Мы не такие разные

Когда просыпаешься в холодном поту от голода, а не от страшного сна, и понимаешь, что тебе двадцать два года, а ты не то что не можешь прокормить своего любимого питомца и единственного друга Абу, но и самого себя, ты с грустью думаешь: может, пора что-то менять? Вспоминаешь счастливое детство, когда не нужно было задумываться о пропитании и можно было с легкостью убегать к друзьям, чтобы сыграть с ними в прятки на крышах и возвращаться под самый вечер, разгоречённым и усталым, съесть ужин и спокойно лечь спать на своей легкой и освежающей самодельной кровати. И так каждый день, каждую ночь. Обезьянка взъерошила волосы молодого воришки, тем самым вытягивая Аладдина из мечтаний и напоминая ему, что друзья голодают уже третий день. — Ничего, Абу, сегодня нас ждёт грандиозный пир. Я слышал, что у нашей принцессы сегодня свадьба. А что значит свадьба? Правильно: это значит большой банкет с большим количеством еды. — Аладдин встал с горы простыней и подушек, уже до конца отойдя от дневного сна. — Ииу Уаи Ии Ии Оуии, — разгорячённо затараторил Абу. — Не радуйся так, наша с тобой цель — остаться незамеченными, поэтому будем брать что-то неброское: что-то, что с легкостью можно стащить и вынести из замка. Сказав это и почесав за ушком верного друга, Аладдин замаскировал своё убежище большой красной тканью и начал спускаться по самодельной лестнице, продвигаясь навстречу буйному потоку торговцев, стражи и бедняков. Эти потоки расцветают на рассвете и затухают на закате, они идут со всех уголков Аграбы, с замка Султана, с окраин города, с запада, с севера, с востока и с юга. А Аладдин вливается в эти потоки, как рыба, плывущая по направлению течения реки. Встряхнув одежду и поправив шапочку на Абу, Аладдин твёрдым и уверенным шагом направился к тайному проходу в замок. Люди торопливо бежали по своим делам и не обращали внимания на окружающих и Аладдина, все заботились о себе и о своём пропитании. *** Только под самый вечер Аладдин и Абу добрались до стен замка. Когда им оставалось обойти дворцовые ворота — а это был верный и самый короткий путь к потаённому окну, — внимание Аладдина привлёк новый начальник дворцовой стражи, окружённый охраной и молодыми служанками, ходившими за ним по пятам. Как Аладдин понял, что это начальник? Во-первых, Расул, его излюбленный преследователь, который старался поймать Аладдина на протяжении всей жизни, погиб при битвах в Гетцистане*. Очевидно, Султану бы пришлось искать достойную замену. Во-вторых, не каждый день увидишь тёмного, накаченного и довольно высокого стражника с отличным знаком на руке*. Он грозно повелевал одной части стражи следить за принцессой Жасмин и Султаном, а другой ловить воришек, пытающихся пробраться во дворец и стащить драгоценности Султана. — Какие там драгоценности, — с усмешкой заметил Аладдин, стоя в тени здания напротив ворот. — Хоть бы еду стащить! Но теперь, с такой укреплённой охраной и таким грозным начальником, ничего не получится. Останемся сидеть в этом углу и умирать от голода, да, Абу? — продолжал говорить Аладдин, уже пародируя голос стражника. Не успел Аладдин услышать ответ от своего спутника, как в их сторону обернулся этот самый начальник, до этого стоявший к ним спиной. Он что-то договорил стражникам и быстрой и твёрдой походкой направился в сторону, где юноша надеялся остаться незамеченным. В тот момент, когда лучшего воришку Аграбы готовы были разоблачить за считанные секунды, заключить под стражу, запереть в тюрьму, Аладдин очень испугался: испугался, что так и не смог послужить своей стране; почувствовать, что такое жить не в бедности; почувствовать, что такое жить не в одиночестве. — Джинни, — голос молоденькой служанки вывел Аладдина из раздумий, одновременно заставив начальника обернуться и вопросительно качнуть девушке головой, так и не дойдя до своей цели. — Тебе уже нужно быть на банкете, поторапливайся, иначе Султан весь вечер не будет разговаривать с тобой, а ты его знаешь, он так может. — Конечно, уже иду, — устало, но бегло ответил Джин и направился к дворцовым воротам. Напоследок обернувшись в сторону Аладдина и ничего не увидев в тени, стражник начал разговор со служанкой, вошёл за ворота и скрылся из виду. Аладдин, до того сидевший не дыша и не мигая, облегчённо вздохнул. Обезьянка на плече засмеялась, постукивая воришку по плечу и показывая пародию на грозного стражника и зажатого в углу юношу. — Тебе смешно, а вот если бы нас поймали, и мне, и тебе было бы не до смеха, — парень, заметив, что охраны стало меньше, вышел со своего убежища и направился прямо по переулкам вдоль дворцовой стены. Через некоторое