Раненое самолюбие.
9 сентября 2019 г., 22:02
Сила не нуждается в ругательствах. Сора с этим согласна. Она сильная, её брат этому научил. Выносливость — самое главное. Нужно держать маску: не плакать, не просить помощи, не признавать поражения.
Мин Сора сильная и она докажет это Чимину. Он не сможет увидеть на её лице слёз. Этим она подтвердит, что её не возможно сломить. Только не он. Эта участь не постигнет его.
— Привет, Чимин-а, — выйдя из машины, стоящей возле офиса организаций свадеб, поприветствовала Ра, пока Чимин курил сигарету, смотря на часы в ожидании того, что она точно не появится.
Пять минут ожидания означали, что она не может ему противостоять. И вот, когда он хотел затушить сигарету, чтобы поехать к Тэ и рассказать о своём маленьком триумфе, сигарета выпадает из пальцев, как только он видит обычную Сору, которая подходит к нему, чтобы оставить лёгкий поцелуй на щеке брюнета.
Чимин не может в это поверить. Он видит перед собой Мин Сору, которая не испытывает к нему ненависти и не готова стереть его с лица земли. Следуя за ней, он хотел было подумать, что это мираж, да что угодно, но не реальность! Ра всем своим видом бросает ему вызов, предупреждая, что она не сдастся без боя. Блять, Пак Чимин не воюет с девушками! Он их боготворит и готов любить целую вечность, а эта девчонка…
— Зачем ты пришла? — через время всё же спрашивает Чимин.
Сора, не поднимая глаза, просматривала за столиком альбом, который им предоставили. Парень был уверен, что она не придёт после того, что он сделал. Должен был быть скандал с родителями, злая Ра и никаких мыслей про дальнейшую свадьбу. А это что такое, блять? А? Какого чёрта она выбирает стилистику ресторана?!
— Как зачем? — Ра тут же указывает на страницу указательным пальцем Чимину. — Оливковый цвет неплохой, правда?
Что он ожидал? Как Сора, увидев его, вцепится пальцами в его шею? Расскажет матери правду и посоветует кинуть мужчину, в которого она влюблена? Нет. Сора объяснила, что её телефон сломали и это глупая шутка и недоразумение, а фотка фейковая. Ра ни в коем случае не будет очернять репутацию Чимина, это может плохо повлиять на будущее. Она искренне желает обрести нормальную семью, даже если с этим идиотом. Будет терпеть его проделки и незаметно ставить на место, а если вдруг не выдержит, то у неё ведь есть брат. Настоящий брат, который поможет разобраться.
— Ненавижу этот цвет, — фыркнул Чимин, отбросив от себя альбом.
Чимин в отчаянной злости. Управу на эту девушку не найти. Или он плохо старается?
— Значит, идеально, — улыбнувшись, кивает себе Сора. — Твой отец говорил, что любит оливковый, и мама тоже… Кстати, мне интересно, ты сохранил себе на телефон мои полуголые фотки? Неужели смотришь на них перед сном и… Ах, ты, маленький извращенец! — Ра, улыбнувшись, хочет ущипнуть Чимина за щеку.
— Не смей со мной сюсюкаться, — перехватив её руку, хищно сощурил глаза, а после обычно мягко улыбнулся. — Не переживай, у меня на телефоне ты полностью голая, — прошептал Чимин, заметив секундный ступор девушки.
Сора хмыкает, качая головой. Не верит ему. Он просто хочет подловить.
— Не знал, что у тебя есть татуировка, — тихо отпускает, когда к ним возвращается дизайнер.
Сора тут же давится воздухом. Думала, блефует? Да нет, есть парочка фоток. Только Чимин не думал их высылать, просто оставил себе на память.
Чимин не предполагал, что организация какого-то дизайна может занять столько времени. Он не любит долго сидеть на одном месте. А ещё плюс ко всему скучные разговоры. И он просто кивает на слова дизайнера и только думает, что делать ему с сестрёнкой. Чимин заметил одну интересную вещь. Сора очень хорошо знает его отца. Слишком даже. На вопросы дизайнера, что предпочитает господин Сонхва, даже родной сын не мог ответить полностью, а Ра без раздумий рассказывала о предпочтениях.
— Может, ты заинтересована в моём отце как в мужчине? — улыбается Чимин, когда дизайнер опять оставляет их.
— Он прекрасный человек, — спокойно пожимает плечами, записывая что-то в свой блокнот. — Я всегда мечтала о таком отце, — Ра, поняв, что взболтнула лишнего, закусывает губу. — Не могу понять, в кого ты такой.
— Мой отец не идеальный, как-нибудь покажу это.
— Пак Чимин, — тяжело вздохнув, Ра, оторвавшись от своего дела и сложив руки на груди, смотрит на его игривую улыбку. — Тебе от своих действий не противно? Ты ненавидишь отца, поэтому хочешь всё испортить?
— Вот именно, я его люблю. Моя мать и отец…
— Они развелись? — перебивает его Ра, вызывая негодование парня из-за этих слов. — Я, наверное, должна тебя понять, хочешь сохранить семью. Но тебе не кажется, что они в этом не нуждаются? С чего ты вообще начал затягивать всех в постель? Ты сам пришёл к этому или тебя кто-то надоумил на это?
Хорошо подметила. Он про это и не думал, просто друг дал хороший совет. Весьма выгодно только Тэ, который веселился, наблюдая за этим. Чимин же стал слишком одержим своей целью и в конечном итоге забыл про чувства отца. Он ведь наоборот заботится, если не так, так что это?
— Я беспокоюсь за своего отца. Я ничего не знаю про вашего. Вдруг он бросил твою маму из-за того, что она изменяла? — Сора сжимает челюсть, пытаясь не реагировать на провокации. — Или же он сбежал от вас? Может, твоя мама пилила его всегда? И он даже скончался от этого?
Его язык паскудный и, видимо, главное его оружие.
— Заткнись, — Сора хватает Чимина за воротник рубашки. — Только посмей ещё что-то ляпнуть, я разукрашу твою красивую мордочку своим маникюром.
Запугала? Нет. Возможно, даже возбудила. Вся такая опасная, злая и сильная характером. Что-то в ней определённо было.
— Правда умер? Всё так банально?
Пощёчина по лицу. Чимин тут же театрально берётся ладонью за покрасневшую кожу, обиженно высовывая нижнюю губу.
— Он жив, — только бросает, поднявшись с места, и уходит.
Чимин, вскочив, бежит за девушкой и, когда догоняет её в небольшом холле, прижимает к стене. Смотрит в глаза, пытаясь рассмотреть её эмоции. Насколько она задета? Сора умеет прятать свои чувства. Она сильна, но сейчас уверена в том, что парень видит её печаль и радуется этому.
