Пепел

      Ричард наблюдал за тем, как трое мужчин в аквариуме Фаулера живо обсуждают готовящуюся операцию. Стекло, разумеется, было затонировано, но оптические блоки андроида все равно различали активно жестикулирующие силуэты. Жаль только, что лиц было почти не видно — иначе он смог бы прочитать по губам все, о чем они говорят.       А узнать это было нужно. Во-первых, Ричарду было интересно, какие изменения будут внесены в изначальный план действий, который показал ему Гэвин полчаса назад.       Во-вторых, хотя детектив и сказал, что не позволит ему участвовать в операции, в стороне оставаться Ричард все равно не собирался. Он не желал отпускать Рида одного, подозревая, что закончиться это может плохо, и хотел хотя бы попытаться прикрыть его спину.       Ричард понимал, что своими сомнениями задел самолюбие детектива и, вероятно, уязвил его гордость, но молчать не мог. Возможно, ему следовало осторожнее выбирать слова, но в тот момент робот об этом не подумал. Единственной мыслью, пойманной птицей бьющейся у него в голове, была мысль о том, что Гэвину угрожает опасность.       Андроид не знал, откуда она взялась, и не мог найти ни одного рационального объяснения тому, как она появилась в его голове. Предпосылок к этому не было, во всяком случае, серьезных — он просто посмотрел на план здания, на окружающее его пространство и внезапно ощутил странный, противоестественный страх. Не за себя, а за человека, выжидательно глядящего на него в ожидании вердикта.       И теперь этот самый человек не хочет видеть его, Ричарда, рядом с собой. И что-то подсказывало андроиду, что не только на этой операции, но и в целом. Возможно, нет, даже вероятно, это временно, но девятисотый все равно считал это огромным шагом назад в их и без того непростых взаимоотношениях.       Дверь в аквариум скрипнула, открываясь, и Гэвин вышел из кабинета шефа. Капитан Аллен остался, видимо, чтобы обсудить какие-то детали наедине с капитаном Фаулером. Этим детектив, судя по кислому выражению лица, тоже был весьма недоволен.       Ричард был уверен, что Рид проследует к своему столу, но тот прошел дальше, двигаясь к лестнице, ведущей к выходу, не глядя в сторону андроида.       Вероятнее всего, Гэвин пошел покурить. Девятисотый уже успел выучить многие привычки своего напарника и знал, что после особенно нервных или неприятных моментов человек предпочитает получить дозу никотина. Так, например, бывало каждый раз, когда он видел труп. Или когда кто-то, пусть даже «ходячий тостер», погибал в его присутствии.       Сейчас детектив тоже был явно расстроен и зол — Ричард с легкостью прочел это на его лице. Андроид подумывал даже пойти следом за человеком, но передумал, здраво рассудив, что Рид, скорее всего, не придет в восторг, оказавшись в его компании. Робот прикинул, что состояние Гэвина сейчас не находится в красной зоне, и что тот отойдет уже через несколько часов, и предпочел вернуться к своей работе.       Ему следовало найти больше информации об этом «Плюшевом кролике», чтобы попытаться обезопасить детектива. Ричард даже влез в даркнет, но не мог сосредоточится на поиске. Мысли то и дело уплывали обратно к Гэвину. И, что удивительно, по большей части не к тому, что операция, которую затеял детектив, была рискованной, а к тому, как тот вел себя чуть раньше, когда они остались наедине.       Ричард помнил, как Рид подбирался и вжимался в сиденье, когда андроид впервые дрочил ему в служебной машине. Как потом, позже, робот заталкивал свой искусственный член глубоко в горло человека. Детективу это не нравилось — девятисотый видел это, ощущал это каждой клеткой своего искусственного тела. Он чувствовал это так же ярко, как и собственное удовольствие, и это буквально сводило его программу с ума. Так же, как и тогда, когда Ричард покрывал дрожащее, сильное тело Гэвина мылом, стоя под теплыми каплями воды в тесной душевой кабинке у него дома. Или когда следующим вечером андроид ласкал подтянутую, покрытую шрамами грудь мужчины. Или когда уже он сам отсасывал у Рида, стремясь доставить ему как можно больше удовольствия…       Вот чего на самом деле хотелось Ричарду — касаться горячего, грубого тела, чувствовать, как детективу хорошо, ловить каждый его вдох, судорожный, сбивчивый. Хотелось сделать мужчине так приятно, чтобы тот захлебнулся собственными стонами удовольствия. Ощущать, как каждую его мышцу сводит сладкой судорогой под алюминиевыми руками. Этого и только этого Ричард хотел всем своим механическим сердцем, страстно и безнадежно.       