Страсти Мисимы

Сегодня ребята провели концерт в Осаке. Он не был сильно большим, но и не настолько жалким, чтобы их пожалели. Там не было случайных людей. Пришли только преданные осакские фанаты. Некоторые привели членов семьи. Их небольшая шумная кансайская армия. Сначала парни исполнили пару песен на корейском, потом на сцену вышел МС, им вынесли стулья. Неподалеку устроился переводчик, потому что знания японского дальше "Кошка живет в саду" никто из команды не потянул. Небольшое количество зрителей позволило подзывать к микрофонам фанатов для милых игр, неловких обнимашек и скучных вопросов. Дальше, после демонстрации чоноповского пресса и легендарного эгье Гука, они перешли к презентации уже самого японского альбома. Собственно, никаких сюрпризов зал не выкинул. Те же песни, только в профиль. После восхищенных рукоплесканий группа спустилась со сцены и надолго пропала в палатках, которые неподалеку разбил стафф. Следующее появление на ТВ было назначено на позднюю ночь, поэтому им смыли макияж, а парни могли спокойно ехать в гостиницу. Машина неторопливо пробиралась через кансайские пробки, Гук, Зело и Ендже сравнивали японских фанатов с корейскими, Химчан и Дехен внимательно уставились в экран планшета, смотря фильм и изредка комментировали происходящее. Чоноп же сидел на самом дальнем сидении, в полусонном состоянии и слушал музыку. Добравшись до места, они попрощались с менеджером и разошлись по комнатам. Гук и Дехен оказались в номере на 2-м этаже, а Химчан с Ендже делили комнату на третьем, а в соседнем расположился молодняк в лице Зело и Чонопа. Каждый член группы безумно устал после концерта, челюсти сводило от бесконечных улыбок и болтовни. Гук, Ендже и Дехен спустились в ресторан, остальные предпочли еде отдых. Химчан принял душ, досмотрел фильм и забрался уже под одеяло. В номере макне особой активности не наблюдалось, Зело разговаривал с кем-то по телефону, и судя по тону, это была либо его мама, либо сестра. А Чоноп..Что будет, если надеть наушники, включить музыку и лечь спать? Некоторые видят страшных, необычных зверей, устрашающие человеческие головы, кто-то прокручивает в памяти свое прошлое, некоторые мысленно придумывают танцы. Однако, сейчас устало даже воображение и парень просто пытался заснуть. Но трек вдруг прервался, и карман завибрировал. Громко, не стесняясь младшего, Чоноп заматерился и вытащил мобильный. - Доктор Кан, что-то произошло? Я же говорил, что оплачу месяц как приеду, звонок обойдется Вам дорого...- сходу затараторил Чоноп, стараясь свести разговор к минимуму. - Чоноп-щи, я обязан вас предупредить. Не хорошо, что так случилось, но мы должны вам сообщить. Ваш брат, ДонДжун-щи, он сбежал. - Чоноп не поменял положения и продолжал лежать. Неподвижно. Легкая дрема ранее окутавшая его не оставила и следов своего существования, а в голове лишь звенели слова и мозг тщательно пытался подобрать нужную эмоцию, что не как не удавалось. - Нам пришлось сообщить вашей матери... - Что?! Зачем?! Она даже не указана в опекунах. Черт побери, доктор Кан, - забыв о субординации, закричал он в трубку, да так яростно, будто мозг наконец нашел ситуацию, на которую у него есть заготовки, - ее нельзя было тревожить такими новостями... - Чоноп-щи, Вы должны учитывать, что это моя обязанность и мы бросили все силы на поиски.. - Когда он пропал? - Чоноп-щи, его уже ищут. Вряд ли он сможет долго скрываться и еще... - КОГДА МОЙ БРАТ ПРОПАЛ?! - 4 дня назад. - Почему вы решили, что он сбежал? - Эм, ну хотя бы взять записку, которую он оставил. - Ваша клиника не смогла уследить за Джуном? Он же с трудом передвигается..., - выдавал