Коллективная пересдача

Simon Curtis ─ Flesh

Мори не был любителем объявления комиссионных пересдач, по причине чего все студенты любого курса отвечали ему вопросы по билетам в индивидуальном порядке, за закрытой дверью и без ручной клади. Микронаушники, сенсорные часы, спрятанные в рукав пиджака телефоны и свернутые в десять раз клочки шпаргалок под пяткой в туфлях ─ все это за долгие годы преподавательской деятельности он научился обнаруживать сразу, но поступать достаточно изощренно по отношению к списывающему. Его совершенно не волновал тот факт, что из-за его предмета мало того, что многих бюджетников лишили стипендии, так еще и больше половины курса подал учебный отдел в кандидатуры на отчисление, несмотря на успеваемость по другим дисциплинам. Пока дрожащий, словно осиновый листок на ветру, студент мялся за кафедрой, Ринтаро, скрестив руки за спиной, кругами ходил по пространству всего кабинета, периодически поправляя стулья или скользя пальцами по рукояти всегда имеющегося при нем якобы для «учебных» целей скальпеля. В какой-то момент он останавливал отвечающего жестом руки, резко поворачивал к нему голову, обжигал краснотой своих глаз, отчего тот начинал заикаться, терялся с мыслью, когда экзаменатор выражал свою просьбу повторить все с самого начала, слово в слово, но чуть медленнее. Преподаватель анатомии был аккуратен в одежде, поверх чернильных рубашек надевал медицинский халат. Практические занятия он проводил в морге, ощущая себя удивительно расслабленным и умиротворенным рядом с холодными, накрытыми простынями покойниками на носилках. В принципе он сам мало от них отличался: его просвечивающая переплетенья синеньких вен кожа выглядела по-вурдалаковски бледной, а на ощупь оказывалась еще и ледяной. Несмотря на низкие температуры подвала больницы, в носу все равно щипалось от ни с чем не сравнимого запаха мертвого тела. Многие студенты не выдерживали даже двадцати минут, что уж говорить о целой паре. На одном из таких занятий не самый усидчивый на курсе ученик Дазай посчитал, что спрятаться под тканью переноски, а затем в самый ответственный момент просто вылезти и громко закричать, будет очень по-взрослому и, видимо, весело. Однако подобная выходка послужила последней каплей для уже буквально побелевшей от страха его одногруппницы, что обессилено упала в обморок, едва ли показалась из-за складок доходящей до пола ткани темная макушка юноши. Велико было удивление первокурсников, когда их преподаватель ни на секунду не прервал свою речь, чтобы подойти к потерявшей сознание ученице или же сделать замечание начавшему показательно вздыхать над девушкой Осаму, соловьем заливаться о «красоте столь юного, сорванного еще нераскрытым бутоном цветка». За некоторое время до падения у студентки начали замерзать конечности рук и ног, перед глазами засеменили черные точки, а в ушах послышался нарастающий шум. Вид чего-то съеденного онкологической опухолью легкого, плавающего в растворе формалина, не так просто оказалось перенести. ─ Вы ошиблись факультетом, ─ смоченным в нашатырном спирте тампоном Огай провел перед ее носом спустя только две минуты, после того, как договорил три последних предложения лекции до конца. ─ Будьте добры забрать ваши документы завтра после десяти утра, чтобы ни мне, ни вашим сокурсникам больше не доставлять такого неудобства на парах в виде самих вас. ─ Предварительно двое парней приподняли ее тонкие ноги, подложив под щиколотки валиком скатанную верхнюю одежду, голову же повернули набок, чтобы не запал язык, не затруднил пострадавшей дыхание. Мори никогда не давал второй попытки тому, в ком он не видел будущего медика. Даже пересдачи он назначал лишь тем учащимся, кто хоть на самое мизерное количество процентов заинтересовывал его своим потенциалом. Дазай далеко не был глупым мальчиком, его показатель знаний мог превзойти многих в его группе, однако кареглазый первокурсник предпочитал прогуливать занятия. На лекциях он часто распивал энергетики, сидя в наушниках и периодически стуча пальцами перебинтованной руки по поверхности стола в такт музыки. За глаза сокурсники говорили о нем, как о суициднике с бордовыми шрамами до локтя на обеих руках, хотя сами никогда не видели его без прикрываемых рукавом блейзера повязок на запястьях. В личном деле указывался тот факт, что Осаму являлся сиротой, выходцем с не самой хорошей репутацией из детского дома, где сами воспитатели с директором были до смерти рады, что, наконец-то, смогли законно, с достижением Дазаем восемнадцати лет, выпроводить стоящего на учете в полиции и чуть не загремевшего в колонию для несовершеннолетних преступников за свои выходки мальчишку. Если что-то он и читал в университете, то никак не учебники по анатомии, а красно-белую книгу с картинками, как нужно правильно растворять в алкоголе яд, чтобы отравиться сразу, а не умирать в мучительной агонии, ощущая, как заживо сгорают в организме внутренние органы. К экзамену допуск он получил со второй попытки, но на его сдачу впервые появился только на третий раз, уже осенью, вместе с таким же наплевавшим на все ранние пересдачи рыжеволосым одногруппником Накахарой. «Отлично» в зачетной книжке последний раз Мори ставил, кажется, около семи лет назад, что уж было говорить о не светившим еще никому за все время его преподавания в токийском университете автомате. Чтобы получить высший балл у настолько строгого экзаменатора обычных знаний учебной дисциплины оказывалось крайне недостаточно, а вот что конкретно хотел услышать от своих учеников Огай все еще продолжало оставаться загадкой для всего факультета. За открытым настежь окном слышалось шуршание кленовых листьев. Еще только лазурно-чистое с утра небо затянул собой дымчатый ворс облаков ─ начинал покрапывать холодный, сентябрьский дождь по гранитным плитам лестницы здания. ─ То есть вы нам предлагаете побороться не просто за обычную сдачу, а за пятерку с этим допотопным? ─ пальцем Накахара указал в сторону сидящего на соседнем от него ряду Осаму, параллельно с чем звонко лопнул желтоватый пузырь надуваемой им жевательной резинки. ─ А если он мне что-нибудь откусит в порыве своего обостряемого