— Ты, кажется, мечтаешь о семье, да? — выгибает одну бровь.
Сжав в своих руках хрупкую талию, Чимин вдавливает в себя, слыша рваный выдох. Прикрыв глаза, легко губами проходится по её скуле. И это у него самого вызывает приятные мурашки. Опускает руки на её задницу, сжимая и вдавливаясь. Хотелось немного другого, но ещё рано, да и сестренка характерна.
— Но со мной породниться будет сложно. Знаешь, в чём наша проблема с тобой? — Чимин, отпустив Ра, смотрит на её немного выбившееся из реальности состояние. — В похоти.
Это не звучит как глупость. Она сама это признаёт, чувствуя, как её тело реагирует на его.
— У меня просто давно не было близости с парнем, так что не придумывай ничего, — Ра, оторвавшись от стены, направилась на выход.
Она оборачивается, чтобы убедиться в полуухмылке Чимина. Он был уверен в своих словах, и Ра, кстати, тоже.
— Если вдруг захочешь исправить отсутствие мужчины в своей постели, дай знать, сестрёнка.
— Я люблю послушных парней, братик, а ты явно не подходишь.
Их внимание переключается на машину, которая подъезжает прямиком к ним.
— Познакомишься с братиком? — желания у Чимина не было. Его напрягает, что нарисовалась ещё одна проблема.
Юнги, выйдя из машины, слабо кивает сестре, не обращая внимания на парня. Сын никогда не влезал в отношения матери с кем-то. Его это не особо беспокоило. Если она счастливая и мужчина был достойный, значит всё в порядке. Он взрослый мальчик и явно не нуждается в семье, как сестра. Юнги не нуждается в знакомстве с господином Паком и его сыном, он не заинтересован в этом. Их общение ограничится только на приветствиях, не больше.
— Чимин, — представляется парень, протягивая свою руку.
Юнги пару секунд смотрит на его ладонь, а после на Ра и легко пожимает, будто без интереса.
— Юнги, — сканирует взглядом. — Как ведёт себя Сора? Надеюсь, не успела ничего выкинуть? — вдруг спрашивает Юнги у Чимина, кивая на сестру, пока та только закатывает глаза.
Чимин не может проигнорировать тот факт, что Юнги знает способности своей младшей сестры. А это только на руку ему. Настроить брата против сестры? Подходит.
— Хорошая сестрёнка… только вот, — Чимин, прикрыв ладонью рот, негромко говорит: — Любит моему отцу скинуть обнажёнку.
— Правда? — Юнги переводит взгляд на сестру, которая хочет что-то сказать, но брат просто кладёт ладонь на её плечо, немного сжимая. — Я обязательно с ней поговорю об этом наедине.
Сора знает, из этого ничего хорошего не выйдет, а Чимин торжествует, что брат не особо доверяет сестре.
— Разберись, пожалуйста, — Чимин машет рукой, подмигнув Ра, и идёт в свою машину.
— Юнги, это не…
— А ты была права, — улыбается вслед парню, который, выезжая, смотрит на них через окно. — Пак Чимин блядь. Поэтому, если и действуешь против него, сделай так, чтобы маму не задело. И в случае чего просто скажи мне.
Юнги хорошо знает людей. Ему достаточно взглянуть на человека. Пак Чимин не исключение. Далеко не исключение.
***
Недовольные взгляды от чавканья жвачки в сторону Миён. Кажется, вся аудитория уже пропахла мятным запахом. Недостаточно. — Что ты ела? — недовольно бурчит какая-то студентка, которая сидит на ряд выше, смотря, как Миён последнюю жвачку закидывает в рот. — Немая, — фыркает опять девушка, когда её вопрос был проигнорирован. Чувствует. Чёрт, Миён чувствует ещё это. Кожа. Губы. Пальцы. Миён чувствует ещё вкус кожи Тэхёна у себя во рту. Отвратительно. Вспоминает его глаза, когда она облизывала его пальцы. Передёрнув плечами, отрицательно машет головой. Он псих, если его это так возбуждало. Юнги: «Я заеду за тобой после пар.» Улыбка. Миён до сих пор не может поверить, что друг в Сеуле. Она уже как пару дней была в прочном панцире безопасности. Главное, чтобы он не треснул. Тэхёна Миён не видела два дня, на пары он не приходил, к ней домой не рвался и за кофе не заезжал. Может, скончался от наркотиков? Нет, только в мечтах. Нужно наслаждаться моментом, пока её жизнь не травит её вечный мучитель. Да и, кажется, не сможет. Юнги почти всегда рядом. И вот это «почти» пугает. — Прости, — лёгкий шёпот. Миён замирает на секунду. Клацнув пару раз ручкой, продолжает писать. Чонгук сидит рядом. Он был отстранённый, где-то летал в своих мыслях, из-за чего Миён даже забыла, что он сидит рядом, делая вид, что пишет. На самом деле просто держит ручку, смотря в тетрадь пустым взглядом. «Прости». Сильное слово, но для Миён после той ночи стало пустым. Как-то она уже не слышала в этом слове сочувствия, ведь в нём тогда его не было. Раскаяние? Сожаление? Ничего. И в извинениях Чонгука она не нуждается. На её тетрадь опускается новая пачка жвачек. — Тебе, видимо, необходимо, — не смотря, говорит Чонгук. Необходимо. Только вот пользы никакой. Просто самовнушение. Вкус жвачек во рту уже потерян. И на языке будто опять вкус чужой кожи. Миён, резко подхватив пачку жвачек, берёт пять подушечек, а использованные заворачивает в бумажку. Прикрывая глаза, разжёвывает новые, стирая горькие воспоминания. — Что за вкус зажевываешь? — раздаётся звонок на окончание лекции, но вопрос Чонгука она сумела услышать. — Твоего друга, — всё же говорит Миён, собрав все свои вещи. Гук, напрягшись, переводит свой недоуменный взгляд в спину Миен. Двигаясь по коридору, она вдруг останавливается, смотря по сторонам на студентов. Ей кажется или все смотрят на неё? Кто-то перешептывается, кивает в её сторону, даря надменный взгляд. Пустым местом была в этом универе Сон Миён. Устраивало больше чем. Меньше внимания — больше воздуха. Сейчас какая-то чертовщина. Все на неё смотрят. Все. И это не чувство, когда ты знаменитость и тебе нравится внимание. Это будто ты животное, на которое пришли посмотреть и потыкать палкой. Может, другие успели заметить, как Тэхён проявляет к ней внимание? Удивлены, что это для такой уродины? А может, все обсуждают, как её унизили в столовой Джэсон, а после Чонгук? В момент всё внимание переходит к блондину, который спокойно себе двигается по коридору. Тэхён просто проходит мимо, даже не смотря