Сельское безумие

В голове билась одна - единственная мысль: СПАТЬ. Потянуться, сбегать в туалет и упасть лицом в подушку. Но тело отказывалось подчиняться: спина затекла до хруста, шея не гнулась, а голова гудела как трансформаторная будка. Гость за столом продолжал дрыхнуть без задних ног под аккомпанемент разрывающегося телефона. Я на автопилоте сварила кофе и выползла на улицу. Вечерело. Корова продолжала свой сольный концерт, гуси дали дёру ещё утром, а собака устроила чемпионат по догонялкам с соседскими курами. Я лишь тяжело вздохнула. Картина, открывшаяся передо мной, заставила меня застонать. Забора не было. Вместо него — две живописные полосы от колёс прямо по бабушкиным клумбам. Сам забор лежал на участке бесформенной грудой. А на этой груде, как на пьедестале, красовалась чёрная тачка Егорки. Она сохла.«Бабушка меня убьёт», — обречённо констатировала я. Я повернула голову на шум открывшейся двери. На улицу из дома выполз сонный Егор. Он щурился от вечернего солнца с таким блаженным видом, будто только что выиграл в лотерею, а не угробил чужое имущество. «Так, — подумала я, чувствуя, как остатки терпения улетучиваются вместе с вечерним ветерком. — Пора решать вопрос с забором и самим горе-водителем. Судя по тому, как истошно мычала корова полчаса назад, соседи по-любому уже растрепали всё бабушке. А значит, у меня есть примерно пять минут до того, как здесь разверзнется ад». — Катюха! — раздался голос сверху. Я подняла голову и увидела соседа-тракториста. Он висел на остатках забора, словно матрос на рее во время шторма, и с живейшим интересом переводил взгляд с меня на моего «утопленника» Егора. — Всё нормально? — спросил он, пытаясь удержать равновесие. Его голос был полон искреннего любопытства, как у зрителя, который пришёл в цирк к самому интересному номеру. — Лучше не бывает! — рявкнула я, упирая руки в бока. — У нас тут фестиваль современного искусства! Инсталляция называется «Забор как метафора бренности бытия». Егор, — я ткнула пальцем в виновника торжества, который наконец-то сфокусировал на мне взгляд, — ты жить хочешь? Егор икнул и кивнул, но как-то неуверенно, словно сам не был в этом уверен. — Тогда бери вон тот кусок забора, — я указала на валяющуюся рядом секцию, — и тащи его к яме. Будем строить баррикаду. А то куры соседские сейчас сюда всей стаей прибегут, решат, что это новый парк развлечений. В этот момент тракторист наверху не удержался. Раздался громкий треск, и он рухнул прямо в заросли малины.— Твою ж дивизию! — донеслось из кустов. — Крепкая была конструкция!— Была! — огрызнулась я. — До того, как кое-кто решил поиграть в водное такси! Егор вздрогнул и наконец-то начал проявлять признаки активности. Он подошёл к забору, поднял его (с трудом) и потащил в указанном направлении, шатаясь, как берёза на ветру. Я достала телефон. Бабушка. Пропущенный вызов. Сердце ухнуло в пятки.«Спокойно, — сказала я себе. — Мы сейчас всё починим. Мы построим забор лучше прежнего. Мы...»Телефон зазвонил снова. На экране высветилось: «Бабуля».Я посмотрела на Егора, который пытался приладить секцию забора вертикально, но она всё время падала ему на ноги.— Егорушка... — ласково позвала я.Он обернулся.— Ты молись всем богам, чтобы этот забор встал до того, как она приедет. Потому что если она увидит тебя в таком виде... я за твою жизнь не дам и ломаного гроша. В кустах малины снова зашевелился тракторист.— Катюх! А помощь нужна? А то у меня там трактор стоит...Я посмотрела на него, потом на Егора, который героически боролся с деревяшкой.— Трактор? Нет уж, спасибо. Один раз твой трактор уже помог... забор покрасить. В грязи. Егор! Держи ровнее! Ты же его сейчас окончательно добьёшь! Мысли в голове неслись галопом. Бабушка едет. Забор лежит. Егор «плавает». И только корова за забором продолжала орать так, будто комментировала происходящее для невидимых зрителей: «Гол! Го-о-ол! Забор повержен!»