Манерный

Чимин попал в якудза спонтанно. Мелкие кражи, после которых приходилось удирать со всех ног, а после с разочарованием обнаружить в кошельке жалкие десять баксов. Быть пойманным прямо на месте преступления и по нескольку раз вырываться из рук полицейских, получая иногда дубинкой по голове. Чимин бы никогда и не смог подумать, что какой-то мутный знакомый предложит ему стоящую работу. Даже безопасную. В какой-то мере. Клофелинщик. Одно слово, а Чимин начал пробираться сквозь потные тела на танцполе, чтобы поскорее уйти от уговора. Потому что невероятно заманчиво и вряд ли бы он смог отказаться. Воровство — это одно. Клофелин — совсем другое. Так он думал в первую неделю. Когда его в очередной раз поймала местная шпана, которая отказалась "делить район", Чимин лежал на холодном асфальте с отбитыми рёбрами и думал, что быть клофелинщиком не так уж плохо. Ещё одно пересечение с Кихёном — парнем из корейского квартала, и у Чимина на руках была не только информация о всех ближайших шумных вечеринках, но и вещества разных происхождений. Он заставил Кихена рассказать о каждом порошке, таблетках и капсулах поподробней, попутно сверяя информацию в интернете. Чимин не хотел бы никого убить. Для него оптимальным вариантом было кратковременное или длительное усыпление. На первом заказе его трясло как эпилептика. Он слегка переборщил с дозой, обчистил всего лишь одного человека, у которого не особо было чем поживиться; от нервов остался вместе со всей тусовкой встречать утро. Когда те, кому он подсыпал вещества, благополучно проснулись, жалуясь лишь на головную боль, которая была следствием похмелья, Чимин выдохнул. Когда поднялся шум из-за того, что кого-то обчистили, Чимин на секунду умер. Но когда оказалось, что украли что-то невероятно ценное, то, что Чимин не крал, он был на седьмом небе. К Кихену он вернулся с маленьким уловом и получил скептичный взгляд на жалкие пятьдесят баксов, которые тот так и не взял. Он протянул их Чимину со словами: — Купишь себе мороженное. Чимин деньги взял, но пообещал себе, что в следующий раз принесёт гораздо больше. Так и случилось. С каждым разом он приносил всё больше, и одними деньгами не ограничилось. Дорогие украшения, коллекционная утварь, гаджеты, кредитки. Чем больше стоимость того, что он приносил, тем масштабнее был следующий приём. Теперь он очень умело подмешивал порошки в алкоголь, воду, коктейли. Начал намного лучше в них разбираться, классифицировать, подбирать индивидуально под каждую жертву. Поведение его излучало уверенность и непринуждённость. Позже он смекнул, что его смазливое личико может принести куда больше пользы, чем раньше. Прекратив красить волосы, слегка поменяв стиль одежды и манеру поведения, он сам не заметил, как клиенты начали добровольно плыть в руки. Заглядывая Чимину в рот, они и не могли заметить, что творится в их бокале. Лёгкий флирт, некая жеманность и кокетство, не присущее Чимину раньше, превратили его в мастера своего дела. Чимин стал до безобразия манерным. Однажды Кихен предложил оказывать клиентам приватные услуги, работая при этом без свидетелей и лишней спешки. Но Чимин отказался. Он не хотел оставаться с этими людьми наедине. Человеческое общество делало его более уверенным. Его обаяние начало переходить все границы, поэтому Кихен, как информатор, всё чаще и чаще отсеивал неблагоприятные места. В средних кругах Чимина уже знали в лицо, а его имя было хоть и немного, но на слуху. И плевать, что говорили одно "хорошее". Это небезопасно. Кихен решил замахнуться на сливки общества. Казино — центр мира. Чимин слегка нервничает от количества охраны на входе. Тёмное бордо кажется Чимину давно ушедшей модой и слегка безвкусицей. Толстые кошельки на ножках вальяжно расхаживают от одного столика к другому, держа за талию скучающую пассию. В помещении прохладно, но Чимин потеет из-за напряжения. На него уже несколько раз бросили неравнодушные взгляды и хоть они никак не отличались от всех тех, к которым Пак привык, однако количество нулей на счетах толстосумов побуждали к нервозности. Пришлось взять себя в руки и в привычной манере подойти к свободному дивану, расположившемуся в углу. Удобный ракурс позволил охватить взглядом всех, находясь в слепой зоне для охранников. Пару минут спустя подошла официантка, чтобы через секунду уйти с новым заказом. На каждом своём задании Чимин пьёт одно и тоже. Оглядев помещение, Чимин подмечает сразу несколько деталей. Практически у каждого присутствующего были личные телохранители. Некоторые скрывались