Всё наоборот, или немного о пришельцах

На следующий день Северус занялся поисками Гарри Поттера. Если в своей реальности Гарри был вредным засранцем сынком Министра магии Джеймса Поттера, возле которого вертелся весь волшебный мир, то, вполне возможно, происходило нечто подобное и здесь. Он написал письмо Джеймсу, Сириусу и Ремусу — старинным друзьям, которые добились вполне высоких вершин. Джеймс Поттер был Министром магии, Сириус Блэк — Главой Аврората, Ремус Люпин пребывал на посту главы Отдела Магического правопорядка. На этих китах крепко стоял волшебный мир Британии. Конечно, в Министерстве магии не могли обойтись без Лонгботтомов и Булстроудов, а СМИ жёстко контролировали Паркинсоны и Лавгуды. Но сейчас имел значение только Гарри Поттер. Гарри, избалованный, высокомерный и заносчивый сынок Министра, вызывал глухое раздражение. Стоило появиться Гарри в Министерстве или на Косой аллее, как вокруг образовывалась стайка молодых девушек и парней, готовых добиться приглашения на одну из вечеринок, которые каждую неделю устраивал Поттер-старший. Северусу приходилось жёстко контролировать перемещения Гарри, так как был нянькой на полставки. Его нанял Джеймс, потому что все учителя сбегали от министерского сынка. Они попадали в Мунго с нервным срывом или уезжали на континент. Снейп единственный, кто оказался невосприимчивым к фокусам Гарри и, кроме работы в Отделе тайн, возился с мальчишкой, хотя не имел педагогического образования. Именно поэтому Северус находился сегодня в Годриковой лощине, чтобы разведать, как поживает старина Джеймс после развода с Лили, и у кого из родителей находится их ненаглядный сыночек. Северус неторопливо шёл со стороны ратуши. Немногочисленные волшебники и магглы с равнодушием поглядывали на него, что Северусу казалось странным. Он привык, что в Годриковой лощине можно найти кучу знакомых, пообщаться в местном пабе за стаканом пива вместе с Джеймсом Поттером, который после развода отдал Лили дом в центре волшебного Лондона, чтобы только остаться здесь и перемещаться в Министерство каминной сетью. Чем ближе, тем дорога казалась ещё более безлюдной и заросшей. К своему ужасу, Северус обнаружил дом Поттеров в развалинах с мемориальной табличкой на двери. Он заметался, не понимая, что делать и к кому обращаться. Осознание беды требовало немедленного расследования. Поэтому было неудивительно, что Северус вернулся в Малфой-мэнор и принялся расспрашивать Малфоя. Чем больше Люциус говорил, тем больше становились глаза у Северуса. Риддл — Тёмный лорд. Ладно. Но убить младенца? Умереть, воскреснуть, и ещё раз умереть и воскреснуть. Это неслыханно! — Здесь нечто большее, — заметил Риддл, отпивая глоток превосходного вина, которым потчевал Люциус своего постояльца. — Воскрешение дурно пахнет. Риддл сказал своему молодому компаньону, чтобы он не думал о вероятном возвращении сгинувшего во время ритуала лича. — Северус, не лезь, — добавил он, — это не наше дело. Нам нужно вернуться в свой мир и сварить зелье от пришельцев. Не хватало за призраками гнаться. Не стоит вмешиваться в местные события. Наломаем дров. Но Северус не был согласен. Гибель Поттеров глубоко ранила его, и он решил написать письма оставшимся товарищам. Первая сова вернулась ни с чем, вторая сгинула, лишь третья принесла весточку о Гарри. В ней Ремус предлагал обратиться к Альбусу Дамблдору за советом, где искать паршивца. — Этот старый маразматик здесь ещё жив? — несказанно удивился Северус и написал очередное письмо, на этот раз Дамблдору. Тот в ответ мягко попенял за глупые вопросы в переписке, но все же ответил, что Поттер у своей тети, но Северусу совершенно незачем спрашивать ее почтовый адрес. Но Северус не был бы собой, если бы не знал номер телефона и адрес милейшей женщины Петунии Дурсль, которая до сих пор перезванивалась с ним, так как ее первая влюбленность в него не прошла просто так. Петунья так и не смирилась с предпочтениями Северуса и минимум раз в месяц приглашала на чаепитие с изысканными пирожными и тортом. Северус