становится похожей на него.        Ее шорты так же летят в неизвестном направлении и из одежды на ней остаются только короткий топ, завязанный под грудью, и трусики. Чонгук облизывает нижнюю губу. Когда он увидел то, во что Лиса была одета, он был очень удивлен. Он привык видеть ее только в короткой юбке, но никак не в топе, который и топом назвать, язык не поворачивается. Чонгук шумно выдыхает, еще раз облизываясь, и сглатывая вязкую слюну.        Он нависает над ней, наклоняясь все ниже и прижимая ее к дивану. Гук нежно прижимается к губам Лисы своими, боясь, что все это ему снится и уже через минуту он проснется в кровати в своем пентхаусе, без Лисы. Сейчас он чувствует себя одержимым этой девушкой, потому что просто не может жить без нее, и не потерпит, если к ней будут прикасаться другие мужчины, которые не являются ее друзьями.       Лиса закидывает завязанные руки, ему на шею, обнимая. Она не хочет прерывать этот поцелуй и хочет продолжать наслаждаться Чонгуком, но воздуха в легких катастрофически не хватает. Гук прижимается своим лбом к ее лбу, глубоко дыша и стараясь, как можно быстрее восстановить дыхание. Он хочет снова поцеловать ее, и не дождавшись, затягивает в очередной страстный поцелуй. Дорожкой из поцелуев, Чонгук спускается вниз по горлу, оставляет поцелуй под узлом топа и спускается ниже к животу. Лиса стонет, запрокидывая голову назад и цепляясь руками за волосы Чонгука. Она хочет наконец почувствовать Чонгука внутри себя, но он все продолжает играть, видимо проверяя, что она не плод его воображения. Лиса устала от этой пытки, но она чертовски приятная, поэтому от нее невозможно отказаться.        Его прохладные пальцы скользят по чувствительной коже Лисы, и она снова выгибается. Чонгук проводит языком по ее животу, целуя, нежно кусая и посасывая. Лиса тяжело дышит, ощущая его горячее дыхание. Сейчас для нее больше ничего не существует, кроме Чонгука, его прикосновений и голоса. Она забыла про все: про выступление, про Соен, которую должна была встретить, и про наушники, которые, так и не забрала у Тэхена. Для нее ничего не существовало, кроме длинных пальцев Чонгука, которые аккуратно стягивали с нее трусики.        Чонгук несильно шлепает ее по бедру рукой, после проводя по этому же месту рукой, и громко выдыхает, наклоняясь к Лисе.       – Так быстро? – Тихо спрашивает он, прекрасно зная, что она понимает, о чем он говорит.        Лиса натягивает галстук между своих рук и тянет их вниз, заставляя Чонгука наклониться еще ниже.       – Ты уже полчаса разыгрываешь тут комедию. – Лиса отвечает ему взглядом, показывая, что уже давно готова. – А время все идет, Чон Чонгук.        Чонгук проталкивает в нее два пальца, сразу же слыша громкий стон в ответ. Он невыносимо медленно двигает пальцами внутрь и наружу, издеваясь над ней за ее замечание, а она прижимается к его руке, поднимая бедра вверх. Тело Лисы извивается под его искусными пальцами, и она не сдерживает громких стонов, даже не думая, о том, что их может кто-то услышать. Свободной рукой Чонгук снимает ее руки со своей шеи и задирает над ее головой.        Он наклоняется, чтобы поцеловать ее, а его пальцы по-прежнему ритмично двигаются внутри тела Лисы. Язык Чонгука повторяет действия пальцев, и Лиса поддается. Лиса прижимается к его руке, но она замирает, удерживая ее на грани. Через несколько секунд движения повторяются, и он опять подводит ее к самому краю и останавливает, и еще раз. Лиса уже проклинает Чонгука за его медлительность, но сейчас она в силах только громко стонать.        Лалиса пытается высвободить руки, но Гук очень крепко завязал их. Она чувствует себя совершенно беспомощной, открытой для него, потерявшейся в эротической пытке, которую Чонгук проводит слишком искусно, чтобы хоть как-то можно было пожаловаться на него. Неужели это какое-то наказание? За то, что она сделала, тогда, когда сбежала на выступление к Соен? Чон Чонгук ты очень хорошо умеешь мстить!        