время, заметив уже знакомое окошко, он пробрался внутрь и вошел уже на другую стороны Аграбы. В мир роскоши и комфорта, в мир, где нет слова голод или бедность, Аладдин был бы рад возвращаться хоть каждый день. Но не каждый день охрана больше зацикливает своё внимание на принцессе и Султане, чем на входы и выходы во дворец. Недолго думая, воришка решил, что вначале стоит разведать обстановку и понять, где незаметнее и проще всего можно украсть еду. А где можно увидеть всё пиршество и не попасть на глаза страже? Конечно, на балконах. Подыскав подходящий этаж — не самый нижний, но и не самый высокий, — Аладдин быстро и незаметно забрался по колоннам на балкончик, нашёл лучшую точку для обзора и стал наблюдать за началом пиршества. К счастью, все знатные люди были заняты только разговорами, едой и обсуждением дворца, у них не было времени на то, чтобы поднять головы, приглядеться к одному из тридцати балконов и заметить четыре любопытных глаза, наблюдающих за ними. В центре всего банкета находился Султан, с интересом говорящий о гостях со своим советником Анкутмой*. Также в центре восседала прекрасная принцесса Жасмин, которая не могла отвести глаз со своего суженного и возлюбленного принца Бада*. Народу вокруг них было больше всего, все разгорячённо влезали в диалоги и пытались проявить себя перед Султаном, то говоря что-то мудрое, то вспоминая смешной случай из жизни. Аладдин быстро переключал свой взор от одного посетителя к другому, и, не найдя ничего интересного, начал искать место, где было больше всего еды и меньше всего стражи. — Абу, мне кажется, или тот хлеб в углу выглядит аппетитнее, чем та куропатка в центре зала? — ловя недоуменный взгляд обезьянки, Аладдин добавил — Да, Абу, мне не кажется, ведь охраны там нет, и ты посмотри, сколько там хлеба! Мы сможем прокормить и себя, и соседских ребятишек на целую неделю вперёд! Ты представь, как это здорово! — забывшись в своих мечтах, парнишка совсем не заметил, что в зале его уже обнаружили. Этот человек почему-то не торопился раскрывать свою находку, а только продолжал с интересом наблюдать за ним и разговаривать с девушками, окружившими его со всех сторон. Через некоторое время Аладдин ощутил на себе чужой взгляд, забегал глазами по всей территории банкета и встретился с тёмными заинтересованными глазами начальника солдат Аграбы. Сердце воришки среагировало так же быстро, как и он сам: парнишка упал на пол и спрятался за колоннами, наивно надеясь, что стражник в тот момент смотрел не прямо на него, а просто в сторону, на птиц, на… на Абу. Где Абу? Обезьянка недовольно заворчала из-под груди Аладдина и видимо уже готовилась ударить его, но воришка, вовремя спохватившись, извинился перед другом. — Абу, ты не видел? Тот строгий охранник, Джин, смотрел на нас? Обезьянка покачала головой, ткнула пальчиком в Аладдина и весело улыбнулась. Собравшись с силами, парень поднял голову, чтобы посмотреть на стражника и убедить себя, что это мираж обоих друзей, но его догадки не оправдались: начальник продолжал сидеть на том же месте, разговаривая со всеми окружившими его девушками. — А он популярен, — невольно подумал Аладдин, — Неплохо сложен, хорош лицом, так ещё и в свои, на вид, тридцать лет практически является правой рукой Султана. Любая девушка Аграбы захочет себе в мужья такого идеального мужчину. Юноша не сразу заметил, как их взгляды снова пересеклись, но когда он понял, что произошло, его сердце опять вступило в борьбу за право находиться в грудной клетке. Но парень не собирался отступать, пусть и понимал, что, возможно, стражнику достаточно подняться и сказать своим подчиненным: «На балконе сидит какой-то мальчишка», чтобы Аладдина упекли за решётку. Теперь уже и не уступающий Джин продолжал смотреть в глаза парнишке, который сидел не так уж и далеко. Он продолжал разговаривать с девушками, но его внимание напрочь ускользало от разговора и стремилось ввысь к воришке, который наверняка пробрался во дворец за кусочком еды; который наверняка и был тем парнишкой, что прятался в тени у ворот дворца; который наверняка заинтриговал внимание начальника стражи. Джин смело улыбнулся Аладдину, подмигнул, встал из-за стола и скрылся с глаз, оставляя за собой бешено колотившееся сердце юноши. *** Аладдин не знал, сколько прошло времени после того, как голодный желудок стал напоминать о своём существовании. Очевидно, не так уж и мало, потому что стражи становилось всё меньше, а гостей — больше, и это был лучший момент для быстрого воровства и незаметного исчезновения. Спускаясь по колоннам и выбирая самые затемнённые места, Аладдин ещё больше успокаивался и стал гадать, чем