Моменты нашей вечности

      Когда под боком любимый человек... нет, кхм, не так, не совсем человек, ну да ладно, для Гука ночь пролетает почти как одно мгновение. И вот уже будильник с утра противно гудит в телефоне, разбудив парня. Он проворачивается в руках Чимина, приоткрывая глаза, и тянет руку к смартфону, чтобы выключить надоедающий звук. — Как спалось? — шепчет Пак, расслабляя хватку для большего комфорта, но продолжая обнимать. — Ты мило выглядишь, когда спишь. — Ох, голова сейчас, кажется, треснет, — Чон жмурится, потерев глаза. — Спасибо, Чимин, — он пытается усмехнуться, но так себе выходит. — Как ты себя чувствуешь? — слегка хмурится Пак. — Помимо головной боли что ощущаешь? — одну руку приходится опустить, чтобы приподнять край своего худи и слегка помахать им, чтобы пропустить под вещь немного воздуха. — Не знаю, вроде более менее, если не считать головы, — Чон к лицу вампира поворачивается, чуть тянется и оставляет лёгкий поцелуй на его губах, — с тобой лучше. — Может быть, чай или таблетку? —Чимин осматривает парня доброжелательно, внимательно изучает его сонное личико, отмечая, что Гук с утра – самый миленький крольчонок, которого защищать от всего стоит. Такой он растрёпанный и беззащитный. И Пак протягивает ладонь к его волосам, взъерошивая их ещё больше, а потом приглаживая. — Ну, после завтрака можно выпить чай. Без таблеток как-нибудь обойдусь, Чимин, спасибо, — Гук улыбнулся, зажмуриваясь вновь и разминаясь. — С тобой очень уютно вот так лежать и спать тоже. — Других таблетками пичкаешь, а себя нет? — смеётся вампир и слегка потягивается тоже, вставая с кровати. Обычно ночь для него – время каких-нибудь открытий, ну или просто несидения дома. Но эта ночь, нужно признаться, — самая лучшая, которая только у Чимина была. Он не мог просто оторвать от Чонгука взгляда. — Да ладно тебе, — Чон усмехнулся, приподнимаясь и усаживаясь на постели, — будешь завтракать? Или вы обычную еду не едите, м? — Едим, но особого чувства насыщения она не даёт, — вскинул брови Пак, посмотрев на соблазнительную шею Чонгука, а потом отвернулся. — Придётся сегодня потерпеть, хотя... Вчера я натворил дел, поэтому на пользу пойдет. — Так что же случилось вчера? — Гук поднимается с кровати, хмурясь, заправляет постель и подходит к Чимину, осторожно обнимая его за талию. — Расскажешь?.. — Ну, моим вчерашним делом было поговорить с одним человеком, который якобы что-то накопал на меня. Но всё пошло в совершенно другую сторону, когда он стал меня раздражать: он почувствовал какую-то несуществующую безграничную власть, решил свободно подойти ко мне, пытался что-то сделать, и я просто не выдержал, — Чимин вздохнул и уложил руки поверх Чонгуковых. — А потом ко мне подошёл охотник, как бы странно это не звучало – они ещё существуют. Он сказал, что у него есть видеоматериал этой ситуации, и он может показать его тебе, если я не буду вести себя тихо после этого момента. Вчера, когда я писал тебе, я надеялся, что ты отдалишься от меня. И я считал, что лучше такое ты узнаешь от меня, чем будешь потом смотреть на это со стороны. А ты... — Чимин потихоньку разворачивается, не размыкая рук Чона, смотрит на него с теплом, — ты просто безбашенный ребёнок, Джей, такой храбрый.       Пока Пак говорил, Гук его очень внимательно слушал, не без напряжения, конечно. Парень сразу понял, что произошло после того, как Чимин, как тот сказал, не выдержал. А потом насторожился ещё больше, когда речь зашла об охотнике: — Он может тебе навредить, хён?.. — Чон гладит вампира по спине и в щёку целует. — И... я не храбрый, я просто по уши в тебя влюблённый, — Чонгук слабо улыбнулся и обнял Пака покрепче. — Не знаю, — усмехнулся Чимин, — может быть, это всё на публику. Будет очень забавно, если я поверил ему просто так. Но в первую очередь я подумал о тебе, потому что боялся, что ты действительно можешь это увидеть. Да и... потом только до меня дошло, что ведь он не всемогущий, да? Откуда у него могут быть твои контакты. — То, что было, настолько страшно выглядит? — Гук вздрогнул невольно, поднимая взгляд на лицо Пака. — Откуда ты знаешь, может он и придумал бы как-нибудь, как мои контакты раздобыть, это не так уж и сложно. — То, что я делал с тем человеком вчера – страшно, — Чимин вновь не церемонится. — Но если взять тебя, к примеру, обращение в смысле, сразу говорю, что всё пройдёт очень осторожно, — смотря в глаза Чонгука, парень приближается и оставляет поцелуй на его лбу, несколько секунд не убирая губ от кожи.       