в хер знает какие моменты гона? ─ во взгляде его синих, как наледь, глаз блеснули искры разгорающегося азарта. ─ Сегодня у меня нет с собой баллончика для агрессивных собачьих шкур. ─ Да у тебя там нечего откусывать, переживательная ты недомерка, ─ с насмешливой гнильцой отозвался облокотившийся на парту обеими забинтованными руками Дазай, ─ как будто в первый раз приходится сдавать подобным образом, ─ темноволосый юноша прищурился, принялся прокручивать в голове варианты, как ему лучше всего брызнуть семенем на зачетку рыжего, чтобы Мори уж точно расхотелось Чуе ставить «отлично», ─ с чего нам лучше начать, профессор? ─ в ответ на недовольную гримасу одногруппника он прислонил два пальца к губам, просунул между ними язык, самым кончиком которого несколько раз дернул в воздухе. Накахара имел в этом университете репутацию крайне конфликтного человека и в какой-то степени даже бунтаря, могущего свободно плюнуть в порцию горячего в местной столовой, завязать драку с магистрантом, сигарету за сигаретой выкуривать на лекциях, закинув одетые в ботинки на высокой платформе ноги на стол. Он носил разноцветные банданы с черепами и наливал себе кофе из автомата на первом этаже под хеви-метал в огромных наушниках «Monster Beats», приезжал к дверям учебного здания на мотоцикле. Большую часть его тела покрывали разноцветные татуировки преимущественно с чернильными спрутами, скручивающими присосчатыми щупальцами чью-то глотку. Синие глаза низкорослый юноша подводил черным карандашом, все его уши искололи иглы металлических серег, мочку правого уродовала дыра не самого удачного «туннеля». По характеру он выступал полной противоположностью Осаму, будучи излишне ярким для обычного общества студентов медфака, задиристым, не поддающимся контролю извне и совершенно не умеющим вовремя закусить свой приводящий лишь только к новым проблемам, разрезанный надвое змеиный язычок, юркость коего в интимные моменты отмечал и сам Дазай. Чуе нравилось ощущать кончиками пальцев швы ран на плечах кареглазого сокурсника, вонзать в его воспаленную кожу покрытые черным лаком ногти, ударяясь при этом до синяков твердыми от спортивных тренировок ягодицами о тощие бедра Осаму, свободной рукой оттягивать за взмокшие волосы голову назад, наблюдать за дрожащим кадыком и блестящими на шее каплями пота. Несмотря на то, что имена друг друга они узнали только к концу учебного года, но, должно быть, не осталось ни единого угла в коридорах медфака, в котором бы оба юношей не прижимались по очереди к стене, опускаясь к болтающейся собачке брючного замка партнера. Рыжего осыпали звучные удары сдавленной медицинской лентой пятерней Дазая по изрисованной краской спине и мускулистым предплечьям, пока тот до хриплого кашля позволял пробивать свое горло едва ли умещающимся в его рту члене с головкой, темно-розовым лоскутом бархата. Накахара не всегда прикрывал зубы губами, но, тем не менее, синеглазый студент не прорезал ими нежную кожицу уздечки, а лишь барабанил по ней напряженным языком, той самой его областью до нитеобразного шрама перед разветвлением. Его напоминающие крылья бабочек ровные отростки языка лучше всего обласкивали щербинку уретры на самом пенисе: пока один из них тыкался в дырочку, другой же ─ невольно обтирал местом разреза крайнюю плоть. Чаще всего одновременно с манипуляциями языка Чуя сжимал пальцами основание члена его сокурсника. Дазаю было плевать, почему Накахаре пришло в голову сделать сплит языка, молодого медика волновало лишь то, что именно сейчас этот видоизмененный орган превратился в необычный способ орального ублажения его плоти. Осаму, как и его партнер, ратовал за грубый, приводящий иногда даже к травмам секс с хлестом металлической пряжкой ремня по ребрам, поверхностным, но главное не переходящим в крайность удушением портупеей, резким дерганьем за чокер, поцелуям до жевания мяса губ друг друга, всевозможным связываниям конечностей рук и ног низкорослого юноши его же бинтами и заключающим все это ощущением полной эйфории, выплеском густого потока семени наружу. Он казался чересчур деспотичным в постели, по-собственнически принуждал сокурсника погружать в рот удлиненный носок его лакированной туфли, проминать зубами гладкую поверхность обуви. Зрелище накахаровской слюны на полосе подошвы настраивало тело темноволосого первокурсника на последующие прикосновения к нему рыжего. Слизывать с его размазанных подводкой глаз капли своей спермы, вдавливать миниатюрное тело в матрац, до хруста прокусывать фаланги тонких пальцев, сдирать зубами темный лак с ногтей, давить на ямочки между выступающими позвонками, оттягивать раздвоенный язык… Каждая их связь походила на какую-то борьбу, где юноши терлись друг о друга телами, рычали, кусались, осыпали поддон ванны вырванными прядями волос, тыльной стороной ладони прочерчивали полосы крови по кафельной плитке. Острые коленные чашечки Осаму на тощих ногах, груде обтянутых кожным капюшоном костей ─ завуалированная слабость Накахары. Особенно, когда они просвечиваются сквозь коричневый капрон чулок, а черная шпилька дамской туфли с осторожностью процарапывает краем колотки ему нёбо. ─ С понятия «черепа» и перечисления его отделов, равных двум, один из которых, на ваш выбор, вам также следует рассмотреть более подробно, ─ наблюдательность за существующим сексуальным контактом между двумя студентами Огая подталкивала его на создание им новых препонов, чтобы проверить выносливость каждого из них, заставить парней в момент полового акта произносить определения медицинских терминов, показывать на теле партнера расположение каких-либо органов, ─ каждое определение ─ это один акт состоящего из трех действий представления. Любая ошибка будет означать переход инициативы к сопернику. ─ Красноглазый мужчина поправил халат, безучастно присел на край широкого подоконника, коснулся пальцами вытянутой руки клетки ребер учебного скелета. ─ От не относящихся к данной дисциплине слов следует воздержаться. От того, насколько правильно и быстро юноши выполнят каждое задание, будет зависеть исход их оценки. Как бы то ни было, «отлично» всего одно, а их двое. В одночасье замолкших