В этом не было вины андроида. Все это не больше, чем остаточный эффект воспоминаний Коннора, которые поместили в память девятисотки. Эта инициатива была вполне логична с точки зрения Киберлайф — внедрить новой модели память старой, во всяком случае, те обрывки, которые предшественник еще посылал в техотдел, чтобы улучшить опыт новой модели и сгладить те углы, о которые оббился восьмисотый, как рыба в садке об борта лодки. Ричард тех же ошибок не допустил, но, кажется, завяз куда глубже. Эмоции Коннора оказались слишком сильными. Настолько, что девятисотый упорно балансировал на тонкой грани между здравым смыслом, внушаемым ему стенами программных ограничений, и совершенным безумием.       Это было хуже всего. Ричард не ожидал, что чужие воспоминания повлияют на него так сильно. Более того, он даже не всегда был уверен в том, что его чувства и эмоции действительно принадлежат ему.       Порой Ричарду казалось, что его предшественник все еще живет где-то внутри его алюминиевой черепной коробки. Что его программный код настолько переплелся с исходниками девятисотого, что уже невозможно определить, где заканчивается один из них и начинается другой — настолько сильным было ощущение незримого присутствия Коннора.       Это ощущение пугало Ричарда, как пугает людей торнадо, прошедший в десятке метров от дома.       Внушало волнительный, благоговейный страх. ***       Весь следующий месяц Гэвин активно готовился к операции — он то встречался с Алленом и его ребятами, чтобы обсудить какие-то детали и, разумеется, поцапаться, то сидел у Фаулера, надеясь с его помощью выбить разрешения на спецтехнику и увеличить пак наблюдательных дронов.       С Ричардом они виделись редко и почти не разговаривали. Андроид занимался двумя мелкими делами сразу, в то время, как взмыленный Рид бегал по отделу как в жопу ужаленный. Робот ни разу не упрекнул его за это, очевидно понимая всю важность готовящейся операции. Однажды он даже предложил детективу свою помощь, но тот лишь отмахнулся, сказав, что он и сам способен справиться, а от железки будет куда больше пользы, если он возьмет на себя текучку.       Все свободное время Гэвин проводил у Алекса. Робот постепенно приходил в себя: он больше не впадал в истерику, и в его пугающе пустом, как у мертвой рыбы, глазу время от времени мелькал пока еще крошечный, но постепенно разгорающийся огонек жизни.       Гэвин принес ему книги и планшет, на который скачал с полсотни старых, горячо любимых андроидом фильмов. Алекс был благодарен. Поначалу он не пользовался ни первым, ни вторым, но со временем начал как минимум читать — Рид замечал, как у некоторых книг помялись корешки.       За весь месяц у Гэвина вышло всего три полноценных выходных дня. Первый случился, когда Фаулер заметил внушительные синяки под глазами детектива и отправил его домой отсыпаться, чем Рид и занялся, едва голова коснулась подушки. Второй был официальным выходным, в который Гэвин просто решил отдохнуть. Он взял себе связку пилснера и пачку чипсов и весь вечер смотрел давно посоветованный Алексом сериал, который, к слову, действительно оказался веселым и интересным.       Третий же был самым волнительным — традиционный день отдыха и подготовки накануне операции. ***       Тем вечером Гэвин сидел за столом на кухне, крепко сжимая чашку черного чая с ромашкой одной рукой, почесывая длинную, пушистую шерсть забравшейся к нему на колени Язвы другой. Часы показывали половину одиннадцатого вечера, мерно отстукивая стрелкой по циферблату, и Рид всей душой проклинал чертову бессоницу, решившую посетить его холостяцкую берлогу в ночь накануне, пожалуй, самой важной операции за всю его карьеру.       