Чон беспокойно выдыхает, но он доверяет Чимину. Чуть приподняв голову, когда Пак отодвигается немного, Гук оставляет на его губах лёгкий поцелуй и носом о его щёку трётся: — Хорошо... я тебе верю. — Прости, Чон-а, — Пак виновато смотрит и опускает голову вниз, — не нужно было так сразу рассказывать тебе всё это. Просто я не могу оторваться от тебя! Хочу, чтобы ты всё знал обо мне и продолжал быть рядом. — Всё в порядке, Чимин, — Гук улыбнулся, теперь укладывая ладонь на щёку вампира, поглаживая ту большим пальцем. — Я рад, что ты не скрываешь от меня это, пусть то, что ты рассказываешь, немного пугает, но это мне не мешает. — С тобой такого никогда не случится, — Пак, обхватив запястье Чонгука, потихоньку убирает его руку от своего лица, целуя тыльную сторону ладони. — Нужно собираться. — Так не хочется в университет, но, боюсь, меня отчислят за эти многочисленные прогулы, — Чонгук выпускает вампира из объятий и отправляется на кухню. Всё-таки ему нужно подкрепиться. — Мне кажется, уже нет смысла избавляться от студентов, которые заканчивают учёбу, — жмёт плечами Чимин, потихоньку выходя из комнаты парня. — Кажется, мне пора? — Я думаю, тебе стоит переодеться, — Гук хихикнул, осматривая Пака с головы до ног и примечая его замечательный наряд. — В этих спортивных штанах тебя одногруппники не поймут. — Да мне всё равно на них, если честно, — усмехнулся Пак. — Я не общаюсь со своей группой от слова совсем, лишь с парочкой человек, что находятся в списке моих “друзей”. — Почему так, Чимин? — Гук хмурится, накладывая себе немного еды из холодильника на тарелку и отправляя её в микроволновку. — Боишься? — Не совсем, — хмыкнул парень, — моя группа, в основном, – это какие-то отсталые люди, которые то и дело ищут повод ничего не делать. Видимо, я слишком старый, чтобы понять, что это нормально. — Сейчас все в основном такие, так что придётся привыкнуть, — Чон жмёт плечами и достаёт подогретое. — Так что, поедешь домой? — Я мог бы довезти тебя, а потом поехать домой, — усмехнулся Чимин, осмотрев себя, — если тебе так не нравится то, в чём я сейчас, – мне стоит переодеться. — Да что тебе туда-сюда ездить и бензин тратить? Давай так: ты сейчас поедешь домой, переоденешься, потом поедешь в университет, а я за это время уже тоже соберусь и подъеду на автобусе туда. Идёт? Просто так мы времени не будем тратить. — Ну, если ты хочешь, — Пак фыркнул. На самом деле, он беспокоился вообще не за бензин, а за бойфренда. Но, если тот так говорит, то Чимин настаивать не будет: — Тогда, удачной поездки. Будь в порядке, — улыбнувшись, вампир покидает комнату, уходя в коридор, чтобы натянуть кроссовки и отправиться домой. — Подожди, — Чонгук проходит за ним, вскоре ловя за запястье и притягивая к себе, в губы целуя. Он не отпускает Чимина какое-то время, сжимая его талию сильно и продолжая целовать, а потом отстраняется и выпускает Пака из крепких объятий, — я должен был это сделать. Встретимся в универе?       Вампир вновь почувствовал себя подростком, который дождался внимания от своего объекта воздыхания. Стоя в лёгком шоке, он прикоснулся к своим пухлым губам, провёл по ним пальцами, смотря на Чонгука. Несколько секунд, и его лицо озаряет улыбка, а сам Чимин обнимает парня в ответ, заботливо целуя в висок: — Увидимся там, — шепчет он, проведя ладонью по волосам Гука. — Я поехал. — Удачи, Чимин-а, — Чонгук улыбнулся, ероша свои волосы и уходя в душ. Через пятнадцать минут он, освежившись, быстро поел и вскоре уже влезал в узкие чёрные джинсы с дырками на коленках и голубую рубашку в белую полоску. Куртку наверх накинул, рюкзак захватил и покинул квартиру. Закрывая её за собой, Чон отправился на остановку с надеждой, что автобус вскоре подойдёт.       Но, кажется, добраться до учебного заведения ему не суждено. Во дворе его кто-то хватает за руку, и парень не успевает отреагировать, как ему зажимают рот и нос какой-то неприятно пахнущей тряпкой и... тащат. Гук пытается сопротивляться, лягаться, но всё тщетно, а потом он чувствует жуткую слабость. Глаза начинают закрываться, а угасающий разум посылает мысль о том, что его, блин, похищают тут, а он ничего не может сделать.       Сейчас же уже не сопротивляющееся тело перемещали, перекинув через плечо, по мрачным дворам, чтобы похитители не попали под взгляды посторонних людей. Фигура в тёмной одежде следует рядом с другой, покрупнее, что как раз несёт Чона. Зачем охотнику понадобилось похищать его? Загадка. Остаётся только надеяться на то, что Чимин будет сообразительным и догадается, что что-то не так, и хотя бы предположит, кто за всем этим стоит.       Чонгука затолкали на заднее сиденье чёрного джипа, где он лежал, безвольно раскинув в стороны руки; рюкзак был где-то на полу, на коврике, о нём никто особо не заботился. Через пару минут машина тронулась, выезжая на широкую дорогу, а потом и на трассу, ведущую за город. Всё очень серьёзно, и если охотник решил такое провернуть, значит у него есть какие-то планы, и в них Чон явно является приманкой. Для Чимина.

