Вы издеваетесь?

Было бы время, Брок бы понаблюдал за ходячими, попробовал бы разобраться в их привычках, поведении, как наблюдают за хищниками с безопасного расстояния и желательно через оптический прицел винтовки, но сейчас он сидел, затаив дыхание, на месте водителя, не двигаясь, и лишь краем глаза следил за «ними». К горлу подкатывала тошнота, он чувствовал этот мерзкий сладковатый запах гнили, просачивающийся даже сквозь поднятые стёкла, видел потёки какой-то странной слизи на изуродованных смертью и временем лицах. Тело сковало странное иррациональное оцепенение, Брок, несмотря на весь свой жизненный и боевой опыт, ощущал себя кроликом, застывшим перед удавом, но мозг не хотел сдаваться, он даже в такой, казалось, патовой ситуации искал обходные пути. Ведь отступление — это не всегда бегство? Резко сдав назад, Брок выкрутил руль и втопил педаль газа до упора. Остывший за ночь двигатель громко взревел, выплёвывая через выхлопную трубу чёрное облако. В любой другой день Брок лично дал бы себе пендель за такое обращение с машиной, но сейчас жизнь была дороже. Только оказавшись в нескольких километрах от места своего не самого удачного пробуждения, Брок выдохнул, сбросил скорость и съехал на обочину. Если подумать — что он такого увидел? Мало ли мертвецов на его личном счету? Но все происходящее сейчас странным образом походило на исковерканную версию Страшного суда — мертвецы восстали из своих могил, чтобы дотянуться, отомстить отдельно взятому человеку, ведь других живых Брок за вчерашний день так и не увидел. Желудок голодно забурчал. Брок вспомнил, что вчера так и не нашёл времени даже шоколадку сжевать, и полез на заднее сидение. Шоколадный батончик, упаковка вяленой говядины и бутылка с водой — не самый полезный рацион, учитывая недавнюю «выписку» из больницы, но зато питательный и достаточно калорийный. Устроившись на капоте, Брок откусил от шоколадки. Вариантов добраться до базы у него было всего три, и только один из них годился в данных реалиях. Любые более-менее крупные города, скорее всего, пали, их и защищать тяжело, и строение улиц не самое удачное, не перекрыть как следует, да и нечем, если так подумать, вооружить защитников. Тот единственный на весь Манчестер оружейный магазин — да, Брок хоть и не хотел в него соваться, но не смог удержать себя и всё-таки поехал посмотреть — оказался начисто вынесен. Да и кто бы сомневался, не зонтиками же отбиваться от мертвецов? В других городках ситуация вряд ли была лучше. Коннектикут вообще был достаточно густонаселенным штатом, это в Юте до многих городов и поселений можно было несколько часов ехать в полнейшем одиночестве, а здесь, куда ни плюнь, попадёшь в городишко. А где люди, там и зомби. Оружия, если им не считать отвертку, Брок так пока и не раздобыл, а с голыми руками даже он бы не рискнул сводить близкое знакомство с новыми жителями планеты. Шоколадка быстро кончилась, от вяленого мяса першило в горле и отчаянно хотелось кофе. Скорее всего, на заправке можно было, если поискать, раздобыть растворимого кофейного дерьма жизни на три, но хотелось именно кофе, нормального заварного кофе с ванилью и густыми сливками. А ещё посадить перед собой Зимнего, поставить перед ним большую кружку тёплого молока, впихнуть в руки шоколадки… Брок тряхнул головой. Действительно… ещё оставалось намечтать полуголого тёплого со сна Роджерса, зависшего у холодильника, — и всё, можно было спокойно удавиться. Мечтатель хренов. Ладно, всё потом. Сейчас база. Прижмурившись, Брок откинулся на спину, подставляя лицо ещё робким солнечным лучам. По идее, ему надо было ехать вперёд, до точки на его личной карте всего и езды-то часа на два, но и торопиться было особо некуда, все, что могло умереть, уже