1000 и 1 оттенок страсти

      Чонгук вжимает педаль газа в пол, сжимая руки на руле. Он никак не может унять злость, а перед глазами постоянно мелькает поцелуй Лисы и Хосока. Лиса сидит с закрытыми глазами, прижавшись головой к холодному стеклу. Ей очень плохо и все равно, куда ее везет Чонгук. Пусть делает, что хочет, только даст ей отдохнуть. Она не думала, что ее так подкосит из-за одного выступления. Но она сама виновата. Ее предупреждали о переутомление, а она никого не слушала.        Чонгук паркует машину возле большого здания, в котором находится его пентхаус, и выходит из машины, даже не кинув взгляд на Лису. Сейчас он слишком зол, чтобы даже думать о том, в каком состоянии она находится. Он думает только о себе, как это было и раньше. Гук не знал, что Лиса способна на что-то подобное, но, если подумать, ее образ так и кричит о том, какая она стерва.        Лиса открывает глаза и поднимает голову, когда чувствует, что кто-то начинает открывать дверь. Она почти падает, но сильные руки Чонгука быстро подхватывают ее, не давая упасть на асфальт. Лиса поднимает на него мутный взгляд, а он снова перекидывает ее через плечо. Гук даже не думает о том, что она может в любую секунду потерять сознание. Его сейчас это совсем не волнует, но вот Лису это очень даже волнует.        Она начинает бить Чонгука по спине, чтобы он опустил ее, но он даже не чувствует этих ударов, потому что они очень слабые из-за того, что у нее совсем не осталось сил. Лиса видит, как он вносит ее в какое-то здание, но картинка перед глазами снова размытая, а голова кружится. Лиса не ощущает ничего, кроме того, что они начали подниматься вверх. Из-за головокружения ее начинает подташнивать, но она сглатывает вкус желчи, и ненадолго тошнота проходит.        Чонгук выходит из лифта, сразу же направляясь в свою спальню. Он чувствовал, как Лиса вырывалась, но почему-то перестала это делать. Он чувствует, что ей плохо, но уже просто не может остановиться. Гук уже не в силах сдерживать того демона, который был скрыт внутри него, и в итоге вырвался, когда он увидел, как ее целует другой. Лиса пожалеет, что вообще позволила Хосоку подойти к себе.        Он вносит ее в спальню и останавливается возле кровати. Чонгук снимает Лису со своего плеча, опуская на кровать. Лиса чувствует мягкую поверхность под собой и переворачивается на бок, закрывая глаза. Она не знает, что Чонгук собирается с ней делать, но сейчас ей действительно все равно, потому что она наконец смогла лечь и спокойно закрыть глаза, чтобы больше не видеть этой постоянно плывущей и кружащейся картины, от которой ее тошнит.        Чонгук подходит к ней сзади и толкает ее колени вперед, чтобы она подняла свою попу. Лиса переворачивается на живот и поднимается на колени, но ее голова и руки все еще лежат на кровати. Гук усмехается ее послушанию, даже не замечая, что она почти потеряла сознание, и начинает медленно расстегивать свой ремень.       – Ты очень ошиблась в выборе песни. – Он наклоняется к ней и опаляет своим горячим дыханием ее ухо. – Не пожалей об этом.        Он выпрямляется, а Лиса даже не в силах открыть глаза и посмотреть, о чем говорит Чонгук. Она просто прислушивается, чтобы хотя бы понять суть его слов, но слышит только то, как звякает пряжка его ремня. Лиса шумно выдыхает, чувствуя во всем этом что-то неладное. Она поставила одну руку в попытке подняться, но у нее ничего не получилось, и обессиленно она упала обратно на кровать.       Чонгук усмехнулся. Он кладет свою теплую ладонь на оголенную ягодицу Лисы и нежно поглаживает. Ему нравится длина этих шорт, потому что ему не нужно их снимать, ибо они и без того слишком короткие, что еще сильнее возбуждает его. Какой бы сучкой Лиса не казалась, она слишком привлекательна, чтобы обращать внимание на ее выходки и характер.        