голосов учебной аудитории раздался звонкий хлопок лопнувшего на верхнюю губу пузыря жвачки Накахары, что незамедлительно темноволосый медик сравнил с порванным и брошенным на лицо презервативом некачественного производителя, одними губами произнеся: «гандон». Побагровели щеки низкорослого одногруппника, небрежным толчком он отодвинул от себя край деревянной парты, языком собрал сладкой пленкой прилипшую к его коже фруктовую резинку, чуть погодя промял ее зубами, хорошенько растянул во рту, и вновь послышался шлепок. Отвлекаясь на такую мелочь, как надувание жвачки Осаму назло, рыжеволосый первокурсник упустил предоставленную Мори обоим парням возможность на самый первый шаг приблизиться к высшему баллу за экзамен по преподаваемой им анатомии. Подошедший к нему вплотную сокурсник тихо, но уловимо слухом профессора произнес: ─ Человеческий череп представляет собой костный каркас головы, защищающий ее от различных повреждений извне, а также он состоит из мозгового отдела, или мозгового черепа и лицевого, или же висцерального черепа. ─ Юноше пришлось немного наклониться, чтобы накрутить на пальцы медно-красную прядь волос из отросшей и прикрывающей собой синие глаза челки Чуи, поверхностно провести рукой по лбу оппонента, ─ вот и лобная кость, ─ краем ногтя кареглазый медик проскользнул по пломбирной коже, обвел еле заметную линию морщинки, образовавшуюся из-за насупившихся бровей, ─ носовая, ─ подушечками пальцев первокурсник опустился на уровень переносицы, с силой сжал ее, ─ скуловая, ─ огладил пятерней область все еще остающейся красной от сдерживаемого рыжим гнева щеки, ─ решетчатая, ─ от крыла носа до слезного мешочка, ─ слезная, ─ участочек возле глаза, ─ теменная, ─ ладонью другой руки Осаму прошелся выше виска, ─ верхняя челюсть, нижняя челюсть и зубы, ─ дотронувшись до перечисленных мест, Дазай бесцеремонно оттянул губу Накахары, обнажил нижний ряд его зубов, словно бы он осматривал коня перед покупкой, ─ а теперь пососи мой язык, змееныш, ─ плевать он хотел на предупреждение Ринтаро об употреблении лишних слов. Чуя разжевывал его губы как обычный кусок мяса. Прокусывал, пачкался о солоноватые капли выступившей крови на разгрызенной, покрывшейся отметинами его прикуса коже. Кончиками языка он проводил по изнаночной стороне щеки, всю ротовую полость Накахары заполняла привычная ему на вкус слюна одногруппника. Временно завернутую в упаковочную бумажку по причине опасности попадания в трохею в момент осклизлого переплетенья языков жевательную резинку Накахара оттянул с одной стороны от магазинной пленки, противоположный же кончик жвачки зажал между передними зубами темноволосый медик, тем самым разделив фруктовый комок на двое, но, так и не отодрав его до конца от обертки. Низкорослый сокурсник пару раз лопнул небольшие пузыри, сразу после чего без всякого стеснения от наблюдающего вдали за действиями обоих парней преподавателя сплюнул обесцвеченную массу на пол в отличие от обкатавшего всего раз во рту резинку Дазая, что, проведя ее краем по щеке оппонента, просто прилепил этот сгусток к его коже. Низкорослый сокурсник возмущенно прыснул, и от его движения сорвался обваленный в слюне фруктовый комочек с лица, упав куда-то под ноги. Тыльной стороной ладони юноша толкнул в грудь Осаму, отодвинул его от себя. Чуть погодя Накахара провел по губам рукой и хотел было обтереть липкие пальцы о край форменного жилета оппонента, но темноволосому медику удалось вовремя увернуться, хоть это его не сильно спасло от последующего действия рыжего. Ранее удерживаемый под языком огрызок жевательной пластинки низкорослый первокурсник достаточно виртуозно прицепил на край трюфельной пряди. С вырванным клоком волос и несколько садистической улыбкой кареглазый студент как бы невзначай намекнул Чуе, что тот только что прошелся тракторной подошвой своих готических сапог по валявшимся комкам жвачки. ─ Вы пропустили клиновидный отдел. Кроме того, решетчатая кость входит в состав носовой перегородки и формирует вместе с лобной и верхнечелюстной костями воздухоносные пазухи черепа, ─ голос прикоснувшегося подушечками пальцев к брови профессора смирил разбушевавшееся шиканье обзываний друг друга «цирковым уродцем», «коровьей сранью», «гибридным цыпленком с врожденными наклонностями пидора», «проходной задницей», «размякшим тампоном» и, кажется, «засохшей блевотиной» обоих учащихся, ─ решетчатую кость невозможно ощупать, как бы вы не старались. Минус пять баллов к вашему ответу, ─ в распахнутом на подоконнике ежедневнике Ринтаро сделал соответствующую заметку перьевой ручкой, ─ Накахара Чуя, следующий вопрос к вам, ─ пристальный взгляд мужчины столкнулся с синевой льда глаз первокурсника, ─ будьте добры начать с определения шеи, а далее рассказать о ее отделах и границах, наглядно показывая по мере возможности на теле вашего одногруппника, ─ с удивительным спокойствием говорил Огай, словно находящиеся с ним в одной аудитории юноши сдавали в традиционной форме его предмет, по билетам. ─ Ну, шея представляет собой участок человеческого тела, соединяющий туловище и голову, еще она является одной из основных эрогенных зон, не считая там полового органа, вроде еще пальцев, запястий, сосков и остальных областей, ─ познания рыжего по анатомии являлись скудными, оттого он решил все свести к более известной ему теме, ─ существует так называемая сексуальная асфиксия или театральное удушение партнера в постели, ─ низкорослый медик оттянул двумя пальцами ремешок чокера, что спустя мгновение с щелчком ударился о его кожу, ─ кратковременное ограничение кислорода к головному мозгу и накопление в нем углекислого газа вызывает расслабленное состояние организма и сильное головокружение, ─ ладонью правой руки он провел по плотным оборотам бинта на шее откинувшегося на парту спиной Дазая, нащупал указательным пальцем один из концов медицинской повязки, ─ нередки случаи летального исхода в ходе применения данной практики стягивания горла, ─ другой рукой синеглазый первокурсник сжал противоположный край тканевой ленты, ─ примерно так, ─ со всей силы он дернул в разные стороны концы бинта, слегка наклонился к рефлекторно