Страсти Мисимы

Будни корейских певцов протекали так же как и раньше. Ничего не изменилось. Все та же суета, встречи, крики, толпы, давка, аплодисменты. Ты просыпаешься в 3-4 утра, чтобы нанести макияж перед утренним шоу и заслужить 3 минуты экранного времени, но только если, поправ свои идеи и реакции, будет играть из себя послушную и учтивую мартышку. Будешь надрывать живот от старых и пресных шуток, будешь удивленно вскидывать руки вверх от банальных и ложных фактов, можно еще попритворяется восхищенным посредственными талантами гостей. Обычные будни, ничего более. Но было во всей этой осточертевшей суматохе что-то новое. Что-то такое, что давало стимул с интересом наблюдать за сегодняшним днем, всякий раз ожидая непредсказуемого исхода. В общежитии все еще жили 6 молодых парней. Делили быт и заботы, вместе работали, добивались желанных молодыми амбициями целей. Но вот только двое из них отличались от других. Их перестало волновать грядущая популярность, новые песни и юные мечты. Мысли каждого крутились вокруг другого. А учитывая то, что они не обмолвились ни единым словом за последние 2 месяца, цикличность их взаимных забот с каждым днем всю усугублялась, не давая надежд на улучшение. Сегодня группа весь день тренируется. Как и последние полтора месяца. С утра до вечера. К выпуску готовится новый мини-альбом. Новая и сложная хореография. Ребята стали реже появляться на шоу и встречах и сосредоточены на тренировках. Это выматывает. Тяжелая давящая ответственность ложится на плечи каждого. Справляться все сложнее. Вечером этого дня они отрабатывали акробатические вставки номера. Зело повредил руку, поэтому все сложные партии взял Химчан. Временно или с дальнейшей перспективой пока не известно. Последняя трапеза была 9 часов назад. Тренер не выпускал даже за водой. У Химчана ночью были съемки для благотворительной акции в поддержку детских домов столицы. Он измотан. Второе дыхание открылось часа 3 назад и отработало себя. - Так! Еще раз! - кричит тренер, хлопая ладонями. 1..2...3...4...5...6...7...8...1...2...3...4...5... Толпа с центра разбегается по бокам, открывая импровизированный коридор из глубин которого разбегаются 2 парня. Синхронный прыжок, ноги заносятся вверх...не хватило.....грузный стук, крик, чьи-то шаги... Химчан очнулся в больнице, с ходу ощутив тянущую боль в пояснице и постарался не двигаться. Слегка приподняв голову, он попытался осмотреться. Обычная белая комната, окна закрыты жалюзями, недорогой телевизор подвешен к потолку, а рядом... рядом на кушетке спит человек. Впрочем, спал он не глубоко, поэтому даже легкое шуршание простыней его потревожило. "Чоноп?" - удивленно вскрикнул больной. В голове творилась сплошная сумятица. Он даже не знает столько дней прошло и что с ним вообще. По немому взгляду Химчана друг сразу понял, что его интересует. - Лежи спокойно. Ты спину повредил на сальто. Лежишь тут почти в коме, изредка просыпаясь уже неделю. - НЕДЕЛЮ?! Аааа...что с тренировками? А альбом? - Нашел о чем волноваться... - Что решил директор?! - Кхм, пока подготовку заморозили. Два мембера не могут танцевать, один вообще без сознания. Многого с этого не возьмешь. Гук и Ендже в Японии, доделывают оставшиеся съемки и пару реклам, - ответил Чоноп, переводя взгляд на противоположную стену. Химчан посмотрел на друга и придя в себя уже окончательно моментально смутился и покраснел: - А ты почему здесь? Младший резко перевел взгляд на хена, от чего тот едва не поперхнулся. "Черт, и откуда в старых знакомых столько новых сторон?" Он молча смотрел на Химчана и наконец кротко и мило засмеялся, вновь отводя взгляд. - Целовал тебя, пока ты без сознания. Химчан подпрыгнул и сначала потерял дар речи. От волнения его голос повысился до смешного предела: - Ты что?! Что?! БОЛЬНОЙ? ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА! Чоноп разразился уже настоящим внушительным хохотом, оставляя Химчана в недоуменном смущенном состоянии. - Ты уже и шутки перестал понимать, видать сильно головой приложился. Химчан рефлекторно схватил подушку позади себя и запустил ею в "друга". Чоноп вскочил, отбросив ее в сторону и облокотился о кушетку, на которой лежал хен. Который кстати онемел и не мог даже дышать. Чоноп начал наклоняться, нависая над ним все больше и настойчивее. Тело Химчана предательски задрожало, посылая у черту все его домыслы о глупой дружеской симпатии, а сердцебиение уже выдавало барабанные партии Napalm death. Лицо Чонопа было всего в нескольких мгновениях от него. Мысли старшего заняло мучительное ощущение дежавю и облегчения, будто он его ждал и желал уже долгое время, но признавать не пытался. Он инстинктивно выгнулся на встречу Опу, забыв о спине и оглушительно вскрикнул. Чоноп испуганно отскочил. Его сердце тарабанило о стенки груди, эхом отдаваясь в голове, закладывая уши. - Прости, прости! - Да пошел ты! Извращенец! Не подходи! - Да если бы не твоя больная спина... - Пошел к черту! Отвратительно! Нет! Все не так! Я не понимаю..Я не уверен уже ни в чем. Не надо путать меня сильнее, - Химчан сменил тон и продолжал. - Согласен. Согласен, что ты мне не безразличен. Но это ничего не значит, понял? Чоноп скрестил руки на груди: - Не уверен? Ладно. Тогда думай. Он направился к выходу, цепляя ногу товарища, вынуждая того истерически взвизгнуть от боли и быстро выбежал из палаты.