Они вернулись в самое начало. В то начало, когда Чонгук только начинал искать то, что скрасит его жизнь, а Лиса даже не думала о том, чтобы искать себе парня. Он холодно смотрит на нее, разглядывая каждый изгиб ее идеального тела, и радуется, что она умеет завязывать вещи так, чтобы показать всю себя. Гук возвращает себе уверенность в том, что хочет сделать и вспоминает тот поцелуй. Ему противно смотреть на Лису, которая посмела изменить ему, и он даже не хочет разбираться во всем этом. Он просто хочет наконец показать ей, отчего пытался уберечь все это время.        Чонгук складывает ремень пополам и замахивается. Первый удар. Лиса резко распахивает глаза, совершенно забывая о том, что еще минуту назад чувствовала себя просто ужасно, и кричит, пряча лицо в простыню. Она никак не ожидала, что он ее ударит, и никак не ожидала, что это будет настолько больно. Свободной рукой Чонгук придерживает тело Лисы, чтобы она не упала, а его уши радуются, слыша ее болезненный крик. Она была права. Он не может жить, не причиняя кому-то боль. Он соскучился по этому крику о помощи.        Лиса упирается рукой в матрас, снова пытаясь встать, но жгучая боль от удара Чонгука не дает ей этого сделать, поэтому она падает обратно, поворачивая голову вправо. Он продолжает ее держать, и от этого становится только больнее. Лиса болезненно стонет, не в силах сказать хоть слово, а Чонгук продолжает.        Он снова замахивается, а вторая часть ремня выскакивает у него из рук, поэтому он попадает не только по тому месту, куда попал в первый раз, но и задевает ребро Лисы, отчего она кричит еще громче, болезненнее и протяжнее. Ей показалось, что она слышала, как треснуло ее ребро после этого удара, но она даже не может поднять руку, чтобы проверить. Лиса чувствует себя слишком беспомощной.        Чонгук дышит хрипло и отрывисто, прислушиваясь к дыханию Лисы. Она дышит очень тихо, боясь лишний раз пошевелиться. Гук снова вспоминает ее поцелуй с Хосоком и злится сильнее. Следующий удар ремня оказывается еще сильнее, а пряжка проходится по бедру Лисы, оставляя после себя несколько глубоких царапин, из которых почти сразу начинает течь кровь. Но Чонгуку на это все равно. Злость застилает его разум, и он уже не может трезво соображать.       Лиса кричит еще громче. Перед глазами на секунду темнеет из-за боли и головокружения, которое снова начинает ее беспокоить. Она боится потерять сознание из-за этой адской смеси. Но ее страх становится сильнее, когда она вспоминает, что сзади стоит разъяренный Чонгук с ремнем в руках. Лиса боится просто повернуть голову и посмотреть на него, но еще больше боится очередного удара.        И Чонгук не заставляет ее долго ждать, снова замахиваясь и ударяя. Он совсем забывает снова сложить ремень, поэтому повторно задевает ее ребро, а пряжкой проходится по ее ноге, царапая еще больше. Лиса чувствует теплую жидкость, что течет по ее ноге. С каждым ударом она кричит еще громче, еще болезненнее. Ей больно. И больно не только от того, что делает с ней Чонгук, но и от того, что это делает именно Чонгук.        Она была идиоткой, когда поверила, что он может измениться и любить ее. Но, к сожалению, поняла она это только сейчас, когда прочувствовала все это на себе. По ее щеке скатывается первая слеза.       – Помогите… – Тихо хрипит Лиса, но понимает, что ее все равно никто не услышит.        Чонгук проводит рукой по ее красной, не только от шлепков, ноге, и усмехается. Он все еще зол на нее и на Хосока тоже, и никак не может остановиться. Гук не слышит, что бормочет Лиса, и не видит кровь, которую сам же и пустил. Но она все прекрасно слышит и чувствует. Ее ненависть к нему только возрастает и с каждой секундой становится все сильнее. Она хотела, поиграть с ремнем, но не в такие игры. Чонгук перешел все границы, и она очень надеется, что он все-таки остановится, но этого не происходит. Он не соображает и снова замахивается ремнем.        