схватившемуся за шею сокурснику. Накахаре плевать на елозания его начавшего реально задыхаться и лишенного возможности подняться одногруппника. ─ Вы отклонились от сути моего вопроса, ─ разжались тонкие пальцы, ─ изначально вы должны были рассказать о строении шеи, а не усугубляться так далеко в проблему сексуальных отклонений психиатрии и возможные смертельные последствия подобного рода занятий, ─ темноволосый студент откашливался, разматывал полностью бинты с шеи, искоса смотря на поджавшего нижнюю губу от неожиданности замечания экзаменатора оппонента. Нет, Осаму определенно нравилось быть на грани, ощущать давление на уровне своего горла, видеть мерцание темных пятен перед глазами, слышать характерный для первых симптомов потери сознания шум в ушах, искусственно провоцировать приятное ему распирание в районе паха, чувствовать пульсацию своей сонной артерии под чужими пальцами, когда одетая в короткую перчатку рука рыжего сжимает его кадык. Конечности рук и ног в такие моменты пробирает жар, во рту скапливается кислота, а зрачки заметно расширяются. Однако это кажется уместным темноволосому юноше, когда этого желает именно он, а не резко занявший главную позицию в эротической прелюдии Накахара, рукам которого доверять власть над своим телом кареглазому первокурснику меньше всего хотелось, учитывая, насколько сильно он измывался над ним в прошлые разы, как сломал руку грубыми ударами о косяк двери три месяца назад, надрезал верхний слой кожи на растатуированной спине, прожег окурками ареолы проколотых металлическими шариками сосков, заставлял ступней сминать свою промежность сквозь свободные брюки, пока самому Чуе набивали очередной рисунок из морской тематики на мускулистом предплечье. Низкорослый одногруппник вполне мог захотеть перетянуть хлыст в свою сторону, до пунцовых пятен надрать зад нередко переходящего черту разумности проявления жестокости в по-животному грубом сексе Дазая. Юноша расстегнул пуговицы жилета, высвободил себя от расслабленного, ненужной тряпкой висевшего на его шее черного галстука, провел обмотанной бинтами пятерней по растрепавшимся волосам. С первого взгляда Осаму понял, что его сокурсник специально тянул с окончательным ответом, пытался выудить у Мори подсказку, но красноглазый мужчина оставался по-прежнему молчаливым, беспристрастным и почему-то совершенно отстраненным от разворачивающихся специально для него сцен интимного характера. Спустя минут семь раздумий рыжеволосый медик что-то углядел издалека на огромном анатомическом плакате в противоположном углу аудитории и, вдохнув в легкие побольше воздуха, как можно более уверенным тоном голоса громко огласил: ─ Шея имеет две границы: переднюю и заднюю, а также нижний и верхний отделы, состоящие из боковых частей, ключиц, передней области, заднего прохода коридора костей. ─ Признаться, последняя фраза вызывала сомнения даже у самого отвечающего, но красота и прозаичность ее построения сеяли надежду на засчитывание этого ряда слов хотя бы чисто с литературно-писательской (графоманской) точки зрения. ─ Да у тебя только твоя расстраханная жопа состоит из заднего прохода коридора кишок, ─ в голос рассмеялся над явным проебом синеглазого сокурсника Дазай, ─ смысл ты пиздишься, если все равно тебе пятерки не видать, ─ Накахара оскалился, провернулся на высокой платформе ботинок, а затем ухватился за воротник рубашки цвета топленого молока Осаму, хлестко притянул юношу на себя так близко, что они невольно столкнулись кончиками носов. ─ Исправьте, если знаете верный ответ, ─ отрешенно изучающий шероховатость поверхности блокнотных листов вмешался в разгорающуюся драку преподаватель, ─ любая ошибка соперника дает вам дополнительную возможность приблизить себя к получению высшего балла, ─ на боковой стороне острия торчащего из медицинского халата скальпеля отражались длинные кости стоящего рядом с мужчиной скелета. ─ Задний и передний ─ это шейные отделы, к первому из которых относится сама шея, когда ко второму ─ выйный участок, ─ практически в самые губы оппонента проговаривал темноволосый второкурсник, дыханием грел чужую кожу, ─ границы шеи подразделяются на верхнюю и нижнюю, проходящую по яремной вырезки грудины и по верхнему краю ключицы, ─ ладонью он коснулся названного участка на теле одногруппника, ─ верхнюю же, ─ другой рукой Дазай не без труда отцепил от себя крепко держащие его за верхнюю одежду пальцы рыжего, ─ можно ощупать вдоль края нижней челюсти спереди, а сзади на уровне затылочных бугров, ─ студент оттянул черную, надетую под клетчатую рубашку футболку напрочь отрицавшего существование университетской формы оппонента, ─ залезь-ка ты на стол, ведь все-таки твои новомодные туфельки не намного прибавили росточка, ─ подушечкой большого пальца Осаму надавил на ямочку выпирающей ключицы. Стянутая вниз рубашка оголила прикрытые короткими руками футболки плечи синеглазого второкурсника. Холодной ладонью Дазай протиснулся под край темной ткани, надавил ободком ногтя на змеевидный след шрама, подушечкой указательного пальца огладил кожный узел в низменности пупка, скользнул пятерней вдоль силуэта пурпурного хвоста русалки, очертил рукой слегка изменившийся за три года рисунок самой первой татуировки молодого медика. Ему не нужно было видеть изображение морского существа ─ пальцы Осаму знали наизусть границы всех располагавшихся на теле низкорослого сокурсника наколок, оттого кареглазый мужчина мог с легкостью не только дотронуться до каждой из них, но и в подробностях описать даже такие мельчайшие детали, как поворот щупальца стилизованного спрута на груди Накахары или же назвать точное количество расплывчатых пятен на плавниках черничного ската, заклеймившего собой большую часть внутренней стороны бедра его оппонента. Вот здесь, чуть ниже левого, насквозь проколотого металлической иглой с подвижным шариком на самой вершине соска, Накахару уродовал хоть и единственный портак в виде написанной косым почерком с ошибкой в последнем слове цитатой из какого-то стихотворения на французском языке. Рыжеволосый одногруппник упирался затылком в стену, ягодицами он проминал обложку закрытой тетради с конспектами