Всё наоборот, или немного о пришельцах

Люциус Малфой пребывал в тревоге. Он совершенно не был против присутствия Тёмного лорда и Снейпа, но как быть с Гарри Поттером? Последний был недругом Драко, и как и можно было примирить их? К тому же Тёмный лорд предпочёл научные эксперименты и не собирался ни созывать собрания Пожирателей смерти, ни пытать магглов, ни убивать Поттера. Он только на третий день сказал: — Люциус, ты охренел? Зачем убивать мальчишку? Он мне не мешает. Пусть готовит уроки, играет в квиддич и дружит с твоим сыном. В чём проблема? Люциус не понимал, как и того, что никакого захвата власти не предвидится. Волдеморт никогда не вписывался в стандарты своих соратников, он был выше дрязг и интриг, так как легко читал в умах и сердцах других людей. Посиделки с Томом и Северусом быстро превратились в научные дискуссии. Люциус с некоторой опаской осознал, что вернулись деньки молодости, когда сокурсники встречались ради науки и совместных изысканий. Все чаще собирались невыразимцы с Руквудом во главе и что-то долго обсуждали с Риддлом. Результатом договоренности с невыразимцами стал пересмотр дела заключённых Азкабана. Интересные события требовали не желания убивать неугодных, а жажды новых открытий и смелых экспериментов. Но апогеем больших перемен стало празднование дня рождения Гарри Поттера в Малфой-мэноре. Это было потрясающий опыт. Он не шёл ни в какое сравнение с празднованием обычных торжеств у Малфоев, и тем не менее казалось все помпезным и вычурным. Во всем же был виноват Северус. Как человек, хорошо знавший характер и повадки Гарри, он совершенно упустил из виду, что местный Гарри Поттер отличается от привычного образа воспитанника, как капуста от Луны. В общем, это были два человека, которых и сравнивать не стоит. Во-первых, аккуратность. Здешний Гарри пренебрегал порядком в своей комнате, и свои немногочисленные пожитки разбрасывал по всем горизонтальным поверхностям, чтобы только досадить учителю, стоило Северусу заикнуться о беспорядке. Последний и не подозревал, что вещи Драко, выданные ему на первое время, вызвали у Поттера неистребимое желание досадить старому школьному врагу. Узнав про вредного книззла Снежка, Поттер специально раскладывал вещи, желая принести как можно больше хлопот с уборкой. Эльф, приставленный к Гарри, ворчал, но безпрекословно уничтожал изгаженные рубашки. Когда Люциус узнал о проказах гостя, он немедленно вызвал портного. Сонного и лохматого Гарри вытащили рано утром из постели, чтобы снять мерки и рассмотреть все достоинства фигуры и осанки данного субъекта. — Какой типаж, — восторгался Анри Соваж, портной. — А ключицы, щиколотки… М-м-м, месье Поттер, вы не думали о профессии модели? Я бы мог порекомендовать нужным людям. Вы — прелесть! Плотоядный взгляд портного внушал неправильные мысли Поттеру, но Анри был просто восхищён столь хрупкой конституцией юного волшебника, и им двигал профессиональный интерес истинного портного, нашедшего жемчужину среди кучи лохмотьев. Изо всей эпопеи с кошачьими какашками на одежде Поттер извлек мораль, что хорошо сидевшие классические брюки и изысканная рубашка стоят того, чтобы быть надетыми, ведь затасканные обноски Дадли — не пример для подражания. Желание ходить в мантии-невидимке тоже было не самым удачным, так как в прохладную погоду или в дождь она была не самой лучшей помощницей во время прогулки. Еще проблемой стали приёмы пищи. На следующий же день после появления Поттеру было приказано посещать все завтраки, обеды и ужины. Лишь пятичасовой чай был исключением. Когда Поттер проигнорировал завтрак и обед, запершись в своей комнате, он обнаружил, что клюёт носом прямо над аппетитно пахнувшей тарелкой с мясным рулетом. Это