Самый тёмный час бывает перед рассветом

Утро, как глоток свежего воздуха, помогает людям обрести силу и целый ворох иногда и не вполне обоснованных надежд. Слабые лучи восходящего солнца едва касались стен комнаты, наполняя помещение светом и утренней бодростью. Снова бессонная ночь, и снова Тони пытается с головой уйти в работу, думая, что это спасёт его от опустощающего одиночества. Чашка горячего крепкого кофе — просто привычка или необходимость, чтобы не окунутся в страну кошмаров. Он уже давно перестал отдавать себе отчёт в совершаемых действиях, в датах — во всём, что касалось его жизни. Она просто незаметно проходила, медленно перемещаясь по реке времени. Тони не был уверен в том, что ещё сдерживало его от крайней степени отчаяния и поиска пути на тот свет, но знал определенно — он бы не посмел. Самоубийство — будто плевок или оскорбление для тех, кто мечтал о будущем и по-настоящему хотел жить. Старк, опустив одну из фотографий на рабочем столе изображением вниз, незаметно для себя самого погрузился в иллюзорный мир воспоминаний. — Сэр, — его отвлекла Пятница, и он, пытаясь разбудить себя, с усилием тряхнул головой, — Получено срочное сообщение от команды Стражей. — Что ещё у этих космических фриков могло случиться? — протянул с усилием Старк, чувствуя неприятные признаки наступающей мигрени и немного морщась от боли. — Старк, — проворчала голографическая проекция Ракеты, — Нужна твоя помощь, прекращай хандрить, — Лицо Тони перекосила скептическая ухмылка, вполне отображающая внутреннее раздражение. — Что на это раз, Плюшевый? — Он с вниманием осмотрел енота. — Дыра размером с тысячу ваших Солнц и колебательным выбросом энергии, пик которой по мощности равен тому, что был после щелчка, — Ракета скрестил на груди передние конечности в защитную позу. Старк на секунду переменился в лице, и прежняя апатия сменилась замешательством. — Есть картинка? — спросил он, отпив несколько глотков горячего кофе.— Вышли мне ещё межпространственные координаты и разницу колебательных пиков энергии квантового осциллятора. — Выгружаю, и можно без дурацких прозвищ?! — угрюмо ответил Ракета. Старк проигнорировал высказывания стража. Сознание плыло в цифрах, не давая сформировать четкую картину происходящего. Он, будто обдумывая что-то, почесал эспаньолку. — Это штука затягивает предметы? — неожиданно спросил он, перепроверяя данные: на ум приходило только одно зловещее наименование этой дыры. — Не проверяли, — отрезал Ракета, — Думаешь, это разлом? Я бы так не сказал — форма слишком атипичная, да и как объяснить это колебание энергии? Оно должно быть постоянным, если это разлом, — Старк внимательно выслушал енота, но скептично воспринял его слова. — Часто встречался с разрывом в ткани пространства и времени? — ехидно спросил Тони, зная заранее ответ на свой вопрос, — Эксперт похоже? Тогда, может, объяснишь откуда во Вселенной взялся объект с такой энергией?! Колебания можно объяснить связью с разными реальностями, — точками пространства-времени. Да ещё, если полагаться на твои данные, эта штука растёт. — Эй-эй, притормози, Тони, — Енот активно замахал лапами, почувствовав раздраженный тон Старка, — Наезжаешь на меня, будто я этот разлом сделал. — Щелчок, — не вслушиваясь в слова собеседника, произнес Тони, дойдя до точки понимания проблемы. — Он спровоцировал разлом, скорее всего. Мне нужны все данные по этому объекту. — Тебе почтой выслать? — усмехнувшись, заметил Ракета. — Можешь хоть голубями, только чтобы не больше, чем через полчаса, у меня была вся информация, нужные исследования я отправлю,—добавил Старк, — Пятница, сделай мне трехмерную модель. — Уже, сэр, — оперативно ответила ИскИн, и перед глазами гения появилось голографическое