Sunrise

      Солнце встанет, и мы попробуем снова       19 мая 2018       4:36 утра.       Мы стояли на крыше офисного здания. Это запрещено и противозаконно, но никого из нас не волновало. Город тихо спал, и никто не заметил бы двух влюблённых, сидящих на краю высокого здания, просто разговаривающих и смотрящих на огни на улицах.       Твой отец приехал из Японии, и он не был в восторге услышать, что тебя нет дома, что ты живешь в квартире… с парнем. Он заставил тебя вернуться домой, и ты уехал на пару недель, пока снова не поссорился с отцом. Твоей матери пришлось встать между вами, прежде чем всё вышло из-под контроля.       Ты пришёл ко мне домой в слезах в шесть часов вечера. Мы наблюдали закат на той же самой крыше и в четыре утра могли бы встретить утренние лучи солнца. Тебе необходимо было вернуться домой, но ты решил провести ночь со мной.       Струны твоей гитары создавали спокойную и безмятежную мелодию, когда твои тонкие пальцы касались их. Я скучал по твоей игре.       — Я просто чувствую, что рай и ад — это место, которое находится внутри каждого из нас, и мы сами выбираем, где будем находиться. — Твои руки до сих пор касались струн гитары. Я и сейчас не понимаю, как ты можешь делать и то, и другое одновременно. — Я имею в виду, что нужно иметь обе стороны, чтобы понять, почему они существуют.       — Если ты не хотел поставить точку в своей жизни, то думаю, ты не ценишь, как это здорово — сидеть на крыше, наслаждаясь игрой гитары. — Ты продолжил. — Все в одном шаге от рая и ада. Не думаю, что рай — вершина всего, а ад — путь ко дну. Я считаю, что всё перед нами как будто наслоено на реальность.       Твои волосы были растрёпаны из-за ветра, и они падали локонами на твой правый глаз. Я потянулся, чтобы убрать пряди твоих волос, но, когда моя рука коснулась твоего лица, ты улыбнулся, нарушая мою тишину. Могу поклясться, что мои глаза наполнились слезами только от одного вида тебя. Это звучит смешно: я чуть не заплакал из-за ничего. Но, чёрт возьми, ты видел себя? Ты заменял каждую ночь солнце своей улыбкой.       — Мы видим свою жизнь сквозь рай и ад. У нас всегда есть право выбрать одно из них. Потому что, даже когда в жизни наступают падения, рай так же близок, как и раньше. Ты не уходишь от него дальше, просто не замечаешь его. — Ты пожал плечами. — Но всё гораздо ближе к тебе, чем ты думаешь. Это всё — лишь одно дыхание…       — Тэхён? — Прошептал я, надеясь, что ты закончишь свою мысль.       Ты повернулся ко мне, твои пальцы перестали играть. Ты улыбнулся. Давно не видел, чтобы ты так много улыбался за один день.       — Мне нравится, как ты произносишь моё имя, я будто приобретаю спокойствие. — Ты прижался своим лбом к моему.       Твоё горячее дыхание коснулось моего лица, а твои руки легли мне на шею, наши нерешительные губы сошлись вместе. Есть что-то, что заставляет твою кровь приливать ко всем частям тела. Это заставляет кожу покалывать при мысли об этом. В эти минуты, в эти секунды всё пребывает в тишине. Твоя внутренняя война прекратилась, и буря закончилась. Эти секунды, это что-то — единственная причина, по которой ты оставался живым. Этот момент был таким. Когда твой язык коснулся моих зубов, я подумал: «Если у меня нет сердца, как я могу чувствовать, как кровь течёт по моим венам в этот момент? Да, у меня всё ещё, должно быть, оно есть», — я закрыл глаза ещё крепче, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы закрыть мои тёмные мысли внутри.       «Это действительно даёт мне покой». — Я думал.       Именно такие ночи заставляли меня думать, что я могу утонуть, но это не страшнее, чем потерять тебя.       Твои губы зажгли моё сердце, как будто я фейерверк. Я мог бы улететь в небо, к звёздам, которые, как мы знаем, мертвы, но, малыш… Я бы нашёл живую и принёс бы её прямо к тебе.       Мне хотелось молчания после поцелуя. Пауза. Глубокий вдох. Ты снова тихо играешь на своей гитаре, и этот звук заглушает стук наших сердец. Я жаждал тишины после поцелуя, потому что на самом деле это вовсе не молчание, это всё «я люблю тебя» и «ты мне нужен», которые мы никогда не говорили… Всё было на наших лицах.       Было уже 5:57 утра.       Солнце поднялось из своего укрытия, чтобы поприветствовать нас и засвидетельствовать нашу любовь в тот весенний день.       Я улыбнулся, глубоко дыша, пока моё сердце не забилось больно, пока я не мог чувствовать ничего, кроме покоя в этот момент.       Мы снова добрались до рассвета.       Я понимаю, что мирное чувство — часть жизни, и я просто хотел сохранить его навсегда. Есть так много частей жизни, которые так прекрасны, и, может быть, жить не так уж плохо, в конце концов?       В тот момент единственное, что имело значение, — это то, что я был не один в этом переполненном городе.       С печалью, Мин Юнги