***

      Пак, успевший отъехать далеко от дома Чонгука и будучи на пути к своему дому, считал себя сейчас каким-то невластным вампиром, потому что даже не смог настоять на том, чтобы подвезти возлюбленного. Сжимая руль покрепче, Чимин решил не ехать домой, а сразу в университет. Ему ведь абсолютно плевать, что будут думать о нём одногруппники и, в принципе, всё учреждение. Он всё-таки учится для себя, а не для кого-то, и одевается по такому же принципу. Уже через минут сорок подъехав к зданию и достав телефон из штанов, Пак набирает сообщение Гуку: Хей, ты ещё едешь? Я просто подумал, что мог бы встретить тебя [Jimin Park]        Вампир, решив всё же подождать, вышел за территорию университета, чтобы осмотреться. Странно, что Чона ещё нет. Парень вышел к остановке – тоже ничего, абсолютная пустота. Внутри Пака начало вскипать чувство, которое он никогда до этого момента не испытывал: сильный страх. За Чонгука. Этот ребёнок ну никак не должен был вляпаться куда-то, он этого не заслуживал. Поэтому, подождав ещё несколько минут, Чимин вернулся к машине, чертыхаясь, чтобы снова поехать к Гуку.       Пока Пак был в пути, он крутил разнообразные сюжеты того, что могло случиться. Но он никак не мог подумать, что увидит лицо того самого охотника в одном из авто. Злость, которую испытал вампир, нельзя было перекрыть ничем: он слишком боялся за Чона. Свернув на совершенно другую полосу дороги, даже нарушив правила, он погнал прямо за тем джипом. Почувствовал, что Чонгук находится в этой машине.       А Гук уже потихоньку начал приходить в себя, руку в волосы запустил и застонал тихо, ещё не открывая глаз. Его мутило немного, потому что укачивает, да и та штука, которой его усыпляли, действовала не очень хорошо. В то же время охотник заметил в зеркало заднего вида, что за ними есть хвост, ухмыльнулся и попросил ускориться и сделать так, чтобы джип скрылся из виду едущего сзади Пака. Водитель кивнул, и транспортное средство вильнуло по соседней полосе, пока не съехало на каком-то повороте, и Чимин его потерял.       Пак, кажется, никогда ещё не применял весь словарный запас матных слов на практике. Но сегодня это время пришло. Он просто взял и потерял машину, в которой находится его Чонгук. Припарковавшись в стороне, вампир вылетел из авто, захлопнул дверь и осмотрелся. Вокруг никаких видимых следов, кроме колеи от больших колёс джипа, который и был ему нужен. То, что нужно. Забив на свой автомобиль, Чимин сорвался на бег, потому что точно не устанет, по крайней мере пока. — Вот же шустрый, — ещё через двадцать минут охотник, снова наблюдая в зеркале за появившимся сзади вампиром, лишь усмехнулся. Посмотрел на Чона, который продолжал лежать с закрытыми глазами, потому что ему было плохо: — Упёртый же твой парень, однако. Чем ты его только зацепил, не понимаю конечно, — проговорив это, мужчина развернулся и перевёл взгляд вперёд. — Его можно задержать, чтобы он сразу место не узнал, куда мы везём этого? — указал он головой в сторону Гука, обращаясь к водителю. — Неинтересно как-то.       Тот вновь кивает и делает пару ловких трюков, пуская пыль в глаза вампира, в прямом смысле этого слова, и скрывается где-то в лесу. Как обычно бывало, дома, где банды охотников “веселились” с вампирами, да и ещё с кем, были там. — Чёрт, — Чимин злится и расстраивается, пиная рядом лежащий камень, который отлетает на несколько метров. Сейчас он должен полностью собраться, включить чутьё, лишь бы только найти Чонгука, а джип как раз через ещё минут пятнадцать доезжает до особняка, что надёжно спрятан в лесу.       Громила-водитель и, по совместительству, носильщик вытаскивает Чонгука из авто, вновь закидывая того на плечо и вскоре занося в здание. Надо бы его закрыть, пока Чимин не заявился, а тот появится в любом случае, поэтому времени маловато.