изображение огромного размытого облака, будто сделанного из чего-то похожего на вату. Старк, перебирая в голове несколько разных теорий по поводу происхождения этой дыры, попросил Пятницу также предоставить ему кое-какие книги. В течение часа он неутомимо выписывал сложные двухступенчатые формулы, работал с голографическими моделями, сверяя данные, предоставленные Ракетой, но Тони не мог собрать всё в единую картину: мозг, перегруженный за последние несколько дней, не давал решений. Сколько бы раз Тони ни приводил себе в пример опыт бессонной работы Эйнштейна, Дали и других великих деятелей, он не мог заставить свой организм подчиниться. Глаза сами собой начали закрываться, он уже не мог сопротивляться. Вдруг он почувствовал, как чьи-то знакомые руки коснулись его плеч. По телу прошла мелкая мучительная дрожь, и он ощутил такое забытое тепло. Тони осторожно, будто боясь потерять снова того, кому принадлежали эти любимые руки, нежно взял хрупкую, маленькую и такую мягкую ладонь. Светлые рыжие волосы не были собраны в высокий хвост, а распущены и от того щекотали щёку. Запах персиков, а не дорого женского парфюма, — тот её аромат, который он никогда не забудет, — вскружил голову, заставляя сердце больно сжаться. Теплое дыхание совсем рядом с его головой, и такой всегда властный для подчинённых, но только для него вкрадчивый и нежный голос. «Тони, ты заработался», — звучит знакомая фраза, и ручка с грохотом падает на пол, разбудив Старка. — Всё хорошо? — позади него стояла Наташа. Она слышала, как Тони беседовал с кем-то по видеосвязи, и из интереса решила зайти. Романова мало что смогла уловить из разговора, но по раздражённому и взволнованному тону собеседников догадалась: речь шла о чём-то серьёзном. Войдя в комнату, она увидела, как Старк в изнеможении положил голову на руку и закрыл глаза. Ей стало страшно: самые ужасные мысли сами собой лезли в голову, она кинула быстрый взволнованный взгляд на стоящую рядом кружку, но не решилась узнать состав содержащейся в ней жидкости. Когда пальцы Тони сами собой разжались и ручка с грохотом ударилась об пол, Нат вздрогнула, как от удара грома, но это её успокоило. «Спит», — догадалась она. Тони повернулся к ней, устало потёр переносицу и отшутился: — Бывало и лучше. Поначалу Старка раздражала эта её способность по-кошачьи незаметно подкрадываться, но со временем он смирился с её этими «шпионскими штучками» и перестал обращать на них внимание. — Сколько ты уже не спишь? Так нельзя, Тони, — настойчиво сказала Наташа, осматривая друга, так же внимательно, как хороший доктор любимого пациента. Старк был измождён, вымотан до предела, иногда ей даже казалось, что она смотрит на живой труп. Появившаяся после событий с договором лёгкая седина на висках стала заметнее. Под глазами залегли огромные мешки, но он, что ни делал, не мог спать: кошмары продолжали мучить его каждый день, забирая последние силы. Работа — единственное, что отвлекало от ужасающей пустоты внутри и преследующих призраков из прошлого. — Я не могу, ты знаешь, — произнес Тони так тихо, что она едва расслышала, что он сказал. — Нужно быть сильными, — она подошла к нему, пытаясь найти в голове слова поддержки, — Потерять часть себя нелегко, но… — Потерять часть себя? — перебил он её с негодованием, и в его фразе чувствовалась такая невыносимая боль и холод, что Романова ощутила, как её ноги подкосились, а по телу прошли неприятные мурашки. — Нет, — он яростно покачал головой, будто это могло что-то изменить, — Я потерял всё, что у меня было. — в его пустых глазах сверкнула молния, казалось, он что-то вспомнил. — Я уже не живу, — нет, — просто доживаю. Жду, так сказать, подходящего момента, чтобы уйти. Если кто-то попытается нарушить