с улыбкой вспоминал хлебосольность Дурслей и решился зайти к Петунье лично, а не звонить по телефону. Он звонил в дверь дома четыре по Прайвит-драйв в Литтл Уингинге как раз к пятичасовому чаю. Двери открыла Петунья. — Здравствуй, Петти, — улыбнулся Северус, — как поживаешь? Наметанный взгляд отметил на фартуке пятнышки от крема и от муки. Готовит торт. Отлично! Чай. — Кто ты такой? — взвизгнула Петунья. — Что за фамильярность? — Петунья, я Северус, Северус Снейп. Вместо того, чтобы броситься на шею и болтать без умолку, как она соскучилась, и рассказать, как в очередной раз Вернон попал в лапы новенькой секретарши, Петунья побелела от страха и отступила на шаг. Северус счёл это за приглашение и собрался зайти в дом, но Петунья бвстро взяла себя в руки, оттолкнула его и захлопнула дверь. Северус застучал в дверь. — Петунья, нам надо поговорить. — Уходи немедленно, — раздался глухой голос из-за двери. Из открытого окна, откуда доносились звуки телевизора, выглянул розовощекий толстяк с моржовыми усами. Северус с трудом узнал в этом борове мужа Петуньи. Вернон, которого он знал, был не только спортсменом, но и тренером юношеской команды, и прекрасно ладил с подростками и их родителями. Как вела себя эта пародия на человека, выходило из рамок не только вежливости, но и элементарного поведения взрослого мужчины. — Эй, ты из ненормальных? — Кого? — не понял Снейп. — Ну, не нормальный? Волшебник. Голос толстяка дрогнул, а сам он опасливо уставился на проходившую парочку прохожих. — Убирайся! — отчётливо сказал Вернон. — Я вызову полицию. — Мне нужно поговорить, — настойчиво повторил Северус. — О Гарри Поттере. — Мальчишка! — заорал на всю улицу Вернон. — Это к тебе. Из-под кустов выглянул тощий очкарик, на худых плечах которого болталась безразмерная и бесцветная футболка. Несмотря на то, что Северус улыбнулся и хотел пожать руку, сорванец вздрогнул и отступил. В его взгляде читалась обида вперемешку со злостью и ненавистью. — Здравствуйте, профессор, — как можно ядовитей произнёс Гарри. — Хоть я вас ненавижу, я счастлив. Хоть кто-то пришёл ко мне! Поттер вскинул голову и уставился на ненавистного профессора Зельеварения. В эту минуту Северус понял, что проблемы у него только начинаются. Он с тоской подумал о Пожирателях смерти, которыми будет командовать его сердечный друг Том Риддл. С армией головорезов справиться намного проще, чем с одним Мальчиком-Который-Выжил. — У тебя пять минут, — скомандовала Петунья Поттеру. — Ещё нужно ковры вычистить и машину вымыть. Если не справишься до ужина, чай не получишь! Выпечкой Петуньи запахло на три квартала, и Северус нервно вздохнул. Он поглядел на ключицы мальчишки, тонкие руки и ноги. Чисто птенец. Лишь дерзость и упрямство светились во взгляде Гарри, выдавая волю и желание жить. У Северуса тысяча вопросов завертелась на языке, и он задал не самый удачный из них: — На завтрак розги, на обед оплеухи, и вместо ужина чай? — Если дадут, — охотно откликнулся Гарри. Решение пришло мгновенно. — Поттер, собирайтесь! — приказал Северус. — Куда? — ощетинился подросток. — Туда, где вам место. Неужели вы думаете, что позволю такой важной шишке, как вы, жить в маггловском доме? Здесь нет ни мест силы, ни волшебных поселений, где можно колдовать. Мы отправимся в магический замок, где можно восстановить здоровье и силы. Кроме того, сестра вашей матери — маггла, и она разрушает ваш магический потенциал. — Это как? — прищурился Поттер. — Я вижу самые очаровательные цветы в мире, — по-доброму усмехнулся Северус, — сразу видно, что вы вкладываете свою душу в растения. Но ведь вы троечник в школе. Вам лучше быть фермером или садоводом, а так… — Северус покачал головой, — вы просто пытаетесь прыгнуть выше головы. Вам никогда не быть Министром магии… Северус чуть не добавил «как ваш отец», но быстро опомнился. Не вынимая палочку, он произнёс: — Акцио вещи Гарри Поттера. Что-то грохнуло, задребезжало, завопил незнакомый мальчишеский голос, и дверь распахнулась. Показались чемодан и