Временные трудности

Лето выдалось на удивление жарким. В Империи, говорят, всегда сияет солнце, и до этого Алукард правда думал, что это просто фигура речи. Но с тех пор как они пересекли границу они почти никогда не видели облаков на небе, а о дожде и речи не шло. Алукард видел, что на жарком солнце оба его попутчика, привыкших к тени и прохладе, испытывают довольно ощутимый дискомфорт. По Грейнджеру, терпящему в принципе любые условия, это было заметно гораздо меньше, чем по вертевшемуся во все стороны, причитающему на все лады Хариту. Алукард до сих пор не до конца понимал, почему тот не воспользуется своими магическими штучками. Неужели у такого могущественного существа не был припрятан какой-нибудь трюк в рукаве на такой случай? Оказалось, что нет. Лето в этом году выдалось жаркое даже по мнению местных, и в этом чудилось что-то зловещее. Их лошадь уставала быстрее обычного поэтому переходы были куда короче. К тому же, в провинции климат был намного влажнее, чем в столице. Воздух казался тяжелым и густым, словно кисель. — Может, сделаем привал? — В который раз проныли сзади. Ко всему прочему леонина еще и укачивало. — Я был бы не против размять ноги, — сдержанно отозвался Грейнджер и Алукард понял, что дело совсем плохо. Обычно Грейнджер не говорил о физическом дискомфорте и вообще мало говорил. В последнее время они, конечно, добились прогресса, и Грейнджер хотя бы не начинал играть в молчанку и игнорировать человека, когда разговор его больше не интересовал. Алукард вздохнул и начал высматривать тропинку, на которую можно было бы свернуть в лес, чтобы не бросать повозку на дороге. Солнце клонилось к зениту. Настало время и впрямь отдохнуть.

***

— Тебе легче? — Спрашивает его Грейнджер, устроившись рядом в тени. Харит больше сам плескался в реке, чем мыл лошадь, но никто не был против. С теми, к кому он привязан, Грейнджер всегда был более мягок, чем со всеми остальными, поэтому Алукард без зазрения совести взъерошил его влажные от воды волосы несмотря на тяжелый взгляд, которым его одарили в ответ. — Все нормально. Лучше бы о себе думал, — и улыбнулся. Он знает, что Грейнджер обеспокоен, но после того боя с Принцем Бездны Алукард чувствует себя лучше некуда. Возможно, он наконец сумел найти способ договориться с тварью внутри себя. Возможно, она тоже знает что что-то назревает. — Я не знаю, что мне вколола эта его подружка, но мне действительно намного легче. Не беспокойся об этом. Мы скоро предстанем перед императором, вот что меня волнует больше всего, — добавляет он, увидев, что Грейнджер все еще недоволен его ответом. Младший охотник часто ворчит о том, насколько Алукард безалаберный, но в этом есть свое очарование. — Не верится, что самому императору вдруг понадобилась консультация Охотников. Он отвергает нас уже не первый десяток лет. Ты думаешь, то, что демон говорил было правдой и снова начнется война? Грейнджер зябко повел плечами. С войной он был знаком не понаслышке. Правда, его родной дом растоптали далеко не демоны. — Не знаю. Но даже если это так, то я все равно не хочу иметь с Дариусом никаких дел. Он ранил тебя. Это опасно, — Грейнджер насупился, и Алукард не смог сдержать улыбки. Он однажды забыл уже о том, каково это — заботиться о ком-то. Сейчас у него были Грейнджер и Харит и жизнь не казалась такой бессмысленной.