Манерный

В клане Намджуна было тихо. Босс держал всё под контролем, поэтому первое о чем подумал Чимин, когда познакомился с обстановкой - это очевидное своеволие и разгул в период отсутствия начальства. Ким Намджун не потерпит непослушания. Всё это слишком давило на Чимина. Постоянные партнёры, которые приходили в клан, а Намджун вечно требовал Чимина за общий стол; с некоторым высокомерием называл парня алмазом перед пришедшими. Было ясно с самого начала, что очередные споры между конкурентами и даже коллегами решались наличием "свежего мяса" способного на большее. Чимин был способен на большее. На второй день его учили стрелять на полигоне, поскольку знание считалось обязательным. В какой-то мере хвалил обучающий стрельбе за быстро усвоенный материал и с первого раза пробитую "десятку" на мишени. Хотя трудно назвать похвалой сказанные сквозь зубы слова. Напрягала одежда. Непривычно и не особо удобно. Безусловно, красиво, ведь в чёрных шелках Пак смотрелся изумительно. Первые два месяца Чимин лишь усваивал материал, который, по мнению Намджуна, был просто необходим. Первый приём. В элитном ресторане собралась вся верхушка этого города. Просторный зал освещен мягким светом, на фоне играет живая музыка, которая призвана создать атмосферу доверия и безопасности. Официанты расхаживают подобно теням, бесшумно скользят по паркету, держа в руках подносы с некрепким алкоголем и лёгкими закусками. Чимин ловил лица известных политиков и прославленных меценатов, а потом устремлял свой взгляд на подпольных личностей, которые, как ему казалось, имели не меньшее влияние. Две стороны одной медали. Не сказать, что он не рад, наконец, выйти из стен в которых безвылазно провел несколько недель, но Пак невольно ощущает себя карманной собачкой, уцепившейся за локоть хозяина. По сути, так и было. Он терпеливо следовал за Намджуном, в меру улыбался гостям, которые подходили поздороваться. Не произнёс ни слова. Тёплая улыбка, но холодное отношение. В действиях босса читалась удовлетворенность поведением Чимина. — А ты не так безнадёжен, как могло показаться ранее, — аккуратно привлекая к себе за локоть сказал Ким, а после отстранился с непроницательным выражением лица. — Я быстро обучаюсь полезным навыкам, — оглаживает пальчиком складку на пиджаке босса, и, как бы случайно касается, его голой кожи. Намджун дёргается, но не говорит ни слова, предпочитая сканировать зал. Не похож он на того человека, который развлекается на подобных мероприятиях. Спустя время, босс оставляет Пака одного подпирать стену с бокалом игристого и огромным багажом времени. Чимин проводит время с пользой, наблюдая за каждым здесь, в том числе и за боссом. Мероприятие безопасное, как утверждал Намджун, однако его люди затаились где-то на улице и ещё один человек среди официантов. Чимин скривил губы от фальши и пафоса, предпочтительно уделив время алкоголю и своим мыслям. Он не знает является ли приём проверкой на прочность, своеобразным экзаменом или же его просто решили показать миру. Пак ещё не до конца уверовал в то, что его с лёгкостью приняли в ряды якудза, поэтому предпочитал быть на чеку. Пробежавшая мысль вызвала смешок полный иронии. Только подумать, что единственный, кто представляет опасность для Чимина в этом зале — Намджун. И не сказать, что в этом нет вины Пака. Чимин неоднократно выводил его на эмоции, стремился задеть самолюбие и гордость. Провокация. Все взгляды, движения, случайные вздохи и касания были направлены лишь на босса. И Пак осознавал, что Намджун прекрасно всё видит и подмечает, но не хочет цепляться за Чиминов крючок. Или Намджун уже на крючке? Иначе почему Чимин единственный имеет право на его имя. Среди