***

      Вампир, будто ищейка, бродил несколько минут вокруг места, где машина всё-таки скрылась. Но, всё же умудрившись найти след, Пак отправился по нему и вскоре попал в лес, где, правда, плутал довольно долго. Он успел и с волками порычать, потому что территория находилась в их владениях, и запутаться в многочисленных тропинках, но наконец набрёл на дом охотника. Осмотрел его, словно сканируя: — Ну держись, ублюдок, — оскалился, потихоньку идя прямо ко входу. Сейчас его главная цель – попасть внутрь. — Добрый денёк, какими судьбами? — на крыльце появляется тёмная фигура, а голос Паку уже довольно знаком. — Не думал, что смогу увидеть у себя такого замечательного гостя. Чем обязан? — в голосе слышны раздражение и усмешка, что начинает жутко бесить. — Денёк-то добрый, — голос Чимина выражает точно не доброжелательность. — У тебя находится человек, который, думаю, совершенно не должен здесь быть, — в мгновение ока вампир оказывается напротив лица мужчины: — Какого чёрта ты делаешь вообще?! — Я не понимаю, о чём идёт речь, — охотник, делая невинное выражение лица и теперь говоря с наигранным спокойствием, кладёт твёрдую ладонь на грудь Чимина и отстраняет его от себя. — Полегче, а то от тебя за считанные секунды ничего не останется. — Уверен так? — рычит Чимин, совершенно не чувствуя какого-то инстинкта самосохранения. Сейчас его гложут лишь злость и ярость, которые заставляют не отстраняться от охотника. Пак слишком хочет увидеть Чонгука, надеясь, что с ним ничего не успели сделать. — Хочешь сказать, что не ты украл “сладкого мальчика”? — Ах, твой паренёк, о котором ты так печёшься, — мужчина смеётся, и от этого смеха всё у любого бы внутри похолодало. — А зачем он мне по-твоему? — А мне откуда знать, — Чимин отодвигается и с холодностью в глазах смотрит на охотника. — Мне кажется, что не зря ты пытался удрать от меня побыстрее. Или ты боишься, что я просто-напросто разорву тебя? — усмехнулся вампир, облизнув клыки. — Чего мне тебя бояться? Когда твой “сладкий мальчик” у меня, тобой легко управлять, — уже не скрывая, что именно он похитил Чона, мужчина ухмыльнулся, обдумывая что-то. — Мы можем заключить сделку. — Какая, к чёрту, сделка?! — на повышенных тонах произносит Пак. — Что ты мне сказал вчера? Буду тихим – никаких проблем. Я что, успел что-то сделать за ночь? — Нет, просто я передумал, — жмёт плечами охотник и смеётся снова: — Знаешь, бывает, что мнение меняется. Так суть в чём: с твоим любименьким человеком всё будет в порядке, если ты скажешь, где находится твоя семья. Если же нет, то, — мужчина говорит, растягивая слова, и ему нравится наблюдать за взбешённым Паком, — твоего мальчика, боюсь, не станет.       Семья – одна из важнейших ценностей его жизни, а Чонгук, успевший за полгода стать важным и любимым человеком вампира, занял первое место. Он тот, с кем Чимин хочет быть. И сейчас Паку очень стыдно, потому что Чонгук подвергается такому из-за него, ведь вечные тёрки с охотниками ни к чему хорошему не приводят, а в данный момент на кону стоит и его собственная жизнь. Но Чимин, будто не слышащий мужчину, отталкивает того грубо и проходит в огромный дом. — Ай-ай, Пак Чимин, неправильную дорожку выбираешь, — охотник засовывает руку в карман, где должно быть оружие, но с досадой понимает, что его там нет. Себя клянёт, что не взял, но виду старается не показывать и своим людям сообщает, чтобы те задержали вампира внутри. — А какую дорожку я должен выбрать? — Пак огрызается, смотря на приближающихся к нему людей. Рычит и скалится, будто кот или даже тигр какой-нибудь, наскоро разглядывая на первом этаже каждую из многочисленных дверей, что вели в комнаты. Умудрившись отскочить от тех, кто пытался его поймать, Чимин снова мечется около главаря охотников, с презрением смотря ему в глаза: — Где Чонгук? — старается говорить он тихо, спокойно, но получается наоборот. — Почему он должен участвовать во всём этом? Не думаешь, что это только наше с тобой дело, урод?       «Он – твоё слабое место, грех было этим не воспользоваться», — отвечает холодно кто-то, пытаясь вампира словить. «Не думал, что ты будешь беспокоиться из-за этого парня. Неужели он для тебя важнее, чем твоя семья?» — слышны ещё голоса. И так со всех сторон: каждый говорит подобные фразы, вызывая у Пака сомнения, путая его и сбивая с толку.       Сознание Чимина, которое с одной стороны думало так же, как и другие, боролось с иной стороной – он хотел быть с Чонгуком, хотел знать, где он сейчас, защитить и забрать отсюда. Пока была возможность, Пак вырвался из круга мужчин, что пытались его задержать. В рассуждениях, где может быть Чон, у вампира возникла мысль, что, понятное дело, он где-то ниже первого этажа, может в каком подвале или в кладовке. И, пока Чимин ничего не сказал о своей семье, есть возможность забрать его, не навредив родным.

***

      Чонгук очнулся в тёмном помещении, голова жутко раскалывалась, но когда глаза постепенно привыкли к темноте, парень решил осмотреться. Комната похожа на подвал, вокруг какие-то ящики, мешки, коробки. Руки и ноги у Чона связаны жёсткими верёвками. Места маловато: Гук чуть не приложился головой о какую-то балку. Сейчас он мало чего помнит из произошедшего. Только то, что он шёл по улице, затем его кто-то схватил, и всё, тьма, только обрывочные воспоминания о том, как он где-то лежит и это движется. Значит, машина, скорее всего.       Через пару минут открывается дверь, а на пороге появляется водитель-громила. Видимо, функций у того, на самом деле, много. Чон поднимает взгляд, и в его глазах застывает страх, когда он видит эту большую фигуру, что движется прямо на него. Гук пятится назад по возможности, пока не упирается спиной в стенку. — Боишься? Хах, молодец. Если бы не боялся, то это было бы странно, — мужчина подходит ближе, а парень сжимается весь, закрывая глаза, потому что страшно. Он даже не кричит, вообще не подозревая, что тут есть Чимин, который может его услышать и помочь. Громила несёт с собой какой-то шприц, а Гук, приоткрыв глаза и замечая тот, ёрзает и старается освободиться. Даже решает, что стоит попытаться подать звуковой сигнал, но чужая ладонь закрывает его рот, а светлая полупрозрачная жидкость из шприца вскоре исчезает, когда мужчина вкалывает что-то: — Повеселись, малой, — он редко усмехается, оставляя Чонгука и закрывая дверь.       Сначала ничего не происходит, и Чон очень сильно надеется, что и не произойдёт вовсе. Но спустя пару минут его начинает трясти, и постепенно всё плывёт перед глазами. Гук падает на бок, жмурясь от странных неприятных чувств. В голове слышится гулкий голос. Похоже это воздействие наркотика, или какого-то другого вещества.

