1000 и 1 оттенок страсти

Свет в зале постепенно гаснет, а музыка затихает. Все уже давно знают, что это может значить, поэтому в предвкушении очередного шоу, подходят к сцене, стараясь пробраться, как можно ближе. Чонгук садится на диван рядом с Намджуном, очень удивляя его своим присутствием, но Джун ничего ему не говорит, продолжая молчать и думать о правильности своего поступка. К ним поднимается Тэхен, так же занимая место рядом с Джуном. Намджун оказывается окружен со всех сторон, но он сейчас очень далеко от этого клуба, в который приехал только для того, чтобы в последний раз увидеть Соен.        В зале начинает играть музыка, и Чонгук напрягается. Откуда-то издалека слышится голос Лисы, совершенно не похожий на прежний. Ее голос звучал мягко и очень мило, а после резко включился свет, показывая людям Хосока, стоящего посреди сцены, рядом с шестом, на котором крутилась Лиса. Неожиданно для всех Хосок поднимает микрофон и начинает читать рэп.

«Детка, какой бы жанр ты не любила,

Мои руки идеально смотрятся на твоих бедрах.

Твоя кавайность заводит меня.

Ночью томно кричи (Senpai).

Любая NC-21 позавидует нам.»

       Он двигается в такт музыки, постоянно прикасаясь к телу Лисы, что совершенно не нравится Чонгуку, а она слезает с шеста и подтанцовывает ему, мило произнося: «Senpai». Гук сжимает кулаки, каждую секунду напоминая себе, что Лиса не вещь, и к ней могут прикасаться и другие люди. А Хосок и Лиса продолжают свое выступление, однако Манобан пока что не начинала читать рэп или петь.

«Загребает мою душу в свои коварные лапки,

Хочет доминировать,

Но, детка, посмотри сюда…

Мой ремень готов отшлепать тебя,

Поверь тебе понравится.

Я знаю, что влюбился в непростую секси.

Твой томный взгляд на ремень.

Senpai готов отшлепать тебя.

Иди сюда, малышка,

Я разбужу настоящую дьяволицу.

Все парни смотрят на тебя,

Но ты только моя, а остальным дорога нахуй!»

       На последних строчках Хосок проводит пальцем по бедру Лисы и осматривает взглядом зал, будто показывая, что эта девушка принадлежит только ему. А Чонгук в это время сжимает кулаки до побеления костяшек. У него руки чешутся хорошенько въебать Хосоку за то, что он трогает то, что ему не принадлежит, еще и называет своим. Чонгуку плевать, что это слова песни, но он чувствует, что в этих строчках описана настоящая история, а то, как Лиса тянула руки к его ремню, только подтверждает его догадки.        Намджун кидает на Чона не читаемый взгляд, уже готовясь держать его, если он пойдет на сцену, но тот пока, что держал себя в руках и сидел на месте.

«Ремень, ремень, мы знаем, насколько это эротично.

Твои томные крики в темной ночи,

Будят всех соседей.

Ты слишком сексуальна, детка.

Только скажи и Senpai исполнит любое твое развратное желание.

Днем простой парень,

Но ночью я твой Senpai,

Отшлепаю тебя хорошенько,

За мини-юбку, в которой ты ходишь передо мной.

К вечеру сосуд взрывается.

Твои шутки очень хорошо играют на нервах Senpai.

Я обещаю сегодня будет жарко.»

Лисе кажется, что в этой песне рассказывается их с Чонгуком историю, но она задвигает это чувство далеко, полностью отдаваясь танцу и чувствуя на себе руки Хосока, которые даже не идут в сравнение с руками Чонгука, взгляд которого она чувствует на себе, даже через такое расстояние. Хосок начинает припев, а Лиса готовится к своей части, очень надеясь, что Чонгук еще не вышел из себя.

«Детка, какой бы жанр ты не любила, Мои руки идеально смотрятся на твоих бедрах. Твоя кавайность заводит меня. Ночью томно кричи (Senpai). Любая NC-21 позавидует нам. Детка, какой бы жанр ты не любила, Мои руки идеально смотрятся на твоих бедрах. Твоя кавайность заводит меня. Ночью томно кричи (Senpai). Любая NC-21 позавидует нам.»

       Лиса выпрыгивает из-за Хосока, почти перебивая его, а Чонгук напрягается еще сильнее. Ему очень не нравится это выступление, а особенно подобранный текст. Лиса почти валит Хосока на сцену и садится на его бедра, начиная свою часть и смотря на него слишком надменным взглядом, что даже сам Хосок на секунду испугался.

«Почему я должна звать тебя Senpai?

В конец охуел?

Ты не настолько старше,

Чтобы я звала тебя Senpai.

Не теряй контроль, милый,

Я могу и въебать.»

