Рождение урагана

За каким хером я вообще сюда попёрся? Чёрт с ним, понятно, за каким, но почему именно в три часа ночи на Корса-Регина-Маргерита?! Проходящий мимо рыжий парень явно не итальянского происхождения окинул меня недобрым взглядом. Подойдёт ближе — получит своё. Понаехало, блядь. Меня порядком подзаебало то, что в Турине не протолкнуться от всякой швали, которая приехала сюда в надежде уйти от проблем или навариться. Хотя, по словам Шамала, это еще херня. Вон в той же Венеции или там Пизе, мол, вообще яблоку упасть негде. С байка спрыгнуть не успеешь, как какой-нибудь приезжий негр или нищеброд обчистит карманы или впарит тебе за 400 евро пустую коробку из-под айфона... Уйду-ка я куда потемнее — одинокий тринадцатилетний пацан в готичном шмотье, в свете фонаря отрешённо докуривающий уже четвёртую сигарету, несомненно, привлекает внимание. А лишнее внимание означает лишние проблемы для Тимотео. Старик доверил мне это дело не просто так — он проверяет меня на верность Семье. Четыре года, четыре грёбаных года я искал семью, которая захотела бы меня принять. «Да кому ты нужен, сопляк? Нам тут на хуй не сдался слезливый пианист-белоручка!» Я сплюну эти слова им в рожу, когда ударгруппа Вонголы под моим началом обратит их особняки в кучку праха и поставит на колени всех этих уёбков. Вонгола Фамилья — самый могущественный из всех мафиозных кланов Северной Италии, и я не упущу возможности этим воспользоваться. Я бросаю беглый взгляд на часы. Без пяти три. Надо бы подготовиться, чтоль... Выудив из куртки зажигалку и пачку «Честерфилда», я не спеша прикуриваю, делаю первую затяжку и выпускаю густое облако табачного дыма. Боковым зрением я улавливаю разгорающийся на кончике сигареты багровый огонёк. Отлично. Прячась от предательского света фонаря, я ухожу в тёмную арку. В беспросветной мгле то разгорается, то блекнет кроваво-красная точка, сигарета между тем плавно теряет в длине. Ну давай же, шевели поршнями, мразь, я не хочу из-за тебя заново прикуривать! Вдали засветились фары автомобиля. Пора. Я прислоняюсь к стене арки, выхватываю из куртки пару шашек динамита и, намереваясь решить все проблемы одним зарядом, затягиваюсь — в облачке выдохнутого дыма агрессивно замерцала алая искра. Готовясь к броску, я выставил левую ногу вперёд и поднёс фитили чуть ли не вплотную к кончику сигареты... Сука. Ложная тревога. Первая машина за сорок пять, блядь, минут! Я спешно убрал шашки в карман и сплюнул на асфальт догоревший окурок — мимо меня неторопливо проезжает зеленый «Фиат». Fabrica Italiana Automobile Torino, мать её. Местной сборки агрегат — земляк, сука! Только вот есть одно но: он мне в хуй не впёрся — ясно было сказано, чёрная «Феррари»! Из-за таких вот тормознутых водил у меня не раз пачками дохли нервные клетки — чего вам, мать вашу, дома по ночам не сидится?! Медленно так едет, будто что-то высматривает... Блядь! Я прикрываю рукой бледный огонёк и, прижавшись к стене настолько близко, насколько мне позволило моё костлявое телосложение, спешно отступаю вглубь арки. Шум движка оборвался, несколько дверей захлопнулись почти одновременно, матюки вполголоса... Заметили. Ну всё, это пиздец... Старик, извини, но «почище» не прокатило. Я мигом выхватил пачку с куревом и зажигалку, запалил огонька и потянулся убрать... Да ёб твою мать! Зиппа выскользнула из моих рук и с предательски громким звоном выскочила в проход. Демон Западла явно положил на меня глаз. Стук каблуков. Я вновь достаю злополучные шашки и, отточенными движениями по очереди прижимая фитили к кончику сигареты, вслепую кидаю их в проход. Cinque, quattro, tre, due, uno... Акустика арки многократно усилила оглушительный грохот взрыва. Музыка для моих ушей. Стопудняк соседей перебудил... Надо бы тут завязывать. Запахло жареным. Жареным человеческим мясом. Крики, стоны, направленные в мой адрес вспышки ненависти — там остались живые. Но, пока на меня направлены всего лишь вспышки ненависти, а не стволы, меня не парит. Надо свалить отсюда. И побыстрее. «Che cazzo vuoi?!» - окно на третьем этаже дома напротив распахнулось, оттуда высунулось рыло какого-то мужика. Понеслась — завтра опять по ящику о сраных террористах трубить будут. Рыло быстро исчезло — жандармам, небось, звонить ломанулся. Ну а что? Его право. Всегда зовут, и всегда без толку. Я согласен, это странно — киллер использует такое шумное оружие, как взрывчатку. Но, вдобавок к запасу динамита, у киллера есть сметливый ум и быстрые ноги, так что не парит. Я углубляюсь во внутренний дворик дома. Не видно ни зги, но я каким-то чудом умудряюсь найти путь к отступлению — вон она, пожарная лестница! Опустив её броском кирпича, я быстро забираюсь наверх, проносясь по ржавым пролётам подобно порыву ветра. На уши поднялся весь перекрёсток — чувствую, что меня сейчас будут искать... Блядь! В стену дома за мной ударяются пули — к подпалённым чмырям, похоже, подоспела крыша. В меня, похоже, палят из беретт с глушителями... Мерзко, конечно, но придется сваливать — второй взрыв во всполошённом районе уж точно поставит жирную точку на моей карьере в мафии. К тому же, на обезвреживание этих уебков вполне хватит сил уже, несомненно, мчащейся сюда доблестной полиции. Я бегу по крышам, перепрыгивая с одного дома на другой. Пробегу пару кварталов, спущусь вниз — и залягу на дно. Я успешно запорол дело, поднял на уши весь район, заварил кашу с жандармерией и умудрился проебать зажигалку. К завтрашнему дню всех собак, разумеется, повесят на семью Марроне, однако Ноно будет похуй — всё равно придётся перед ним распинаться и оправдываться. Как я, блядь, это не люблю... Тимотео умный и рассудительный мужик, поймёт. Но вот как эти чмошники узнали о покушении? Зуб даю, в Вонголе крыса. Надо будет копнуть в это дерьмо — так просто это никому с рук не сойдёт. Только сначала покурю. Зажигалка... Блядь!