Лиса вскрикивает от режущей боли. Он переместился чуть ниже, и попал по одной из ран, из которой только сильнее начала течь кровь. Мир перед глазами Лисы начинает темнеть. Она моргает несколько раз, стараясь не потерять сознание, но все идет против нее.        Чонгук спускается еще ниже и случайно попадает ремнем по коленке. Пряжка снова царапает ее ногу. И Лиса уже не в силах терпеть эту слепящую боль. Она перестает сопротивляться, и ее глаза постепенно закрываются. Гук все еще держит ее, и даже не обращает внимание на ее состояние. Он озабочен только собой, забывая, что был мил с Лисой, и считал ее особенной. Однако, когда дело доходит до ремня, для него все девушки равны.        Где-то в глубине пентхауса слышится звонок лифта, который оповещает людей о прибытии на нужный этаж, и из него выбегают Юнги и Соен. У нее ушло несколько минут на то, чтобы в точности вспомнить тот день, когда она видела Чонгука в точно таким же состоянии, а к этому времени уже пришли Юнги и Юци, обеспокоенные тем, что Соен и Лиса так и не поднялись к ним. Как только Тэхен рассказал Юнги о визите Чонгука, тот сразу побежал на выход, искать их, а за ним побежала и Соен, у которой была карточка, чтобы войти в пентхаус Чонгука.        Юнги начинает заглядывать в каждую комнату, в поисках Лисы, совершенно не замечая того, что Соен побежала на второй этаж, в спальню Чонгука. Она была уверена, что он окажется там, и не ошиблась. Но только уже возле двери она услышала громкий и сильный шлепок, который сопровождался хлюпаньем. В комнате витал запах крови, и Соен пришла в ужас, хотя еще даже не зашла туда. Она боялась заходить. Боялась увидеть то, что он сделал с ее лучшей подругой. Она боялась такого Чонгука больше всего на свете.        Однако переборов свой страх, и вспомнив, что она спасает Лису, а не кого-то другого, Соен толкает, чуть приоткрытую, дверь, делая неуверенный шаг в комнату. Она останавливается, прислушиваясь. Она боится, что Чонгук заметит ее, но ее взгляд падает на Лису. Голова Лисы была повернута в противоположную сторону, поэтому Соен не видела в каком именно она была состоянии, но после ее взгляд упал на красные пятна на белых простынях. Она так и знала. Чонгук заигрался до такой степени, что совершенно забылся. Однажды уже было так, и та девушка в итоге умерла. Соен не хочет, чтобы Лиса повторила ее судьбу.        Она срывается со своего места, отталкивая руку Чонгука, которой он держал тело Лисы, и от неожиданности он попадает ремнем по руке Соен. Соен болезненно вскрикивает, хватаясь на руку, а ее крик внизу слышит Юнги, который сразу же срывается с места, быстро поднимаясь по лестнице. Он оказывается в огромном коридоре, с огромным количеством комнат, но дверь открыта только в одну, поэтому он сразу же бежит к ней, останавливаясь в дверях.        Чонгук отталкивает Соен, и та почти падает на пол, но Юнги успевает ее сзади поймать. Гук поднимает тело Лисы, снова ставя ее в ту же позу, и снова замахивается ремнем, в очередной раз проходясь по ее коже. Она не кричит, как раньше, что очень огорчает Чонгука, поэтому он замахивается еще раз, но к нему подлетает Юнги, который хватает его за плечо и поворачивает к себе, замахиваясь кулаком и ударяя по лицу.        Юнги не рассчитывал силу. Он просто бил, даже не думая о том, насколько ему будет больно, или сколько ущерба он причинит его лицу. Но Чонгук отворачивается и сгибается пополам, выронив ремень из рук. Он проводит рукой по губам и сплевывает кровь, выпрямляясь и поворачиваясь к Юнги.       – Подонок. – Цедит, сквозь сжатые зубы Юнги. – Да, как ты посмел только подойти к Лисе? – Он хватает Чонгука за грудки, и ему все равно, что он уступает ему в росте. – Да, кто ты такой, чтобы поступать с ней так? – Он заставляет Чонгука повернуться и посмотреть на лежащую без сознания Лису. – Посмотрит, сукин, ты, сын, что ты с ней сделал. Нравится? – Чонгук начинает постепенно приходить в себя, а весь гнев, что был до этого куда-то пропадает, оставляя после себя только недоумение. Юнги встряхивает его, окончательно приводя в чувства. – Я тебя спрашиваю. Нравится? – Чонгук переводит на него ничего не понимающий и растерянный взгляд. – Да, блять, да! – Кричит он ему в лицо. – Это сделал ты. Это ты с ней сделал. Ублюдок.        Юнги отпускает Чонгука, отталкивая его подальше от кровати и Лисы. Он подходит к телу Лисы и осторожно убирает волосы с ее лица. Она потеряла сознание, и ей срочно нужно в больницу. Юнги аккуратно, стараясь не задеть ее раны, переворачивает ее на спину, и так же аккуратно поднимает на руки.        Он не видел ее с того инцидента в клубе, и был очень рад, когда она позвонила ему приглашая на их с Хосоком выступление, но он никак не ожидал, что оно закончится вот так. Лиса не шевелилась и не подавала каких-либо признаков жизни. Юнги беспокоится за нее, и наклоняет голову, чтобы послушать ее дыхание. Он слышит, как она слабо дышит, и выдыхает. Она все еще жива, а значит, все будет в порядке. Мин очень жалеет, что пришел на ее выступление, в тайне от нее, и так и не увиделся с ней до этого.        Юнги идет к двери, останавливаясь возле Соен, больше ни разу не посмотрев на Чонгука.       – Пошли. – Говорит он, кивая головой на выход. – Нам тут нечего делать.        Он видит, как Соен держится за свою руку, и беспокоится за нее, не меньше, чем за Лису, но она хотя бы в состоянии ходит, поэтому Мин очень ей благодарен. Юнги выходит первым, даже не думая задерживаться здесь еще хоть на минуту. Лисе нужно срочная помощь и, если выпадет шанс, то с Чонгуком он разберется позже.        Гук делает шаг в сторону двери, сразу после того, как в нее вышел Юнги с Лисой на руках. Он протягивает руку, будто пытаясь дотянуться до Лисы, но опускает ее, понимая, что она слишком далеко. Чонгук смотрит на Соен, которая смотрит на него грустным и расстроенным взглядом, осуждая.       – Доигрался? – Тихо говорит она, потирая место ушиба. – Теперь ты доволен?        Чонгук грустнеет на глазах, опускаясь на пол возле кровати.       – Я… – мямлит он, и Соен напрягается, чтобы расслышать его слова. – Люблю… – Гук поднимает на нее грустный взгляд. – Ее.        Любит? Соен усмехается, кидая взгляд в коридор, смотря на спину удаляющегося Юнги. Она счастлива, что он унес Лису из этой комнаты, и рада, что они приехали до того, как Чонгук забил Лису до смерти.       – Любишь? – Соен истерически смеется, а Чонгук грустнеет еще больше, вспоминая, что Лиса делала так же, в их прошлую встречу. – Лису? – Она приседает на корточки, ровняясь с Чонгуком. – В прошлый раз ты говорил тоже самое. Забыл? – Он смотрит на нее все такими же грустными глазами, но Соен его ничуть не жалко. – В прошлый раз я опоздала, и ты – Чон Чонгук, забил ту девушку до смерти. Ты тоже говорил, что любишь ее, клялся, что никогда не тронешь ее, ходил с ней на свидания, и дарил ей цветы, согревая в своих объятиях. – С ее лица не сходит усмешка. Она не знает всего, что происходило между Лисой и Гуком, но уверена, что все было точно так же. – Ты называл ее особенной, и дарил все то, чего не были достойны другие девушки. Ты забыл ее? – Чонгук молчит и не прерывает ее, хотя ему больно вспоминать все это. – Я тебе напомню. Чжоу Цзыюй. Ты помнишь ее? – Чонгук кивает, вспоминая эту девушку. – Знаешь, пока мы ехали сюда, я думала: почему именно они? А после нашла между ними сходства. – Соен смотрит на него, замечая интерес в его глазах. Ему и самому стало интересно. – Цзыюй любила красный, так же, как и Лиса. Они обе иностранки, и их внешность отличается от привычной – корейской. Она, так же, как и Лиса танцевала и выступала в клубе, и у обеих модельная внешность. – Она встает, поворачиваясь к нему спиной, и намереваясь уходить. – Делай с этой информацией, что хочет, а я ухожу. И больше не смей подходить к Лисе. Как бы тебя к ней не тянуло, но подругу я в обиду не дам.       