решившей выручить обоих отправленных на третью пересдачу парней старосты. От хлопчатобумажной материи резко пахло антиперспирантом одногруппника, щекотала ладонь Осаму пряжа поросли волос в подмышках партнера, когда тот скользнул пальцами на уровень лопаток низкорослого студента. Дазай расстегнул кожаную ленту на шее сокурсника, сухими, не увлажненными для мягкости касаний губами он проехался по белой шее, протерся кожей по воротниковой зоне Накахары, задержавшись на впадине изгиба. Зубами он принялся покусывать торчащую ключицу, до боли зажимать клыками худые кости, проходиться по каждой зазубрине и выступающему бугорку, совместно с чем кареглазый юноша размашистым движением языка разлизывал свою слюну на местах покраснения. Второкурсник целенаправленно засасывал его кожу на шее, оттягивал ее, прожевывал зубами, чтобы уж наверняка остались синяки. Чуя чувствовал дрожь: крупную, волной окатывающую все его тело после секундных отстранений от мокрых следов Осаму, что правой рукой переминал его волосы, путал в них длинные пальцы и дергал вниз огненные кольца прядей. ─ Мужские соски, совсем как ты на медфаке, являются рудиментом во взрослом состоянии, ─ темноволосый медик до ключицы задрал футболку низкорослого партнера, оттянул болтающийся шарик на пике пирсинга, ногтями оцарапал тонкую кожицу самой персиковой ареолы. Осаму полизывал металлическую конструкцию, просовывал кончик языка в неприкрытые иглой участки тела, всасывал вместе с подвижным украшением на вершине пирсинга бисер соска, отплевывался на грудную клетку Накахары слюной с характерным привкусом стали. Под синеглазым одногруппником подрагивала деревянная парта, ногой он терся о ткань классических брюк партнера, пачкал их мокрой, занесенной с улицы грязью сентября, руками же за шею притягивал молодого медика ближе к своему телу, протискивался пальцами под ленты расслабленных бинтов, нащупывал острые кости первых позвонков. Чуя предвкушал, как совсем скоро темноволосый партнер сожмет его ягодицы в своих руках, раздерет покрасневшую от его же шлепков ладонями кожу ногтями, как обычно кровенит ее стальной пряжкой ремня. Бывали такие ночи, после которых верхний слой кожи на спине рыжего буквально слезал заживо, сбивался в кровавые комочки, кои обтирал языком Осаму, сплевывал на открытые раны слюну. Химический ожог от дешевого, вылитого на царапины алкоголя с примесью синтетических добавок шрамированным бутоном «расцвел» на пояснице молодого медика в конце прошлого семестра, при оставлении которого синеглазый юноша почувствовал боль, не сравнимую с набиванием татуировки ни в одной зоне на его теле без уколов местной анестезии. Накахаре казалось, будто бы его изгрызенные ошметки дермы размякали в низкопробном пойле, как в какой-то кислоте или же растворе нитроглицерина. На наволочке подушки остался след вцепившихся в ткань зубов Чуи во время клеймирования его тела цветочнообразным, обещающим по-своему уродовать его всю жизнь шрамом руки Дазая. Синеглазый второкурсник стянул с себя полностью футболку, небрежно дернул молнию на ширинке джинсов, развернувшись на столе, прислонился натертыми до красноты сосками к деревянной поверхности, выпятил перед одногруппником так и просящий к нему прикоснуться зад, подмяв под ногой край клетчатой рубашки. Сокурсник сдернул с бедер партнера брюки, прихватив при этом за резинку черные трусы и спустив их вместе с джинсами до колен. Чуе нравилось знать, что за ним наблюдают со стороны, но ебет при этом один мужчина, отчего он ни на секунду не постеснялся смотрящего на его оголенные, а теперь уже раздвинутые ладонями темноволосого медика и открывшие на всеобщее обозрение участок темно-розовой, покрытой рыжеватыми волосками кожи свободно раскрывающегося ануса ягодицы. Осаму сплюнул на вместившуюся себя достаточное количество членов дырку, растер грубоватыми подушечками пальцев прозрачные выделения вдоль сморщенных линий. Склонившись, языком, не очень-то аккуратно он принялся лизать расслабленный, видимо, от предварительного траханья еще утром собственными пальцами рыжего ободок анальных мышц, цеплять губами вьющиеся волосы, периодически отвлекаясь на звонкие удары по белым половинкам самой задницы и елозания кончиком носа по расположенной ниже копчика ямочке. Он лизал быстро, рвано, осклизло, проталкивался самым кончиком вглубь прохода ректума настолько далеко, насколько это ему позволял нераздвоенный язык, с причмокиванием отстранялся на пару секунд от блестящего отверстия, размазывал со своих припухших губ слюну, тянул зубами прилипшие к коже Накахары влажные волоски. Двумя пальцами молодой медик проминал бархатные стенки прямой кишки одногруппника, ощупывал, разводил внутри в стороны, пока Чуя сипло дышал с приоткрытым ртом, высовывал этот юркий, способный на многое змеиный язык. Одно только осознание того, что твой зад вылизывает Дазай, ─ дорогого стоило. Рыжеволосый студент прогибался в спине, как кошка, терся по возможности своим поднявшимся членом о парту, размазывал капли предъякулянтной жидкости по прозрачной обложке толстой тетради старосты. Пальцами юноша крепко цеплялся за край стола, зубами судорожно закусывал нижнюю губу, готовый в голос скулить от распиравшего его пах желания насадиться на все еще скрытый за тканью классических брюк мужской половой орган одногруппника. Прикрыв глаза, он представлял как сглатывает липкие выделения после прикосновений к его сфинктеру Осаму, как дергается его выпирающий под бинтом кадык, и как, мать его, темноволосый однокурсник выглядит по модельному сексуально с мокрыми губами возле ноющей от ласк расщелины. Пряди шоколадных волос студента лезли ему в лицо, щекотали нос и полностью закрывали лоб, длинные, тонкие кости пальцев полностью входили в размягченный анус низкорослого партнера, не причиняли неудобств или дискомфорта от своих ощутимых касаний кишки, что сменялись горячим присасыванием рта к краям ректума. Кожные складки мошонки Накахары разгладились, яички слегка подтянулись к телу, полностью оголилась от подвижной складки головка, линии вен на стволе стали заметнее. За плечи Дазай рывком повернул на спину синеглазого партнера лицом к