Переломный момент

      Вы знаете, что такое дружба? Доверие? Вот Паша, привыкший к насмешкам и издевательствам со стороны сверстников и вообще людей, даже не надеялся когда-нибудь узнать значение этих слов не через книги и фильмы, а вживую. Арсен для него стал глотком свежего воздуха, Юров уже много раз успел разочароваться в людях, поэтому доброе и заботливое отношение со стороны чужого человека для него стало приятным сюрпризом. С Манукяном можно было поговорить и высказаться на любую тему, оба парня любили дискуссии, иногда они могли затягиваться на несколько дней из-за того, что парни находили больше аргументов в пользу своего суждения. Они редко расходились во мнении, что больше сближало их, да что уж и говорить, они читали одних и тех же авторов. Арсен стал постоянным гостем в доме Паши, родители лишь светились от счастья, когда парень приходил. Они просто не верили в то, что у их сына появился друг. Иногда удавалось застать Юрова сонным и валяющимся в кровати, тогда сердце Манукяна пропускало несколько ударов. Он не мог перестать любоваться этим ещё заспанным чудом. Он быстро переводил взгляд, когда понимал, что в открытую пялится. Быстрым движением отворяя шкаф, он помогал одеться парню, после чего помогал пересесть в кресло, точнее, как сказать помогал..       — Арсен, отпусти меня.       — Тебе не нравится, что я ношу тебя на руках?       — Я боюсь, что ты меня уронишь.       — Ты легче пушинки. Не волнуйся, не уроню. Мне по-твоему делать нечего, чтобы красивых мальчиков ронять?       В тайне от Манукяна Юрову нравилось то, что он поднимает его. Он чувствовал себя в безопасности в его сильных руках. Он доверял ему себя целиком и полностью, обвивая своими тонкими руками шею Арсена и утыкаясь в неё носом, вдыхая приятный аромат тела своего друга. Он пропитался нежным и доверительным отношением к этому парню слишком быстро. Больше всего он боялся, что тот его бросит. Поиграется и бросит. Тогда Паша больше никогда никому не доверится. Но ему не хотелось думать о плохом, вот Манукян сейчас с ним что может быть лучше? Паша хочет забыть все свои подозрения, наслаждаться, пока Арсен с ним и у них всё хорошо, что он старается делать. Он счастлив. Громкое слово, буквально несколько месяцев назад он и думать не смел об этом желанном, но запретном для такого, как он, слове. Но Манукян всё изменил, казалось, что парень делал всё для того, чтобы Юров был счастлив. И это работало. Арсен следил за тем, чтобы Паше было удобно в кресле, за тем чтобы ему не было холодно или жарко, чтобы тот не был голодным. Манукян точно знал время прогулок, поэтому приходил к нему пораньше, чтобы помочь собраться.       — Арсен, ты ведёшь себя как моя мама. Мама то хоть смирилась, что я не маленький и сам справлюсь, но на тебя никакие уговоры не действуют.       — Потому что я хочу делать всё, что от меня зависит дабы облегчить тебе жизнь. И вообще, мы же друзья, все друзья так делают, наверное.. — Слово "наверное" он сказал шёпотом, потому что и сам не знал, что делают настоящие друзья, ведь у него их никогда и не было.       Арсен вновь наведался к Юрову домой, они запланировали ночёвку. Был ещё день, но парня это не останавливало. Незаметно для родитей Паши, Арсен пронёс запрещёнку в рюкзаке. Манукян застал того за чтением, что было довольно очевидно.       — Хей, Паша, смотри, что принес.       Из рюкзака показалась кола, а за ней чипсы, маршмеллоу, и другие продукты, которые родители не разрешали есть Юрову. Да и самому Арсену иногда не позволяла мать, мол, испортит желудок. Типичная ситуация.       — Но как?       — Это было легко. Ты нашел для нас фильм?       — Да.       — Тогда сейчас поставим ноутбук на пол, рядом расположим подушки и еду. Получится мини-вечеринка на двоих. — И Арсен глупо засмеялся.       