***

      Чимин пытался быстро спуститься на нижний, так называемый цокольный этаж, а охотник, видимо, дал ему волю. Но не просто так, это ожидаемо. — Чонгук! — вампир кричит, что есть мочи, обостряя свои чувства, чтобы слышать лучше, и надеется, что парень где-то тут. Открывая все двери, которые перед собой видит, он хочет найти в комнатах Чона – живого и, желательно, в нормальном состоянии.       Но Гуку сейчас очень плохо: он не понимает, что происходит, слуховые и зрительные галлюцинации донимают его уже продолжительное время. Удивительно, что он ещё не потерял сознание. Парня колотит, а он ничего сделать не может, связанный, да ещё и, похоже, под кайфом. Ему остаётся только надеяться на то, что скоро всё пройдёт и станет немного легче. Он что-то бормочет себе под нос, кое-как пихнув ногой дверь, которая слабо скрипит от этого воздействия.       Чонгук приглушённо слышит голос Чимина и думает, что это тоже ему кажется. Но что, если нет? Если вампир действительно здесь и может спасти его? Чон пытается переместиться поближе к двери, но тело не слушается. Когда он напрягается, рука отдаётся сильной болью, но Гук старается терпеть. Еле-еле он ещё несколько раз ударяет в дверь ногой, надеясь на то, что его услышит хоть кто-то.       Этот звук, что стал для Чимина последней надеждой, раздался с левой стороны. Пак сразу же побежал, дёргая дверь, за которой точно слышал дыхание и текущую кровь своего возлюбленного. Приложив силу и сломав замок, вампир всё-таки ворвался в комнату. Но увиденное заставило его содрогнуться: Чонгук, мягко говоря, находится в состоянии вегетативном. Чимин готов убить тех, кто забрал его и увёз сюда. — Чон, — Пак быстро оказывается на коленях и сгребает Чонгука своими руками, обеспокоенно осматривая его и прижимая к себе. — Гук-и, слышишь меня, эй?       Парень приоткрывает один глаз, когда его начинают трясти, и хмурится, говоря что-то несвязное. Он слышит, конечно, что это Чимин, поэтому жмётся к тому доверчиво, и в итоге отключается, уже, так сказать, вручая себя ему. Нужно что-то делать. Но что? Наверху, точно готовя новый план, стояли люди главного охотника и он сам, а Гук сейчас без сознания лежит на руках. Какие могут быть варианты, ведь незамеченными точно уйти невозможно. Или... Вампир, аккуратно беря на руки Чонгука, поднимается и бережно держит его, выходя из тёмной маленькой комнаты. — Так… — он осматривается, но путей пока что никаких нет. Стоит подняться на этаж выше, что Пак и делает, надеясь, что их не сразу встретят с “тёплым” приёмом.       В том коридоре, где они оказались, слава Богу, никого не было, и проход был свободен. Но надолго ли? Как далеко сможет уйти Чимин, да ещё и с Гуком на руках? Вампир первым делом пользуется своим чутьём и силой, чтобы удержать бедного парня. Он не простит себе того, что пережил Чонгук за это время. Даже если всё было гораздо лучше, чем у других жертв, всё равно не простит, потому что это его парень, такой любимый и беззащитный.       Поднявшись и минуя несколько проходов, Пак перемещается ещё на этаж выше. Видит перед собой дверь, вероятно ведущую наружу, на что-то вроде маленького балкончика. Вампир бы прыгнул, не сомневаясь, но всё же подумал, что может быть где-то ещё есть более-менее безопасный выход: — Всё будет хорошо, — шепнул Пак Чону до того, как услышал шаги. — Куда собираемся? — слышится сзади голос, от которого кровь у любого застынет, даже у того, у кого она уже давно ледяная, как у вампира. Это охотник, на плече которого находится арбалет. — Думаешь, сможете просто так сбежать отсюда? — Зачем вот тебе это всё? — Чимин, действительно испугавшись сейчас, поворачивается и произносит это с долей усмешки, правда, нервной, смотря на оружие дальнего боя. — Правда, я не понимаю. Моя семья не беспокоит никого, на кой чёрт она сдалась тебе. — Они вампиры, в общем-то, как и ты, а таким на этом свете не место. Скажи спасибо, что я тебя при первой встрече не пристрелил, — охотник делает пару шагов, разглядывая Чонгука у Чимина на руках. — Бедный мальчик, столько страдает из-за глупой влюблённости, да ещё в кого. В вампира. Не понимает, какие вы опасные существа. Как он ещё не додумался, что ты при первой же возможности ему шею прокусишь.       Инстинкт срабатывает, и Чимин прижимает к себе обессиленное тело Чона, смотря с презрением на охотника. Сейчас бы прокусить шею именно ему, а не тому, кто на руках: — Поэтому ты решил украсть его и накачать какой-то хренью? — хмыкнул вампир. — Очень в вашем стиле, знаешь. — Да ничего, отойдёт он, только вот не знаю, разовьётся у него зависимость или нет. Но мне как-то всё равно, хах. Может он поймёт, что ты ему не компания. Смотри, будешь с ним рядом, парень всегда будет в опасности. Не факт, что ты успеешь в следующий раз. А где твоя семья, я всё равно узнаю.       Слова эхом пронеслись в голове Чимина. Ведь этот незнакомец прав. Хоть вампир и испытывает взаимные чувства к Чонгуку, он опасен для него во всех смыслах. Но хватка стала ещё сильнее, пока Пак разглядывал пол, кажется, потихоньку умирая где-то внутри себя: — Дай уйти, — уже более покорно произнёс он, поднимая взгляд на охотника, — он тут ни при чём совершенно. Ты не думал, что это низко – похищать невинных людей? — Иди, — жмёт плечами мужчина, поправляя оружие на плече, — если тебе станет легче от того, что ты уйдёшь. Но будь внимателен, потому что я к своей цели буду идти уверенно и её достигну. Лучше заботься о своей семье, а не о человеке, который в любой момент может умереть, а ты останешься один. — Лучше бы тебе сдохнуть поскорее, — мило, но ядовито улыбнулся Чимин, приняв слова о семье во внимание. Лучше действительно рассказать о том, что теперь им нужно защищать себя как можно эффективнее. Сделав несколько шагов, вампир быстро направился к главному выходу, минуя всё и всех, кого видел на своём пути, потому что сейчас нужно выбраться из этого чёртового дома.