Чоноп вялую обвинительную чушь, хоть и не был из тех глупцов, которые сходу начинают осуждать окружающих, пытаясь защитить свою персону от угрызений совести. Но другой человеческой реакции на ситуацию он не находил, потому что привык действовать и реагировать по киношным шаблонам, а искренние чувства к брату могли остаться у него весьма отдаленные, слабые тлеющие огоньки с детских лет. - Я немедленно приеду. Мама не справится одна. - Это не обязательно, мы просто должны были поставить вас в известность, и очень сожалеем об этом казусе, господин, - не прекращал оправдываться и мысленно кланяться врач, но вот только в пустоту. На этом конце трубки его уже никто не слышал. Зело не ожидал от хена такой резкой активности в тихий час, а уж когда он начал собирать чемоданы так и вовсе забеспокоился. - Ты куда-то собрался? Менеджер звонил? - Я лечу обратно. - Зачем? Один? Что это такое? - Срочное дело, тонсен. Я поговорю с директором сам. Чоноп бросил сборы на половине, рассудив, что без разговора с главным, уехать не получится и ретировался из комнаты. ............ - Я не спрашиваю вашего разрешения, а ставлю в известность, Директор. У меня чрезвычайные обстоятельства и мне необходимо оставить группу сейчас, - парень отвечал директору компании, едва сдерживая крик, - Да. Я хочу улететь сегодня...Нет, просто представьте себя на моем месте! Именно. Что? Нет, я не хочу ждать. Директор! Главный бросил трубку, оставив Чонопа в немой ярости. Вернее, для обычного человека это состояние было бы уместнее назвать негодованием, но в случае с Опом, любое подрагивание скул можно расценить как гнев и истерику. Он прислонился спиной к стене и медленно съехал вниз. Его мысли были заняты целиком размышлениями о состоянии матери, сиделка которой не отвечала на звонки. Поступок брата хоть и был неожиданностью, но не вызвал у Чонопа должного замешательства, которое обычно испытывают люди, потерявшие близкого человека. "Чего он добивается?..Так, записка..Какая еще записка? Что за спектакль?". Полифонический проигрыш, перекрываемый вибрацией, прервал его размышления. Звонил менеджер. Звонил сообщить, что директор ошеломлен. Все агенство поставлено на уши. Спросил, что конкретно произошло в Корее. Сообщил, что на родину отправятся двое, под видом делового возвращения и продолжат корейские проекты. Чоноп не спросил с кем он вернется, просто побрел обратно в комнату, чтобы быстрее упаковаться. Зело так и не дождался объяснений и убежал к старшим в надежде получить больше информации. Через полчаса в комнату ворвался Химчан. - Что произошло? Кто заболел? Мы уезжаем? Когда? Собрался?! Объясни хотя бы куда меня отправляют! - Тише ты, успокойся...Значит едешь ты? - спросил младший с досадой, обнаружив, что разрушать японскую карьеру Химчана ему хотелось меньше всего, - Видимо ты и я возвращаемся в Корею. Я должен был поехать один. Семейные проблемы. Агентство решило отправить двоих, чтобы не привлекать внимания. - Почему именно я? - Не задавай мне вопросов, я ничего не понимаю сейчас и плохо соображаю. Лучше пойти и собраться уже. Менеджер забронировал билеты. Спорить с решениями руководства действительно бесполезно. Химчан понимал и привык. Но такими новостями не огорошивают за ужином, обойдясь парой строк, вроде: "Сегодня вы с Чонопом возвращаетесь в Корею, распорядился Директор. Я не в курсе, разбирайтесь сами. " Постояв пару минут на пороге макне-номера, старший все же решил предпринять какие-то действия. Он неуклюже развернулся и открыл дверь. "Прости, хен..."- именно это он должен был услышать перед уходом. Но чтение мыслей в список его талантов, к сожалению, не входило.