Страницы молодости

Иногда лёгкие шалости превращаются в самые серьёзные игры, запоминающиеся надолго. Но, тем не менее, все они так и остаются играми до самого конца. Есть профессионалы среди игроков, есть любители, а бывают и те, кто зависим, всем телом и душой в игре, от которой никогда не сможет отказаться, даже если так себе игрок.

***

      Утро Шиничи началось с того, что ему пришлось бороться с любимой матерью, пока он шёл к ванной комнате. Юкико не желала отпускать сына из своих крепких и тёплых объятий — это была её любимая игра, ведь сынуля являлся поистине воплощением милого щенка спросонья. Растрёпанный, немного с помятым лицом, да и тихо скулил он, пытаясь отвязаться от матери. А глаза… Юкико всегда их находила прекрасными, как у щенков.       — Отпусти, — в очередной раз уже жалобно попросил Кудо. За всю свою жизнь он не привык к нежностям такого рода со стороны матери.       — Ну-у, Шин-чан, жалко, что ли? Я и так вижу тебя один раз в год. Или ты предпочтёшь то, что я увижу твоего маленького Шин-чана в душевой? Он, наверное, подрос.       — Мама! Не сходи с ума. Дай мне умыться. Наедине, — чуть громче уточнил он. Не хотелось ему опять повышать голос на мать, но она сама его вынуждала.       — Пять минуточек пообнимаемся тогда… Ты сейчас такой милый. Прямо как Юсаку в студенческие годы.       — Вот иди и обнимай отца! — он сорвался, хотя до ванной оставалось лишь пару метров.       — Не могу, — хмыкнула Юкико. — Он сейчас занят. Заперся в своем кабинете… — с нежностью в голосе прошептала она. — Терпеть не могу, когда его посещает какая-то левая муза. Хотя благодаря ей Юсаку скоро вновь выпустит книгу. Ты же их любишь, — мать оттащила сына на полметра назад. — Поэтому помоги отцу написать книгу — пообнимайся со мной.       Шиничи не удивлялся логике, доводам и ребячеству этой женщины, что всегда были за гранью его понимания. Наверное, это и больше всего делало Юкико загадочной не только на работе, но и в семье. Если всё кажется простым и понятным, то потом раскрывается иной вариант происходящего. Так всегда и везде — детективам не привыкать. Однако по отношению к миссис Кудо не подходит. И не из-за того, что она актриса. Скорее, лишь потому, что она женщина.       Всё это было ещё непонятным для юного детектива. Женщин сложнее понять. Они приходят и уходят, когда вздумается, словно кошки, которые гуляют сами по себе. Вот они пришли, чтобы их погладили и побаловали, а вот они исчезли, не видно и хвоста.       Отец парня всегда говорил, что его жена напоминает одного друга, который не был женщиной, но был не менее загадочен. Шиничи так и не мог понять причину сравнения до некоторого момента.       Вечером того же дня родители Кудо уехали — наконец-то Шиничи вздохнул с облегчением. Свобода вернулась в этот особняк, и детектив поспешил в библиотеку, в которую не мог попасть почти сутки. Хотя там, помимо книг, теперь появилась и маленькая тайна. Шиничи был уверен, что к какой-нибудь книжке отец да прикоснулся, взял что-то уточнить. Юсаку, по беспроигрышному предположению Шиничи, искал материал для будущей книги. Только в этот раз всё было иначе. Парень не определил, что же изучал его отец перед отъездом. Всё было на своих местах, особенно пыль. Кудо оставалось только предполагать, что сегодня Юсаку трогал рассказы Конана Дойля, ведь на них никогда не было пыли из-за самого Шиничи. Только их писатель мог взять, не оставив следов.       — Значит ли это, что в новой книге отца будет что-то связанное с Холмсом? — задался вопросом он вслух, подходя к нужной полке. Вот только там всё было перевёрнуто, творился самый настоящий хаос. Часть стояла просто не в своём порядке, а другая — и вовсе перевёрнута. Шиничи от такого беспорядка чуть не вскипел. Он удивился тому, почему отец всё переставил, да ещё так. Пришлось снять коллекцию с полки, дабы восстановить порядок, но это быстро отошло на второй план. За книгами, между стеллажом и стеной незнакомая для детектива книга была прицеплена скотчем. Кудо, не раздумывая, достал её. Ведь если бы отец хотел утаить это, то не оставил бы коллекцию Дойля в таком жутчайшем хаосе.