Лису бросает в дрожь. Он снова останавливается, смотря на нее своими черными, как ночное небо, глазами. Чонгук еще секунду над чем-то раздумывает, а потом снова наклоняется к лицу Лисы. Она завороженно следит за каждым его движением, почти плача от своей беспомощности. Гук останавливается всего в нескольких миллиметрах от ее губ, возвращаясь в прежнее положение и садясь между ее ног. Он медленно до конца снимает ее трусики, наконец, избавляясь от них, и незаметно наблюдает за хищным взглядом Лисы, которым она осматривает его, стараясь не упускать ни одно движение.       Чонгук поглаживает себя, все еще изводя Лису, а она закатывает глаза и запрокидывает голову назад. Он поднимает бровь, водя рукой вверх-вниз по внушительному члену, и усмехается. Гук чувствует нетерпение Лисы, но ему хочется еще немного поиграть с ней, за то, что он страдал весь этот месяц. Она уже почти хнычет от того, насколько сильно она хочет его. Ее тело превращается в напряженный комок невыносимого желания. Чонгук смотрит на нее хитрым взглядом, останавливаясь. Он протягивает руки к ее талии, проводя по оголенной коже, и очень жалея, что сейчас у него нет льда, чтобы поиграть с ней, как когда-то поиграла она с ним. Лиса напрягается, чувствуя его поглаживания, и опускает взгляд на Чонгука. Он не сводит с нее взгляда и резко переворачивает на живот, а из-за связанных рук Лисе приходится опереться на локти. Лиса поняла суть его игры, поэтому поднимается еще и на колени, оттопыривая зад.        Чонгук проводит по ее бедру, в который раз за вечер, шлепая по нему. В тоже мгновение Чонгук проникает в нее. Лиса вскрикивает от неожиданности, но уже в следующую секунду протяжно стонет. Она кончает снова и снова, не сдерживая своих стонов, и будто распадаясь под ним на миллионы маленьких кусочков, пока он двигается. Восхитительно. У обоих секса не было целый месяц, и они готовы повторять это снова и снова, пока окончательно не насладятся друг другом.        Чонгук вколачивается в нее все сильнее и сильнее, даже не думая останавливаться. У Лисы уже не осталось сил, она больше не выдержит. Он так долго играл с ее телом, но ради такого умопомрачительного секса можно и потерпеть. Это действительно самая лучшая пытка, которую только можно придумать. Она снова возбуждается, а Чонгук только набирает темп. Чонгук рычит, покусывая ее кожу на шее и оставляя маленькие засосы.        Тело Лисы сжимается в сладкой судороге, и она снова кончает, выкрикивая его имя. Чонгук удовлетворен и, наконец, взрывается. Он утыкается носом в шею Лисы, и достигнув оргазма, замирает. Лиса только сейчас понимает, что они не предохранялись, но у нее уже не осталось сил, чтобы думать еще и об этом.        Чонгук осторожно, хватает ее за талию, меняя их местами и позволяя ей лечь на свою грудь. Они оба тяжело дышат. Лиса садится на бедра Чонгука, а он помогает ей слезть со своего члена, и она кладет свою голову обратно на его грудь, слушая его учащенное сердцебиение. Она закрывает глаза, совершенно забывая о времени. Чонгук осторожно развязывает ее руки и массирует ее запястья, о чем-то думая. – Лиса. – Тихо зовет он, чувствуя, как она сжимает его руку. – Я люблю тебя. – Шепчет он, но она, возможно, этого даже не слышит.        Однако Лиса резко распахивает глаза, смотря на спинку дивана и пытаясь осмыслить его слова. Она не шевелилась и не показывала, что все слышала. Она пыталась убедить себя, что ей не послышалось, и Чонгук сказал, именно то, что она услышала. Но ей мало верилось, что слух ее не подвел. В дверь начинает кто-то стучать, но обоим на это абсолютно все равно.       – Что ты только что сказал? – Лиса поднимает голову, поворачиваясь на живот и смотря в глаза Чонгука.        