на Миён. Будто не знает её и не ломал ей жизнь. Будто она пустое место. Он ведь любил ей напоминать об этом. Прекрасно. Пусть так останется. Пусть дальше не замечает. Выйдя из университета, Миён дёргают немного грубо за локоть. Вздохнув, выдёргивает руку. Всем вправду так нравится её дергать? Потому что она на вид слабая? Тогда Миён постарается быть сильней. Постарается… Чонгук смотрит проницательно. Будто ожидая каких-то слов. Объяснений? — Что от тебя хочет Тэхён? У Миён столько крутится слов на языке. Но она не знает. Это правда. Тэхён никогда не говорил, что хочет. Её тела? Страданий? Слез? Уничтожения? — Любишь молчать? — Гук недовольно хмурится. — Я не знаю, что ответить, — Миён отступает на шаг, когда видит, как Гук поднимает руку. — Только попробуй прикоснуться. — Я, — Чонгук, отчаянно вздохнув, опускает руку. — Миён, я хороший парень, ты можешь на меня положиться. Ответь просто, что между вами? Хороший парень… Звучит как шутка для неё. — Заинтересован в простушке? — предполагает Миён. — И это плохо, Миён. Я ведь дал тебе совет возвращаться, если он в тебе заинтересован. «Заинтересован» не подходит сюда. Это всё, что с ней и Чонгуком происходит, как-то не так. Неправильно. С каждым, над кем хотел поиздеваться Тэхён для своего собственного утешения. Миён бы хотела рассказать, как ей «сладко» начало житься. Всем, даже Чонгуку. Только вот кажется, последствия выйдут устрашающими. И она боится, Тэхён умеет запугивать. — Обо мне позаботятся, — будто сама себя уверяя. — Точнее, я позабочусь, — на плечи Миён ложится рука, притягивая к себе ближе. — Проблемы какие-то? — смотрит то на Гука, то на Миён. Юнги смотрит на парня спокойно, даже доброжелательно поднял уголок губ. Но в глазах виднеется жестокость, да и сам он излучал внутреннюю силу. Он никогда не был заинтересован в драках, потому что и без них мог втоптать в дерьмо кого хочешь. Достаточно или слова, или взгляда. Миён всегда была магнитом для мудаков. Юнги это уже давно подметил. Сеул жестокий, беспринципный город, сломит любого. Только вот друг уверен, что убережёт свою наивную Миён. Однако он не знает, поздно уже… — Вопросы? — выгибая бровь, спрашивает Юнги, смотря, как студент в недоумении осматривает его, приобнявшего доверчивую девушку. — Ты что за хер? — Чонгуку парень не понравился с первого взгляда. Надменный и уверенный в себе. Не компания для Миён, как и Тэхён. Проблема не в том, что он показывает, что Миён не должна быть во внимании Чонгука. Просто бесит. Смотрит и понимает, что раздражает. Хотя… его так кроет, что любого хочется ударить. Просто так, чтобы снять пыл. — Мой хер старше твоего, имей уважение, мелкий, — Юнги не был раздражён, вообще бесстрастен в разговоре. — Хватит, поехали уже, — Миён разрывает их зрительный контакт, а Юнги, не прощаясь с новым знакомым, просто следует за Миён к его машине. Внутри спокойно, только негромко из динамиков слышна музыка. Каково жить без внимания Ким Тэхёна? Страшно. Потому что кажется, что этот псих может появиться без предупреждения. Вроде и его нет. Но страх, которым он напрочь сковал Миён, не отпускает. И ей кажется, что это просто часть его плана. Чтобы сделать хуже. И так до последнего. — Завидно? Такое чувство, что расплачешься, — Юнги отводит глаза от дороги, когда они стоят на светофоре. Миён наблюдала за молодой влюблённой парочкой, которая переходила дорогу. В их глазах столько всего, чего-то воздушного и искреннего. Должна возникать улыбка, смотря на них, а Миён хочется разрыдаться. Упасть лицом в подушку, чтобы никто не слышал её жалостных всхлипов. Миён переводит взгляд на друга, который, вздохнув, машет головой. — Хочешь так же? Можешь не отрицать: у тебя это на лбу написано. — Не будет у меня так же, — тихо отвечает. — Подожди, встретишь ещё своего единственного. Подарит тебе этот конфетно-букетный период и будешь ходить с ним за ручку, как та парочка. Что смешного? — слыша тихий смешок Миён, удивляется Юнги. Это, наверное, истерический смех. Когда тебе рассказывают жестокую шутку, а в твоей жизни такая же шутка, только реальность не смешная. Миён думала, что встретила того единственного. Тэхён умел дарить иллюзию, а она хотела банальной искренности. Нежных чувств и хорошего отношения к себе. Чувствовать в безопасности себя в объятиях. Повелась на него, как дурочка, когда только появился в кофейне. Доверила так легко своё сердце в его руки. А он повёл себя с ней, как, как… какая-то бесчувственная мразь. Миён не будет на месте той влюбленной девушки. Потому что больше никогда не влюбится. Не сможет. Боится. И… разве он позволит?***
— Я заебался. — Сколько можно? — недовольно цокает языком Чимин. Его друг пришёл к нему с утра пораньше. Чем-то озабоченный и странный, но не в своей обычной манере. — Ты уже четвертый раз это говоришь. Сколько можно заебываться? — По жизни, Чимин. Я… не хочу тебя. Пиздец. Как его можно не хотеть? Это так сильно бьёт по тэхёновскому самолюбию! Он знает, что его тело не на столько подкаченное, но он умел им пользоваться. Чёрт подери, он умел пользоваться своим членом! Тэхёну просто обидно. Как ребёнку, возможно? Да, только причина не детская. И его заебали мысли о том, что его не хотят. Но успокоиться он не может. — Чимин, ты меня хочешь? — невинно, как дитя, смотрит в глаза друга. Чимин в секунду давится слюной. Тэхён странный, да, к этому он приучен. К дебильным вопросам. К его спонтанности и вспыльчивости. Но это перебор. Причём конкретный. — Только вижу твой зад, так сразу хочу пристроиться сзади, — положив ладонь на сердце, убеждает он. — Что, опять девка не даёт? — выстроил логичное предположение. Как бы даёт, потому что выбора-то у неё и нету. Но это он не будет говорить. — Сказала, что не хочет меня, — потирая глаза, выдыхает Тэ, и слышит, как Чимин начинает откровенно смеяться. — Йа, задела младшего Тэ-Тэ? Ну так, что ты там говорил недавно? Изнасилуй, — говорит насмешливо, не понимая, что эти слова означают для блондина. — Отдачи ведь не получаю при этом, — задумчиво