подчинённых Намджун - босс, но наедине - Ким Намджун. Такой расклад не может не греть душу. В зале стало душно от новоприбывшего народа, поэтому Пак предпочёл покинуть помещение и выйти на балкон. Прохладная ночь, сопровождаемая блеклым светом луны и шумом воды в фонтане. Чимину казалось, что происходящее сейчас не большее, чем удача. Совпадение, попавшее в судьбу Чимина в самый подходящий момент, вывернув всё наизнанку. Может быть сейчас Чимин бы лежал на холодной земле с отбитыми рёбрами и желанием съесть такояки, которые продавали на углу. Или Пака и вовсе не было бы. Он не уверен, что смог бы до конца жизни принимать заказы от Кихёна и совращать очередных озабоченных идиотов. В какой-то момент его бы обязательно поймали. И даже хорошо, что это сделал Намджун. Чимин глотнул немного шампанского, решая вернуться в зал. Идя по краю балкона, он собирался было выйти, как случилось нечто странное. Официант с бегающими глазами и покрасневшим лицом, с большим усердием пытался двигаться неспешно, однако постоянно скрывался на нервный шаг. Поднос в руках был полон бокалов с шампанским, которые тихо звенели от ощутимой дрожи в руке парня. Он отошёл к краю балкона, стоя параллельно с Чимином, но не мог его видеть. Поднос он положил на широкий каменный выступ и, оглянувшись в сторону зала, полез в карман, и, нащупав то, что искал, вытащил спешно и прижал к груди. Он некоторое время возился с предметом, было слышно приглушенное бормотание, а после раздался облегчённый вздох. Официант встал в плотную к бокалам на некоторое время замерев с вытянутой рукой. Ладонь двигалась по направлению к бокалам, останавливаясь на каждом на долю секунды. Парень ещё раз оглянулся, сунул руку обратно в карман, похлопал себя по ногам и, подхватив поднос, невозмутимо двинулся в зал. — Интересный у них персонал, — тихо сказал Чимин, покинув тёмный угол. Он вышел спустя минуту, предварительно проверив, где находится официант. Тот расхаживал по залу, нацепив дежурную улыбку, плавно перемещаясь к гостям. Его несколько раз останавливали, чтобы взять бокал с шампанским. Что-то странное было в его поведении. Нетерпение. Было видно, как тот стремится сделать что-то конкретное, но пока не может себе этого позволить. Когда парень снова двинулся по залу, было видно, как он ускорил шаг, немного невежественно обходя всех гостей. Чимин расположился на другой стороне зала, наблюдая за тем, что происходит. Он медленно следует за официантом, стараясь не выпускать из виду всех тех, кто взял от него бокал. Твою мать. Случилось то, чего Чимин боялся больше всего. Цель официанта — Намджун. Парень целенаправленно подошёл к боссу, очевидно заранее отметив, что алкоголя в его руке нет. За несколько метров он замедлил шаг, стараясь выглядеть непринуждённо и подошёл к Намджуну с ослепительной улыбкой. — Именно так предлагают яд, - сказал вслух Чимин и нащупал на предплечье оружие. Намджун отвлекся от разговора, посмотрев на официанта с благодарностью и быстро взял бокал. Видимо пересохло в горле. — Чёрт, — прошипел Пак, пересекая зал, обходя гостей. Намджун уже было прикоснулся к бокалу губами, как стекло покрошилось в руке, разлетелись осколки в стороны. Раздались женские крики. Забегали остальные официанты, некоторые резко достали огнестрельное оружие, некоторые держали на мушке друг друга. Вломились люди Намджуна. Начался хаос. Чимин облегчённо выдохнул, видя только испуганное лицо босса и разлетевшиеся осколки. Пак улыбнулся. — Успел, — подумал он. На секунду их взгляды пересеклись. Месиво эмоций, чувств и желаний перемешались в глазах Намджуна. Он хотел что-то сказать, но не знал что выбрать из целого изобилия. Глаза Босса ещё никогда так не горели.