***

— Чимин... — тихо и хрипло раздаётся голос Чонгука, который открывает глаза и жмурится от слишком яркого для него дневного света. — Где я?.. — Гук... — Пак, который до этого времени шёл, никуда не глядя, остановился, медленно наклоняя голову и смотря на лицо Чонгука, что было слегка бледным и безэмоциональным. — Ты со мной, мы уходим в безопасное место, Гук-и...       Чон кивает еле заметно, чуть цепляясь за толстовку Чимина пальцами, которые соскальзывают с неё, потому что у парня совсем нет сил: — Прости меня… — Всё хорошо, слышишь? Ты тут не виноват, — шепнул Пак, поцеловав холодный лоб Чонгука. — Как ты? — уже давно выйдя из здания наружу под подозрительными взглядами охотников, вампир сразу направился к своей машине, которая, к сожалению, стояла довольно далеко. Но Чон на руках Чимина, поэтому ничего ему не угрожает сейчас, а Пак сможет дойти без лишних слов. — Если бы я согласился поехать с тобой, ничего бы не случилось, — продолжая своё, говорит Чонгук, пытаясь сфокусировать взгляд на лице вампира. Безуспешно, ведь действие препарата ещё не прошло. — Я не знаю, как я... всё расплывается и мысли путаются…       Чимин, неся Чонгука на руках, меняет положение: подхватывает парня под бёдрами, перекидывая его руки через свои плечи, чтобы висели спокойно. Продолжает путь дальше: — Я буду рядом с тобой эти дни. Поправишься, я тебе это обещаю, — с нотой ласки произносит Пак, идя всё увереннее. — Я рядом. — Спасибо... — Гук оставляет смазанный поцелуй на щеке вампира, укладывая голову на его плечо. — Я тебя люблю, Чимин...       Небьющееся сердце, кажется, сжимается. Будет необходимо поговорить на эту тему, потому что Чимин не может всё так оставить. Вероятность того, что Чонгук будет в огромной опасности из-за него, – беспредельная. Он просто не хочет рисковать им, лишь потому что является вампиром. Но... он может постараться лучше заботиться о парне и следить за ним, все силы направляя на его защиту. А именно сейчас... — Я тоже тебя люблю, — на выдохе, с разочарованием в сегодняшнем дне, произносит Пак.       Вскоре он добредает до места, где была припаркована закрытая машина, усаживает Чонгука на переднее сиденье. Пристегнув парня и разместившись на водительском месте, сразу заводит авто. Лишь бы поскорее уехать отсюда.       Гук облокачивается на спинку кресла, потирая затёкшие запястья, которые были связаны ранее. Когда машина начинает движение, Чон смотрит в окно, кажется, размышляя: — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Чимин, — тихо и с явной грустью произносит он, кусая губы и закрывая глаза.       Больно. И физически, потому что на руке, в том месте, куда был сделан укол, появился синяк; и морально тоже, потому что Гук действительно знает, о чём сейчас думает хён. — Я не могу быть рядом, Джей, — подхватывает Пак, смотря на дорогу. — Ты видишь, что произошло? Это только второй день наших отношений с тобой. Я даже не знаю, что было бы, если бы я не успел, — вампиру так же больно, серьёзно больно, поэтому он сжимает руль так, будто сейчас выдернет его. — Я испытываю невероятную тягу к тебе, ты бы знал... — Почему ты... не можешь сделать меня таким же как ты? Я уже говорил, что я соглашусь на это, — на глаза наворачиваются слёзы, поэтому Чон отворачивается, чтобы их не показывать. — Я не смогу без тебя, знаешь?.. Я чувствую это... — Чонгук... — Чимин выдыхает и, пока они ещё не в городе, останавливает машину, после торможения поворачиваясь корпусом к парню. — Иди ко мне, пожалуйста... Успокоимся вместе.       Гук подвигается к вампиру, кладя голову на его плечо, а руку – на его колено: — Чимин... я не хочу, чтобы мы расставались.       Взяв ладонь Чона в свою, Пак сжимает её и пальцы переплетает: — Я понимаю, — шепчет он и прикрывает глаза сам. — Я не хочу оставлять тебя, слышишь? Мы... решим это позже, хорошо? Сначала ты успокоишься, и мы вернёмся домой, идёт? — Да... — Чонгук уткнулся носом в чужую щёку, выдыхая шумно. Сейчас парню становится немного лучше, когда он ощущает рядом Чимина, но вся эта атмосфера и такие разговоры сильно давят. Чон отстраняется, вновь переводя взгляд в окно. — Поехали... — Да, хорошо, — кивает Чимин, проведя пальцами по ладони Гука. Взглянув на него ещё раз, вампир снова заводит мотор, уже набирая скорость. Периодически смотрит на Чона и старается следить за его состоянием.       