говорит Тэхён, погружаясь опять мыслями в последнюю ночь с Миён. — Уже пробовал? — Чимин вдруг меняется в лице и, прочистив горло, продолжает: — Ты ведь… — Кретин? — фыркает Тэ и чувствует, как потеют его ладони. Ведь взгляд такой у Чимина был, мол, «так поступают только последние твари». А он тварь, значит. И самое главное. Он не жалеет. Пак Чимин, он ни о чём не жалеет! Нормально. Просто отлично. Ни щемит сердце от того, что он с ней сотворил. Ни стыда, ни совести. Чимин даёт какие-то несуразные советы. Бред полнейший. Тэ просто кивает и улыбается. Нужно просто подобрать своё самолюбие, намотать на яйца и вызвонить какую-нибудь девчонку, чтобы всю ночь говорила о том, как его хочет. Тэхён поднимается на лифте в свой номер. Должен думать о красивом теле, которое уже лежит на его кровати и ждёт, а думает… Ахиреть, думает, нормально ли Миён ела все дни! Он за это время, как какой-то школьник, боялся ей написать, чтобы не добить его гордость. Она ведь не ответит. Хотя подождите, может, напишет, что не хочет его? Пошла к чёрту, Сон Миён! Её даже девственник не захочет. Тэхён в этом уверен и просто вычеркивает мысль о том, что он сам её хочет. А его нет, представляете? Ох, Ким Тэхён обиделся? Нет. Сильно? Да. Выйдя из лифта, Тэ замечает девушку, которая сидит рядом с его дверью, опираясь на стену. — Сейчас не до тебя, вали, — не смотря на неё, говорит Тэхён. Ханни тут же подрывается и топчется на месте. Столько всего хочет сказать, даже репетировала свою речь. Но, увидев блондина, её уверенность куда-то исчезала. Он разрушил одним своим взглядом. Показывая, где её место. Не здесь, где-то на помойке, малышка. — Я ждала тебя целый день, поэтому прожду столько, сколько ещё тебе понадобится. Мне нужно поговорить… Тэхён вздыхает, открывая номер, и бросает взгляд на Ханни. Почему Чонгук так страдает из-за неё? Что в ней особенного? Она ведь никакая. — Я буду сейчас трахаться, если хочешь, сиди под дверью, слушай и жди. Предупреждаю, я быстро не кончу, — и закрывает перед ней двери, когда она хотела ещё что-то сказать. Блондин слышит злой лай Ёнтана, который тут же бросается к нему, недовольно глядя на кровать хозяина. — Наконец-то, — сексуально мурлычет девушка, лежа на кровати в одном нижнем белье. — Смотри и учись у папочки, — говорит он Танни, сбрасывая с себя одежду. В Тэхёне сейчас течёт одна конкретная и ясная установка: «выебать». Да, и ещё полелеять своё обиженное самолюбие. Тэхён прекрасен. Идеальный, даже с возможными недостатками тела. И это ему доказывают. Девушка с восхищением трогает его каждый миллиметр бледной кожи. Мягкие светлые волосы. Умелые губы. Острые ключицы и сильную шею. И упругую задницу. Процесс слишком увлекает, кажется, что каждое движение уносит всё дальше от реальности. Её тело такое идеальное в руках Тэхёна, нету выпирающих ребер, как у Миён. Не короткие волосы, эти можно натянуть на кулак. Его не отталкивают, как делала это она, а наоборот, хотят всего. В глазах этой девушки одно возбуждение — не желание сдохнуть. Тэхён быстро справляется с пряжкой ремня и, не удосужившись снять штаны, быстро находит в кармане презерватив. Резко входит, опрокидывая голову. Облизывает верхнюю губу и улыбается, как сумасшедший. Идеально. Его хотят. Его трогают. Им любуются. Нравится, что он внутри. И ему плевать, кто сейчас под ним. Тэхён потел как последняя скотина от того, что он вытрахивает эту девчонку. Развлекался самыми большими извращениями с ней. А когда наступило утро, он уже лежал один в ещё тёплой постели. На кровать к нему заскочил Ёнтан, который мордашкой тыкался в руку хозяина, прося, чтобы он его покормил. — Всё запомнил? — хрипло смеясь, гладит любимого питомца. Сидя за столом и попивая кофе, блондин уставился на свой телефон. Не будет он писать ей. Не заслуживает. Сделав ещё один глоток кофе, Тэ морщится. Отвратительный вкус, хоть раньше ему нравилось, как он готовит. Может… Нет, чушь какая-то. Выйдя из своего номера, Тэ, хмыкнув, смотрит на Ханни, которая продолжала сидеть. Уставшая, с синяками под глазами. На этот измученный вид должна возникать жалость. Должна быть, но её нету. — У тебя есть пять минут, — добродушно объявляет блондин, сложив руки на груди. Ханни, поднявшись, смотрит растерянно на Тэхёна. Может, на Чонгука это и подействовало бы, но не на него. — Тэхён, я пыталась, правда, сделала всё, чтобы исчезнуть, — Ханни закусывает губу в надежде позорно не разреветься. — Но я слабачка. Не могу без моего Чонгука… Мне так больно смотреть на него, а я спать не могу, вспоминая каждый раз его лицо, когда он видит меня… Я так его люблю, возможно, это звучит банально, но зато искренне. Пожалуйста, Тэхён, не нужно ничего делать. Давай всё забудем? Все люди ошибаются, и я, знаешь, не исключение… Ханни сломлена. Безысходность сожрала её, она ничего не может сделать. Потому что малейший её необдуманный шаг приведёт к тому, что навсегда потеряет любимого. А она хочет бороться. — Ханни, ты ему не пара… — Тэхён! — срывая голос, кричит. — Да кто тебе дал право решать такое?! — надрывисто говорит, начиная рыдать. На нём всё то же бесстрастное лицо, и Ханни понимает, что криками не спастись. Ведь, как оказалось, их хрупкая любовь попала в руки Тэхёна. — Пожалуйста… Каждый день без него... Внутри что-то разрывается, не могу больше терпеть, — Ханни падает на колени, обнимая ноги блондина, который сверху вниз смотрел на эту жалкую картину. — Я всё сделаю, что ты захочешь, всё. Но прошу, я так его люблю, так люблю! — сильнее сжимает пальцами его джинсы, боясь, что он уйдет. Тэхён морщит нос, смотря на это, пытается вырвать свои ноги, но та так сильно вцепилась и, как в бреду, повторяла одно и то же. — Любишь? — Тэхён, выдернув всё же свои ноги, приседает на корточки, смотря на заплаканную девушку. Он указательным пальцем проводит по дорожке слёз, а после смотрит, насколько они прозрачны. Невольно улыбается, вспоминая своё детство. У неё они не настолько прозрачны, как у него. — Любить — это больно, Ханни, ты