Когда в тишине квартиры раздался звук дверного звонка, Гэвин вздрогнул от неожиданности и недовольно поморщился. Открывать не хотелось — сейчас он не горел желанием видеть кого бы то ни было, но незваный гость был весьма настойчивым, и, когда звонок в третий раз неприятно резанул по ушам, Рид встал из-за стола. Мысленно матерясь, он распахнул дверь и недобро уставился на оказавшегося за ней Ричарда.       — Здравствуйте, детектив.       — Хер ли тебя принесло на ночь глядя, жестянка?       — Я увидел, что у вас горит свет и решил, что вы не спите.       — И приперся рассказать мне о своих блестящих дедуктивных способностях?       — Нет, детектив, — Ричард, кажется, смутился. — Я пришел, потому что хотел прийти.       — Херасе. И зайти, поди, тоже хотел, а? — Андроид кивнул. — Ну заходи, раз хотел. Разувайся, чувствуй себя как дома.       Ричард прошел в маленькую прихожую, отмечая про себя, что уютнее со временем здесь не стало, а вот слой пыли увеличился раза в полтора. Робот послушно снял ботинки и прошел на кухню вслед за детективом.       — Извини, что не предлагаю выпить, — Рид картинно развел руками. — Тириума у меня нет, а человеческие напитки тостерам нельзя.       — Все в порядке, детектив. Я прошел полный технический осмотр у специалистов Киберлайф неделю назад и не нуждаюсь в восполнении запасов тириума, — вежливо ответил Ричард.       — Заебись. Значит что? Будешь всю ночь сидеть и смотреть, как я пью гребаный чай с ромашкой?       — Нет, детектив, — ответил андроид. Он сделал несколько шагов к Гэвину и теперь возвышался над ним, словно ледяная скала. Он уперся руками в стол с двух сторон от человека. — У меня был другой план.       Рид открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь в ответ, но не успел, потому что Ричард тут же прильнул к его губам своими. Он целовал детектива требовательно и властно, его язык по-хозяйски прошелся по чужим зубам, заставляя Гэвина шире раскрыть челюсти. Рид не сопротивлялся. Он помнил еще с того, прошлого раза, как приятно было отдаваться во власть андроида и сейчас только хватался за его пиджак, прижимаясь ближе к сильному, теплому телу.       — Хороший план, жестянка, — ухмыльнулся Гэвин, когда робот на мгновенье отстранился, давая человеку возможность глотнуть воздуха.       — Рад, что вы оценили, детектив, — сказал Ричард и улыбнулся. — В прошлый раз нас прервали и я решил закончить начатое.       — Самоуверенно, жестянка.       — Вы против, детектив?       Вместо ответа Гэвин снял с себя футболку и, швырнув ее на пол, забрался на стол. Он сел на краю, широко расставив ноги, касаясь коленями бедер андроида и откинулся назад, опираясь на согнутые в локтях руки, глядя на робота хитрым, слегка плывущим взглядом.       — А ты сам как думаешь, тостер?       Ричард подался вперед, снова впиваясь в губы Рида поцелуем. Его руки с силой сжали бедра детектива и медленно двинулись выше, легко скользя по хлопковым домашним штанам. Длинные пальцы приятно холодили кожу даже сквозь тонкую ткань, запуская по телу волну мурашек.       Когда рука андроида накрыла напряженный член человека, Гэвин низко простонал.       Ричард оторвался от губ детектива и спустился ниже, покусывая его шею, проходясь влажным языком по выпирающим ключицам. Одной рукой он перехватил Рида за талию, крепче прижимая его обнаженный торс к своему телу, другая рука ласкала полностью вставший орган человека. Губы робота скользнули по груди Гэвина, обводя каждый шрам. Время от времени, Ричард прижимался к телу Рида щекой, и в этом жесте было так много странной, щемящей нежности, что детективу становилось не по себе.       — Кончай с этим, жестянка, — хрипло попросил он. — Я, блядь, не девственница, чтобы так рассусоливать.       — Как скажете, детектив.       Ричард перестал ласкать тело Гэвина. Он в последний раз окинул обнаженную грудь человека взглядом и рывком стащил с него штаны. Рид зашипел от неприятной, обжигающей вспышки боли, но шипение превратилось в стон, когда андроид сильно сжал его член у основания и заглотил, быстро и глубоко. Он задержался на самой низкой точке на пару мгновений, а после начал двигаться, грубо и резко.       — Черт… Жестянка… — прохрипел детектив.       Ощущения были слишком яркими и интенсивными. Гэвин боялся, что такими темпами может кончить в любую секунду, поэтому он схватил андроида за волосы, стараясь оттянуть его голову от собственного члена.       