Сельское безумие

В тот вечер домой меня отвёз Егор. Весь вечер он был... другим. Исчез тот раздолбай, который ломал заборы и пел «Катюшу» под дулом бабушкиного взгляда. На его месте появился кто-то незнакомый: галантный, собранный и пугающе серьёзный. Он открыл передо мной дверь машины (я чуть не упала от удивления, ожидая услышать скрип несмазанных петель), подавал руку, когда я выходила, и даже не пытался шутить про коров. Весь остаток вечера он что-то выискивал в моем лице. Его взгляд скользил по мне, словно он пытался прочитать мелкий шрифт в контракте на миллион долларов или найти ошибку в сложном математическом уравнении. Он много думал. Так много, что у него, кажется, дым из ушей пошёл бы, будь он мультяшным персонажем. Он был собранным как никогда раньше — прямая спина, серьёзный подбородок, ни одного лишнего движения. Это было так непривычно, что я даже протрезвела наполовину. Он проводил меня до двери. В подъезде пахло кошками и вечностью. Мы остановились. Воздух между нами сгустился так, что его можно было резать ножом. Я ждала. Черт возьми, я ждала! После всего этого безумия, после деревни, трактора и его выступления в клубе, я ждала чего-то эпичного. Поцелуя в стиле Голливуда. Объятий до хруста костей. Признания в любви под звуки капающей из крана воды. Но Егор просто наклонился и поцеловал меня в щеку. Легко. Почти по-братски.— Спокойной ночи, — сказал он тихо. А потом развернулся и пошёл к лестнице. Но как он пошёл! Он не шел — он спускался. Словно за ним кто-то гнался. Словно внизу его ждал не выход на улицу, а портал в Нарнию или отряд спецназа с приказом «Взять живым или мёртвым». Я стояла в дверях, прислонившись к косяку, и смотрела ему вслед.— И это всё? — крикнула я ему вслед.Он остановился на секунду, не оборачиваясь.— Всё будет завтра, — бросил он через плечо и скрылся за поворотом лестницы. Я закрыла дверь. В квартире было тихо. Слишком тихо после грохота музыки в клубе.Я посмотрела на своё отражение в зеркале в прихожей. Щека горела в том месте, где он меня коснулся.— Ну и что это было? — спросила я у своего отражения. Отражение пожало плечами и пошло на кухню искать воду. *** Мой отпуск ещё продолжался. С этой деревней я совсем потеряла счёт дням. Казалось, я вернулась в Москву всего час назад, а на самом деле уже наступило новое утро, которое обещало быть не менее безумным, чем предыдущие. В нашем женском чате творилось форменное безобразие. С ночи там обсуждали меня и Егора. Причём обсуждали так, словно меня в чате не было вовсе, а я была какой-то героиней бульварного романа.«А он точно её хахаль?»«Она сказала, что просто знакомый!»«Просто знакомые не целуют в щёку так, что потом неделю горит лицо!»«Девочки, он пел вчера — это космос! Я записала на телефон, скину!» Я выпила кофе. Крепкий. Зерновой. Жизнь начала возвращаться в привычное русло. Но только я решила насладиться тишиной и игнорированием сообщений в чате, как позвонила бабушка. — Катенька! — бодро загремела трубка. — А я тебе звоню - звоню!— Привет, бабуль, — я подавила зевок. — Как ты там? Цветы после тракторных полос не завяли?— Да какие цветы! — отмахнулась она. — У меня тут такие дела творятся! Ты сидишь?— Стою... — насторожилась я.— Твой - то приезжал! Я чуть не выронила кружку.— Кто «мой»? Какой «мой»? Егорка, что ли?— Ну да! Егор твой! Хахаль! — бабушка произнесла это слово с таким удовольствием, будто пробовала самое вкусное пирожное в мире. — И что? — я начала нервно ходить по кухне. — Чего хотел? Забор починить? Джип из малинника вытащить?— Да нет! — бабушка понизила голос до заговорщического шёпота. — Он меня спрашивал... разрешение на съёмку клипа! Я обомлела. Кофе застрял где-то в районе горла.— Чего - чего? Какого клипа?— Музыкального! Говорит, у него группа есть, или что-то такое. Хочет снимать видео у меня во дворе! Говорит, натура хорошая! Я представила эту картину: Егорка на фоне бабушкиного сарая, корова на подпевках (басом), а тракторист в главной роли злодея.— Бабуль... — я пыталась собрать мысли в кучу. — А ты что?— А я что? Я разрешила! — гордо заявила она. — Сказала: «Снимай, внучок, только забор потом почини как было!». Он обещал. Я стояла посреди кухни, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Съёмка клипа. Серьёзно? То есть всё это время, пока я думала, что он просто «многогранная личность», он строил карьеру рок-звезды? И теперь он хочет превратить тихую деревню в съёмочную площадку? В голове всплыли его слова из прошлой ночи: «Всё будет завтра». Ну конечно. Завтра у него съёмки. А я - то, наивная, думала о романтике. А он думал о режиссёрском кресле и свете софитов! — Бабушка... — простонала я. — Ты хоть знаешь, во что ввязалась? Там же будет толпа народу! Операторы! Стилисты! Они же твои грядки затопчут!— Ничего - ничего! — успокоила меня она. — Я им сказала: «Кто на мои помидоры наступит — того сама доить научу!». Они прониклись. Я отключила звонок и посмотрела на телефон. В чате снова пиликнуло сообщение.«Катя, ты там жива? Он тебе звонил?» Я вздохнула, я убью Егора!