знала об этом? — молчит, просто пытается проглотить свою беспомощность. — Я попрошу охрану, чтобы тебя больше не пускали в отель. Уходит, оставляя её на полу и слыша опять мольбы и очередные припадочные всхлипы. Любовь — это слабость. Превращаться из-за неё в такого жалкого человека — полный абсурд. Идти на это обдуманно и не чувствовать стыда — что-то ненормальное. Тэхён странный? Ох, да бросьте, посмотрите на влюблённых! Худших психопатов не найти… — Душно, — Ханни машет рукой себе перед лицом. — И голова немного кружится, — понимает, когда видит, как всё плывёт перед глазами. Тэхён обнимает за плечи Ханни, а она, протерев лицо, чтобы сфокусировать свой взгляд, ложится на его плечо. — Почему… почему мне так плохо? — цепляясь за рубашку и сглатывая, говорит Ханни, чувствуя, как ужасно сушит во рту. — Тебе нужно прилечь, пошли, — блондин заботливо помогает подняться ей на ноги, придерживая, чтобы она не упала, ведь такое чувство, будто ей отняли ноги. И от этого ощущения на лице глупая улыбка. Ханни еле шла на ногах и не могла понять, почему от одного бокала вина её тело так отреагировало. Может, Чонгук был прав? Она слабая для выпивки? Тэхён не надеялся, что её настолько вставит наркота, которую он подсыпал ей в бокал. Хотя, это на руку. Ему интересно, знала ли она, что Чонгук никогда не простит измену? Если нет, Тэ позаботится, чтобы она в этом убедилась. Может, друг и влюблён в неё как последний ребёнок, но это легко изменить. Ханни, свалившись спиной на кровать, потирает глаза, чтобы вернуть им чёткость. Но всё становится только хуже. Жарко. Дурно. И страшно от этого состояния. А дальше… Она ничего не помнит. Совсем. Будто пропасть. Чужие губы на её теле. Какие-то разговоры. Шёпот «это я, Чонгук». Но голос совсем чужой. Страшно и мерзко от непонимания, что происходит. Хочется кричать немым криком, но никто не услышит. Ей хочется отойти от этого состояния и трезвым взглядом посмотреть на Чонгука, который шептал на ухо что-то и осыпал шею поцелуями. Придя в себя, Ханни резко распахнула глаза. В комнате слишком светло, из-за чего она жмурится. Голова раскалывается, а во рту сушит. Смотрит по сторонам и понимает, что это лофт. Только она не помнит, как оказалась в этой комнате. Опускает взгляд и замечает, что она под лёгкой простынёй совсем голая. Ханни тут же занимает сидячее положение, морщась от боли в голове. Нет, она не могла. Это какая-то шутка. Жестокая и несмешная. Замечает свой телефон, который лежит рядом. Множество пропущенных от Чонгука и сообщение от неизвестного номера: «Ты поступила ужасно по отношению к Чонгуку, не могу поверить, что ты на такое была способна… Я не хочу, чтобы кто-то вроде тебя был с моим другом. Поэтому, если не хочешь, чтобы это видео отправилось ему. Просто исчезни. Если ослушаешься, больнее сделаешь только ему. Ты ведь у нас умная девочка, сделаешь правильный выбор?» Ханни открывает видео и прикрывает в ужасе ладошкой рот. Она целуется с каким-то парнем. Дальше с неё сбрасывают одежду, и она совсем не против. Будто находится под какими-то наркотиками. И не будто, потому что Тэхён позаботился и с удовольствием стоял в углу и снимал всё на телефон. — Нет-нет, это не правда! — в ужасе говорит Ханни, глотая слёзы, смотря на то, как парень спускает штаны. Выключив телефон, она отбрасывает его, спрятав лицо в ладошки, и машет головой, не веря, что на видео вправду она. Ужасно, когда ты не помнишь, что было ночью. Как совершил огромную ошибку. Но ведь это можно считать изнасилованием? Но, судя по видео, она совсем не против была этой близости. Её пугает всё. То, что она совсем ничего не помнит. Что кто-то другой трогал её тело. Это мерзко и унизительно. Её тело знало только Чонгука. Не по себе от того, что про это может узнать он сам. Это её больше всего пугало. Ханни это точно не переживёт. В такие моменты, как сейчас, нуждаешься в любимом человеке, но никак того, чтобы тебя отвергли. Если Чонгук увидит это видео, так и будет. У Ханни есть два выбора. Ей их предоставили. Уйти из жизни Чонгука, и он никогда не узнает, и ему не будет больно от предательства любимой. Или не слушать Тэхёна, и попробовать объясниться Чонгуку, и тогда он увидит видео. Но конец этих двух вариантов был один. Чонгука больше не будет рядом. Не будет его крепких объятий. Не будет милой улыбки, которой он напоминал кролика. Приятных слов перед сном. Больше не увидит любви в его глазах. У Ханни чувство, что она попала в фильм ужасов, где она главная жертва. Но это, оказывается, всего лишь небольшой спектакль Ким Тэхёна. Только спектакль — это искусство. Так почему Тэхён превращает это в какое-то извращение над чувствами? Ну что, глупый какой-то конец вышел? Так было задумано.***
Запах старых книг и множество умных морд. Пристанище ботанов и изгоев — библиотека. Тэхён стоит возле книжного стеллажа, наблюдая, как Миён читала какую-то книгу. Он замечает, как она потирает ладонь, на которой пластырь. Видел, как с утра её нечаянно толкнул какой-то парень. Извинившись и поклонившись перед ней пару раз, извинялся, а Тэхён этим временем запоминал его лицо. После он случайно упал с лестницы. Или неслучайно? Кто-то подставил подножку, из-за чего у него сломана нога? Что вы, это ведь не Тэ! Ведь он тут же сделал вид, что вызвал парню скорую, и с садистским наслаждением смотрел, как он корчился от боли. Нет свидетелей — нет обвинений. Миён заправляет спадающую прядку за ухо, бесстрастно смотря в книгу, будто даже не читала, просто уставилась, углубляясь в своих мыслях. Тэ не понимает, зачем она обрезала свои волосы, в ней это было единственное что-то симпатичное, а теперь вовсе никакая. Скрежет стула о пол — и Тэ садится возле Миён. Даже не взглянула на него, просто сжала кулачки. Она с первой секунды почувствовала его присутствие, его глаза и запах духов. Просто надеялась, что он уйдет. Посмотрит и уйдёт, а не усядется возле неё, подперев кулаком подбородок и рассматривая её лицо в профиль. — У тебя родинка точно такая же, как у