Соен выходит из комнаты, хлопнув за собой дверью. Чонгук вздрогнул от неожиданно громкого звука и перевел взгляд на дверь. Он помнит эту девушку, про которую говорила Соен, но только сейчас вспоминает, что у нее тоже были красные волосы, как у Лисы. Чонгук усмехается. Он смотрит на свои руки и видит на них кровь. Кровь Лисы. Кровь, которую сам пустил. У него чувство дежавю, потому что в прошлый раз, он сидел точно так же, в точно такой же позе, в этом же месте.        Чонгук смеется. Смеется сам над собой, над своей судьбой. Он спятил? Похоже, что – да. Неужели он на всю жизнь останется таким? Он не верит, что это правда, не хочет верить. Потому что Лису он действительно любит. Он не может прожить без нее ни минуты, ни секунды. Гук уже скучает по ней, но она теперь слишком далеко.        Чонгук опускает свои руки и смотрит на закрытую дверь. Для него ее закрыла не Соен, а Лиса. Эта дверь в их совместное будущее, о котором он мечтал, и которое он разрушил. Лиса была права – он монстр. Монстр, от которого нужно спасать принцессу, а не которой должен ее спасать. Чонгук не принц, и он не заслуживает такой королевы, как Лиса.        По его щеке скатывается первая слеза. Мужчины не должны плакать, но Чонгук не может сдерживаться. Он слишком жалок. Он слаб. Он был слаб перед собой, и не мог остановить себя, чтобы просто поговорить с ней. Он сразу перешел на грубую силу, надеясь, что так она точно усвоит урок и останется только с ним. Чонгук хотел запереть ее, чтобы никто ее не видел, но все это привело к тому, что он запер себя.        Лалиса Манобан особенная во всем. Она уже второй раз ушла от него первой и в этот раз сделала это молча, ни о чем не прося. Чонгук чувствует себя последним идиотом. Он думал, что у них может что-то получиться, но он совсем забыл, что не может измениться. Его образ жизни стал слишком привычным, чтобы его можно было поменять. Но Гук думал, что все-таки сможет измениться, хотя бы ради Лисы, но даже этого он не смог. Он смог только все разрушить.        «Я для тебя не кукла!» – Кричала Цзыюй, когда уходила из этой комнаты, и Гук смотрит на дверь, вспоминая этот день. Он чувствует себя так же паршиво, как тогда. Он готов снова разнести всю комнату, лишь бы заглушить свою боль, но вместо этого только сидит и плачет, прикрывая свое лицо руками. Они похожи? Чертовски. Но Чонгук видит в них различие. Лиса осталась жива, и после нее, у него нет желания найти себе другую девушку. Но после ухода Цзыюй, он хотел найти себе другую, а потом еще одну. Именно так Чонгук стал бабником и научился играть девушками, как куклами. Для него все были одинаковы, и в итоге он забыл Цзыюй, соврав Лисе, что она первая, кто получает все то, что не получал никто. Первой была Цзыюй.        Чонгук вспоминает каждый день проведенный с Лисой. Он помнит их первую встречу, точнее то, как он увидел ее танец в клубе. Его захлестывают все те же чувства. Он был восхищен и поражен, но больше всего он был заинтересован. Впервые со смерти Цзыюй, его кто-то заинтересовал так же, как она. Лиса была первой после нее, и, кажется, теперь останется последней. Чонгук не захлебывался так в слезах, когда обнаружил, что Цзыюй мертва, но уход Лисы заставил его это делать.        Лиса проникла в каждую часть его тела и постепенно разрушала его. Она оказалась, как наркотик. Стоит попробовать один раз, и в следующий хочется больше, а после уже не можешь остановиться. Он хочет видеть Лису, и с каждой, проведенной без нее секундой, это желание возрастает. Чонгук был так счастлив, когда спустя месяц страданий увидел ее, но в тот момент он даже подумать не мог, что разрушит все в тот же день. Лиса для него была всем – всем и останется, но он уже точно не сможет ее вернуть. Соен больше не позволит ему даже близко подойти к ней, лично позаботившись о безопасности подруги.       