эльфы постарались перенести Гарри сразу в столовую. Сначала Гарри с трудом приучался есть шесть раз в день, не подозревая, что на самом деле его перемещения жёстко контролировали, и таким образом решились проблемы с побегом из замка. Но самое главное, что сделал Гарри, это написал письмо Альбусу Дамблдору. Ничего конкретного подросток написать не мог, разве что «спасите, директор, меня закармливают пять-семь раз на день», но всё же нашёл верные слова. О том, что его держат в Малфой-мэноре, о противном Драко, и о неизвестном Томе Риддле, о котором Гарри ничего не знал. Дамблдор был потрясён. Оказывается, слухи о смерти Волдеморта оказались недостоверными, и Гарри был в эпицентре событий. Чтобы быть в курсе событий, Рон и Гермиона были тщательно проинструктированы. Однако Дамблдор не учёл, что в Малфой-мэнор прибыли Луна Лавгуд и Невилл Лонгботтом, которые не знали о его планах. — Здесь хорошо, — заметил Невилл, — но дома лучше. — Нет, — возразила Луна, — здесь замечательно. Ведь Гарри лучше там, где его ждут и рады видеть. — Ты уверена, что здесь Гарри рады? — невесело спросил Невилл. — Этот дом — да, рад, и его жители — хорошие люди, — бодро ответила Луна, выходя из комнаты и отправляясь на поиски Гарри. Но искать не пришлось — их встретил домовик и провел к обществу подростков. Драко куксился, Рон кривился, лишь Гермиона держала лицо. Было странно встречаться в замке школьного недруга, и ребята ждали объяснений от взрослых Когда Северус переступил порог комнаты, где собрались присутствующие, была готова начаться драка. Рон, еле сдерживаясь, сказал нечто неприятное о хозяевах, Драко не собирался терпеть, и они стояли друг напротив друга, чтобы переброситься несколькими не очень светлыми заклинаниями. — Ну тихо! — крикнул Северус. — Что за разборки? Мистер Уизли, вы в гостях. Ты, Драко, будь за хозяина. Мистер Поттер, где ваше благоразумие? Гарри отступил. Ему не очень хотелось драться с Малфоем. Как-никак он за две недели обвыкся пикироваться с ним, и даже находил в этом удовольствие. Вполне возможно, он мог бы поладить с Хорьком. — Что здесь происходит? — голос Рона звенел, как сталь. — Почему мы здесь? Лучше в «Норе» праздновать день рождения Гарри. В этом доме нам не рады. — Мистер Уизли, успокойтесь, — произнёс Северус, — все в порядке. Только есть несколько нюансов, которые нам нужно обсудить. Празднование дня рождения грозилось стать обычным совещанием, но никого это больше не волновало. Следовало выслушать Снейпа. Он был не такой, каким знали его школьники, и присутствующим ребятам хотелось знать, что же в их мире не так. —… То есть у вас, в вашем мире есть проблемы, которые мы можем легко решить… — Например… Люциус ожидал нашествия репортёров и осады авроров, но в замок прибыли только Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли. Невилл и Луна не входили в свиту Поттера, и за соперников отпрыск Люциуса не считал. Так что Люциус спокойно вздохнул и распорядился, чтобы их приняли за гостей хозяина, а не сына хозяина, что было весьма почётно. Они тревожились за Гарри, и даже объяснения Драко не убедили, что здесь лучше, чем у Дурслей. Цветущий и бодрый вид Гарри убедили, что с ним все в порядке. Люциус со вздохом отметил, что Гарри и Драко — непримиримые соперники по квиддичу. Они каждый день боролись за звание лучшего ловца, и не заметили, что их подколки стали почти что дружескими, и Драко влился в квартет друзей. Теперь никто бы не сказал, что Гарри — изгой и козел отпущения, разве что изгалялся «Ежедневный пророк», который исподтишка называл Гарри неуравновешенным психом. * * * Однако больше всех тревожился Альбус Дамблдор. Мало того, что Гарри вначале покинул дом Петуньи, и неважно, что никакой