Чонгук замялся, отводя взгляд в сторону.       – Лиса, ты там? – За дверью послышался голос Соен. – Почему дверь закрыта? – Но ей никто не отвечал, поэтому она продолжала сильно дергать ручку, в надежде, что дверь не заперта. – Лиса? Ты меня слышишь? С тобой все в порядке?        Лиса игнорирует Соен, которая, наверняка, очень переживает за нее, и продолжает смотреть в глаза Гука, ожидая его ответа. Она очень надеется, что ей не послышалось, и она все правилось услышала, потому что она уже давно ждала от него этих слов. Но, неужели, Лиса все-таки дождалась их? Чонгук переводит на нее взгляд, в очередной раз утопая в ее больших глазах. Он так же игнорирует Соен, прижимая Лису сильнее к себе, чтобы она не убежала открывать дверь подруге, и, наконец решается, чтобы повторить свои слова.       – Я люблю тебя, Лиса. – Он чувствует, как она отпускает его руку, которую сжимала, и немного огорченно снова отводит взгляд. – Хотя, знаю, что ты не ответишь мне взаимностью, но я должен был сказать тебе это.        Лиса ставит одну свою руку около головы Чонгука, заставляя его перевести на себя взгляд, а после с другой стороны, ставит вторую руку, нависая над ним. Гук неосознанно обвивает руками ее талию, в очередной раз за вечер, ругаясь на нее, за то, что она совсем не следит за собой, и за месяц очень сильно похудела. Чонгуку не нравится то, что Лиса больше похожа на скелет, обтянутый кожей, чем на нормального человека, но он обещает себе, что исправит это.        Однако, Чонгук немного упускает тот момент, когда Лиса наклоняется к нему и целует его. Он на секунду теряется, но уже после, переворачивает Лису, подминая ее под себя и не позволяя ей доминировать. Она обнимает его за шею, нежно целуя и страстно покусывая его губы в ответ на то, что он покусывает ее. Она, будто вкладывала в этот поцелуй, всю свою любовь к нему и всю ненависть, что испытала с момента их первой встречи.        Теперь Чонгук ощущает себя по-настоящему счастливым человеком. У него есть любимая девушка, которую он действительно любит, и которую совершенно не хочет терять. Эта девушка, оказалась самым главным пазлом в его жизни, отвечающим за счастье и возвращающим Чонгуку все, что он когда-то потерял: совесть, чувства, сердце. Однако после того, как Лиса вернула ему сердце, она сама лично забрала его, чтобы хранить вечно в своих руках. Но Чонгук и не против. Он захотел отдать ей сердце, и он это сделал, о чем совершенно не жалеет. И он хочет, чтобы Лиса тоже не пожалела о том, что отдала ему свое сердце.        Они медленно разрывают поцелуй, и на губах Лисы расцветает улыбка, на которую Чонгук просто не в силах, не ответить.       – Я тоже. – Тихо шепчет Лиса ему в губы. – Я тоже тебя люблю, Чон Чонгук. – В ее глазах горит странный огонек, который Гук еще ни разу не видел в них, но, кажется, он знает ему название: любовь. В ее глазах горит огонек любви, и он больше, чем уверен, что сейчас Лиса любуется точно таким же огоньком в его глазах. – Пускай ты и последний подонок, – выдыхает Лиса, – но я сделаю из тебя человека!        Чонгук издает смешок.       – Хорошо. Я не против.        Стук в дверь становится громче, и они наконец переводят на нее взгляд, только сейчас понимая, что до них пытаются достучаться уже, как полчаса.       – Лалиса, мать твою, Манобан! – Лиса слышит голос Хосока, который уже готов вышибать дверь. – Если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее вышибу.        Лиса опускает взгляд, смотря на свое почти обнаженное тело, а после переводит взгляд на Чонгука, который озадаченно смотрит на нее. Они резко отскакивают друг от друга, начиная искать по комнате свои вещи, но в руки Лисы случайно попадает рубашка Чонгука, в которой он приехал в клуб. Она ехидно усмехается, смотря через плечо на то, как Гук натягивает на себя штаны, даже не думая искать рубашку.        