себе, раздраженно спустил с жилистых ног все еще неснятые до конца, но, к счастью, незаправленные в ботинки с тугой шнуровкой джинсы вместе с нижним бельем, после чего пододвинул Чую ближе к своему паху почти что на самый край учебной парты, наплевав на всю жесткость поверхности стола, болезненность скольжения по ней позвоночником. Пока Осаму расстегивал ширинку брюк и, соответственно, приспускал боксеры, рыжеволосый медик оперся пяткой левой ноги на край парты, правой же обхватил одногруппника за талию, запрокинув руки назад, натянув тем самым нещадно исколотые пирсингом соски. Безусловно, пальцы хороши, но изогнутый полудугой, длинный и покачивающийся от напряжения мужской половой орган темноволосого сокурсника с аккуратной родинкой на теперь уже сдвинутом к основанию ствола кожном капюшоне ─ лучше всего. Особенно, когда он без резинки презерватива, как сейчас. Пара размашистых, подразнивающих обтираний головкой по ободку анальных мышц раскрытой дырки, и молодой медик, коснувшись поросли паховых волос Накахары пятерней, толчкообразным движением протиснул в него свою упругую, лишенную всякого изъяна плоть. Синеглазый второкурсник тихо выдохнул, как только почувствовал ставшие ему привычными за весь год грубые возвратно-поступательные трения члена его партнера внутри себя, это характерное распирание, скольжение по залитым слюной стенкам прямой кишки. По спине кареглазого однокурсника будто бы пропускали ток, конечности его сжимаемых ляжки рыжего рук подрагивали, деревянный стол на не очень-то устойчивых ножках ходил ходуном от его рывкообразных движений тазом. Он жмурил глаза, отплевывался грубым «фак» поверх всхлипов уже не в силах осыпать его ругательствами Чуи, ощущал удары под подбородком своего бешено колотящегося сердца. Темно-коричневые ресницы мокли от скатывающегося по лицу ручьями пота со лба. Едины. Оба мужчин сливались в одно в такие моменты, хоть в повседневной жизни всегда шли порознь, обходили друг друга стороной. Словно два скорпиона в одной банке со сверкающими пиками жал на хвостах, но, между тем, успевшие досконально познать каждый участок тела друг друга, подсадить самих себя на постоянно требующую увеличения дозы внутривенного наркотика иглу под названием «секс». Грейпфрутовые волосы синеглазого медика растрепались, кукольными локонами они раскидались по парте, живот то надувался, то, наоборот, вдавливался во внутрь от по-волчьему хриплого дыхания, пальцы ног поджались в плотно давящих на них ботинках. За растущим с каждой четвертью минутой темпом фрикций казалось невозможно уследить, от задеваний головкой налившегося артериальной кровью до самого предела ствола мужского полового органа партнера по ощутимому своим увеличенным размером ореху предстательной железы хотелось не то, чтобы просто постанывать, а именно вскрикивать, помимо гортанно издаваемого рыка. Жарко, громко, до неприличия аморально при облокотившемся на интерактивную доску спиной и надевшем очки с серебряной оправой преподавателе. Все запестрило перед синевой глаз Накахары, он, кажется, все же дал волю своему подавляемому в груди голосу, по причине чего Осаму пришлось зажать ему рот рукой, дабы не оказаться услышанными ожидающими за дверью аудитории своей очереди на пересдачу другими студентами со всего курса. Зубы рыжего кусали его ладонь, губы слюнявили молочную кожу, тракторной подошвой готических ботинок он толкал куда-то в бок запрокинувшего назад голову второкурсника, от вздымания груди которого выпирал круглый значок с эмблемой их университета, приколотый к серой ткани вязаного жилета, надетого поверх успевшей изрядно помяться рубашки. Боковым зрением темноволосый второкурсник по мере своих возможностей следил за все это время молчащим, хоть и делающим какие-то пометки себе в блокнот экзаменатором, второй раз за сегодня сталкивающимся с ним холодным, как бахрома инея на голых ладонях, взглядом. Кольцом обхватив основание несколько пригнувшейся к животу плоти сокурсника, Дазай надавил на пульсирующие жилки в виде переплетения зеленоватых змей, выскользнув головкой члена из довольно-таки неплохо расширенного ануса. Он дернул злобно оскалившегося на него одногруппника за растрепавшиеся волосы, тем самым приподнял его на столе, притянул к себе, бесцеремонно раздвинув на всю ширину ноги, и, наконец-то, вновь толкнулся своим мужским половым органом в его разъебанное отверстие с побагровевшими, терпимо саднившими краями, схожими по своему внешнему виду с протертыми кусками вельветовой материи. Лицом к лицу, губами ─ к губам. Раздвоенным концами языка рыжий проходился под чужим языком, тем самым, отрывисто лизавшем ему зад не так давно, проталкиваясь отростками, будто бы игривыми щупальцами тентакли, на всю длину в рот кареглазого одногруппника, попутно с чем обхватил его спину ногами крест на крест, запустил свободную руку под концы рубашки, огладил низменность пупка, плавно поднялся к приятной ему на ощупь лестнице дистрофично торчащих ребер, часто называемой им грудой несгнивших, брошенных собакам на корм обструганных костей, нажал подушечками пальцев на углубление между двумя обтянутыми кожей спиралями, неожиданно для себя еще сильнее сжав стенками ректума мужской половой орган сокурсника, раздраживший его внутреннюю выпуклость предстательной железы до выплеска на серую ткань формы Дазая густо белого потока семени практически без особых манипуляций ладонью партнера по члену. Произнесенное низким тоном голоса «отсоси мне» Дазая, и недобровольно соскочившего с так и недоведенного до разрядки пениса Накахару рывками за волосы на затылке буквально спихнули с учебного стола на пол, придвинули к сразу же уткнувшейся ему в сомкнутые, но изрядно влажные губы плоти вопреки его недовольному, но кажущимся в каком-то мере показательным шипению раскрасневшийся плоти. Но нет, рыжеволосого партнера невозможно к чему-то принудить силой в те моменты, когда он не хочет этого сам, или же планирует элементарно позлить кареглазого партнера, потрясти перед его носом красной тряпкой непослушания. Накахара прочеркнул ногтями по линии телесного, узкого шва между яичками, пальцами же другой руки он круговыми движениями