защиты не существовало. Мало того, что Гарри поселился в Малфой-мэноре, но он якшается с идейными врагами, и самое страшное, видит каждый день Волдеморта. Так и до предательства недалеко! Альбус Дамблдор забыл, что Гарри прежде всего мальчик, трудный подросток, с которым нужно налаживать нормальные отношения, а не выращивать борова на бойню. Он будто не замечал, что Гарри плохо одет и обут, базовые потребности в любви и заботе не восполняются, а сам он не выше и толще цыплёнка. Дамблдор не думал о его детстве, и уж тем более, о взрослой жизни, а лишь о его убийстве. Найдя лишь один путь решения проблемы, он не удосужился поискать другой выход. Раз Гарри должен умереть — так тому и быть. Альбус обещал ему красивую помпезную смерть и не менее пышные похороны. Альбус забыл, что человек смертен, иногда внезапно смертен, но зачем подталкивать к краю ребенка? Сам не себя посмотри — больше ста лет и хочешь быть Повелителем смерти. Стыдно, глубокоуважаемый сэр и Председатель Визенгамота! * * * Переговоры состоялись в дискуссионном порядке, и после диспута Рона Уизли с Северусом Снейпом постановили: две недели Гарри проводит в Малфой-мэноре, две — в Норе, и стоит им всем немедленно отправиться в Нору. — Сейчас, только подарки захвачу, — Драко и, толкнув Гарри в бок локтем, ухмыльнулся Рону. Гермиона быстро закрыла другу рот ладонью, а Гарри сказал: — Подарки? Отлично! От Северуса был готов набор Прытко Пишущих перьев для диктовки уроков, Риддл подарил зелье Феликс Фелицис с пометкой «для победы в шахматном поединке», Люциус предусмотрительно упаковал большой шоколадный торт. Эльфы испекли его пятиярусный, с фигуркой молнии наверху. Драко с чемоданом подарков, которые он самолично — неслыханно! — упаковал и направился к камину. Аппарировать с Малфоевским тортом не рисковали даже Крэббы, а Винсенту Люциус дарил торт из пятнадцати ярусов. — Гости? — с умилением восхитилась Молли. — разглядывая спортивную и ладную фигуру у Драко. — Садись на центральное место. Артур сядет ближе к мясному салату. Гарри, сынок, а ты устраивайся ближе к Джинни на краешек стола. — Можно мне руки помыть? — спросил воспитанный Драко. — И мне! — встал Гарри. Они вдвоём вышли, а вслед за ними встала Гермиона. Невилл и Луна и не садились, а Рон с Джинни уже уминали пятую ложку картофельного пюре. В результате нехитрых манипуляций Гарри оказался рядом с Драко, Рон сидел во главе стола, Гермиона возле Луны, Невилл с Джинни, и всё всех устраивало! Впервые за две недели отдыха Гарри было скучно. Говорили только о еде и погоде, передай то и это, а где разговоры о квиддиче и драконах, о мифах древней Греции и о вечеринках в Министерстве. Гарри злорадно хихикал, когда Драко рассказывал о неудачной личной жизни Амбридж. Он даже немного почувствовал, совсем немножко, когда Макнейр оставил ей кота, собаку и нюхлера в подарок. Это же живые существа, убеждал любовницу палач и не понимал, зачем ей мертвые песец и горностай. В общем Гарри заскучал, и через час он закончил ужин. Он съел положенные шесть блюд, съел кусочек торта и попрощался. Рон даже и не заметил его ухода, так был занят тортом. Луна и Невилл тоже ушли, Гермиона зыркала на Молли, а Джинни сбежала в свою комнату записать о том, что она ещё ближе к совершеннолетию Гарри, чтобы за него выйти замуж. Драко и Гарри ушли через камин, только не домой, а в магловский Лондон, в кино и в Макдональдс. Стряпня Молли очень однообразная и пресная, кто же так готовит? Малфоевские домовики готовят очень вкусно, но Драко иногда сбегает и ест что-нибудь попроще. Слишком уж здоровая пища тоже надоедает. Лишь Рон остался за столом и ел торт с оставшимися четырьмя ярусами. Так закончилось празднование пятнадцатилетия Гарри.