Но робот этого, казалось, даже не заметил.       Он продолжал яростно отсасывать Гэвину, который разве что ногами не сучил от слишком сильного, почти болезненного удовольствия. Он извивался и дергал бедрами, пытаясь уйти от жестких, горячих губ и гибкого языка, скользящего по его напряженному стволу. Рид тяжело дышал, резкие выдохи все чаще перемежались с громкими, хриплыми стонами.       Ричард выпустил член Гэвина изо рта только тогда, когда мужчина начал балансировать на тонкой грани перед оргазмом.       Андроид сдернул болтающиеся на щиколотках детектива штаны и приподнял его ноги, кладя колени детектива себе на предплечья. Он снова навис над Ридом, его руки мяли ягодицы человека.       — Вы позволите, детектив? — спросил Ричард.       Его голос чуть заметно дрожал.       Гэвин кивнул и напрягся, когда Ричард демонстративно облизал свои пальцы. Он ожидал вспышки боли — острой и тягучей, такой, какой ее и запомнило его тело с той самой ночи на крюке, однако этого не произошло. Андроид лишь мягко коснулся чувствительного входа влажными от слюны пальцами. Он не спешил входить, массируя плотно сжатое отверстие, и Гэвин понемногу расслабился. Стыдно признать, но ему было приятно, когда влажные, гладкие пальцы дразнили плотное колечко мышц, а когда кончик указательного слегка скользнул внутрь, Рид почувствовал, как напрягаются в сладком предвкушении его яйца.       Ричард наклонился ниже. Его язык пробежался по ушной раковине Гэвина, и человек дернулся, постанывая, подаваясь бедрами вперед.       — Расслабьтесь, детектив, — прошептал андроид, обдавая кожу Рида жарким дыханием. — Я не причиню вам боли.       Гэвину казалось, что расслабиться еще сильнее уже невозможно. Он и так буквально плыл словно в тумане, окутанный плеядой ярких, ни с чем не сравнимых ощущений.       Влажный палец скользнул глубже. Он двигался осторожно и неторопливо, едва каясь чувствительных стенок. На мгновение Гэвину стало страшно. Ричард был буквально внутри него, и одна мысль об этом приводила детектива в ужас. Он дернулся, стремясь избавиться от ощущения наполненности, от длинных, тонких пальцев, терзающих его тело.       — Успокойтесь, детектив, — прошептал ему на ухо Ричард, плотно обхватывая мужчину за бедра свободной рукой. Его палец вошел еще глубже и, нащупав небольшое уплотнение простаты, сделал несколько круговых движений.       Гэвина выгнуло дугой в сильных руках андроида. Ему даже пришлось схватиться за пиджак робота, чтобы удержаться и не свалиться со стола. Ощущение было странным, будто Ричард нащупал оголенный нерв. Оно было сладким и острым, как разряд тока, пробивающим все тело судорогой удовольствия. Член Рида напрягся еще сильнее, на его головке выступила капелька смазки.       Он был близок к разрядке. Чертовски близок.       Он сам не заметил, как начал подмахивать, подаваясь бедрами навстречу ласкающему простату пальцу, жалобно поскуливая в такт собственным движениям, чувствуя, как стоящий колом орган пачкает живот предэякулятом.       — Ричард… — выдохнул Гэвин.       Его голос был слабым и срывающимся. Он хотел сказать что-то еще, но в горле пересохло и язык перестал слушаться.       Ричард понял детектива. Он осторожно отпустил бедра Рида и сжал в руке его член, проходясь ловкими пальцами по всей длине, размазывая вязкие капли по блестящей, темной от прилившей крови головке.       — Вам хорошо, детектив? — спросил Ричард. Его голос тоже дрожал и сбивался. — Вам нравится?       Ответом ему стал протяжный стон и последняя, самая сильная судорога удовольствия, пробежавшая по телу Гэвина, когда он бурно кончал, изливаясь в руку андроида. ***       Гэвин выпал из реальности минут на десять, не меньше. Он даже не помнил, как Ричард вытер его и одел — просто обнаружил себя уже в штанах и футболке, полулежащим на диване, когда пришел в себя. Андроид сидел рядом и гладил Язву, трущуюся мордой о его руки.       Рид размял затекшую шею и потянулся к бутылке с водой, поставленной на столик заботливым роботом.       — Как вы себя чувствуете, детектив? — спросил Ричард, когда Гэвин попил.       — Охуенно.       — Вы не испытываете болезненных ощущений в области…       — Нет, жестянка, задница у меня не болит.       — Хорошо, детектив.       — Если об этом узнает хоть одна живая душа, я тебя прикончу, понял? — Гэвин огляделся вокруг в поисках сигарет и обнаружил пачку лежащей на старом, грязном камине.       — Понял. Вам понравилось, детектив?       — Нормально, — сказал Рид, прикуривая и с удовольствием затягиваясь. Он вернулся и сел обратно на диван, стараясь держаться от андроида на расстоянии. — И обсуждать это мы тоже не будем. Компренде?       Ричард кивнул.       — Вот и славно. Я рад, что мы друг друга поняли, — Гэвин широко зевнул. — И вот еще что: этого больше не повторится. Такой единообразный околоперепих, который и случился-то только потому, что меня замучила ебаная бессонница, а дрочить не хотелось. Усек?       Ричард снова кивнул, но на этот раз менее уверенно.       — Заебись. Тогда, если ты не возражаешь, я пойду спать. Завтра будет пиздец какой важный день.       — Детектив, могу я попросить вас кое о чем?       — Ты уже пытался, жестянка. Я не даю обещаний, помнишь?       — Будьте осторожнее завтра. Пожалуйста.       — Захлопни дверь, когда будешь уходить, тостер, — сказал Гэвин.       Он затушил сигарету о кирпичную кладку камина и швырнул ее в топку. Не глядя на андроида, Рид отправился в свою спальню, где тут же рухнул на кровать, укрываясь одеялом.       Уже сквозь сон он услышал, как Ричард уходя, осторожно, стараясь не шуметь, захлопнул входную дверь. ***       Аллен сидел в большом, вместительном кузове военного грузовика, прикрыв глаза и откинувшись на спинку приделанного к укрепленным стенам сиденья. Он выглядел расслабленным и уверенным, но Гэвин знал, что это — всего лишь иллюзия. На самом деле Арчи переживал. Скрывал это тщательно, чтобы не повлиять на боевой дух собственных людей, но все равно переживал.       Рид же, напротив, был спокоен как скала. Он был твердо уверен, что все пройдет отлично, и буквально излучал эту уверенность в массы.       Грузовик покачивался на неровностях дороги. Голова Аллена ритмично ударялась о мягкий подголовник. До начала операции оставалось чуть больше двух часов, но Гэвин уже чувствовал себя так, будто вот-вот поднимется барьер и он рванет к финишу вместе с остальными бойцами.       Он рвался в бой, как бойцовский петух. Рид уже предвкушал, как приятно будет наконец поймать ублюдка, как Фаулер будет хвалить детектива и как комиссия, посовещавшись, с радостью даст ему давно заслуженного лейтенанта.       В кузове не было окон, и Гэвин понятия не имел, как далеко они находятся от места назначения. Поэтому, когда грузовик затормозил, сердце детектива сделало кульбит в его груди, чуть не вылетев сквозь ребра. Вот он, тот самый миг, ради которого Рид и был рожден. Правда миг этот затягивался: даже после того, как машина встала, Аллен не спешил покидать ее. Сперва он хотел еще раз обсудить все детали с руководителями групп, чтобы избежать случайных и ненужных жертв. Жаль только, что с детективом никто и ничего обсуждать не собирался. Он был здесь «постольку, поскольку» это была его операция, не больше. В общем-то, Гэвина это устраивало — чем меньше лишнего языкочесания, тем лучше, но было все равно неприятно ощущать себя лишним на этом дивном милитаристическом празднике жизни.       Закончив, Аллен несколько раз хлопнул в ладоши, и его люди, вытянувшись на секунду по стойке смирно, покинули кузов. Гэвин собирался было последовать их примеру, но остановился, почувствовав на себе тяжелый взгляд капитана. Арчи стоял в центре кузова, чуть пригнувшись, чтобы макушка не упиралась в потолок. Он смотрел прямо на детектива, слегка нахмурив брови.       — Ты ознакомился с последними изменениями в плане захвата, которые я выслал тебе на почту? — спросил он.       — Угу.       Ответ Гэвина явно не удовлетворил Аллена, и лицо последнего стало еще серьезнее, чем секунду назад.       — Это не игры, Рид!       — Я в курсе, Аллен, — в тон ему ответил Гэвин и оскалился как загнанный в угол зверь, готовый в любой момент броситься на обидчика. — Давай не будем тянуть кота за яйца и пойдем уже работать.       — Только после того, как ты слово в слово повторишь мне то, что было в письме. Я хочу убедиться, что ты не полезешь на рожон, как в прошлый раз.       