Чонгук вёл себя отстранённо – скорее всего сказывается то, что его накачали чем-то. Оперевшись лбом о холодное стекло, он наблюдал за проносящимися лесными деревьями, а после въезда в город – улицами, почти не двигаясь и не разговаривая. Напряжённая тишина висела в авто всё время, пока они ехали. Чимин списал это на сегодняшнюю ситуацию, поэтому слишком докучать Чону не стал. У них ещё будет время, чтобы поговорить дома, когда парень придёт в себя. Но, на самом деле, вампир очень много рассуждал, пока ехал к дому Гука: как ему поступить, что им обоим делать, как защитить и Чона, и семью.       В таких раздумиях Пак пребывал ровно до того, пока не поставил машину на парковке. Выйдя, сразу обошёл автомобиль и открыл переднюю пассажирскую дверь, вскоре наклоняясь к Чонгуку. Тот поднял на Чимина свой отсутствующий взгляд, но руку к вампиру протянул, взяв того за запястье и в губы целуя. Но вскоре отстранился и отпустил бойфренда, кое-как выбираясь из машины и слегка пошатываясь.       Чимин выдохнул. Его эта ситуация выбила из колени совершенно, так же, как и Гука. Кто вообще мог подумать, что случится такое? Никто, конечно, но Чимина это гложило. Осторожно положив руку на талию, он повёл Чона к подъезду, изредка крепче сжимая ткань его одежды, которая имела, мягко сказать, потрёпанный вид. — Чимин-а... — приобняв хёна за плечи, Чонгук идёт рядом с ним, стараясь побыстрее передвигать ноги, которые не хотят слушаться, — так ты... будешь со мной сейчас? — Да, — отвечает вампир с нежностью, около подъезда осматривая улицу, что была пуста, без людей. — Пока ты не будешь полностью в порядке, я не уйду, понял? — А потом уйдёшь?.. — Чон цепляется за одежду Чимина сильнее, останавливаясь на полпути и сжимая талию вампира своими руками. — Я не хочу, чтобы ты уходил...       Подхватив Чонгука под бёдрами, Пак снова берёт его на руки, шагая потихоньку к двери подъезда: — Я не уйду, — кивает. — Просто не позволю себе этого сделать, Гук-и. — Когда я был почти без сознания, я слышал, что они говорили... о твоей семье. Если с ними что-то случится?.. — С ними всё будет хорошо, — повернувшись спиной к двери, Чимин дал Чонгуку возможность открыть её. — Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы предупредить их. Я не дам в обиду ни тебя, ни их. — Тогда ты должен сообщить им сейчас, если это возможно. Когда придём в квартиру, ты сможешь это сделать?.. — Да, мой брат не лишен телефона, — слабо улыбнулся Пак. — Хорошо... — когда они добираются до квартиры Гука, тот её тоже открывает, аккуратно слазя с Чимина и пропуская того вперёд. Потом же парень направляется в свою комнату и сразу же падает на кровать, сжимая в руках одеяло. — Звони сейчас. — Кажется, тебе не нужна моя помощь, — усмехнулся Чимин как-то безэмоционально, оставшись в коридоре и набирая Тэхёну – своему брату, который тоже был вампиром, но гораздо младше, и всё ещё жил с родителями. Произошёл напряжённый диалог, но в итоге Тэхён сказал, что всё передаст. — Нужна... очень нужна, — Чон выдыхает, кусая губу ну уж очень сильно, что её прокусывает, а потом сразу слизывает кровь, и вроде бы всё становится в порядке. — Но твоим родным она сейчас нужнее. — То есть, ты мне не родной? — усмехнулся горько Чимин, проходя в комнату и отложив телефон куда-то на тумбочку. Переместившись к кровати, Пак присел рядом с парнем, что сейчас был внешне похож на него самого. — Тебе идёт бледность. — Спасибо, — еле заметно улыбнулся Гук, а на губах вновь выступила капелька крови, так как ранка ещё не успела затянуться. Но он этого не заметил. — Как ты думаешь, какой бы из меня вышел вампир?       Чимин, подумав немного, потянул руку к губам Чонгука. Вытер каплю, после смотря на красное пятнышко на подушечке своего пальца. Слишком сладко и так близко... но Пак даже не думает сейчас об этом, не хочет. — Знаешь, все вампиры разные, как и люди. Когда обращённые люди становятся новоиспечёнными, то тут самое главное – не потерять самообладание и остаться самим собой. — Я понимаю, — Гук берёт Чимина за руку, пальцы переплетая, — ммм... расскажи о своей семье, Чимин?.. — Ты моя семья? — смеётся Пак, разряжая обстановку. — Хах... Мой отец является одним из сильнейших вампиров, а мама – обращённая, — всё же начинает рассказывать он. — Несмотря на это, у них крепкий союз, даже любовь. От этого союза появились я, мой брат и сестра. Самая младшая, Мия, уже давно уехала, живёт своей