меня, — замечает маленькую на кончике носа. — Знаю, — Миён заметила это ещё в первую встречу. И сейчас ей тошно, что есть какое-то сходство. — Ты обидела меня тогда, — Тэ корчит обиженную мордашку. На девушек это всегда действовало. Миён, по ходу, не девушка, если никак не реагирует. — Обидела, — насмешливо повторяет. Она даже не хочет вспоминать, что он сделал. Просто очередной раз втоптал в грязь. — Посмотри мне в глаза, — Тэхён тянется к её лицу, но она отворачивается. Вот чёрт, даже притронуться к себе не дала! — Я ведь заставлю, — самообладание терялось. Милым с ней нельзя быть, потому что она показывает свой характер, который с недавних пор проявился. — Ты слишком многое о себе возомнила. — А ты? — Миён поворачивает голову, уставившись в его глаза. Тэхён замирает. Почему-то хочется, чтобы она не смотрела. Только не такими глазами. Куда делся её страх? Он есть, просто учится прятаться. — Знаешь, что я поняла с той ночи? — вдруг говорит Миён, смотря на застывшего Тэ. Заткнись. Ты не знаешь про него ничего. — Ты, как любой человек, хочешь, чтобы тебя любили. Проблема в том, что дерьмо никто не полюбит. И уходит. Тэхён темнеет весь и напрягается всем телом. Тэхён проебался. По-крупному. Только непонятно, в чём именно. Но точно в какой-то день, в какую-то секунду всё пошло по пизде. Виновник он сам. Только этого не признает. Если унизили самолюбие, то хоть гордость убережёт. Не в таком болоте вертелся. Он знает, как в нём плавать. Ни одно выражение, никакой эпитет невозможно подобрать, насколько у него сейчас бомбит. Подорвавшись с места, Тэхён со злостью пинает стул и быстрым шагом движется за Миён. Выбежав на улицу, замечает, как она садится в какую-то дорогую иномарку. Через стекло замечает её взгляд. Она делает указательным и большим пальцем сердечко, а после меняет на средний палец с кривой улыбкой на лице. Дерьмо недостойно любви?***
Миён потягивает через трубочку молочный коктейль и блаженно закрывает глаза, расслабленно выдыхая. Конечно, это не изменит её состояние. Но в компании друга хотя бы на минуту забывается, что она на грани нервного срыва. — Я говорила, что рада твоему переезду в Сеул? Юнги слабо улыбается. Главное — слабо. Потому что увидеть улыбку парня на все тридцать два зуба никому не удавалось. А улыбка его красивая, с белоснежными зубами и дёснами, и так щурится, что прям глаз не видно. — Ага, — кивает Юнги, закончив писать сообщение, и кладёт телефон, смотря, как Миён блаженно закрывает глаза от очередного глотка коктейля. — Ты говоришь мне это уже седьмой раз. Ровно столько, сколько сделала глотков. Что, не было кому покупать коктейли? — Не подумай, ничего такого! — поспешно отмахивается руками, боясь, что она могла задеть друга. — Просто с твоим появлением, мне кажется, я стала сильнее. Жить в этом городе становится легче, когда есть человек, который по-настоящему тебе близок. Юнги смотрит долго и проницательно. В этом недорогом ресторане, который сама выбрала Миён, становится тесно, будто их только двое. Точнее, Юнги может видеть её оголенные чувства. Такое ощущение, что он даже может к ним прикоснуться. Настолько они явные и сильные. — Миён, что ты пережила в этом городе? — Влюблённость? Разочарование? Это мягко сказано. После этих слов должно идти ещё очень многое, например: унижение, изнасилование, непрочные нервы и смерть старой личности, которую она не уберегла. — Всё же успела вляпаться в это? — С головой, — Миён сжимает сильно стакан, из-за чего её пальчики побелели. Немного вздрагивает, когда Юнги накрывает её ладонь и, притянув на средину стола, потирает большим пальцем, смотря, как Миён пытается контролировать свои чувства. — У меня было много проблем. И я осознал со временем, что никто не может помочь мне, я только один могу справиться. Поэтому каждый раз вытягивал себя из очередного дна за волосы, чтобы вдохнуть и дальше жить в этом блядском обществе. — Ты всегда был сильным, а я… — И ты сильная, Миён. — Спасибо, — очень тихо, сжимая ладонь в ответ. — Не за коктейль и слова, что веришь в мою силу. Спасибо, что рядом. — Улыбнись, — Юнги, оторвав руку, перегнувшись через стол, натягивает её улыбку. — На тебя больно смотреть. — Теперь и мне больно, — непроизвольно улыбается, отбиваясь от рук друга. В этом созданном вакууме, который построил для неё Юнги, Миён чувствовала себя будто в другом мире. В том, в который друг не позволит никому ступить. Только вот этот вакуум в секунду трещит. Миён даже слышит треск и как что-то разбивается. Кажется, что она будто куда-то падает, теряясь в реальности. А всё благодаря только одному голосу: — Ты уже четвёртый день в Сеуле и пишешь мне только сейчас? Охренел, Мин Юнги?! Действительно ли это правда, или просто очередная шутка на грани? О, Господи... Так ведь нельзя, жизнь играла с Миён не по правилам! Она цепляется пальцами за стол, будто убеждаясь, реальность ли это. Вправду она видит Тэхёна, который по-дружески хлопает Юнги по плечу? Когда вернулся друг, Миён подумала, что хуже быть не может. И сейчас видит, как он приветливо хлопает её мучителя по плечу. Всё рушится у неё на глазах. — Я ведь написал, чтобы вечером встретиться, — напоминает Юнги, приглашая его за столик. — Я просто проезжал мимо и заметил тебя, — квадратно улыбаясь, ответил. Ну же, Тэ, натягивай свою улыбку и не спались на лжи. Тэхён, куря возле университета, увидел, как Миён уже второй день садится в матово-черный Ягуар. Он видел эту машину у её дома и у работы. Поэтому решил проследить, чтобы посмотреть, к кому она так радостно прыгает в иномарку. И когда он выжидающе сидел в машине, увидел, как с водительского места вышел Мин Юнги, Тэхён будто выпал из реальности. Такого поворота он не ожидал. Никто. Сидя в машине всё время, как недоразвитый, наблюдал за ними через тонированное окно, убеждаясь, что его глаза не врут. И с каждым разом сильнее сжимал руль. Он не сошёл с ума. Это правда. Миён разговаривала с Юнги. С ним же предпочитала молчать или поливать его грязью. Миён… улыбалась? Он не