Sunrise

      Малыш, трудно быть именно тем, что тебе нужно, когда всё, что я говорю — только статические крики.       Январь 12, 2018       — Нет-нет. Это за мой счёт. — Ты остановил мою руку, когда она потянулась к бумажнику. — Ты можешь заплатить в следующий раз.       Я слишком устал, чтобы спорить с тобой. Ты изначально хотел встретиться в 4:30 утра.       — Мы можем наблюдать восход солнца в самой восточной точке нашего города.       Я быстро отговорил тебя от этой идеи. Может быть, позже весной, когда солнце взойдет в менее нечестивый час. Мы пошли на «компромисс» и встретились в кафе в семь часов. Кофейня едва успела перевернуть вывеску, как мы вошли в дверь.       Мы сидели бок о бок на стульях у окна. Мы немного посидели в тишине, пока я потягивал латте, а ты тихонько подул на свой американо, пытаясь остудить его, прежде чем выпить.       — Значит, ты «утренний» человек. — Я ухмыльнулся тебе за стаканом.       — Я провел три года в средней школе, просыпаясь в шесть утра, чтобы прийти в библиотеку перед классом. И теперь, три года спустя, я всё ещё не могу уснуть после 6:30.       — Я всё ещё использую выходные, чтобы поспать, — сказал я, смотря в окно. — Редко встаю в воскресенье до одиннадцати. — Хотя, признаюсь, есть что-то очень умиротворяющее в том, чтобы встать до того, как город придёт в сознание, в движение.       Ты говорил, что осень — твоё любимое время года.       — Я люблю свежий воздух и яркие цвета, которые окружают город. Моя собака любит играть с листьями, которые падают с деревьев на заднем дворе дома. Не могу дождаться дня благодарения и вкусной индейки. — Ты мне подмигнул, широко улыбаясь.       Я даже не потрудился сказать тебе, что я вегетарианец.       Разговор между нами лёгкий, как всегда. Мы обменялись детскими воспоминаниями и историями о провальных дружеских ночах из прошлого. Я уже наполовину рассказал тебе о своей ночи с другом друга несколько лет назад, как вдруг…       — Я почти уверен, что она была наполовину порезана, когда я добрался туда. Можешь себе представить, в каком она была состоянии после трёх пинт и рюмки текилы… — Я остановился, когда из твоего кармана раздался мелодичный звонок.       Ты извинился, прежде чем взять телефон, ругаясь, когда увидел, кто звонит.       — Это моя мама! Просто подожди, я обещаю, что не уйду от тебя. — Ты засмеялся, прежде чем ответить на звонок с весёлым и счастливым «Привет, мамочка».       Я всегда думал, что умру первым.       Когда мы встретились, я был беспорядком, развалюхой, я был разрушен этим миром. Ты, однако, был надеждой, радостью и, несомненно, лекарством.       Я должен был крикнуть тебе, чтобы ты оставил меня, не важно, почувствую ли я, как трещины проникают в то, что осталось от моего сердца, когда увижу боль в твоём лице. Надо было кричать. И чувствую себя виноватым, потому что я знал, что если впущу тебя в свою жизнь, то причиню больше вреда, чем любой крик.       И я был прав.       Потому что когда ты приблизился ко мне, то тоже чувствовал боль…       С печалью, Мин Юнги