покой этого хрупкого голубого шарика, что ценой своей жизни защищал мой… — он не смог закончить, — Я спасу этот чёртов мир и наконец обрету покой. Эти слова вызвали в ней не ужас и не страх, а скорее, наоборот, — понимание. Она и сама чувствовала то же самое, но всегда боялась сказать ему об этом. — Ты, кажется, связывался с кем-то по видеосвязи? — Наташа пыталась отвлечь себя и Тони от неприятного разговора и перевела тему. — Что это такое? — она указала на голографическое изображение облака. — Не уверен, — честно ответил ей Тони, — Возможно, разрыв в пространственно-временном континууме, — раскол, между двумя реальностями. — Приятных сюрпризом нам от этой штуки явно не ждать, да? — Или я свихнувшийся маразматик, или нас ждёт что-то похуже Таноса. — сказал Тони, не скрывая внутреннего волнения. — Есть способ предотвратить последствия? — Я работаю над этим, — он сделал ещё несколько глотков уже порядком остывшего кофе и недовольно поморщился от вкуса холодной, горькой жидкости. Вдруг их обоих отвлекла Пятница, взволнованно проговорив: — Сэр, срочное сообщение с корабля Стражей. — Хмм, решили попробовать что-нибудь кинуть в эту дыру. Не удивлюсь, если я прав, хотя и надеюсь, что это не так. — сказал, не обращаясь ни к кому лично, Тони и добавил для ИскИна, — Соединяй. Снова показалась фигура антропоморфного енота, но теперь он выглядел уж очень взволнованно и даже напугано. — Что, я был прав, Мохнатый? — не скрывая своего самодовольства, спросил Старк, но на его лице не промелькнуло и тени улыбки. — Квилл, эта штука, она его забрала, — не обращая внимание на слова Тони, чуть не плача вскричал енот. — Что? — удивленно переспросил Старк, — Вы там совсем, что ли? Зачем нужно было отправлять туда одного из членов экипажа?! — недовольно заорал на него Тони, боясь, как бы собственные подозрения не оказались правдой. — Мы не настолько идиоты. — обиженно ответил Ракета. — Эта штука появилась прямо у него над головой. Секунда, — и он просто испарился, будто его и не существовало. — О, нет, нет, — в ужасе прошептал Старк так, что его могла услышать только Нат. Она проследила за его реакцией, и сразу поняла, что грядёт нечто страшное. — Разве расколы так могут? — в отчаянии завопил Ракета. — Объясни мне, а? — Убирайтесь оттуда и немедленно. — холодно произнес он. — Нет, ты ответь мне на вопрос, ведь я и сам понимаю, но ты… — продолжал напирать енот. Старк молча отключил связь, так как был уже не настроен слушать бешеные и лишенные всякого смысла выкрики Ракеты и его спутников. — Через полчаса они даже не будут помнить о его существовании, — с абсолютным равнодушием заметил Старк, но Наташа почувствовала в его тоне невыразимую горечь осознания собственной вины. Романова в ужасе отшатнулась, не веря его словам, но он молча кивнул, удостоверив её в том, что по-другому быть не может. Теперь ему нужно было подумать и сосредоточиться. Нат, пытаясь подбодрить его, по-дружески положила руку ему на плечо: — Мы что-нибудь придумаем. Скажи только, чем я могу помочь? — её вопрос прозвучал даже как-то неестественно жалобно. Старк ничего не ответил и осторожно перехватил её руку. Ладонь была совсем не такая, как у Пеп: холодная, точно лёд, влажная и шершавая от мозолей, полученных из-за постоянного ношения оружия. Он тяжело вздохнул и, чувствуя, как внутри неспокойно, произнес: — Мне нужно побыть одному. Она без возражений, впервые не противоречив ему, выполнила его просьбу и ушла: тихо, молча, не задавая вопросов и тем более не требуя ответов, просто потому что так ему было нужно. Оставшись один, Тони погрузился в работу: изучал графики, цифры, строение объекта, перечитывал самые нужные, по его мнению, книги, а идей, как решить проблему, всё не