помнит её такую улыбку. Точнее, помнит, когда строил из себя влюблённого. Но эта улыбка успела потеряться в памяти. Миён смотрела Юнги в глаза, будто видя перед собой самого важного человека в мире. На него же она предпочитала не смотреть, чтобы не ослепнуть. И далеко не от красоты, далеко… Юнги касался её, она ему позволяла. Это будто было правильно и позволено. Но только один Тэ думал, что это запрещено. Он этого не хотел. Тэхён не знал, кем они друг другу приходятся. Близки. Только насколько? Пока Тэхён смотрел на них, в его голове всплывали фантазии, как Юнги берет её и она не сопротивляется. Что он нашёл в этой уродине? Что она нашла в этом «куске льда»? Тэхён не слишком был близок с Юнги, но он знал, что он из себя представляет. Когда они начали держаться за руку, Тэхён понял. Это последняя капля. Она не позволяла никому себя трогать. Блондин это замечал в универе, даже Чонгуку не позволяла, который испытывал к ней тёплые чувства. А Юнги… Такое чувство, что она готова позволить ему всё. Абсолютно. Второй раз самолюбие Тэхёна терпит поражение. Что она смогла найти в пусанском парне? Тэхён ведь лучше. Он более прекрасен. И тут с него ржет его самолюбие взахлёб и тычет пальцам на эту парочку: «Его она явно хочет!» — Это Миён, — представляет Юнги, когда Тэхён садится возле неё и изучающе смотрит, а бедняжка бегает глазами и в растерянности цепляется за друга. — Я знаю, — перебивает Тэхён, и Миён давится воздухом. Он ведь не станет… — Мы дружим, — потрепав девушку по волосам, заявляет Тэхён. — О, правда? — Юнги переводит взгляд на подругу, которая странно себя вела. Хотя он знал, как Миён нервничает в присутствии парней, новых людей. Но здесь что-то другое. — Я на минутку, — посмотрев на входящий вызов, парень, поднявшись, выходит. Миён смотрит вслед другу, мысленно прося его не уходить. Тэхён же, смотря в спину парня, улыбается, а, когда он исчезает, тут же меняется в лице. — Мин Юнги, серьёзно? — Тэхён тянет её за локоть, чтобы она отвела уже взгляд, где секунду назад был Юнги. — Не трогай, противно, — вырвав руку, говорит Миён, отодвинувшись на край диванчика. От Юнги, значит, не противно? Тэхён пытается контролировать себя. Ведь он не против сейчас орать на всё помещение и встрепать эту дуру, которая сидит у него уже в печенках. — Взаимно, — Тэхён силой придвинул к себе бессильную Миён, и она чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, от чего кривится, даже не понимая: от того, что противно или больно? — Трахаешься с ним, да?! — Миён округляет глаза, не понимая, откуда у него такие выводы. И это слышать было противно, она дорожит Юнги как другом, как и он, а Тэхён смеет такое говорить. — Отпусти, — пытается вырвать руку, но его ещё больше злит сопротивление. — Ты забыл выпить свои психотропные? — злостно спрашивает, а блондин, вздернув её за подбородок, проходится носом по щеке. — Ты вся пахнешь им, — кривится, будто этот запах ему даёт болезненный удар под дых. Тэхён не безумец. Но он уверен, что простыми прикосновениями их встречи не обходились. Тэ резкий и, кажется, без тормозов, особенно, когда его выводят из себя. — Господи, ты такая грязная! — блондин отталкивает от себя Миён, как какую-то ненужную тряпку. — Мне придётся отмывать свой член целую грёбаную неделю. Какая ты всё же дешевая шлюха, Сон Миён! То, что выходило изо рта Тэхёна, — сплошная мерзость. Миён внутренне уже рыдала от этого, но снаружи неприкосновенная, будто это не было её кнутом по спине. Как говорил Юнги? Она сильная? Возможно, в присутствии друга, но сейчас… Ей хочется забиться в угол от чужих глаз. Миён видит подходящего Юнги, тихо выпаливает Тэхёну: — Не отмоешься, у меня ведь не получилось, — Миён вспоминает, как каждый раз отчаянно отмывалась мочалкой после секса с ним. Только чище она не становилась после этого. Если нужно притворяться — шире улыбайся. Так и делает Тэхён, а руки так и чешутся вместе с языком. — Сестра звонила, — объясняет Юнги, спрятав телефон, и цепляется взглядом за обычного себе Тэхёна, а после за Миён, на которой лица не было. Что-то не так. Юнги это прекрасно понимал. Всё из-за присутствия Ким Тэхёна. — Может, хочешь мой коктейль? — вдруг интересуется Юнги у Миён, указывая на стакан. Миён слабо кивает, приходя в себя. Но Юнги не придвигает ей коктейль, а только хлопает по диванчику рядом с собой. Если ей не комфортно в присутствии блондина, он это исправит. Тэхён продолжает держать маску милого улыбчивого парня. А под столом сжимает кулаки. Ведь когда Миён поднялась, ему хотелось усадить её обратно. — Миён мне никогда не говорила про тебя, — задумчиво говорит Тэ. — Про тебя тоже, — спокойно отвечает, видя, как подруга нервно потягивает коктейль через трубочку. — Мы с ней дружим ещё со средней школы. — Понятно, — расставляя всё у себя в голове, говорит Тэ. От этих слов будто огромный груз с плеч, который каждую секунду становился тяжелее, начиная от того, как он только увидел их вместе. Он наговорил лишнего ей, но это мало его волнует. Уверен, что доля правды есть в его словах. Ведь так? — А вы… — А мы в одном универе, — опережает Тэхён, посмотрев на Миён. Стоит признать: из неё актриса плохая. Девушке трудно притворяться, в отличие от него. — Расскажи, как ты здесь оказался. Пока Юнги делился всем, Тэхён, улыбаясь, кивал, смотря на парня. Миён же чувствовала его взгляд на себе, даже если и не смотрел. Его дыхание будто уже прибивало к земле. Миён часто становилось не по себе, и мурашки проходились по всему телу. Она даже пару раз обнимала себя руками, а Юнги, не смотря на Миён, просто заботливо потирал её спину ладонью, чтобы согреть. Хоть он всё это делал, для того чтобы бедненькая расслабилась, и Миён это немного спасало. Только вот Тэхёну это действовало на нервы. Контроль. Ему нужно сдерживаться. Тэхён к Юнги испытывал двоякие чувства. Как личность, он его привлекал, ещё пару лет назад, когда они познакомились в Сеуле не при самых лучших обстоятельствах. Он заметил его уникальность и сильный стержень. Он