умерло. А про всех остальных Брок не знал, да и в данный момент знать особо и не хотел. Нервной системе требовалось хотя бы немного времени и относительной безопасности на перезагрузку и принятие новых реалий, чтобы окончательно не свихнуться и не стать таким же, как эти… только живым. Он, скорее всего, даже умудрился задремать, когда какой-то резкий неприятный звук вспорол утреннюю тишину, ударил дребезжащим эхом по отвыкшим от такого барабанным перепонкам. Брок подобрался, привстал на месте, готовый уже соскочить с капота и рвануть на полной скорости, как понял — по дороге, ему навстречу, на полной скорости нёсся минивэн. В груди всё радостно сжалось, сердце, пропустив удар, зачастило, разгоняя кровь по венам. Живые! Он видел живых! И хоть в промчавшейся мимо машине было непонятно, кто за рулём, но водитель явно не был зомби и куда-то отчаянно торопился, а судя по приваренной на окна металлической сетке, уже начал приспосабливаться к реалиям нового мира. Значит, не всё ещё потеряно. Сразу стало легче, будто удалось выбраться из затхлого тёмного помещения, глотнуть свежего воздуха. Брок был жив! *** До Вернона он доехал минут за пятнадцать, на этот раз внимательно осматриваясь по сторонам, подмечая хоть и не явную, но человеческую активность. Тут и там встречались расстрелянные почти в упор мертвяки, разграбленные магазины, где-то в отдалении слышались выстрелы, и как он вчера все это не заметил в Манчестере? Мир и не думал умирать окончательно. Человек вообще был странным существом, впадающим в панику из-за оцарапанной коленки и в то же время способным выживать в таких экстремальных условиях. Вывернув руль, Брок вывел машину на хайвей, хоть и хотел поначалу держаться объездных дорог, благо бензина у него было с собой прилично и можно особенно не экономить. Не любил он платные трассы, обнесённые бетонными заграждениями. Случись что — и не развернуться толком, не объехать препятствие, не свернуть в сторону, но это был самый быстрый путь, да и видеть медленно бредущих, тянущих к нему свои руки мертвецов не было никакого желания. Потому пришлось запихнуть своё мнение куда подальше и выезжать на трассу. Хотя и тут ему могло не подфартить. Очень запросто, спасаясь от мертвецов, люди могли решить точно так же, как и он, и — да здравствует пробка! А где много перепуганных и зачастую укушенных людей, там и бойня. Но пока ему везло. Хайвей был чист и просматривался очень далеко. Толенд Брок проскочил, сжав зубы. На самом въезде в этот маленький, по коннектикутским меркам, городок к фонарному столбу колючей проволокой была привязана совсем ещё юная девушка в когда-то весёленьком цветастом платье, драных колготках. Ярко-красная помада на ее оскаленном изуродованном смертью и страшной раной на щеке лице смотрелась дико. Брок не знал, как она там оказалась, была ли привязана уже «мёртвой» или какие-то ублюдки, позабавившись, оставили её вот так умирать, чтобы служила напоминанием о хорошо проведённом вечере? Волна удушливой злости подкатилась к горлу, заклокотала где-то в груди, впрыскивая в кровь изрядную дозу адреналина. Не выдержав такого зрелища, Брок изменил своему собственному решению ехать без остановок и заглушил мотор, вышел из машины, подхватив отвёртку, и, оглядевшись по сторонам, подошёл к ней. В какой-то нереальной, мёртвой тишине слышать ее хриплые завывания и скрежетание зубов было невозможно больно, словно это именно он виноват в таком ее положении. — Кто же тебя так, милая? — почти ласково спросил он у оскалившейся девушки, рванувшей к нему, несмотря на рвущие кожу острые шипы колючей проволоки. — Ай-яй-яй, нехорошо, как же всё это неправильно. Размахнувшись Брок всадил отвёртку прямо в глаз клацнувшей зубами у самого его запястья