       Лиса убирает руки Хосока со своей талии, показывая свое превосходство над ним, а в мыслях мелькает то, что она постоянно пытается доминировать над Чонгуком. Она встает с него, продолжая танцевать под музыку.

«Я была для тебя нарисованной картиной,

Нежная, как будто Сакура весной.

Думай только о своей младшей сестренке 24/7.

До меня, у тебя было много шлюх,

Но я не буду одной из них.

Я стану последней.

И мне похуй, что ты думаешь об этом.»

       Лису окончательно одолевает чувство того, что эта песня – их с Чонгуком история, но она старается продолжать выступление. Она подходит к шесту, но даже, стоя спиной к людям, которые свистят и хлопают, что-то крича в ее адрес, она все равно чувствует тот самый, напряженный, разъяренный, взгляд Чонгука, который наверняка готов убить ее. Она выдыхает, хватаясь за шест и продолжает читать рэп.

«Как бабочка буду порхать по сцене.

Смотри на то, как я танцую,

Пускай слюни, концай,

Смотри на то, чего тебе не добиться днем.

Твое желание растет,

Но оставайся холодным (Senpai).»

       И ведь, на нее сейчас пускают слюни многие, в число которых попали и Юнги, и Хосок, и Чонгук. Да, он зол на нее, но он просто не может спокойно смотреть на это выступление и не сглатывать, особенно зная, насколько она может быть горяча в постели. С одной стороны Чонгук рад видеть Лису с этой стороны, но с другой, его преодолевает чувство собственности и чувство, что ее нужно прямо сейчас забрать с этой сцены, чтобы больше никто не видел, как она танцует на шесте, никто не слышал, как она читает рэп и никто к ней не прикасался.       Чонгук не верит, что эта девушка, которая кричала о том, что ее не устраивает насилие в отношениях, любит, когда ее бьют ремнем. Однако потом он вспоминает, как она громко стонала от наслаждения, когда получала рукой по бедру. Неужели она не такая невинная, какой кажется? Когда она сказала, что Чонгук лишил ее девственности, он даже и подумать не мог, что внутри нее прячется такая дьяволица, болеющая темой ремней. Но Чонгука еще больше поражает последний куплет этой песни, который звучит именно из уст Лисы.

«Я милая, как котенок. И днем, моя сущность не ясна. Но наступает ночь. Я буду ползать по тебе Senpai. Твой ремень так привлекает, Покажи на что он способен Senpai.»

       Лиса рывком снимает гарнитуру, чувствуя себя ужасно. Из-за работы и тренировок, она почти ничего не ела последний месяц, и, кажется, сейчас это дает свои плоды. Она чувствует легкое головокружение, но продолжает крутиться на шесте, полностью игнорируя это. Радует только то, что ее партии в песне закончились. Она полностью измотана, а Хосок заканчивает песню, танцуя в такт и кидая взгляды на Лису.

«Детка, какой бы жанр ты не любила,

Мои руки идеально смотрятся на твоих бедрах.

Твоя кавайность заводит меня.

Ночью томно кричи (Senpai).

Любая NC-21 позавидует нам.

Детка, какой бы жанр ты не любила,

Мои руки идеально смотрятся на твоих бедрах.

Твоя кавайность заводит меня.

Ночью томно кричи (Senpai).

Любая NC-21 позавидует нам.»