Чонгук чувствует себя последним подонком. Это уже вторая девушка, которой он разрушил жизнь, но он очень надеется, что с Лисой все будет в порядке, и она поправится. Гук надеется, что она окажется последней, кому он хоть как-то навредил.        Гук встает с пола и медленно подходит к окну, отодвигая шторы. Он смотрит вниз на дорогу, и припаркованные возле здания машины. Чонгук видит, как Соен и Юнги, с Лисой на руках, выходят из здания, направляясь к машине Мина.        Соен садится на задние сидение, и Юнги аккуратно кладет Лису туда же, опуская ее голову, на колени Соен. Она перебирает красные пряди волос Лисы, мысленно извиняясь перед подругой за то, что допустила до такого. Юнги садится на водительское сидение, продолжая убеждать себя, что с ней все в порядке, что Лиса поправится, и будет дальше радоваться танцам, которые ставит, и дарить своим друзьям счастливую улыбку. Он готов сделать все, лишь бы снова увидеть, как счастливо Лиса улыбается, когда танцует.        Он заводит машину и вдавливает педаль газа в пол, лишь бы успеть, и вовремя помочь Лисе. И Соен и Юнги очень переживают за нее, и никто из них не винит Хосока, хотя оба знают, что это из-за его поступка Чонгук разозлился до такой степени.       – Думаешь, это действительно из-за Хосока? – Юнги нарушает, повисшую в салоне машины, тишину.        Пока они ехали к Чонгуку Соен все рассказала Юнги, по крайне мере, то, что знала сама. Она рассказала какой Чонгук человек и сказала, что просила Лису держаться от него подальше. Юнги матерился всю дорогу, пока слушал ее, а после еще и высказывался. Да, после того случая он предупреждал Соен о том, что Чонгук не такой хороший человек, но Соен надеялась, что Лиса больше никогда с ним не встретится, но теперь она обещает сделать все, чтобы этого действительно больше не повторилось.       – Вспомни, что было месяц назад, когда ты ее почти поцеловал. – Тихо говорит Соен, а по ее щеке скатывается первая слеза. – Он не умеет себя контролировать и никогда не научится.        Юнги вздыхает. Она права, и они оба это знают. Он мельком поглядывает в зеркало заднего вида, смотря на Соен, которая тихо роняет слезы, на лицо Лисы.       – Не переживай. – Тихо говорит Юнги, пытаясь успокоить ее, хотя скорее успокаивает самого себя. – Все будет хорошо.        Соен перебирает ее мягкие волосы, как делала это обычно, это ее любимое занятие, которое очень успокаивает. Она смотрит на окровавленную ногу Лисы, и роняет еще одну слезу.       – Юнги… – Тихо зовет она, протягивая руку, к ноге Лисы. – Раны слишком глубокие. – Она осторожно проводит по ним пальцами, стараясь не делать Лисе больно, чтобы не потревожить ее. – Сможет ли она и дальше танцевать? Лиса не сможет жить, если не сможет танцевать…        Ее голос становился все тише, и в нем чувствовалось переживание. Юнги переживал не меньше нее, и тоже задавался этим вопросом, но очень надеялся на положительный ответ, потому что все знали этот факт: Лиса не сможет без танцев. Даже, оставаясь одна в кабинете, она снимала стресс танцами. Она делала это, когда никто не видел, возможно, поэтому Намджун и не знал, что она умеет танцевать, пока Чонгук не притащил его в клуб, и они случайно не попали на выступление Лисы.       – Единственное, что я знаю, так это то, что после всего этого она больше никогда не будет петь или читать рэп на публику. – Юнги сжимает руками руль. У него руки чешутся пойти, и еще раз вмазать Чонгуку, но сейчас, в первую очередь, нужно помочь Лисе, и сделать все, чтобы она не потеряла то, что любит. – Я сделаю все, чтобы она могла и дальше танцевать, хотя бы для себя.        