было. Наконец, разозлившись на свою собственную беспомощность, как с ним часто это случалось в такие минуты, он скинул со стола всё ненужное. Фотография упала вместе со всеми вещами, и от мощного удара по стеклу рамки пошла извилистая трещина. Он обхватил от безысходности лицо руками. Неожиданно всю комнату озарил неизвестный белый свет. Старк сощурился и обратился к Пятнице: — Кто-то дискотеку решил устроить? Что за иллюминация? — Замечен неизвестный мощной источник энергии, — ответила Пятница. — Отлично, этого ещё не хватало, — произнес Старк, заметив, как над паркетом в его мастерской материализуется знакомое облако. Звук, похожий на шелест осенней листвы, наполнил всё помещение, а объект знакомой формы и текстуры начал расширяться. Как в урагане, по комнате начали летать предметы, теряя способность притягиваться к поверхности Земли. Вдруг из самого центра структуры выпало чьё-то неподвижное тело, — Тони был не до конца уверен, — но, кажется, это был человек. Облако же исчезло без следа, как будто его и не было никогда в мастерской, оставив после себя изрядный беспорядок. Старк из осторожности не подходил к тому, кто выпал из облака, и только приказал Пятнице провести идентификацию личности гостя. Он не был уверен, что в этом мире будет существовать или существовал тот, кто сейчас лежал на его паркете, но какое-то внутреннее чутьё заставило его приказать Пятнице провести сканирование. — Личность опознана, — даже как-то радостно сказал ИскИн, а Тони, не разделяя её веселья, нахмурился. Ему казалось, что она намеренно тянула какую-то интригу, не решаясь сказать, кто был странный гость из другого мира. — Ну? — нетерпеливо переспросил Старк. — Подросток. Питер Паркер, сэр, — произнесла Пятница, и внутри Тони будто что-то надорвалось. Он почувствовал, как в левой стороне груди острой болью что-то кольнуло, а в легких стал заканчиваться кислород — он начинал задыхаться. Ноги подкосились, стали непосильно тяжёлыми, как будто налились свинцом, в глазах помутнело, он держался только на одной силе воли. — Мистер Старк, ваше состояние нестабильно, мне следует сказать мисс Романовой? — понимая, что ничем хорошим это для её создателя не закончится, кротко спросила ИскИн. — Без звука, — выдавил из себя Тони и судорожно начал глотать воздух. Впиваясь пальцами в окружающие предметы и хватаясь за всё до чего дотягивались руки, — стол, стул, диван, — он еле передвигал ногами навстречу лежащему без движений телу, будто теперь в этом заключался весь смысл его жизни, — дойти. Остановившись у цели, он свалился на колени рядом с подростком и, увидев знакомое лицо, почувствовал, как новый приступ удушья подступил к горлу. Хотя поза подростка и была неподвижна, Старк видел, как его грудь слегка вздымается. «Дышит», — успокоившись, сделал вывод Тони. От волнения его начинало мутить, голова пошла кругом — он чувствовал, как медленно теряет сознание. Чтобы удостовериться, что это не одна из его галлюцинаций, он дрожащей рукой взял запястье парня, всё ещё не отводя поражённого взгляда от его лица. Над правой бровью Питера была небольшая, но широкая царапина, из которой тоненькой струйкой сочилась кровь. Старк выслушал несколько точных ударов, удостоверивших его в том, что парень в полном порядке, и заметил: рука парня была такой теплой, плотной, настоящей. Теперь Тони понял только две вещи: либо он окончательно сошёл с ума, либо Вселенная над ним издевается. Его губы сами собой изобразили что-то похожее на спокойную, умиротворенную улыбку, а по щеке скользнула маленькая прозрачная капелька. Он вдохнул побольше воздуха, а внутри в бешеном ритме всё ещё колотилось сердце. «Нет, лучше бы я сошёл с ума», — подумал он, с горечью сожаления смотря на эти знакомые черты.