прошелся по уздечке, этому маленькому узелочку ткани, дразняще помассировав его, а после ─ коротко лизнул самым кончиком одного из заостренных отростков языка, отчего крупная дрожь вновь прошибла весь организм партнера, Осаму рефлекторно двинул тазом вперед. Головка на скрученном возбуждением до болезненного покалывания члене отличалась особой отзывчивостью на любое, пусть даже полувоздушное прикосновение к ней или даже прохладный поток воздуха в ее сторону. Чуя думал сжать основание напряженной до нетерпения плоти, чтобы малость другую позлить кареглазого одногруппника рисованием осклизлых завитков языком вокруг устья его уретры, но с другой стороны синеглазый студент понимал, что находится в учебной аудитории, и время сдачи экзамена ограничено, если он не хочет, конечно, прийти к Огаю на еще одну пересдачу с глазу на глаз оттого он, собрав капли спермы со своего живота ладонью, пальцами обхватил кольцом ствол пениса, после чего резко, безостановочно и с уловимым в тишине комнаты чмоканьем стал вводить по нему рукой вверх и вниз, протирать стянутую кожицу крайней плоти, пока Осаму не запустил свою пятерню в копну рыжих волос, не сжал их, с утробным рычанием излившись на его щеки, светлые ресницы, и слегка приоткрытый, горячий от его же языка рот. Синеглазый сокурсник вытер змеиным разветвлением остатки с успокаивающейся плоти, пару раз пройдясь им по кожным складкам. С лица разводы густого семени он промокнул клетчатой рубашкой, устало провел ребром ладони по покрасневшим губам, обтер шею длинным рукавом, дав маленькому кругляшку пуговицы проехаться по адамову яблоку. Чуя не знал месяца дня рождения темноволосого одногруппника, но зато имел точное представление о длине его члена. Дазай пребывал без понятия, где уже второй год снимает квартиру его сокурсник, однако мог с легкостью назвать максимальное количество помещения пальцев в рыжего за раз до анальной близости в минуты растяжки, и после. ─ Профессор, ─ с расстегнутыми брюками и приспущенным нижним бельем обратился к отошедшему от интерактивной доски Мори темноволосый второкурсник, ─ в одном составленном вами билете содержится два вопроса, ─ он поправил бинт на шее, ─ как видите, я уже ответил на оба из них, если учитывать шейные отделы, ─ оттянув вниз вязаную жилетку, юноша подошел к экзаменатору, ─ но для пятерки нужно кое-что еще, я прав? ─ Осаму провел по сдавленному кожаным ремешком часов запястью Огая, пробрался пальцами под манжет рукава медицинского халата, левой рукой мягким, неспешным движением он огладил ухо своего преподавателя, аккуратно приподнял металлическую дужку очков, почувствовав скользнувшую по своей спине длань красноглазого мужчины ─ верного знака действовать дальше. Затаившимся, на время притихнувшим зверем он лизнул мочку уха Огая, просунул кончик побывавшего везде, где только можно и нельзя, языка в ямку ушной раковины. Своевольно целовать профессора в сомкнутый рот ─ безвозвратный отказ от «отлично» в зачетке, по причине чего второкурсник мог лишь посасывать металлический кончик очков, пока Ринтаро сам поддевал ленту полуразмотанного бинта на тонкой шее, остужал льдом своей руки разгоряченную кожу. Под стеклом очков его глаза казалась еще более мертвенно прекрасными, чем без них. Никогда еще так близко Осаму не сталкивался с этим крайне строгим преподавателем, не терся своей щекой об его. Едва ли пропахшие спиртом и еще какими-то химическими растворами пальцы притронулись к полосе губ молодого медика, как он тотчас же вобрал их себе в рот, не прикусив при этом ни ногтевой пластины, не узловатого сустава. Он разрешил всецело красноглазому мужчине ощупывать его ротовую полость, тянуть язык, давить ногтями на десны или же просто проталкиваться указательным пальцем вглубь, провоцировать рвотный рефлекс. От его гудроновых, непривычно длинных для преподавателя волос пахло восточным, полным еще только раскрывающихся при повторном использовании нот парфюмом. Кожа на подушечках пальцах казалось стертой, выжженной реагентами во время лабораторных исследований, проводимых Мори в далекие годы его обучения в институте. Преподаватель мял язык студента, потирал изнаночные швы щек, проскальзывал вдоль нёба, когда другой рукой откровенно обтирал его ягодицы, предварительно протиснувшись под край чудом держащихся на бедрах расслабленных брюк, проезжался ободком серебряного кольца по подтянутым, но не таким твердым как у Накахары, мышцам. Рыжеволосый сокурсник был готов начать взвизгивать от злости, не отрывая своего пристального взгляда от этих пиздо-ласк его вырывающего из лап высший балл у профессора притворной покорностью Дазая. Как же неприятно тянуло в животе у Чуи от показушности одногруппника, по-блядски выебонческих прижиманий и имитации минета в форме сосания пальцев преподавателя. Как же сильно била в виски кровь от очередного подтверждения того, что Осаму всегда и со всеми способен добиться желаемого, потому что быть первым у этой сучки с членом в крови. Кареглазый второкурсник, едва ли Ринтаро высвободил из его рта руку и положил на парту снятые очки, наклонился к оснащенному множеством нервных рецепторов участку кожи под нижней губой преподавателя, во впадинке над подбородком, медленно проехался по ней языком, чуть-чуть коснувшись уголка рта красноглазого мужчины, параллельно с чем он приобнял его ладонью за шею. Налившийся кровью за время просмотра Мори интимной сцены его студентов мужской половой орган заметно натягивал темную ткань классических брюк, кожаный ремень ощутимо давил на пах. Покусывающий заостренный подбородок Ринтаро Осаму воспользовался положением не сведенных друг к другу ног партнера и протиснул между бедрами преподавателя свое колено, надавил им на промежность, по-прежнему продолжая утыкаться при этом своим расслабленно обвисшим членом в молочную материю больничного халата. Точкой кипения Накахары стали поглаживания преподавателем каштановых волос охуевшего в край одногруппника, плавное пропускание отросших прядей сквозь пальцы. Не без скрипа зубами синеглазый, незаслуженно оставшийся в стороне полностью обнаженный без учета обуви медик поднялся с пола, исподлобья посмотрел на