***

Стены отеля, в котором остановился Намджун, достаточно мягкие и отделаны бархатом, однако шипение всё равно вырывается из груди Чимина, когда Босс прижимает его со всей силы, кидая на поверхность. Его руки беспорядочно бродят по телу Чимина, а губы то и дело сталкиваются в диком поцелуе с губами Пака. После нападения люди Кима оперативно вывезли его и Чимина из здания на повышенных скоростях спеша к отелю, который полностью зарезервирован якудза и оцеплен по периметру. Намджун задумчиво смотрел в окно, копаясь в своих мыслях, не обращая внимания на Чимина, который, в некотором роде, поражен поведением Босса. Оказывается, даже этого мужчину можно напугать. Как только лифт поднялся на нужный этаж, а Намджун махнул рукой охране, чтобы они остались внутри кабины и уехали обратно, он за секунду переменился. С плотно сжатыми губами, из которых вырвался рокочущий звук испугавший Пака, он набросился на парня, прижимая его к каждой стене, грубо сжимая ладонями кожу и кусая шею. Чимин поначалу был в напряжении, не позволяя и звуку вырваться из груди, но когда Ким просунул ногу меж мягких бёдер Чимина, у последнего не осталось самообладания. Он позволил себе простонать громко и развязно, откинуть голову назад и вплести пальцы в волосы Кима. Чимин не знает, что стало основной причиной срыва Кима. Пак так настойчиво всё это время провоцировал его, что такая лёгкая и внезапная победа обрела сладкий вкус с налётом разочарования. Намджун зафиксировал запястья Чимина над головой, на секунду посмотрев прямо в глаза и, найдя там тягучее желание и неприкрытый триумф, впился губами в мягкий и желанный рот, царапая клыками уголки. Чимин поддавался, но при этом усмирял бешеное желание Намджуна, добавлял в поцелуй нежности и контролировал силу. Пак выгибался, пытался прильнуть ближе, но в ответ слышал только недовольное мычание в поцелуй и резкое давление на руки. Ноги ватные и слабые - никакой поддержки, и если бы не колено Намджуна, то Пак бы рухнул на пол. Ким трется бедром о член Чимина, распаляет его желание, а Пак не может даже вдохнуть из-за глубокого поцелуя. Во рту горячо, как и между ног. Белье Чимина перепачкалось, липнет к коже, а брюки неприятно давят на возбуждение. Босс налегает сильнее, приподнимая колено выше, переходя губами на шею в самый последний момент, когда кислород практически полностью покинул лёгкие Чимина. У Пака перед глазами расплывается разгоряченное лицо и серебристые волосы, подобно тонким нитям щекочут подбородок, но сейчас точно не до смеха. Когда плечи обдаёт прохладой, а потом горячим выдохом, Пак слабыми пальцами ощупывает пиджак, понимая, что он сейчас болтается на согнутых локтях, также как и рубашка. Мокрые прикосновения губами, языком плавно исследует тонкую шею, переходя в плечо, завершая свой путь между ключиц. Тонкие косточки нежно целует, а затем прикусывают на пробу, не сильно, но ощутимо, вырвая из Чимина болезненный стон. Намджун трется носом о яремную впадинку, проходится языком от основания шеи до горла, заставляя Пака задрать голову. Чимин напрягается, когда Ким прикусывает горло, но старается не выдать себя и вымученно стонет, вложив больше звонкости в голос. Намджун выдыхает жарко. Поверил. Ким, прикусив мочку уха, возвращается к шее, мельком проложив дорожку поцелуев, остановился на оголенной груди и светлых сосках. Маленькие горошины, возбужденные от холодного воздуха и нежных прелюдий, выпирают и дрожат. Намджун трогает их большим пальцем, массирует, поддевает ногтем оттягивая то вверх, то вниз. Грубой кожей ладони проходится по вершинам и возвращается обратно, чтобы вдавить их пальцем в грудь. Чимин громко стонет, обессилено сползая вниз, создавая ещё большее давление на свой член. Ким облизывает молочную грудь, вбирает в рот сосок, катая по языку, задевает верхними зубами, царапает вершинку, упиваясь стонами Чимина. Тот трётся отчаянно о крепкое бедро Намджуна, чувствуя, как в штанах всё становится более липким и неудобным. Стояк