Рождение урагана

Не удостоив бармена и взгляда, Ворон прошёл вглубь паба. Убийца сел в тенистом углу, где на него не обратили бы внимания, но из которого он мог бы как следует рассмотреть всякого, кто подойдёт к барной стойке, а также войдёт или выйдет из кабака. С притворным интересом рассматривая граффити, изображающее играющих в покер скелетов, киллер легонько погладил пальцами покоящийся в кобуре воронёный “Глок”. Стальная поверхность австрийского пистолета откликнулась приятным, покалывающим холодом. Кем бы ни был обладатель объекта, долго он на этом свете не задержится. Воспользовавшись мыслеграфией - секретной техникой Маммона, не известной никому, за исключением офицеров и передового состава Варии, эксперты отдела независимых убийц без труда выявили местонахождение трёх возможных курьеров Вонгола Фамилья. Двое из них уже приняли безвременную смерть от руки Ворона, поэтому оставался лишь последний, судя по справкам тех же информаторов – обитающий где-то поблизости кабака “Манхэттен”. Так как выявить мыслеграфия могла лишь примерное местоположение цели, а самой значимой точкой Вонголы поблизости являлся этот паб, разумным было бы начать поиск добычи с опрашивания местной обслуги и завсегдатаев. Насколько успел осведомиться Ворон, паб, в котором ему повезло сейчас находиться, обладал весьма богатой историей: один из отцов-основателей Вонгола Фамилья – родившийся в Штатах непревзойдённый стрелок из лука и револьвера, дезертировавший во время Гражданской войны и навсегда переехавший в Италию – в старости открыл свой салун для того, чтобы его атмосфера напоминала ему о молодости, проведённой на просторах Американского Запада. И хотя Гэбриэл Грейвс давно отошёл на тот свет, так и не застав появление бас-гитар, трэш-метала и дарквэйва, дело его живёт и по сей день. Сменилось не одно поколение барменов, за многие годы салун стал пабом, но Вонгола чтит память своих предков и готова приютить в стенах “Манхэттена” любого её члена. А поскольку кровный наследник Вонголы Ноно среди семьи в особом почёте, всякого, кто работает под его прямой юрисдикцией, здесь должны встретить по высшему классу. Убийца достал из кармана КПК, после чего через прокси-сервер вошёл в картотеку Варии. Оставалось только надеяться, что Бельфегор не забыл наделить киллера необходимыми полномочиями. Не забыл. Пара кликов – на экране появилась его фотография, а также краткое досье и сводка личных данных. Аккурат в тот момент, когда Ворон закончил работать со смартфоном, возле его столика появился официант. Пора было обеспечивать себе информатора. - Чем могу помочь? Пива, может быть? - волосы гарсона были собраны в хвост, а лицо покрывала щетина, под нижней губой переходящая в испанскую бородку. Кому-то, быть может, он показался бы обычным работником в сфере обслуживания, но намётанный глаз мог без труда распознать в обычном официанте бывалого мафиози. - Да, можешь помочь. Делу будущего Дечимо. Ворон повернул к гарсону КПК. Скользнув по экрану глазами, официант едва заметно кивнул и молча сел напротив киллера, вперив в того холодный, деловой взгляд. - Рядом с вами – в одном доме отсюда, может, двух – живёт кто-нибудь из Вонголы? - Неподалёку от “Манхэттена” – только один юнец. Хаято Гокудера, если не ошибаюсь. Примкнул к семье зимой этого года, говорят – неплохой киллер. Сейчас, если память не изменяет, ему иногда дают поручения, но случается подобное редко, поэтому почти не зарабатывает и едва сводит концы с концами. - Здесь появляется? - Раз в пару дней, покемарить или сигарет прикупить. На большее денег не хватает. То, что проверенная организация вроде CEDEF поручила бы столь ответственное задание малолетке-новобранцу, Ворону казалось маловероятным. Но ещё меньше ему верилось в то, что пророчество Маммона могло дать промашку. - Слушай сюда. Если он здесь вдруг нарисуется, подойдёшь к нему и трижды постучишь по его столу костяшками пальцев. Больше от тебя ничего не требуется... Хотя нет. Принеси сюда бутылку кампари. Официант кивнул, затем удалился убийце за ликёром. Обычно Ворон не злоупотреблял спиртным, но сейчас, когда к его услугам впервые за десять долгих лет обратилась Вария, он не мог этого не отметить. Кроме того, в случае чего, рука не дрогнет. Получив ожидаемый сосуд с напитком, киллер несколькими быстрыми движениями откупорил бутыль и до половины наполнил стакан прозрачной тёмно-красной жидкостью. Сторонним наблюдателям могло бы показаться, что у Ворона за плечами есть опыт работы барменом или хотя бы хронический алкоголизм, но его ловкость в обращении с выпивкой исходила из другого: за тридцать с малым лет человек, ненавидящий выполнять лишнюю работу и тратить время попусту, рано или поздно научится делать всё быстро и с хирургической точностью. Il Corvo был одним из этих людей. Потягивая горьковатый ликёр, Ворон решил убить время изучением собравшихся в пабе людей. Пара захожих простаков, не имеющих к семье никакого отношения и зашедших просто перехватить по пивку; какой-то начинающий (либо чересчур сочувствующий своим жертвам) киллер; пара недалёких, но