ухмыльнувшегося его действиям сокурсника. Чуя еще больше сощурил глаза, уверенной походкой он направился в сторону экзаменатора. Несмотря на то, что толком юноша не ответил ни на один заданный ему вопрос Мори по анатомии, он все равно планировал перетянуть «отлично» у темноволосого однокурсника с помощью своего главного, совершенно уникального на всем потоке оружия ─ раздвоенного языка. Молодой медик не постеснялся оттолкнуть уже начавшего расстегивать молнию на брюках Огая второкурсника, а за мгновение до этого рыжий едко высказался вслух по поводу Дазая при экзаменаторе, привлек внимание профессора к своему сплиту языка, попутно с чем самостоятельно вынул кожаный ремень из тканевых петель, дернул до конца собачку металлической молнии, пока насмешливо фыркнувший Осаму расстегивал пуговицы халата на груди Ринтаро. Для всеобщего удобства Ринтаро присел на обтянутую красным бархатом сидушку огромного, отодвинутого от преподавательского стола кресла. Чуя сразу же пристроился возле его ног, всем своим видом показав сокурснику, что эта работа предназначена только для него, на что кареглазый второкурсник как бы невзначай от преподавателя выставил вперед средний палец. Молодой медик обвел одним из разрезанных надвое отростков вдоль тончайшей кожицы возле головки члена, скользнул им же в дырочку уретры, раздражил нежные края туговатым кончиком «щупальца» языка, совершая несколько щекочущие, краткие полизывания. Он вобрал в теплый рот самую вершину пениса, напористо принялся сосать, проходя припухшими губами вдоль полоски сдвинутой вниз крайней плоти, однако в какой момент он дернул головой назад, и увлажненная плоть выскользнула из его рта. Накахара сменял одну руку другой, поднимаясь от основания к бугорку уздечки, с силой давил подушечками пальцев по разбухшим узлам вен. Меньше, чем через минуту, низкорослый второкурсник вновь примкнул своими обрезками языка к мясистому мужскому половому органу, местом разветвления юноша терся по длине всего распираемого от напряжения ствола, периодически переходил на облизывания кожных складочек, а после снова засасывал в рот плоть, вводя ее все глубже и глубже в привыкшее к любому виду оральной стимуляции горло и инстинктивно прикрывая при этом глаза сеткой рыжеватых ресниц. Последовавший удар в плечо в момент отстранения от плоти профессора заставил Чую резко распахнуть глаза, обернуться и заметить ко всем собачьям херам планирующее испортить его минет зрелище. Ранее занимавшийся посасыванием кожи на шее Ринтаро Дазай, подобно низкорослому юноше, опустился на колени, болезненно толкнул в бок сокурсника, сразу же придвинувшись губами к головке пениса Огая. Синеглазому студенту не оставалось иного выбора, кроме как с другой стороны продолжить приласкивать член экзаменатора, так как на разборки с темноволосой швалью уже попросту не было времени. Оба второкурсника, словно львы, были готовы растерзать друг друга за каждый облизанный сантиметр на натертой до красноты мужском половом органе Мори, вследствие чего они часто сталкивались языками и даже мокрыми губами, когда поднимались ими до самой головки. Ногтями Накахара царапал ладонь оглаживающего внутреннюю сторону бедра красноглазого мужчины Осаму, до царапин прорезал его кожу в то время, как он давил на его предплечье корпусом своего тела. Собственные слюни молодой медик растирал по пенису, смачивал свободную руку и прощупывал ею дорожку между притянувшимися от напряжения яичками, проскальзывал вниз, к нитеобразному шву. Усталость глотки Дазая сыграла синеглазому партнеру на руку, и он ловким движением обхватил головку, сомкнул над ней пульсирующие, разгоряченные губы. Пары движений оказалось достаточно, чтобы вся плоть профессора содрогнулась, а рот низкорослого студента залило вязким, неимоверно густым для сглатывания семенем, коим даже такой опытный в этом плане юноша, как Чуя, поперхнулся. Кареглазый одногруппник же медленно слизал языком оставшиеся белые разводы на мужском половом органе преподавателя под звуки громкого откашливания низкорослого второкурсника на заднем плане. Рыжеволосый медик отхаркивался смесью слюны и спермы куда-то на пол, держался пятерней за несколько осипшее горло, капельки естественно выступивших слез пропитывались в кожу. Одежда ненужным тряпьем валялась по периметру всего кабинета, обложка тетради старосты покрылась липкой пленкой от попавших на нее и уже подсохших выделений темноволосого студента. Шорох дергаемой за закрытой на ключ дверью ручки выдавал нетерпение ожидающих, сглатывающих слюну от страха предстоящей им пересдачи анатомии однокурсников. От потоков ветра колыхались листья огромного папоротника на подоконнике, словно паруса корабля. ─ Ваши зачетки, ─ практически одними губами произнес поднявшийся с кресла экзаменатор, ─ пересдача не планово затянулась, ─ красноглазый мужчина дотронулся рукой до горящих на его шее следов чужого рта. Ослабленный ремень его наручных часов перекрутился, циферблат стучался о запястье при малейшей смене положения конечности руки. ─ Держите, профессор, ─ в один голос протараторили оба уже в следующую секунду агрессивно оскалившихся друг на друга студента, что на расстоянии вытянутой руки от преподавателя сжимали в своих пальцах зачетные, потрепанные с нескольких сторон книжки. ─ Соблюдайте очередь, ─ остудил своим голосом Ринтаро пыл заерзавшего на месте Накахары, после того, как он первым принял зачетку из рук Осаму, ─ с успешной сдачей анатомии, ─ из-за груды возложенных на стол книг виднелось лишь трясущееся в воздухе от писания профессора смольное перо, ─ «отлично», ─ безэмоционально огласил вслух Огай, протягивая Дазаю темную книжку назад и попутно выхвачивая зачетку у до скрежета костей сжавшего левую руку в кулак Чуи, ─ с окончанием экзамена, ─ беглым почерком он что-то черкнул на смятых листах, обратился к позеленевшему от потоком рвущейся наружу злости низкорослому студенту. Чуть погодя он отодвинул зачетную книжку на край стола, с которого тут же схватил ее молодой медик, хаотично принявшись пролистывать до нужной страницы теоретических дисциплин. Косое «отлично» протянулось по графе. Оба юноши сдали на высший балл.