Искупление

       Глухой скрежет и скрип ветвей, редкие крики птиц, пелена чуть заметного тумана — все это создавало особую, неповторимую атмосферу, словно это не просто лес, а совершенно другой мир. По крайней мере, так казалось Шайле.        Девушка любила лес — место, где можно спрятаться ото всех проблем, убежать от жестокой реальности. Лес успокаивал и дарил надежду, что все, что сейчас происходит — все незначительно и, конечно же, пройдет, испарится или лопнет, словно мыльный пузырь. Но от осознания того, что её проблемы никуда не денутся, а лишь будут расти с каждым днём, на глаза наворачивались слезы и чувство собственного бессилия сжимало сердце в тиски, но Шайла упрямо вытирала непрошеную влагу с глаз и продолжала терпеть все насмешки и издевательства, заставляла себя жить дальше.        Уже привычный путь через лес — самый длинный путь, но ей ли жаловаться — давал возможность успокоиться после тяжелого — морально, а не физически — учебного дня, придти в себя, пусть тяжелые думы и одолевают девушку, но тут тихо и спокойно, а главное — ни-ко-го. Или, почти никого…       Сквозь тяжелую тишину прорезались тихие всхлипы, вскоре перерастающие в рыдания. Игнорируя заходящееся в диком ритме сердце и настойчиво сигналящее чувство самосохранения Шайла осторожно пошла на звук. Среди старых, покореженных дубов и сосен сидела плачущая девочка в грязном потрепанном розовом платье, с запутанными волосами, испачканными в крови. — Эй, что с тобой?.. — Шайла встревоженно кинулась к девочке. Малютка подняла заплаканные глаза на подошедшую и ещё сильнее заплакала, в ужасе подползая ближе: — Помоги мне!