      Музыка медленно затихает, Лиса делает финальные движения на шесте, плавно опускаясь на сцену, где ее уже ждет Хосок. Он кидает микрофон на сцену, который с характерным звуком падает на пол, и обеими руки хватает Лису за бедра. Хосок резко наклоняется к лицу Лисы и целует ее. Музыка окончательно выключается, а за ней гаснет свет, скрывая тот момент, когда Лиса оттолкнула Хосока, не позволяя продолжить поцелуй. Чаша Чонгука переполнена. Ему хватило того, что Хосок просто трогал ее все выступление и почти снимал ремень, чтобы осуществить самые пошлые фантазии Лисы, но поцелуй тут уже точно лишний. Гук медленно встает со своего места, направляясь к лестнице. Намджун кидает на него нечитаемый взгляд, а после идет за ним. Никто из них не видел момент, оставшийся за кадром, поэтому Чонгук расценивает это, как измену. Он не знает, что она оттолкнула его, а за сценой еще и дала пощечину, и Гук даже не даст ей высказаться. Он помнит их разговор в гримерке, и, если Лиса ему солгала, он так просто это не оставит. Чонгук спускается по лестницу быстрыми шагами, скрываясь из поля зрения Намджуна, который шел за ним, чтобы остановить, если это понадобится. Джун сбегает по лестнице вниз и останавливается, осматривая танцпол, на котором снова играет громкая клубная музыка. Он не видит Чонгука и уже поворачивается в сторону черного выхода, как сталкивается со взглядом Соен, которая стоит напротив него. Она шла к Тэхену, но никак не ожидала увидеть здесь еще и Намджуна. Со сводит брови на переносице и холодно смотрит на него, что у Джуна мурашки бегут по коже. Он молча ждет, когда она выскажет все, что о нем думает, но вместо этого, она с таким же холодным и невозмутимым видом обходит его и поднимается вверх по лестнице, направляясь к Тэхену, и даже не зная, что сейчас злой Чонгук пошел к Лисе, которая почти падает в обморок из-за переутомления. – Чон Хосок. – Кричит Лиса на весь коридор, который ведет в их с Соен гримерку. – У тебя совесть есть? Ты что творишь? Чонгук слышит этот крик, но не ускоряет и не замедляет шаг. Он сжимает кулаки и чувствует, что уже не может держать себя в руках. Это было последней каплей. Если поцелуй Лисы и Юнги он смог предотвратить, то это, к сожалению, нет, и это его злит еще больше. Дверь в гримерку открыта, и Гук без препятствий входит туда, сразу метнув взгляд на Хосока, который сидел на стуле с опущенной головой. Возле вешалок, спиной к нему, стояла Лиса, склонив голову вниз. У нее кружилась голова, и она боялась, что может упасть в обморок, но она не могла даже попить воды, потому что в гримерке ее просто не было, ибо в прошлый раз Тэхен забрал последнюю бутылку, а девочки про это совсем забыли. Хосок поднимает голову, смотря на незваного гостя, и его глаза становятся больше. – Чонгук? Лиса резко поворачивается, услышав знакомое имя, но все, что она видит, это Чонгук, который поднимает Хосока в воздух за воротник его рубашки. Чонгук сейчас злее черта, и, если его разозлить еще больше, без крови не обойдется. – Кто тебе разрешал прикасаться к ней? – Цедит он сквозь стиснутые зубы, смотря Хосоку в глаза, и видя в них страх. – Я тебя спрашиваю. Какого ты целуешь ее без моего разрешения? Лиса снова хватается за голову, пытаясь хоть как-то остановить головокружение, но у нее ничего не получается. Она видит размытую картинку, которая плывет у нее перед глазами, и слышит слова Чонгука, будто через толщу воды, но она все равно понимает, что именно они делают. Лиса хочет остановить Чонгука и все объяснить, но ей слишком плохо, чтобы сделать хотя бы шаг, и Соен с Тэхеном, как на зло, нет рядом, потому что они обещали прийти вместе, и сейчас, скорее всего, только встретились на втором этаже. Лиса очень зла на Тэхена, который в этот раз отказался контролировать выступление из-за сцены, а решил, что все прекрасно увидит на втором этаже, но она то знала, что он просто сбежал к своему брату и Юци, которая была там же, только чуть дальше, чем Намджун с Чонгуком. Юци сидела рядом с Юнги, набираясь опыта и планируя в следующий раз снова выступить с девочками.        Чонгук полностью сосредоточен на своей злости и Хосоке, который пытается оправдаться перед ним.       – Чонгук… – Мямлит Хосок, пытаясь высвободиться из крепкой хватки Чонгука. – Ты все неправильно понял. Я могу объяснить.       – Так объясняй. – Чонгук почти рычит на него.        Хосок на секунду замялся.       – На самом деле никакого поцелуя не было. Лиса оттолкнула меня сразу же, как…       – Ах, не было значит? – Чонгук даже не замечает, как Лису пошатывает из стороны в сторону. – Я его собственными глазами видел. – Чонгук рычит еще громче. – А ты, сука, доказываешь мне, что не было? – Чонгук замахивается и кулаком ударяет Хосока в челюсть, разбивая ему губу. Лиса вскрикивает, постепенно справляясь с головокружением и почти четко видя картинку. – Если я тебя, еще хоть разу увижу рядом с ней, простой губой не отделаешься!        Чонгук отпускает Хосока, и он падает на пол. Он поворачивается к Лисе, смотря на ее большие от страха глаза. Она прикрывает рот руками, боясь сказать хоть что-то, и разозлить Чонгука еще больше. Она видит, как он зол, и ей становится еще страшнее, потому что Лиса не знает, что именно Чонгук может вытворить в таким состоянии. Он подходит к ней, и схватив за талию, перекидывает через плечо.       – Хочешь узнать, на что способен мой ремень? – Спрашивает Чонгук. – Поверь, ты очень скоро об этом узнаешь.        Чонгук выносит ее из гримерки, встречаясь у дверей с Соен и Тэхеном, которые почти прибежали, когда услышали крики. Соен смотрит на невероятно злого Чонгука и чувствует ту злую ауру, которая бушует не только внутри него, но и вокруг. Она боится за Лису, но, если прямо сейчас попытается остановить Чонгука, сама попадет под горячую руку, да еще и Лисе сделает хуже, потому что достанется больше всего ей.        На памяти Соен есть только один случай, когда Чонгук был настолько зол, и он закончился совсем не идеально.