Сельское безумие

Телефон мигал сообщением. Я отвлеклась от бесконечных отчётов в офисе, которые сливались перед глазами в одну серую, бессмысленную массу, и разблокировала экран. Егорка спрашивал, как дела. Я улыбнулась. Это стало нашей традицией. Не ежедневной обязаловкой, а именно традицией — лёгким, ни к чему не обязывающим «Как ты?». Нет, мы не стали парой. После той странной ночи с поцелуем в щеку и его спринтерским бегом по лестнице что-то изменилось. Напряжение спало, уступив место чему-то более прочному и комфортному. Мы стали очень хорошими друзьями. Друзьями, которые знали друг о друге слишком много компрометирующих подробностей.Друзьями, которые при любой возможности подкалывали друг друга так, что окружающие крутили пальцем у виска. Я напечатала ответ:«Дела отлично. Сижу, пытаюсь понять, зачем в отчёте за второй квартал указывать количество скрепок. Кажется, я схожу с ума». Ответ пришёл мгновенно:«Это ещё цветочки. Вот когда тебе придётся писать объяснительную, почему корова съела твой отчёт — вот это да, бюрократия». Я фыркнула, едва не расплескав кофе. Коллега за соседним столом покосился на меня с подозрением. Наша дружба была построена на контрасте. Он — творческая натура, музыкант, человек - праздник (и катастрофа). Я — офисный планктон, человек - рутина и кофеин. Он жил в мире съёмочных площадок (клип, кстати, бабушке понравился, а корова стала звездой ютуб). Я жила в мире дедлайнов и совещаний. Но именно это нас и сближало. Ему нравилось стебаться над моей «серьёзной работой», а мне нравилось спускать его с небес на землю. «Кстати, о съемках», — написала я. — «Ты уже придумал, как будешь отбиваться от фанаток? Вчера в чате девочки обсуждали твой пресс. Кажется, у тебя появилась армия поклонниц». «Мой пресс видели только ты и бабушка», — пришёл ответ. — «И бабушка сказала, что я слишком худой и меня надо откармливать пирожками». Я расхохоталась в голос. На этот раз на меня обернулась половина отдела. Да, мы не стали парой. Но, пожалуй, стать друзьями было даже лучше. С ним можно было быть собой: не пытаться казаться умнее или красивее, не строить из себя невесть что. Можно было просто написать «Скучно» и через час уже сидеть в каком-нибудь баре, смеясь до икоты над тем, как он пытался завести трактор. Отпуск закончился. Деревня осталась в прошлом. Но наша странная, полная подколов дружба только начиналась. Егор снял классный клип. Назывался он «Сердцеедка», и при его просмотре я умилялась так, что чуть не сломала кнопку «лайк». Это было не просто видео, это была ностальгия в чистом виде, упакованная в три минуты качественной музыки. Я видела знакомые места. Вот он, тот самый забор! Тот самый, который Егор снёс своим джипом, а потом героически чинил под присмотром тракториста. В клипе он выглядел не как покосившаяся деревяшка, а как стильный элемент декора, символ «старой школы». Я увидела ту самую корову, которая испортила мне весь отпуск своим оперным рёвом. В кадре она выглядела как топ - модель на пастбище: гордая осанка, томный взгляд... Я даже простила ей бессонные ночи. И даже нашу собаку сняли! Она носилась по полю на заднем плане с таким счастливым видом, будто ей только что сказали, что завтра не надо идти на работу и можно весь день грызть тапки. Но центром всего этого действа был, конечно, Егор. Он выглядел потрясающе. Белая рубашка, брюки... Никакой деревенской пыли под ногтями. Он гулял по деревне, такой красивый и уверенный в себе, и ел чужую малину прямо с куста. Сцена была снята крупным планом, и я прямо чувствовала вкус этой сладкой ягоды. А потом он встретил её. Главную героиню клипа. И тут я расхохоталась в голос, потому что это была она — полноватая дочь бабушкиной соседки. Та самая грозная защитница малинника. В клипе она была просто огонь: красивая, дерзкая и невероятно харизматичная. Я смеялась над сценой с трактором в поле. Наш тракторист, кажется, решил, что он снимается в «Безумном Максе», и вел машину с таким зверским выражением лица, что становилось страшно за оператора. Но апогеем всего стала сцена, где героиня клипа ему угрожает. Она подошла к Егору (который только что нагло съел её малину в кадре) и начала что-то выговаривать, размахивая руками. Выглядело это не как ссора, а как начало бурного романа. Угроза в её исполнении звучала как предложение руки и сердца. Я выключила видео и откинулась на спинку офисного кресла. За окном шумел город, гудели машины, коллеги обсуждали очередное совещание. Отпуск казался таким далеким, хотя прошел всего месяц. Словно это было в другой жизни. Но теперь эта жизнь была запечатлена навсегда — в музыке, в картинке и в том самом клипе «Сердцеедка», где реальность оказалась смешнее любого выдуманного сценария.