мертвячки, с тихим неприятным хрустом пробил насквозь тонкую стенку глазницы, доставая до мозга. Девица дёрнулась и обмякла. — Покойся с миром, малышка, — тяжело выдохнул Брок, выдернул отвёртку, обтёр подолом ее платья и вернулся к машине. На душе снова стало муторно и неприятно. Миру не надо было срываться в пропасть, чтобы прогнить до основания, он и так висел на волоске от Страшного суда. Нет, Брок не был религиозен, но всегда было приятно думать, что все те уроды, безнаказанно коптящие небо, когда-нибудь получат по заслугам. *** Городок он проскочил, не глядя. Хотя и вроде бы заметил около одного из домов людей, стаскивающих какие-то вещи в старенький пикап, но после увиденного общаться как-то резко расхотелось. Лишь после Уиллингтона, съехав с хайвэя, Брок поддался минутной слабости и остановился в нескольких метрах от стоящего на обочине джипа, слишком мирным казался его водитель для всего того дерьма, что творилось вокруг. — Отец, тебе помощь не нужна? — обратился он к старику, устало сидевшему на снятом колесе. — Ну помоги, коль не шутишь. Сэм Стоун оказался словоохотливым и явно заскучавшим по человеческому общению фермером из Южной Дакоты, собравшим все нажитое непосильным трудом и рванувшим к дочерям в Канаду. Правда, почему именно этой дорогой, он так объяснить и не мог, отговариваясь то ли чутьём, то ли самим провидением. Для Брока старик Стоун и стал этим самым провидением, так как оказался просто кладезем полезной и не очень информации. Когда всё это началось, он толком ответить не мог, так как в глубинке многие не то чтобы не видели оживших мертвецов ни разу, так даже и не слышали, что творилось с остальным миром, пока через их город не пролетал первый напуганный до полусмерти «городской». Сам Сэм, когда смекнул, что истеричные вопли по радио — это взаправду, долго рассиживаться не стал и, собравшись, отправился в дорогу, такого насмотревшись на своём пути, что Брок и не знал, стоит ли верить таким сведениям. По всему выходило, что он провалялся в отключке первые две недели этого беспредела. Оказалось, что вирус или чем эту напасть пыталось выставить правительство, сожрал Штаты за считанные дни и лишь маленьким, отдаленным от больших мегаполисов городкам худо-бедно удалось отстоять свои дома, защититься, сколотить патрули и наладить какое-то подобие жизни. Лучше всего ситуация обстояла в южных штатах, но не настолько, чтобы можно было жить, не опасаясь за детей и свой дом. И что самое главное — сообщения о ходячих мертвецах поступали со всех уголков мира и спокойных мест не было нигде. Когда колесо заняло своё положенное место, Брок распрощался с Сэмом Стоуном, поблагодарил за кружку горячего чая, налитую в награду за помощь, и отправился дальше. Он и так слишком много времени потерял, хоть и получил пусть не самую достоверную, но всё же информацию. Стаффорд и Палмер Брок объехал по большой дуге. Не то чтобы он так боялся мёртвых, как-никак машина защищала от многого, в том числе и от не самых приятных знакомств, но шестое чувство прямо разрывалось на части, призывая держаться как можно дальше от этих населенных пунктов, хотя Брок лелеял надежду разжиться ещё чем полезным. Обувью, например. Шютсбери встретил его вполне серьёзным постом на въезде и тяжёлым пулемётным дулом, торчащим из-за укрепления. Задерживать, впрочем, Брока не стали, лишь сурового вида мужик в форме маринс осмотрел его машину, безразлично поинтересовался, кто он и зачем пожаловал в их славный город, и, удовлетворившись ответом в стиле «я бегу куда глаза глядят, вон даже обуться не успел», махнул рукой, разрешая проезд, предупредив на всякий случай не шалить. Сам городок Броку не понравился, хотя там уже и организовалась какая-никакая жизнь — мимо сновали