верных делу Вонголы бугаёв... внимание убийцы привлёк лишь посетитель, примостившийся в дальнем тёмном углу. Точнее, посетительница. За столиком, потягивая “кровавую Мэри”, сидела красивая (для кого-то, может быть, но не для лишённого почти всех тёплых чувств наёмного убийцы) девушка. Бледная, точно сделанная из фарфора, с волосами цвета спелой вишни (или венозной крови, как посмотреть). Даже при плохом освещении, однако, зоркий глаз Ворона мог рассмотреть седые волоски, прореживающие её бордовые пряди – не иначе, как генетика. Не самый лучший набор хромосом для киллера – затесаться в толпе с подобной внешностью практически нереально. Тем не менее, хоть внешне она и могла показаться хрупкой, манеры девушки выдавали в ней холодного и расчётливого убийцу с острым умом и несгибаемой волей. Она была одной из Семьи и, судя по всему, ценилась Ноно и его приближёнными. Но что она делала здесь, среди людей, которые, хоть и принадлежали к одному с ней клану, казались ей, без сомнения, недостойными её общества? Назначила кому-то встречу, иначе быть не могло. Ворон мог бы продолжать свою цепочку умозаключений, если бы не рябь движений на противоположном краю его поля зрения. Хлопнув дверью, в помещение вошёл парень лет тринадцати-пятнадцати, всем, от внешнего вида до выражения лица, показывающий своё высокомерие и презрение к серой массе. Он был одет в потрёпанную джинсовую жилетку поверх чёрной футболки (на ней красовался яркий принт, но Ворон не стал его разглядывать, дабы не загружать свой мозг лишней информацией), а бледную голову обрамляли растрёпанные пепельно-седые патлы. Если он их не красит (в чём Ворон, несмотря на разумность подобного предположения, сомневался – как бы ни заверяли мастера, в любой без исключения искусственно выбеленной шевелюре обязательно будут проглядываться какие-нибудь дефекты процедуры вроде корней натурального цвета или кое-где сошедшей краски), то это такой же редкий набор хромосом, что и у сидящей в углу девушки... родственники? Время покажет. Мельком обменявшись кивками с барменом, парень проследовал к одному из дальних столиков. Обычному мальчишке в подобном месте делать нечего, более того, его знает бармен... Логично, но это могло быть нелепое совпадение. Нужно было подтверждение: если есть хотя бы незначительный риск того, что ты допускаешь ошибку, то надо действовать и прилагать все усилия к устранению ложных версий, как если бы перед тобой и вправду был худший расклад. Одно из правил, срабатывавшее не всегда, но позволившее Ворону дожить до его лет и ни разу не ударить лицом в грязь. Едва упав на скамью, парень потушил свечи, вынуждая Ворона подвинуться для того, чтобы иметь хоть какую-то видимость происходящего, при этом самому не бросаясь в глаза. Краем глаза киллер уловил направляющийся в сторону мальчишки силуэт официанта: наконец-то. Сейчас он получит доказательства своей гипотезы... или её опровержение. Спина официанта закрыла от Ворона происходящее за столиком, но самое главное он услышал всё равно. Три мерных удара по столу. Убийца про себя улыбнулся. Похоже, сегодня удача повернулась к нему лицом. Всё-таки брат и сестра... Их разговор был продолжительным и изобиловал вещами, не имевшими значения ни для кого, кроме этих двоих, но киллер внимательно слушал всё, о чём они говорили, дабы не упустить в море ненужных фактов крупицу информации, жизненно важной для успешного покушения. Через сорок минут Ворон вышел из “Манхэттена”, взглядом провожая удаляющуюся “Веспу”, на которой ехал будущий покойник, Хаято Гокудера. Убийца не стал никуда торопиться – только проследил глазами за удаляющимся чёрно-белым силуэтом. Уже практически исчезнув на горизонте, парень обернулся в его сторону: киллер даже не дрогнул, просто продолжил стоять на одном месте. Совершить рывок в сторону тени – самое глупое, что можно было бы совершить на его месте: лучше способа взорвать своё прикрытие и дать жертве понять, что за ней хвост, человечество ещё не придумало. Ворон смотрел вслед своей жертве, а та смотрела на него, и, хоть ни один из них физически не мог увидеть глаз другого, оба, чувствовал он, прекрасно понимали, что в живых останется только один. Убийца готов был побиться об заклад, кто именно. Достав из кармана КПК, он нашёл в контактах оперативный номер Бельфегора и отправил тому сообщение: “Через 4 часа машину к автобусному вокзалу. Охота начинается.”

***

Ворон уже минут пять прислушивался к происходящему за хлипкой дверью заброшенной бытовки на окраине Кьери, в которую, прошагав половину города подобно безвольной кукле, недавно вошёл загипнотизированный Хаято Гокудера. Пока что киллер мог разобрать лишь тяжёлое дыхание курильщика, а также злорадные смешки законченного садиста. Внезапно безмолвие было разорвано резким, хриплым полушёпотом заказанной ему жертвы, а за ним последовала произнесённая едва ли не нараспев надменная тирада. Когда слова сменились взрывами и шумом схватки, Ворон понял, что больше в стороне оставаться нельзя. Молниеносным движением выхватив пистолеты, Il Corvo вынес дверь ударом ноги.