Переломный момент

      Арсен никогда не любил утро, особенно когда эти чёртовы птицы нарушают твой сон, но сейчас утро было просто идеально. К нему прижимался Паша, мило посапывая на его груди. Манукян поглаживал его макушку, нежно, почти невесомо целуя. Юров ёжится, сильнее прижимаясь; не хочет вставать. Арсен тоже не хочет, наслаждаясь моментом.       Родителям парни решили ничего не говорить, целовались тихо, казалось, что ещё не было ни одного места в доме, где бы они не поцеловались по собственному желанию. Родители об этом даже не догадывались. Мол как хорошо, что мальчишки сдружились, у Паши защитник появился. На что парни тихо посмеивались и кидали друг другу двусмысленные взгляды. Время летело незаметно для них двоих, они о нём даже и не думали, о будущем тоже, они жили сейчас, настоящим, им хорошо, а что будет дальше — не важно. Юров улыбался только Манукяну и никому больше, и парень это знал. Их чувства — что-то невероятно, неземное, их манило друг к другу магнитом и они почти не расставались. А зачем? Друг без друга плохо, друг без друга никак. Они понимали свою пару с полуслова, месяца летели стремглав, а парни оставались теми же влюблёнными, счастливыми, беззаботными.

***

      Паша садится на край кровати, смотря в пол и думая о теме, которую его парень никогда не поднимал, и из-за этого казалось, что Паша, возможно, не привлекает его в физическом плане, за что можно было понять Арсена. Он искренне думал, что лучше не начинать об этом, ведь всё равно получит отказ или отмазку по типу "я не готов". Юров чувствовал, что его любят так же, как любит он, ему дают заботу, тепло, чувство нужности и всё это так окрыляет, позволяет взлететь и ощутить себя самым счастливым человеком. Он ни на что не жалуется. Но прошло уже пять месяцев и ему кажется, что Арсен либо стесняется говорить о чём-то большем, чем просто сон в одной кровати, либо не хочет. Они не раз видели друг друга без одежды, но даже не касались мест чуть ниже живота, и дело не в том, что в этом плане Паша так же неполноценен. Ох, всё наоборот. Единственное, чем он отличается от здоровых людей – неумением ходить, и всё, а в остальном был таким же подростком с каким-то желаниями и фантазиями, которые он тщательно скрывал, утыкаясь кончиком носа в шею своего парня по ночам и обнимая его, мягко поглаживая грудь так, чтобы он не проснулся. Он ужасно боится того, если Арсен оттолкнет его или будет смеяться.       Даже не из-за самой ситуации, а из-за своих загонов по щеке Юрова плавно покатилась слеза. Дверь в комнату тихо открылась, из-за этого Паша не заметил, как зашёл Арсен. Младший был в растерянности и лёгком волнении, поэтому сразу залез на кроватку, обнимая своего любимого со спины и укладывая голову на его плечо.       — Что случилось, мой хороший?       Паша вытер ладонью щёки и на удивление перестал плакать, потому что родные руки и самый приятный голос всегда творили чудеса. Сейчас он ощущал стеснение и испытывал переживания из-за того, что его мальчик прямо сейчас должен услышать то, что волнует Пашу уже около месяца. И ведь не угадаешь, каким будет ответ. Он постарался успокоиться, а затем тихо начал:       — Арсен, скажи правду, я нравлюсь тебе? То есть, привлекаю в каком-то особом плане? Чёрт, я не знаю как аккуратно спросить.       И тут Манукян довольно улыбнулся, гордясь тем, что его парень сам поднял данную тему. Одной из рук он взял ладонь Паши, переплетая пальцы и наклоняясь над его ушком.       — Конечно привлекаешь, сладкий, как ты мог сомневаться в этом? Я не хотел начинать первым, боялся, что ты подумаешь, словно я хочу тебя использовать, а может, ты был бы просто не готов к такому. Извини.       — То есть, тебя даже не смущает то, что я..       — Тише. Для меня ты совершенно полноценный человек, не забывай об этом, пожалуйста. Ты тоже имеешь право делать то, что делают другие люди, особенно, если в самом деле хочешь этого. Я сам часто задумывался о том, каким будет наш первый раз, мне непринципиально, умеешь ли ты ходить или не умеешь, это всё такие мелочи, которые мы вместе переживём. Не думай о том, что это могло бы нам чем-то помешать. В некоторых моментах мне просто хочется подойти к тебе, поднять за бёдра и прижать к стене, ты даже не замечаешь того, что можешь быть действительно сексуальным, когда ешь чёртово мороженое или раздеваешься, причём не как попало, а медленно стягиваешь с плеча кофту или на некоторое время приподнимешь край футболки, а только потом снимаешь. Тебе нужно забыть, что такое "загоняться", ты такой же, как и мы все, но в то же время уникальный и единственный. Если ты готов попробовать, то я буду только рад сделать тебе приятно.       — Я готов.       — Нам нужно подождать хотя бы день, у меня нет ничего, что могло бы облегчить этот процесс. Ты ведь терпеливый мальчик, верно?       — Ужасно нетерпеливый, но я подожду. Ты ведь придёшь ко мне завтра? — Паша прижался сзади посильнее, позволяя любимому немного разойтись и забраться ладонями под его футболку.       — Я не могу не прийти к тебе, дорогой.       Поздно вечером Арсену пришлось оставить Пашу, ведь он обещал маме, что сегодня будет ночевать дома, а Юров прежде, чем уснуть, весь извертелся на кровати, предвкушая возможные последствия их разговора. Он был слегка взволнован, но в то же время ждал с нетерпением, надеясь, что любимый сделает всё так, как было нужно. Да, немало зависело от самого Паши, но из-за некоторых ограничений инициативу придётся передать своему парню, но он был не против этого.       Арсен приходит днём, не подавая вида, что намерения у него серьезные. Они шутят на безобидные темы, едят хлопья, смотрят какие-то мультики, вернее, включили их для звука на заднем плане. Ближе к вечеру, пока родителей дома не было, Манукян помогает Юрову, точнее, на руках заносит в душевую. Они не в первый раз моются вместе, но сейчас оба не стесняются потрогать друг друга чуть откровеннее, смелее. Арсен одними лишь руками выбивает из парня стоны, чуть ли не до оргазма доводит, но вовремя останавливается, а Паше хочется, действительно хочется продолжения.       — Не сейчас.       Краткая фраза заставляет грустить, но торопиться тоже не хотелось. Они уже спокойно заканчивают, решая прекратить на время это безумие. Арсену не хочется тратить силы раньше времени, ему нужно донести Пашу до кровати. Они тщательно вытираются после душа, Юров сидит на стиральной машинке, прожигает взглядом Манукяна, ждёт его, а младший еле сдерживает себя. Был бы это стол, он бы даже не понёс Пашу никуда отсюда, сделал бы всё прямо тут. Арсен подхватывает своего парня под бёдра, уже потвердевший орган трётся между их животами, и Паша крепко вжимается пальцами в его плечи, будто боится упасть, но нет, ему настолько приятно, что он не контролирует этого. Они не стесняются больше, им жарко, их тела предельно горячие. Арсен аккуратно опускает Юрова на кровать спиной, губами прикасается к эрогенным зонам, а Паша сладко стонет, руками касается тела напротив, оглаживает ощутимый рельеф. Оба возбуждены до крайней точки, но оттягивают самое приятное, наслаждаясь друг другом. Они давно ждали этого, а теперь не упускают возможности насытиться своим партнёром.       Арсен не побоялся зайти утром в магазин, на крыльцо которого раньше даже не наступил бы из-за стеснения. Чуть прохладная смазка плавно стекает по его пальцам, увлажняя их, делая более скользкими. Одна из ног Паши находится на плече парня, один из пальцев Арсена – внутри Паши. С этим не было проблем, Юров без боли принял его, смог расслабиться для того, чтобы и дальше ощущать минимум резкости. Младший добавляет второй, а по степени привыкания – третий, думая, что этого вполне хватит. Его парень уже не сжимается, свободно принимает влажные пальцы, просит ещё, буквально умоляет о бо́льшем. Манукян не в силах отказать, и раскатав контрацептив по члену, придерживая любимого под коленями, плавно входит, медленно и неторопливо растягивая подготовленные, но всё ещё узкие стеночки изнутри.       Паша поначалу болезненно стонет, он чувствует, будто член разрывает всё там, где не хотелось бы, но эти первые ощущения оказались ошибочными. Стоило только вытерпеть несколько плавных толчков, как головка так чётко и неожиданно задевает внутри простату. Этого хватило для того, чтобы резко поменять своё мнение. Ощущения сменялись на всё более приятные, а затем в грудной клетке стало жарко, из уст вырывались не только стоны, но и всякие фразы по типу: "не останавливайся", "сильнее". Подушка под поясницей заметно облегчала задачу, благодаря ней Арсену не приходилось приподнимать Пашу, а его движения были равномерными, сам он не сбивался и попадал под нужный угол. Юров не мог позволить себе смотреть на любимого столько, сколько ему захочется – глаза то и дело закатывались, а затем закрывались. Он думал, что в первый раз будет более сдержанным и приличным, но от радости, что Арсен и сам его давно хочет, не мог устоять перед таким соблазном побыть неприличным мальчиком. А Манукяну это только нравилось, он выполнял всё так, как захочет его парень, и самое главное – получали от этого удовольствие они оба. Несколько минут блаженства, и Паша кончает на свой живот, а секундами позже и Арсен, не вытаскивая член сразу, а постепенно останавливаясь, добивая последние силы парня. Пришлось приподняться для того, чтобы выкинуть презерватив в урну, а после вернуться к Юрову и прилечь рядом. Буквально вся энергия была потрачена на этот вечер, но наконец в приятном смысле.       — Тебе правда понравилось со мной?       — Правда, Паш, даже не смей думать об обратном. Нам стоит скоро одеться, не хочу, чтобы твои родители увидели нас вот так.       — Я устал и хочу отдохнуть немного. А ещё я хочу, чтобы ты был рядом.       — Хорошо, тогда сейчас я тебя одену и мы поспим.       — Арсен.. – Паша взял парня за руку, остановив его. — Мне было чертовски хорошо сейчас.       — Я рад, что смог угодить тебе. Теперь мы сможем делать это чаще, и мне кажется, что мой мальчик не угомонится.       — А я и не хочу больше сдерживаться рядом с тобой.