под личиной обычных посетителей, но напряжённость и постоянные оглядки по сторонам выдавали их с головой. Другие же были настолько уверены в собственной неприкосновенности, что бритоголовые бугаи стояли прямо за спиной, сверля глазами тех, кто подошёл ближе, чем на два метра. Чимин рассматривал охранников с особой прытью, подмечая, что те несколько раз бросили на него ответный взгляд. Он повёл плечом и фыркнул незаметно в сторону, высказывая своё недовольство, но продолжил рассматривать их из-под ресниц. Взгляд упал на мужчину, который расслабленно двигал кистью по кругу, помешивая тающие кубики льда в бокале. Тот, словно заметив на себе заинтересованный взгляд, посмотрел прямо на Чимина, не пытаясь выказать ложную вежливость. Официантка принесла дайкири. Пак слишком резко выхватил бокал, сделав крупный глоток, и отвёл взгляд от тёмных глаз. Чёрт. Поставив бокал на стол, он понимает, что на него продолжают изучающе смотреть без капли стеснения. Пак ненадолго задержал дыхание и, почувствовав как его щеки окрасил румянец, незаметно выдохнул. Подняв голову, Чимин встретился взглядом с мужчиной и, ощутив на губах вкус рома, быстро провёл языком по верхней губе. Во рту сразу стало горько и Чимин поморщился, а мужчина отставил бокал, наклонившись вперёд, сложил руки в замок. Он ещё немного изучал взглядом Чимина, а потом жестом подозвал охранника к себе, коротко шепнув ему что-то на ухо. Бугай кивнул и опять принял статичную позу. Чимин потерял интерес к ним спустя пару минут и вернулся к непринуждённой слежке за остальными посетителями. Внимание Чимина привлек мужчина средних лет, который сидел в одиночестве распивая алкоголь, при этом телохранителей по близости не наблюдалось. Его лицо, разочарованное и уставшее, кричало о неудачном дне. Уязвленный. Лучшая цель. Чимин просидел ровно три минуты и убедившись, что поблизости нет охраны, легко поднялся и непринуждённо пошёл к жертве. Напоследок бросил взгляд на мужчину, с которым до этого пришлось обмениваться взглядами, и удовлетворенный тем, что на него по прежнему смотрят, хмыкнул под нос и присел на диван. Клиент слабо отреагировал на его появление, лишь метнул мутный взгляд на мягко улыбающееся лицо, а после продолжил искать ответы на дне своего стакана. Внезапно он опустошил бокал за один глоток, закинув голову назад, подавился. Чимин учтиво похлопал его по спине, незаметно подсаживаясь ближе. — Как Вас зовут? — спросил Чимин, когда мужчина перестал кашлять. Тот посмотрел на Пака более трезво, пройдясь взглядом по открытой шее и скинул руку Чимина со своей спины, ответил: — Не нуждаюсь в эскорт услугах, — сказано так пренебрежительно, что Чимин бы точно обиделся, если бы его волновало мнение этого человека. На самом деле, Чимину не нужно узнавать имя собеседника, он и так знает, что перед ним сидит Чо Джинхо — политик, недавно получивший море почестей и экранного времени на телевидении. Любимец народа и всех оппозиционеров. Новый герой. Только отчего-то он сейчас сидит и распивает алкоголь в казино. — Я их не предоставляю, — ответил Чимин, закинув в ногу на ногу, оперся о спинку дивана. — Иногда нужна компания даже для того, чтобы выпить. Мягко улыбнувшись, Пак взял бокал Джинхо, пригубил немного и задержался лишь на долю секунды, чтобы из-под языка незаметно выскользнула капсула и осела на дно. Тихо поставил бокал на прежнее место, краем глаза наблюдая, как капсула тает, не оставляя после себя и следа. Заинтересованный взгляд Чо послужил сигналом к действию. — Вам плохо? — задал Чимин совершенно обычный вопрос, вложив в интонацию немного беспокойства и участия. — Плохо ли мне? — криво усмехнувшись сказал Чо. — Ты единственный человек, который спросил меня об этом за последнюю неделю. Общественность не особо интересуется моим состоянием,ю вне трибуны с которой я защищаю их интересы. Жена забрала детей и улетела за границу. Не хочет попадать под раздачу. Он ненадолго замолчал, взяв перерыв. Из сумбурной речи, Чимин мало что понял, однако продолжил с интересом слушать. — Совсем скоро вскроется вся моя связь с ними. Они не пощадят. Кто быстрее разорвёт меня на части:они или народ, за который я борюсь. Долги не прощаются. Джинхо окончательно замолчал и пазл наконец сложился. Влез в долговую яму. Чимин постарался скрыть ехидный смешок, который так и грозил вырваться из груди. Вот он — политик от народа. Прогнившая система не оставляет никого чистым. Тут либо ты, либо тебя. Со слабым стуком на стол опустился дайкири, ранее заказанный Чимином. Чо поднял голову, мутными