жизнью, и никто ей не мешает. Тэхён же сейчас обитает в доме с родителями, потому что ещё недостаточно взрослый. Конечно, можно сказать, что это нечестно, но Мия всегда была упёртой девочкой, пришлось отпустить. А Тэ более спокойный вампир, даже похож на обычного человека. Раньше, когда была невыносимая нужда, родители охотились, убивали людей в деревнях, а сейчас живут в хорошем коттедже в лесу, чтобы не было необходимости пересекаться со смертными. — Как думаешь, если когда-то мне придётся с ними всеми познакомиться, — размышляет Чонгук, — мы сможем поладить? — прослушав весь рассказ, он чуть ближе пододвигается к вампиру, чмокает его в щёку. — На самом деле, они приглашали меня на один приём, но не думаю, что сейчас, из-за всего этого, что-то будет, — пожал плечами Чимин. — Но думаю, если они узнают тебя получше, вы правда найдёте общий язык. — Я надеюсь, что этот охотник оставит тебя в покое, и ты вскоре сможешь увидеться с семьёй, — шепчет Гук, целуя Пака в ухо. — Спасибо тебе за всё, милый. — Мне придётся увидеться с ними в любом случае, — вздыхает Пак, — но я не смогу оставить тебя одного, поэтому, думаю, они справятся без меня. — Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты из-за меня не мог отправиться к близким, если всё так серьёзно... — Молчи, Чонгук, — фыркнул вампир, — ты не представляешь, что я испытывал сегодня. Я переживал за тебя так, как никогда в моей бессмертной жизни. Отец точно сможет сделать что-то, а моя цель – быть рядом с тобой, — всё-таки из тех вариантов, что Пак перебирал, он выбрал тот, где останется с Чоном, но будет усиленно его оборонять. — Извини меня, хён, — Гук обвивает Чимина руками, медленно ведя носом по его шее, — я очень тебя люблю. — Я тоже, Гук-и, я тоже тебя люблю, — вампир повернулся к нему всем корпусом, обнимая за талию в ответ. — Может быть, ты немного отдохнёшь, поспишь? — А может... ляжешь со мной? У меня начинает немножко кружится голова, — парень выбирается из объятий Чимина, укладываясь на кровать и потянув его на себя немного, чтобы лёг, а потом обнимая снова. — Конечно, — Пак кивает, ложась рядом с Чонгуком и сразу обнимая его в ответ. Прижимает возлюбленного к своей груди, поглаживая легко по голове. — Постарайся уснуть. Проснёшься – я всё ещё буду тут. — Хорошо, — Гук кивает, чуть поёрзав, чтобы поудобнее устроиться. Его рука всё ещё болит, но уже не так сильно, как раньше. После произошедшего сегодня останутся не очень хорошие воспоминания, но пока Чон не думает ни о чём, а просто наслаждается моментом, который проводит с Чимином.       Может быть, Паку постараться вздремнуть вместе с Чонгуком? Если вампирам не особо нужно спать, только в крайних случаях, то это не значит, что они не могут этого делать просто так, да? Но, пока Чимин не уснул, он постоянно вздыхал: вот как такой кролик, как Джей, может испытывать такое, что было сегодня, на себе? Когда веки всё же налились тяжестью, вампир дал себе мысленную клятву, что сделает всё, лишь бы Чонгук был в безопасности,.       Гук же погрузился в сон довольно быстро, прижимаясь к телу Пака и перекинув одну руку через его талию. Но ему снится не очень хорошее: наркотик ещё немного, но действует, поэтому парень спит беспокойно, часто ворочаясь и говоря во сне. Вампир же ощущает это и открывает глаза, встревоженно смотрит на Чонгука. Тот слишком натерпелся сегодня, а Пак вообще не знает, можно ли подавить действие наркотика. Вампир поднимается, убрав руку Чона с себя, чтобы взять телефон и вернуться. В свою очередь, свернувшись калачиком, Гук обнимает одеяло и произносит что-то непонятное, а потом утыкается носом в подушку, ёрзая. Ему сразу становится неуютно, когда Чимин покидает постель, но что ж поделаешь. — Я тут, Гук-и, тут, — шепчет вампир, вернувшись, и сразу снова прижимает к себе Чонгука, словно кролика, целуя того в макушку. — Не бойся, — и Чон сразу успокаивается, прижимаясь носом к изгибу шеи Пака. Выдыхает, уже не двигаясь особо. Кажется, стало немного лучше.       Когда Чонгук затих, Чимин улыбнулся, ведь был очень рад, что с ним тот чувствует себя в норме: — Так... — парень вбивает симптомы в поисковую строку браузера, но никаких результатов не обнаруживает, что его, конечно же, очень расстраивает. Но теперь остаётся только ждать, когда эффект препарата спадёт. А до того момента Чимин будет с Гуком. Но и не только до того. Сейчас и вечность.