клетка. Сова распушилась и ухала от недовольства за тесными прутьями. Северус открыл дверцу и выпустил сову на волю. — Увидимся в Хогвартсе, красотка, — улыбнулся он и аккуратно погладил пёрышки на прощание. Сова ухнула от нежданной ласки и уставилась на спасителя, затем на хозяина. Гарри кивнул и улыбнулся. Жизнь неожиданно изменилась, и Гарри поверил, что всё ещё будет хорошо. Как он хотел поделиться чувствами со все понимающей птицей. Они расстаются, чтобы встретиться на новом месте. Поттер не возражал внезапной компании со Снейпом, так как доверял ему, и подал руку для совместной аппарации. Никто не заметил уход Гарри из дома. Мандангус Флетчер так и не появился на посту, и никто не смог вовремя сообщить об исчезновении Гарри. Затем уже было поздно. * * * Северус и Гарри приземлились на лужайке рядом с Малфой-мэнором. — Это не Хогвартс! — заявил Гарри. — Это Малфой-мэнор, — любезно ответил Северус. — Здесь тебя ждёт пятиразовое питание, физкультура и много-много друзей. Поттер побелел, затем вспыхнул от ярости. Его провели, как младенца! — Даже Гермиона Грейнджер? — с вызовом спросил он. — Более того, даже Рональд Уизли, Луна Лавгуд и Лонгботтомы, — успокоил Северус. — Вы издеваетесь! — вытащил палочку Гарри и встал в угрожающую стойку. — Почему? — искренне спросил Северус. — у вас через неделю день рождения. Разве вы не хотите отпраздновать свое пятнадцатилетие? Только… — Только что? — тупо переспросил Гарри. Фразы Снейпа не укладывались в голове. — Надо купить одежду по размеру, но для начала вам нужно принять ванну, — категорично ответил Северус. — Сумасшествие какое-то, — проворчал Гарри, следуя за Снейпом. Происходящее явно выходило за рамки восприятия трудного подростка. Он крепко держал в руке палочку, разглядывая все вокруг и замечая во всём подвох. Люциус с удивлением уставился на Гарри Поттера, явившегося на постой к Малфоям. — Ваше Темнейшество, вы собираетесь его убить? Поттер вздрогнул, а Снейп с Риддлом вместе воскликнули: «Нет!» — Люциус, ты охренел? — угрожающе-ласково спросил Том. — Ты посмотри на это ходячее несчастье. Он же ребенок, а не монстр. — Даже монстров следует вначале изучить, — проворчал Северус, — в естественных условиях. Твой дом прекрасно подходит для маленьких монстров, как Драко. — Большие монстры здесь тоже водятся, — с вызовом заметил Гарри, имея в виду Люциуса. — Не скажи об этом Нарциссе, — с усмешкой заметил Люциус. — Почему? — спросил любопытный подросток. — Самый большой монстр Малфой-мэнора — это книззл Снежок. — Да, — кивнул Риддл, — он грызёт мои волосы после душа. — И гадит на одежду, если оставить ее в кресле, — подхватил Северус. — Черная рубашка была моей любимой, — пожаловался он. — Теперь я не могу её носить даже после пяти стирок. Всё кажется, что запах остался. — Я ее выбросил, — трагическим тоном произнёс Том. — И эльфы не могут уследить за Снежком, — вздохнул Люциус. — Столько одежды пропадает. — И мебели, — в тон добавил Том. — Нарцисса просто сжигает кресла, которые пришли в негодность. Гарри подумал о миссис Фигг и рассмеялся. Кажется, ему понравится в доме школьного врага. Гарри предоставили комнату в красно-золотых тонах. Удивительно, но Гарри сразу успокоился. Ванна в такой жаркий день показалась роскошной необходимостью, и даже услужливый домовик не вызывал протеста. С некоторой опаской эльф наблюдал за котом, который обнюхивал вещи Гарри Поттера. — Эту одежду не испортит даже Снежок, — успокоил Гарри эльфа. — Эта одежда недостойна пребывать в Малфой-мэноре, — прописал домовиком и щёлкнул пальцами, чтобы спалить одежду. Повалили дым и жуткая вонь. Гарри даже не возражал и только тихо вздохнул. Остались только мантия-невидимка и пижама, в которую он переоделся после ванны. Возможно, ему удастся выбрать в Гринготтс за деньгами и купить нормальную одежду. Как бы там ни было, его не собирались пытать и убивать. Когда в комнату принесли ужин из шести блюд, Гарри примирился с участью пленника с пятиразовым питанием и физкультурой. Он ждал своего дня рождения.