хмурые и неприветливые люди, работали маленькие магазинчики, шумела генератором небольшая закусочная — и все равно веяло какой-то безнадёгой, словно все жители этого маленького оплота живых в большом замертвяченном мире все время ждали, что вот-вот разверзнутся небеса и кара таки падёт на их головы, но в то же время никто и не думал сдаваться. В небольшом магазинчике Брок ненадолго завис напротив витрины с полувоенными ботинками. Обувь ему была ой как нужна, но покупать было не на что. Продавец, лысеющий, даже по виду отставной прапорщик доступно объяснил, что Брок может использовать зеленые бумажки со знаком доллара только для гирлянд на рождество, если доживёт, и в качестве не самой лучшей туалетной бумаги, а всему сейчас голова жратва и оружие, ну на худой конец машину на что-то поменять можно было, хотя автотранспорта в мертвых городах было немало — выбирай любую. Но ни того, ни другого у Брока не было, а машина самому пока нужна, никого не заинтересовали его шоколадки, а вяленого мяса в Шютсбери по заправкам и так было навалом. На предложенную воду удалось сменять — Брок глянул на свои ноги и скривился — лишь ярко-розовые кеды сорок шестого размера. Представлять себе даму с такой ножкой откровенно не хотелось, но за неимением лучшего пришлось брать то, что предлагали. Босиком было бегать опаснее. С Шютсбери Брок простился с лёгким сердцем, выруливая на дорогу, ведущую к водохранилищу. Всё-таки мир выстоял, пусть и вот так вот точечно, но люди потихоньку справлялись, и это обнадеживало. Хотелось верить, что и его ребята где-нибудь надежно окопались и начали выстраивать новую жизнь. Про Стива и Зимнего думать было по-прежнему страшно. До Гринвуд Роад домчал без приключений. В Шютсбери его уверили, что этот участок земли только-только на днях вычистили, и теперь военные вместе с местными добровольцами огораживали территорию от мертвецов, всё же чистая вода даже в Коннектикуте была на вес золота, но пока подъезды к водохранилищу были ещё свободны. Оставив машину на стоянке рядом с местным клубом, превращенным в некое подобие гостиницы, Брок двинулся к лодочному причалу, даже сам не зная, на что надеется. Островок в центре большого озера принадлежал правительству, что уже наводило на странные мысли, если учесть наличие на его территории исследовательской базы «Гидры», пусть и совсем крошечной, всего на пять этажей под землю, но сейчас Броку было определённым образом наплевать на заигрывания властей со вчерашним врагом. Всё это по части Роджерса, а сам Брок был простым солдатом, говорили стрелять, он и стрелял, правда, иногда случалось и думать над приказами, что сейчас, казалось, только усугубило его положение. Что мешало свалить, как только всё начало разваливаться? Так нет же, полез объясняться и пытаться помочь. В итоге самого и размазало. Обычную вёсельную лодку удалось найти без проблем, а вот как грести, пришлось вспоминать. Была у него как-то в юности зазноба, которая «всегда мечтала покататься по озеру, Брок, ты же мужчина». Но если бы очень было надо, Брок и вплавь добрался, слишком важной казалась информация, которую можно было раздобыть только там. — Да ёбаный в рот! — выругался он, оказавшись напротив вывороченной из проёма тяжёлой бронированной двери. — Да вы, блядь, издеваетесь! На ее ровной поверхности ярко-красной краской была намалёвана звезда и посыл «Гидре» по определенному адресу. Всё же Мстители, так ещё и с Зимним. Только ему хватило бы экспрессии на подобное творчество. Но хотя бы радовало одно — пусть именно они и начали весь этот пиздец, но Зимний был не только жив, но и прибился под крылышко к нужным людям. Уж Роджерс своего «Баки» в обиду никому не даст. Как же и ему самому хотелось быть таким же важным… своим.