любил с ним говорить, потому что Юнги всегда был в его глазах мудрым парнем. Но также Тэхён никогда не выбивал его в лучшие друзья, наверное, такую честь постиг только Чимин, и то он обходится с ним не лучшим способом. Самая главная проблема была в том, что Мин Юнги — козёл, который никогда не станет играть под дудку Тэхёна. Он одиночка, который никогда не нуждался в девушках и друзьях. И какое удивление, что одиночество этого парня всегда скрашивала его простушка. Юнги был уверен, что знает Тэхёна. Ведь он владел одной информацией, которую никто не знал, кроме него. Но в то же время Тэхён был настолько разный, что Юнги был уверен, что он мог выкинуть что угодно, особенно если что-то хочет. Это ведь Ким Тэхён. Но он никак не может понять, что произошло между ним и его подругой. Ведь если что-то серьёзное, она бы ведь рассказала? Или же Тэ — это тот парень, в которого она была влюблена. Если да, то он понимает всю глубину её разочарований. Он точно не тот, в кого можно влюбляться, точнее, в кого должна влюбляться Миён. — Как твой отец? Оправился или ты ещё помогаешь ему в бизнесе? — интересуется Юнги, подмечая, как Миён часто смотрит на выход. — Оправился, но моя участь в помощи ещё не исчерпана. Половина обязанностей до сих пор на мне. В отличие от отца, мне легче заключать договоры. Моя обаятельность работает без исключений… Правда, Миён? — Тэ впервые обращается к девушке в присутствии Юнги. — Просто сногсшибательно действует, — бесстрастно отвечает, уставившись на дно стакана и тыкая в него трубочкой. — Мы ведь интересно познакомились с Миён, — будто вспоминая, улыбается своим мыслям. Девушка же более нервно начала стучать трубочкой о стакан. Хотя чего бояться? Пусть рассказывает правду. — В универе к ней пристал один парень, а я заступился. Увидев, какая она беззащитная, мне почему-то захотелось её уберечь. Странное ощущение. Ну, и она, увидев во мне хорошего парня, не отходила ни на шаг. — Ты идеальный пиздабол, Ким Тэхён, — фыркнул Юнги и, если бы мог, рассмеялся. — Я тебя знаю, не мели ерунды. — Ладно, — смеётся, отмахиваясь рукой. — Это было не так прям по-геройски. Но мы хорошо начали общаться. Конечно, немного повздорили недавно… Тэхён неглупый мальчик. И понимает, что ему нужно оправдывать холодный взгляд Миён в его строну. Ещё знал, что Юнги не так просто провести. Кажется, на сцене появился один неприглашённый актёр, и это преграда в лице Мин Юнги. Но ничего, и не таких усмиряли. Точнее, Тэ не намерен ничего проворачивать с парнем. Он всё же испытывает к нему не столь плохие чувства. Но кинуть пыль в глаза было необходимо. Ведь, если Юнги в Сеуле, это не означает, что его простушка, которая занимала роль в его сценарии, уйдёт со сцены из-за незваного гостя. Нет уж. Эта участь её не постигнет. Пока главный режиссер сам не захочет её сплавить. А пока что рано. Не надоела? Надоела. Просто ещё не время прощаться. — Из-за чего повздорили? — Понимаешь, — вдруг начинает Миён, из-за чего возникает удивление у парней. — У нас разное понимание дружбы. Тэхён нервно сглатывает. Она же не надумала рассказать всё? Если да, привет родителям от поддельной порнографии с их дочерью. Но Миён понимает это каждый раз, когда хочет сорваться с цепи, на которую её посадил у себя блондин. Слишком рискованно. Миён не позволит себе такой роскоши. Но потрепать нервы парня она была обязана. Малость, но хоть что-то в ответ на его грехи. — Он, кажется, нуждается в моей дружбе. Просто проблема в том, что у меня есть лучший друг. И на это место я не хочу, чтобы кто-то метился, - ей нравится смотреть на нервные глазки блондина. — Тебе со мной не тягаться, Тэхён, — шутливо говорит Юнги. — Просто, — начинает Тэхён, натягивая улыбку, но его перебивает Миён. — А-а, ещё забыла, — медленно протягивает Миён, а Тэ кинул на неё недовольный прищур. — Он любит дарить мне белые тюльпаны, — Юнги вдруг понимает, к чему клонит Миён, но она тут же рушит его предположения. — Но после кое-какого парня это самые ненавистные для меня цветы. — Приму к сведению, — не отводя взгляд от Миён, немного тише говорит Тэ. — Опять этот флорист, — это уже ненавистная тема для Юнги. Если он заставил так страдать его подругу, он попадает в чёрный список Мин Юнги. — Хватит уже, а то я его вправду найду и засажу ему тюльпаны в задницу, пусть выращивает их там. Миён вспоминает слова Тэхёна, что её никто не защитит, что она одна. И через свой взгляд она показывает, что он ошибся. Тэхёну хочется от этого смеяться, потому что он не боится Юнги. Даже если вдруг он узнает правду. Не спасёт он её. — Я помню, как Миён была в него влюблена, прям по уши. Ты бы, Юнги, даже приревновал подругу. — Не была влюблена, — обрывает Миён. Он не вправе говорить о её чувствах. Улыбнувшись, она говорит всё Юнги, только Тэ понимал, кому это будет адресовано. — Я ему это даже ни разу не сказала. Просто это было помутнение здравого рассудка. Я радуюсь, что не говорила ему о любви. Если вдруг та тварь бы сдохла, не заслужил бы даже слов на надгробии. Недостоин даже этого. Он достоин только, чтобы его закопали, как прокаженную собаку, на обочине города. — Миён, — Юнги не может скрыть своё удивление. Это правда вышло из уст его маленькой подружки? Нет, это уже другая девушка. Юнги ещё придётся познакомиться с ней. Сеул её изменил, всё же прогнул под себя, даже её характер. — Что? Я ведь говорила, что повзрослела, Юнги. Кажется, что присутствие друга в Сеуле сковало Тэхёна по рукам и ногам. Но надменная улыбка блондина не внушала спокойствие в Миён. Только когда её завез домой Юнги. Она оказалась одна в квартире и, опёршись о двери, облегчённо сползла спиной на пол, сбрасывая с себя взгляд Тэхёна. Все книги и фильмы рано или поздно заканчиваются. И Миён мечтает об этом «рано», потому что до «поздно» не выдержит. Звонок в двери доказывает ей, что это только начало. На пороге опять коробка с белыми тюльпанами. «Прости, но ты достойна только этих цветов. Простые и дешёвые — они были созданы и выращены для тебя :)»