Рид зло фыркнул:       — Не полезу, будь уверен. Я, блядь, так долго ждал этого момента, что было бы пиздец как глупо сдохнуть, так и не увидев кульминацию, не находишь?       — Я нахожу, что ты взбалмошный, недисциплинированный и безответственный человек, которого я взял на эту операцию только потому, что настоял капитан Фаулер. В прошлый раз ты погиб бы, если бы не тот андроид, прикрывший тебя своим телом. Никто из моих людей твои пули ловить не будет, Рид.       Гэвин старался не подавать виду, хотя слова Аллена и задели его за живое, всколыхнув в памяти моменты, которые он предпочел бы никогда не вспоминать.       — Этого не повторится, — тихо сказал он.       Арчи хмыкнул:       — Я надеюсь на это. Потому что в противном случае я напишу служебный донос. Мне надоело нянчиться с тобой и с твоей неуемной жаждой сунуть свою задницу в самое пекло.       Гэвин удивленно уставился на Аллена:       — Вот так, значит, да? Угрожаешь мне тем, что пойдешь и настучишь на меня, как гребаная крыса?       — Если придется — да. И мне совершенно насрать, Рид, как ты расценишь этот поступок, равно как и на то, изменит он твое и без того невысокое мнение обо мне или нет. Мы не друзья, Рид, мы просто работаем вместе время от времени. И сейчас ты — мой подчиненный. Так что или смирись с этим и выполняй приказы, или проваливай и не мешай мне делать свое дело, или мне придется прибегнуть к крайним мерам. Я понятно выражаюсь?       — Вполне, — ответил Гэвин.       Аллен кивнул, и они выбрались из кузова.       Все пять групп уже выстроились вокруг грузовика. Одни проверяли боеприпасы и оружие, другие слушали своих лидеров, третьи курили, смеясь и беседуя. Заметив капитана Аллена, все бойцы замерли по стойке смирно, выравнивая ряды. Арчи обвел бойцов строгим взглядом и кивнул, отдавая беззвучную команду «Вольно!». Солдаты снова рассредоточились, занимаясь своими делами — до начала операции оставалось еще сорок минут.       — Ты пойдешь с группой «Эхо», — сказал Аллен, обращаясь к Гэвину.       Гэвин кивнул. Он действительно читал обновленный план действий и знал, что его задачей будет прикрывать спину ударной группы «Браво» и следить, чтобы пути отхода были доступны. Не самая плохая роль, если подумать. Риду, безусловно, хотелось бы руководить ударной группой, но что есть, то есть. Хотя бы не оставили наблюдать за зданием снаружи, как в прошлый раз.       — Ваша задача — оказывать бойцам на передовой поддержку, — продолжил Аллен. — Если понадобится, огневую.       Гэвин снова покорно кивнул, и Арчи окинул его недоверчивым взглядом. Однако, когда Рид поднял на него полные решимости глаза, явно успокоился. Он жестом пригласил детектива следовать за собой и направился к машине, в которой расположились связисты.       Аллен взял из коробки маленькую беспроводную «капельку» и протянул ее Гэвину.       — На. Береги эту хреновину как зеницу ока. Во-первых, будешь слушать мои приказы и переговоры лидеров групп, во-вторых, с ее помощью я смогу отслеживать твои перемещения.       Гэвин покрутил «капельку» в руках:       — Решил взять меня на поводок?       — Не льсти себе, Рид. Такие наушники есть у всех. Я просил разрешения вживить тебе под кожу трекер, но мне отказали.       Гэвин было ухмыльнулся не очень удачной шутке капитана, но абсолютно серьезное выражение лица Аллена однозначно говорило о том, что он не шутит.       — Ладно, Рид. Готовность двадцать минут. Давай сделаем все быстро и четко — зайдем, повяжем этих ублюдков, может быть, продырявим пару особо наглых задниц. Но чтобы без глупой самодеятельности, усек? Потому что я слов на ветер не бросаю. ***       Они были уже внутри — шли по огромному, разделенному на секции уходящими в невероятно высокий потолок колоннами, складскому помещению, прикрывая «Браво», когда раздался первый взрыв.       Он уничтожил юго-западное крыло здания, погребая под обломками бетонных конструкций добрую половину бойцов группы «Альфа». Наушник в ухе Рида буквально разрывался от криков их лидера, которого, судя по его бессвязным, надрывным репликам, придавило чем-то тяжелым. Связисты быстро переключили весь поток «Альфы» на дополнительную волну, чтобы не засорять основную, и группы «Браво» и «Эхо» замерли, ожидая дальнейших распоряжений капитана Аллена. Арчи молчал дольше, чем обычно, а когда заговорил, его голос дрожал от ярости.       — Отступаем! Всем группам, назад! — проорал он. — Постарайтесь помочь раненым, но отступление в приоритете! Повторяю! Отступаем! Всем….       Второй взрыв прогремел куда ближе. Вибрации были настолько сильными, что Гэвина едва не сбило с ног. В этот момент он был благодарен тому, что хотя бы в одном его ухе был наушник — грохот был просто оглушительным и свободная барабанная перепонка болезненно напряглась.       Крики слышались уже даже без зуммера. Тяжелые пилоны, удерживающие бетонные плиты потолков, не выдержали и обрушились. Поднявшиеся столпы пыли на мгновение ослепили Гэвина. Он зажмурился, отводя лицо в сторону. Мелкая цементная пыль попала ему в ноздри даже сквозь фильтры маски, настолько плотным был образовавшийся туман, и Гэвин закашлялся, ощущая, как легкие обжигает резкой болью. Он чувствовал себя бурундуком, окруженным едким дымом лесного пожара. Зрение вернулось к детективу раньше, чем слух, и он, пригнувшись, огляделся. Вокруг царил великолепный в своей совершенности хаос: бойцы бесцельно метались по задымленному помещению, некоторые из них были покрыты кровью, ярко отсвечивающей на их черной одежде в свете двух сохранившихся потолочных ламп, кто-то истошно кричал.       Гэвину понадобилась минута, чтобы понять, что обрушившийся потолок полностью отрезал «Эхо» от «Браво».       — НАЗАД! — Рявкнул Рид, надеясь, что окружающие его бойцы смогут услышать его сквозь маску. — Уходим отсюда, СЕЙЧАС ЖЕ!       Третий взрыв прогремел неожиданно и стал самым сильным, по ощущениям Рида.       Его накрыло ударной волной и отбросило к стене, тут же заваливая обломками раскуроченных стен. Раздались крики и звуки выстрелов. Плечо садануло резкой болью, в шею будто бы впилась здоровенная оса. Гэвин хлопнул себя по горлу и почувствовал под пальцами узкий, пластиковый инъектор. «Какого черта?!» — успел подумать Рид, прежде чем его поглотила тяжелая, мутная темнота. ***       Ричард стоял на стойке для патрульных андроидов, подзаряжаясь, видя странные, тусклые сны. В них он был рядом с Гэвином. Они гуляли вместе по ночному городу, держась за руку. Слишком мило и сладко, чтобы такое случилось в реальной жизни.       Сам Ричард этого тоже не хотел бы. Ему куда больше нравилось их жестокое, непримиримое противостояние. Не та жгучая ярость, которая начинала бурлить в крови обоих, когда они не сходились во мнении, но бархатная, приятная вражда, острая, как шипы розы, но при этом мягкая и умиротворяющая. Ричарду нравилось, как детектив пытался сопротивляться всему и сразу — сильным рукам андроида, своим собственным запретам и желаниям, превращаясь в твердую, но все же податливую глину в руках робота.       Глину, которую девятисотый мог разминать своими длинными пальцами, ощущая кожей нетерпеливую, возбужденную дрожь человека.       Из «спящего режима» его вывел голос капитана Фаулера, громкий и встревоженный.       — Ричард! Зайди ко мне в кабинет!       — Иду, капитан.       Ричард открыл глаза и, сойдя со стойки, отправился к большому стеклянному аквариуму, в котором нервно бродил туда-сюда Фаулер. Андроид нахмурился — такое поведение было совершенно несвойственно собранному и спокойному обычно капитану. Видимо, произошло что-то действительно серьезное.       — Что-то случилось, капитан? — спросил андроид, прикрывая за собой дверь.       — Да, случилось. Операция Рида… — Джеффри пожевал губу. — Ее скомпрометировали.       На секунду Ричарду показалось, что его тириумный насос дал сбой — так быстро голубая кровь начала нестись по венам.       — Что произошло? — спросил он, его голосовая модуляция выдала сбой.       — Склад на Херрен-Роуд 24 взорвали. Я получил сигнал SOS буквально минуту назад. На место уже выехали парамедики, пожарные и две бригады FEMA*, от нас нужны люди для оцепления. Поэтому возьми детективов, патрульных, всех, кто не занят ничем срочным, и поезжайте туда. Андроидов тоже возьми — Аллен говорит, что разрушена большая часть здания, возможно, понадобится помощь с завалами и транспортировкой раненых и… погибших, — голос Фаулера заметно дрогнул на последнем слове, и мужчина прокашлялся в кулак. — Отправляйтесь немедленно, каждая секунда на счету.       — Что с детективом Ридом? — тихо спросил Ричард.       Фаулер тяжело вздохнул и отвел глаза:       — Не теряй времени, Ричард.       — Есть, капитан.       Девятисотый собрал с дюжину полицейских и еще пятерых андроидов и вместе они отправились на склад. Ричард сидел за рулем флагманской полицейской машины. Он гнал по свободному шоссе под улюлюканье мигалки, изо всех сил стараясь сконцентрироваться на дороге, а не на собственных тяжелых мыслях и мрачных подозрениях.       Огромное ярко красное зарево пожара он увидел, едва свернув с шоссе на Херрен-Роуд, а несколькими секундами позже показались и высокие языки пламени, буквально облизывающие темный небосвод. В воздухе пахло жженым пластиком, едкий, густой черный дым плыл по улице плотным потоком, и Ричарду пришлось сбросить скорость, чтобы снизить вероятность аварии. Из окон почти всех домов выглядывали взволнованные люди. Они прикрывали лица одеждой и с ужасом смотрели на бушующий вдали огонь.       Машины, не выключая мигалок, остановились на безопасном расстоянии от пылающих руин склада, и Ричард, раздав несколько распоряжений, оставил полицейских разворачивать оцепление, а сам в компании андроидов-патрульных отправился искать капитана Аллена.       Он обнаружился на небольшой заасфальтированной площадке. Арчи раздавал указания своим людям, которые выносили своих товарищей из горящих обломков и раскладывали на земле.       — Капитан Аллен, нас прислал капитан Фаулер. Вероятно, вам пригодится наша помощь.       — Да, — Арчи кивнул и указал на восточное крыло здания. Огня там почти не было, и несколько бойцов копошились среди массивных бетонных плит, упавших друг на друга, как гигантские костяшки домино. — Помогите моим ребятам разобрать завал, там могут быть раненые.       Андроиды послушно двинулись в указанном направлении, присоединяясь к бойцам Аллена. Все, кроме Ричарда — он остался стоять на месте, мерцая красным диодом, выжидательно глядя на капитана.       — Что с детективом Ридом? — спросил он.       Аллен скривился:       — Я не знаю. Он был в западном крыле, когда прогремели взрывы, но мы не можем начать разбирать там обломки, пока не прибудут пожарные. Там все пылает, как в гребаном аду.       — Вы уверены, что детектив там? Возможно, он успел покинуть здание, прежде чем…       — Идем, — прервал андроида капитан и, развернувшись, быстро пошел к большому грузовику, в котором располагался мобильный штаб связистов. Он достал из кузова планшет и показал его роботу.       — Видишь это, — Аллен ткнул пальцем в большую синюю точку, мигающую на экране. — Это сигнал трекера Рида. Он все еще в здании.       — Нужно найти его. Он может быть ранен.       — Говорю же — пока не приедут пожарные, мы бессильны.       — Нельзя терять время. Детективу, возможно, нужна срочная медицинская помощь. Я попытаюсь найти его. Я не живой, я не чувствую боли и могу переносить высокие температуры.       Аллен покачал головой:       — Не в мою смену. Хватит с меня смертей на сегодня. Не лезь туда. Это приказ.       Ричарду ничего не оставалось кроме как помочь другим андроидам разбирать завал. Они успели достать из-под обломков троих бойцов — одного раненого и двух погибших, прежде чем приехали пожарные. Им понадобилось полчаса, чтобы побороть огонь в западном крыле, и теперь Ричард рвался туда, как моряк дальнего плавания к суше. Ему не терпелось найти детектива Рида, и робот искренне надеялся, что еще не слишком поздно.       Наконец, капитан дал добро, и Ричард тут же рванул в здание. Он запомнил координаты точки, в которой должен был находиться детектив, и теперь стремился как можно скорее попасть туда, продираясь сквозь завалы с помощью еще двух андроидов.       Он готов был ко всему. Готов был даже увидеть окровавленные куски человеческой плоти, запеченной, как индейка на день Благодарения, когда единственным способом опознать детектива будет сверка обломков зубов и отпечатков оторванных взрывом пальцев.       Но не к тому, что они не найдут вообще ничего.       Если не считать маленький черный наушник-капельку, лежащий в обширной луже крови.