он смог заинтересовать начальника стражи. Людям высших кругов, они, бедняки, кажутся смешными, простыми и глупыми. Они могут заинтриговать их только тем, что они свободны, как птицы, в то время как те сидят в своих дворцовых клетках и не собираются делать ничего. Просто сидеть и существовать. Он слишком много думает… Незаметно подойдя к столу с булочками и хлебом, Аладдин достал два мешка среднего размера, заготовленные им ещё с утра, и стал складывать всё, что только могло уместиться. В это время Абу пытался съесть всё что мог, но помочь он тоже хотел, так что изредка поглядывал на зал и на прохожих людей, чтобы в случае необходимости объявить тревогу. Воришка завязал два заполненных хлебом мешка и пошёл к своему секретному окошку, чтобы поскорее уйти с этого странного пиршества. *** Аладдин выкарабкался из окна, думая о том, что забираться внутрь было намного легче. Напоследок его нога зацепилась за оконную раму, и воришка с грохотом упал плашмя на землю. На этот раз обезьянка успела среагировать и зацепилась хвостом за горшок с цветами, висящий сверху. Но недовольные вскрики Абу всё-таки донеслись до Аладдина. — Я знаю, знаю, сегодня и правда не мой день! — сказал парнишка и стал подниматься с пыльной дорожки. Кто-то протянул ему руку помощи, и Аладдин, не думая, принял её и поднялся на ноги. Стоило юноше встать, как его сразу же прислонили к стене обеими руками и перекрыли все способы убежать. — Эй, да кто ты такой? Отпусти! — разгорячённо заговорил Аладдин, толкая ногами и руками человека, что схватил его. — А ты не так проворлив и хитер, как мне рассказывал про тебя Расул. Я думал ловить тебя придётся намного дольше. Я — тот, с кем ты явно не хотел встретиться сегодня. — Я не понимаю, о чём вы, и при чём здесь Расуу… — узнав голос начальника стражи, Аладдин присмирел и стал слушать, что ему скажет человек, что схватил его и прислонил к стене всем телом. Кто бы мог подумать, что воровство еды во дворце может привести к тому, что Аладдин будет зажат охранником в самом потаённом углу Аграбы. Сейчас воришка мог ощутить, насколько велика разница между его ростом и ростом Джина; он чувствовал на своём затылке тёплое дыхание стражника, мурашки пробегали по телу при каждом выдохе. Аладдин также потерял из виду Абу, но не потому, что его нигде не было, а потому что за широкими плечами начальника не было видно ничего. — Знаешь, когда я заметил тебя на балконе, я подумал, что ты не так плох, что воровство — это способ пропитания, и ты делаешь это только для жизни. Расул старательно настраивал меня против всех, кто нарушает закон Аграбы: воры, убийцы, хулиганы… Думаю, он говорил правду как насчёт них, так и на счёт тебя. — Аладдин застыл, его кровь похолодела, и он испугался, что это — последние минуты его жизни. — Что мешает вам, ворам, найти подходящую работу и служить на благо обществу, на благо вашей страны? Вы жалуетесь на жизнь, но не можете самостоятельно заработать на пропитание, а не красть у таких же людей, как и вы! — договорил уже озлобленный своей речью стражник. Он сжал руки на предплечьях Аладдина, оставляя синяки, которые наверняка будут болеть ещё очень долго. — Я ворую хлеб, только чтобы жить, вы это должны хоть как-то понимать! Работу не дают нам, беднякам! Мы все здесь существуем по божьему велению, но хлеб он дать не в силах всем, поэтому краду я для себя! Да, знаю, что работа решит мои проблемы, но в Аграбе её найти не так-то просто, поэтому судите, но в этом ли проблема, когда крадешь, чтоб выжить… — в слезах ответил Аладдин. Его сломили слова стражника, но заметив, что хватка ослабилась, он вырвался из рук, крикнул Абу прыгать на плечо и побежал от стражника со всех ног, стремясь побыстрее вернуться домой и укрыться от всего мира. Джин смотрел вслед убегающему парнишке: его действительно задели слова, которые толи сказал, толи пропел воришка. Он уже совсем не понимал, правильно ли сделал, что так отозвался о юноше. Опустив голову, стражник увидел два мешка. Из одного выпали булочки и хлеб. *** Поздно ночью Аладдин добрался до своего убежища. Он быстро вскарабкался по лестнице и лёг на гору подушек. Абу разгорячённо вился около воришки и хотел было что-то произнести, как Аладдин вскочил и произнёс тихо, быстро и огорчённо: «Я забыл мешки с хлебом. Видимо, они остались возле окна.» Абу посмотрел на парнишку с досадой и жалостью, достав две потаенные булочки из карманов жилетки, и отдал обе Аладдину. — Сегодня ты спасаешь нас от голода, спасибо, — сказал парень, беря одну булочку, а другую возвращая другу. Он улыбнулся с мелкими слезинками на глазах, — Когда-нибудь солнце воссияет и над нами!