глазами разглядывая заказ. — Получается, — Чимин взял бокал, помешивая содержимое, — Вы в дерьме. Джинхо как-то невесело рассмеялся, а после ответил: — В полном дерьме. Пак прикрыл глаза, размышляя о чем-то своём, показывая полную расслабленность и спокойствие. Лениво потерев ладонью свою шею, Чимин открыл глаза, метнув взгляд в сторону бугаев и мужчины, который разговаривал с кем-то по телефону. "Чересчур пассивный разговор" — подумал Чимин. Наклонившись вперед он ободряюще похлопал Чо по спине. — Тогда не вижу причин и дальше закапывать себя, — с улыбкой сказал Чимин и протянул бокал политику и тут же взяв свой. Джинхо ответил кивком и осушил бокал одним глотком. Чимин улыбнулся. Два часа пролетели незаметно. Чо, уже навеселе, отбросил всю грусть, рассказывал Чимину истории из жизни, о прошлом и настоящем. О своих детях и первой партии в которую его избрали. — И вот, мой первый выход к... — до этого активно говоривший Чо, внезапно замолчал, пожав губы. — Всё хорошо? — спросил Чимин. — Да, — ответил он коротко. — Я отойду. Привстав, он направился в сторону уборной, немного покачиваясь и хватаясь за стены. Чимин посидел немного, а потом подорвался, следуя за Чо, нервным шагом подошёл к двери туалета. — С Вами всё нормально? — ответом послужили недвусмысленные звуки из кабинки туалета. Спустя некоторое время, Джинхо бесцветным голосом ответил Чимину: — Видимо, я перепил. Чимин улыбнулся. — Я позову кого-нибудь, — сказал Чимин и упорхнул в зал. Помешивая трубочкой коктейль, старался прятать улыбку, которая так и лезла на лицо. Обстановка едва ли изменилась. Всё те же люди, всё те же декорации. Под утро всеобщее спокойствие будет нарушено. За медленным попиванием коктейля, легким флиртом с мимо проходящим молодым парнем и пристальным взглядом от мужчины сбоку прошло около часа. Взглянув на часы, Пак направился к выходу. Отсчёт пошёл. Не успел он переступить порог, как за руку его схватил знакомый бритоголовый, потащив вглубь казино. Чимин слабо сопротивлялся, беспокоясь о сохранности своих костей. Ему не позволили сесть, а ведь не особо хотелось. Под взглядом этого человека невольно хочется расплющиться о пол, поэтому стоит продолжать изображать спокойствие. — Интересный вечер, не так ли? — спросил его мужчина, обманчиво вежливым тоном. — Просто прекрасный, — ответил Чимин, широко улыбнувшись, заметив, как взгляд мужчины жадно изучает его лицо. Значит, понравился. Внезапно появился второй телохранитель, который быстро шепнул что-то на ухо мужчине, и отошёл, заняв прежнюю позицию. — Не слишком смело заявляться в моё казино и убивать моего политика? — острый и тяжёлый взгляд. Пока что не злой. — Я никого не убивал. Это алкогольное отравление, — уверенный ответ, пропитанный нескрываемым сарказмом и, возможно, напускным превосходством. Высоко задранный подбородок и скрещенные руки на груди. Да, последнее из-за страха. — Мелкие сошки начали наглеть, — он задумчиво потёр подбородок, а после посмотрел Чимину прямо в глаза, — но я поражён твоим мастерством. — Я польщён, — Чимин шутливо кланяется. — Кто твой хозяин? — нарочито пренебрежительно подчёркнутое "хозяин". — Я сам по себе, — ровно на секунду Чимин отвёл взгляд влево. Намджун в подтверждение своих слов пристально оглядел Чимина и с особым усердием рассмотрел его одежду. Искал символику. Не найдя таковой, вернулся к лицу. — Раздевайся, — резко потребовал он, внимательно наблюдая за выражением лица Чимина. Пак не растерялся и, вдохнув поглубже, переспросил: — Что? — Ты слышал. Раздевайся. Он махнул рукой охране и те было сделали шаг, но Чимин слегка надломленно сказал: — Я сам. Хватаясь за пуговицы тонкой рубашки, Чимин подрагивающими пальцами вынимал их из петель. Когда пуговицы закончились, Чимин немного растерялся, безвольно опустив руки вдоль тела. Пак развернулся к мужчине спиной и сбросил с плеч рубашку так, чтобы она болталась на локтях. Абсолютно чистые лопатки служили доказательством. Молчание длилось две минуты, которые были заполнены немного нервным дыханием Чимина и задумчивым видом мужчины. — Ты выйдешь отсюда либо со мной, либо с пулей в голове, — резкие слова не сразу дошли до Чимина, врезавшись в его сознание спустя пару секунду. И, словно последний гвоздь в гроб Пака, он добавил: — Выбирай. Широко открытые глаза Чимина выражали высшую степень удивления. Кадык дёрнулся, а по виску скатилась капля пота. Выбор у него и правда несложный. Сев рядом с мужчиной, который удивлённо приподнял брови, Чимин мило улыбнувшись, сказал: — Выбор очевиден.