не просто давит, он чётко прощупывается сквозь ткань, Намджун выпускает запястье Чимина из руки, накрывая его пах ладонью. Чимин стонет снова, не стесняясь трётся о широкую ладонь, пытается толкнуться, но Ким вжимает его в стену всё сильнее, пресекая все возможные действия. У Босса в штанах та же проблема, что и у его подчинённого. Сейчас Пак подчиненный в прямом смысле слова. Намджун отлипает от груди Чимина, видя, как сосок разбух и покраснел. Он блестит от слюны в свете настенных ламп, отдаёт глянцем. У Кима губы покраснели от недавнего занятия и сейчас они выглядят как никогда привлекательными для Чимина. Пак пытается мягко отлипнуть от стены, а Намджун вместо того, чтобы вжать его сильнее в поверхность, позволяет ему двигаться, будто заранее знает для чего это. Пак со стоном касается мокрых губ, и одна только мысль, что Босс якудза только что самозабвенно вылизывал его тело, не оставляет ему и шанса на возвращение рассудка. Этими руками Намджун убивает врагов, а сейчас они нежные и трогательные только для Чимина. Чимин распаляется сильнее, когда юркий язык врывается в его рот, касается чувствительного нёба, нежно и мягко гладит мягкие щёчки, а Пак вздыхает глубже, понимая, что с Намджуном ему не светит обилие кислорода. Руки Босса — забиты татуировками, и Чимину кажется, что цветная краска сотрется об его кожу, запачкает мазками. Ким борется за неприкосновенность кожи Чимина, за её чистоту, но прямо сейчас пятнает её сам снова и снова. Эти же руки спускаются к крепким бокам, мнут их на пробу, помечают своим присутствием и продолжают скользить ниже. Намджун пристраивает руки на дрожащих бёдрах и, неожиданно отстранившись, смотрит в глаза Чимина, шепчя тайно: — Давно хотел это сделать. Чимин не успевает пропустить слова сквозь себя, как чувствует давление на свой член, плотно обтянутый брюками. Намджун трется пахом о возбуждение Пака, удобно используя бедра последнего как опору. Хватка становится сильнее, когда оба члена ритмично трутся о друг друга. Очертания стояка Намджуна прощупываются всё сильнее с каждым трением. Ким толкается с новой силой, остервенело сжимает бёдра Чимина, рычит громко, когда Пак загнанно дышит в его шею, тоже старается войти в ритм, но Намджун не позволяет. Они оба ходят по грани, готовые вот-вот ослабнуть от оргазма, каждое движение заставляет их сверхчувствительные тела дрожать и разрывается от недостижимой разрядки. Чимин хочет откинуть руки Намджуна, запустить ладонь в штаны и кончить на его глазах, бурно и долгожданно, но сладость от непрекращающегося трения и первобытного рыка Кима заставляет стонать тому в шею и мечтать об окончании. Намджун меняет скорость, медленно проводит головкой своего члена по Чиминовому стволу, скользя снизу вверх к чувствительной уретре, нажимая с напором, а затем возвращаясь к постоянному рваному и быстрому темпу. Чимину удаётся толкнуться бёдрами вперёд, ему скорее позволяют это сделать, и правильный угол с резким толчком доводит обоих до дрожащей вспышки. Пак кончает с писклявым стоном, зажмуривая глаза и опираясь на плечи Намджуна, чтобы не упасть в ту же секунду. Намджун наваливается на слабое тело, вытягивает руку вперёд, касаясь стены, чтобы не расплющить Пака под ним. У последнего взгляд потерянный, губы алые и мокрые от слюны, а рот слегка открыт из-за тяжёлого дыхания. Его маленькие руки, которые несколько часов назад спасли Намджуна от смерти, сейчас дрожат, находя опору в широких плечах. Чимин потеряно думает, что белье придётся выкинуть вместе со штанами, если он сейчас их не снимет. Он практически ощущает, как сперма стекает по ляжке вниз. Пак морщится, мило выпячивая губу, не понимая, что Намджун сейчас наблюдает за ним. Он, разгоряченный и слабосоображающий, мутным взглядом изучает лицо Чимина, не до конца понимая, что сейчас произошло. Ни на секунду не проскочила мысль о сожалении, лишь слабое подозрение. Но оно проскочило слишком быстро, поэтому Намджун не заострил на нём внимание.