Соен только кивает головой, соглашаясь с ним. Ее рука по-прежнему горит от сильного удара, и она даже представить не может, сколько таких же ударов вынесла Лиса, пока они не приехали. Она рада, что они успели, но не сможет спокойно выдохнуть, пока не собственными глазами не увидит, как Лиса придет в себя.        Соен даже не замечает, когда машина останавливается возле больницы, а Юнги начинает вытаскивать Лису, прося ее помочь. Она делает все на автомате, и приходит в себя только тогда, когда Юнги начинает кричать на весь холл больницы, о пациентке. Медперсонал, увидев раны Лисы приходят в ужас, сразу же бросаясь помогать ей, и обрабатывать раны. Некоторые молодые врачи, узнают в ней танцовщицу из клуба, а Соен рэпершу, но не спешат расспрашивать, для начала делая свою работу.        Дежурный врач спускается сразу же после звонка и спешит осмотреть Лису, а Юнги и Соен просит подождать на скамейках в зоне ожидания. Соен приходится приложить много усилий, чтобы увести Юнги оттуда, но все-таки они вместе проходят в зону ожидания.        Соен садится на скамейку, прижимая руку к поврежденной руке. Она старалась не замечать боль, но жжение очень сильное, и кажется, будто она получила ожог, а не удар ремнем. Юнги ходит перед ней вперед – назад, даже не думая садиться, а у нее уже начинает кружиться голова из-за его мельтешения. Они оба ожидают врача, который наконец расскажет в каком Лиса состоянии и оба находятся на нервах, но ходя из угла в угол, Юнги никак не приближает выход врача.        Соен потирает руку, тихо шипя и проклиная Чонгука. Ей страшно представить, что испытала Цзыюй, раз умерла. Она понимала, что тогда ей было еще больнее, чем Лисе, и Соен очень жаль ее, а особенно жаль, что тогда она не знала об этой стороне Чонгука, и не смогла ее спасти, как спасла Лису.        Юнги продолжает мерить зал ожидания шагами, и постоянно смотрит на коридор, из которого должен прийти врач, который осматривает Лису. В коридоре и зале стоит гробовая тишина, и Мин слышит каждый шорох, каждый шепот, и писк медицинских приборов. Дверь, ведущая, в комнату, в которой находилась Лиса, медленно открывается, и Юнги слышит это, сразу же останавливаясь на месте, и ожидая, когда врач подойдет к ним. Они с Соен уже давно потеряли счет времени, но сейчас должно быть примерно за полночь, а сна у них ни в одном глазу.        Мужчина в белом медицинском халате подходит к Юнги, убирая в нагрудный кармашек фонарик.       – Вы опекун Лалисы Манобан? – Спрашивает он у Юнги, сводя брови на переносице.        Юнги быстро кивает, подходя ближе к врачу.       – Да. Доктор, как она? – Соен подскакивает на месте, забывая про свою руку и тоже подходя к врачу.       – Серьезных повреждений нет. Несколько ушибов и царапин. Так же есть следы переутомления. Нужен небольшой отдых, и она будет в полном порядке. – Успокаивает врач, а Соен и Юнги сразу же выдыхают. – Но организм находится в шоке, поэтому сейчас точно нельзя сказать, когда она придет в себя. Мы переведем ее в палату, и будем наблюдать за ее состоянием. Если она придет в себя, и все будет в порядке, то через несколько дней можете забрать ее домой.        Соен, впервые за вечер, облегченно выдыхает, радуясь, что с Лисой ничего серьезного не случилось. Чонгук не перешел границу, но ее все еще беспокоит один вопрос.       – Простите, доктор. – Соен, смотрит на мужчину, ненамного старше нее, который с интересом осматривает ее. – Скажите, сможет ли Лиса танцевать?        Он, по непонятной для всех причине, улыбается ей.       – Я же сказал, что нет никаких серьезных повреждений. – Он подходит ближе к Соен и берет ее за поврежденную руку. – Ваша подруга будет в порядке, после небольшого отдыха. – Он поднимает ее руку и осматривает. – А вот вашу руку нужно обработать.        Соен заметно краснеет от такой заботы, а Мин усмехается, подходя к стойке регистрации и начиная оформлять все документы.