Лиса стояла спиной к Чонгуку, поэтому он не мог видеть, что именно она делает, но его взгляд упал на вешалки с вещами, на одной из которых весела его любимая белая рубашка, в которой Лиса месяц назад уехала из его пентхауса. Чонгук усмехается, вспоминая тот день, как она издевалась над ним, и как ему было стыдно перед Намджуном, который приехал его спасать.        И пока он вспоминал тот день, Лиса развязывала свой топ, снимая его и полностью открывая вид на татуировку. Она медленно снимает топ через голову, а Чонгук переводит на нее взгляд, удивленно следя за ее действиями.       – Что ты делаешь? – Чонгук сглатывает.        Лиса смотрит на него через плечо, чуть поворачиваясь корпусом, но этого достаточно, чтобы Чонгук мог увидеть в ее руках свою рубашку.       – Переодеваюсь. – Она поворачивается обратно, одевая рубашку и завязывая ее под грудью так же, как был завязан топ. Длинный рукава свисают так, что ее пальцев совсем не видно, а одно из плеч оголяется, когда рубашка спадает с него, оставаясь висеть на втором. Лиса быстро подкатывает рукава и поворачивается к Чонгуку, замечая его хищный взгляд. – Чонгук? – Спрашивает Лиса, смотря на него удивленным взглядом.        Гук снова возбуждается от ее вида и того, как идеально на ней смотрятся его рубашки. Хосок продолжает стучать в дверь, но теперь то им точно на него все равно, особенно Чонгуку, который уже встает, направляясь к Лисе. Он в считанный секунды сокращает расстояние между ними и обнимает Лису за талию, притягивая к себе.       – Ты уверена, что тебе стоит передо мной, так ходить? – Шепчет он ей на ухо, опаляя горячим дыханием ее кожу.        Лиса уже открыла рот, чтобы ответить, как о дверь что-то сильно ударилось. Хосок начал приводить свою угрозу в действие, и, если Лиса прямо сейчас ее не откроет, то он точно ее выбьет. Чонгук огорченно выдыхает и отпускает Лису, возвращаясь к своим вещам. Он снимает с вешалки свою рубашку, уже зная, что Лиса ему не отдаст ту, в которой он приехал. А Манобан за это время уже успела найти свои шорты и трусики, поэтому, когда Гук повернулся, она уже застегивала зеленый ремень, конец которого свисал вниз, путаясь в ее ногах.        Лиса подошла к свои берцам, которые Чонгук снял с нее, и быстро обула их, слыша новый стук о дверь и закатывая глаза. Гук приземлился на диван рядом с ней, надевая свои ботинки и наблюдая за тем, как Лиса зашнуровывала шнурки. Она сделала это очень быстро, потому что за дверью Соен уже грозилась убить ее, если она не откроет дверь. Поэтому Лиса встает с дивана и подходит к двери, кидая грустный взгляд на Чонгука, и убеждаясь, что он полностью одет. Она поворачивает замок несколько раз и открывает дверь, резко отходя от нее. Хосок разбегался, чтобы снова попробовать выбить дверь, но она слишком резко открылась, поэтому он не успел среагировать и остановился уже в нескольких сантиметрах от стены, которая находилась напротив двери.       Лиса заглядывает за открытую дверь, смотря на злое лицо Соен, которая совершенно не довольна тем, что ей пришлось стоять здесь и выслушивать нотации Хосока и Тэхена. Она виновато улыбается обоим, и те входят в комнату, смотря на Хосока, который не сводил взгляда с дивана. Соен кидает взгляд на Лису, а после переводит его на диван, замечая там Чонгука, который с совершенно невозмутимым видом искал что-то в телефоне.       – Какого…? – Соен переводит изумленный взгляд на Лису, а та просто пожимает плечами, похоже даже не собираясь объясняться перед подругой.        Соен не может продолжить свой вопрос, потому что очень удивлена. Она весь месяц была уверена, что Чонгук и Лиса поссорились, а тут Чонгук появляется в, можно сказать, святом месте, откуда выходят идеи каждого их выступления. Однако больше нее удивлены Хосок и Тэхен, которые все еще держат в секрете от Соен и Лисы, присутствие Юнги в этом клубе.