Когда уже было всё готово, наступил вечер. Парни лежали на полу, о чём-то оживлённо разговаривая. Манукян думал, что сегодня у него есть прекрасная возможность признаться, но не знал, как это сделать, обдумывая эту идею столь детально. Тем временем Паша включил какой-то фильм, за обе щеки уплетая маршмеллоу.       Первые минут десять Арсен смотрел в экран, обговаривал поведение персонажей и возможные повороты событий, в общем делал всё, лишь бы Паша был доволен. А если доволен Паша – доволен и Арсен вместе с ним. Дальше уже Юров притих, а Манукян только воспользовался этим, имея прекрасную возможность посмотреть теперь в сторону друга. Его порядка выбилась из остальных аккуратно уложенных волос. Арсен потянулся к ней рукой, аккуратно заправляя за ухо. Ему было немного неловко за содеянное, стыдно за то, что он позволил себе эту роскошь – прикоснуться к лицу Паши. Сам же Юров секундно улыбнулся от такой нежности, ещё около пяти секунд не отводя взгляд от Арсена. Они вроде и смотрят фильм, а вроде друг на друга. Затем снова в экран, и снова сталкиваются взглядом. Паша боится, искренне боится быть обузой для Арсена, поэтому молчит. Не хочет обременять его, не хочет жалости в ответ. А Арсен.. он не боится, он ищет тот момент, в котором будет уместно сказать правду.       — Что ты делаешь?       — Я не знаю..       Тёплая ладонь Манукяна опускается на щеку друга, оба в полной растерянности, дыхание затаилось. Паша не настолько глупый, чтобы не понимать всей сути происходящего, а Арсен не настолько трус, чтобы отступать сейчас. Его не оттолкнули, а это главное. Юров всегда говорил чёткое "нет", если ему что-то действительно не нравилось. Именно из-за слабого сопротивления Манукян давно просёк то, что друг любит находиться на его руках.       — Ты мне нра.. то есть я, кажется, влюблён.       Взгляд устремляется в пол, мысли бегут так быстро, что за одну секунду успевают обдумать несколько вариантов развития этой ситуации. Некоторые пугали, некоторые давали веру в лучшее, некоторые были нейтральными. Паша накрывает рукой ладонь Арсена, и кажется, что сейчас он уберёт её от своего лица, но сжимает лишь крепче. Юров не верит в услышанное, ведь мало того, что парень, который ему нравился, был к нему неравнодушен, так вообще феномен, что на него кто-то обратил внимание и сказал эти слова.       — Мне приятно это слышать, Арсен, но я боюсь, что моя беспомощность станет со временем преградой для нашего совместного будущего.       — Нет! Вовсе нет! Мне не трудно помогать тебе, ведь больше никого у меня нет. Мне хочется заботиться о тебе, хочется видеть, как тебе спокойно на душе и хорошо. Хочется видеть, как ты улыбаешься. Мне совсем не тяжело, Паша, не говори таких вещей, пожалуйста. Мы всё преодолеем, я помогу тебе встать на ноги, ты ещё увидишь, что это только начало жизни.       Паша смотрит на него со слезами на глазах, слезами счастья, и меняет своё мнение.       — Если я действительно так дорог для тебя, то я хочу сказать, что с удовольствием бы встречался с тобой. Арсен, за последние пару недель я действительно понял то, что мои чувства к тебе далеко не дружеские, мне хочется не только объятий, но и этого..       Намекать Манукяну не нужно было, он прекрасно всё понял и потянулся навстречу Паше, совсем невинно и впервые целуя его. Было так здорово от понимания, что это можно делать теперь в любое время, а губы у Паши такие нежные, мягкие, родные. Мальчики сильно не увлекались, никакого языка, никакой страсти, только трепетные чувства. Юров укладывает голову на плечо возлюбленного, трётся щекой, обнимает. Что происходит на экране уже не так важно. Важно то, что происходит между ними. Матрас с пола перемещается обратно в шкаф для постельного белья и других принадлежностей, который находится в кровати. Арсен не будет сегодня спать на полу, Паше больше не будет холодно, его не замучают кошмары. Ему не нужна мягкая игрушка для успокоения, ему нужен любимый.