Моменты нашей вечности

      Проходит около полутора часа до того момента, когда Гук открывает глаза, потерев их кулаком, и задаёт самый простой вопрос: — Чимин... как долго я спал, не знаешь? — Больше часа, — Пак, который всё равно немного полежал с закрытыми глазами и всё-таки не спал, стал снова осматривать Чонгука. — Как ты себя чувствуешь сейчас? Отошёл немного? — Кажется, да, — Чон кивает, обводя комнату взглядом. — Более менее нормально себя чувствую, но снилась мне, откровенно говоря, полная хрень. — Поделишься? — усмехнулся вампир, присаживаясь на кровати и рассматривая фигуру Чона, заглядывая в его ещё сонные глаза. — От фиолетовых ёжиков до летающих носков, — кажется парень не шутит, — до этого было хуже, конечно, но это сущий бред. — Интересно, для чего это было сделано, — фыркнул в злой манере Чимин, вздрогнув от собственного раздражения. — Какого хрена он вообще сделал всё это… с тобой. — Мх, Чимин, давай пока закроем эту тему, ладно?.. — Чон расстёгивает рубашку, в которой так и спал, и снимает её, усевшись на кровати. Трогает кожу на руке вокруг следа от укола. — Похоже, в вену не попал. — Думаю, у него не было нужды пытаться попасть тебе в вену. И если мы закрываем тему – мы закрываем её полностью, — Чимин, потянув парня на себя, провёл ладонью от изгиба его шеи до торса, коснувшись пресса двумя пальцами.       Гук выдыхает, наблюдая за движением рук вампира, а потом переводит взгляд на его лицо: — До спортзала немножко не дошло, хах. — У тебя прекрасное тело, — смеётся Пак, буквально пялясь на бархатную кожу и кубики, — его видел кто-нибудь до меня? — следует усмешка; Чимин не особо ревнивый, просто интересно, сколько человек могли оценить фигуру этого Аполлона. — Только в спортзале, возможно, или в бассейне. Но не больше. Даже моя бывшая – нет. До этого не дошло, — Чонгук кашлянул, замечая, как на него смотрит возлюбленный, — как-то так. — Как тебя так перекинуло? От девушки до парня-вампира? — ухмыльнувшись и обнажив клыки в тёплой и ласковой улыбке, Чимин бережно повёл пальцами по телу Чонгука. — Не знаю, но я не жалею, — Гук жмурится от приятных прикосновений, ощущая, как по его спине так и бегут мурашки. — Ты знаешь, что давно меня привлекаешь. Вообще, мне кажется, что я начал с ней встречаться, чтобы подавить мысли о тебе, но не вышло. — Ты должен был дождаться меня, — хмурится наигранно вампир, переходя ладонью на спину парня, которую он просто оглаживает, приближаясь к пояснице. — В любом случае, мы вместе теперь. — Я дождался, — Чон одну руку к Чимину тянет, за шею его обнимая и плавно потащив на себя. — Не хмурься, хён, хочешь, чтобы брови срослись? — он смеётся и нежно касается губ Пака своими, аккуратно сминая их и пальцами поглаживая шею.       Усмехнувшись в губы Чонгука, Чимин ответил на поцелуй: его губы были такими сладкими, но иногда отдавали “металлическим” привкусом из-за прокушенной губы, что возбуждало и дурманило. Осторожно повалив возлюбленного на кровать, Пак продолжил скользить рукой по торсу, целуя его обладателя всё глубже и чувственнее. — Хён, — Гук с усилием отрывается от его губ, руку в волосы запускает, ероша их немного и перебирая мягкие прядки, — мне щекотно.       Такая фраза заставляет Чимина засмеяться вновь: — Прости, — шепчет вампир, покрывая щёки парня поцелуями, пока потихоньку спускается ниже к шее, которую ему так хочется пометить сейчас.       Дыхание человека учащается, как и пульс в общем-то, когда сердце начинает быстрее перегонять кровь из-за того, что Чон возбуждается тоже. Продолжая гладить Чимина по голове, он смотрит в потолок, стараясь перевести дух. Пак же, найдя руку Чонгука, надавливает двумя пальцами на запястье, чувствуя приятную пульсацию вен. Потом переплетает пальцы, влажно целует и слегка кусает кожу на шее парня. Тот вздрагивает, когда нежной кожи касаются острые зубы, пусть и слабо, но тем не менее ощутимо. Такое он чувствует впервые. Приятное тепло разливается по телу, а после снова мурашки пробегают, отчего Чон невольно дёргается, сжимая руку Чимина сильнее: — Это очень приятно, хён, знаешь?.. — Надеюсь, — шепнул Пак, оголив клыки полностью и надавив на участок кожи сильнее, чем прежде. Он почувствовал, как бьётся соблазняющая венка. Но слова охотника о том, что «он всего лишь вампир, который хочет запустить клыки в шею парня», заставляют помотать головой и часто задышать, слегка отстранившись. Но след Пак всё же оставит, поэтому припадает к шее вновь, засасывая кожу и ожидая появления метки. — Мх, Чими-ин... — чуть растягивая слова, Гук выгибает шею, на которой постепенно проявляется бордовое пятнышко, — поцелуй меня, — просит тихо, почти шёпотом. Одной рукой проскальзывает под толстовку Пака, в которой тот ещё со вчерашнего вечера, и пробегает пальцами по телу вампира.       Поцелуями, что осы́пали грудь и ключицы Чонгука, Чимин поднялся выше, сминая, наконец, губы парня. Выгнувшись от ладони на своём теле, вампир навис над бойфрендом, проникая языком внутрь его рта. На это Чон ответил, позволив хозяйничать у себя во рту, одновременно рукой повёл то вверх, то вниз по бледной коже, которую скрывает одежда: — Снимай, — отстранившись на пару секунд, Чонгук вновь поцеловал своего хёна, надеясь, что тот понял, о чём он говорит, и что вообще услышал.       «Славный малый», — думает про себя Чимин и, пока оглаживает тело Чона, принимает вертикальное положение, сидя на его ногах. Прихватив край толстовки, тянет её вверх, избавляя себя от одежды, кажется, со скоростью света и припадая ближе к чужому телу вновь. — Ты такой красивый… — восхищённо выдыхает Чонгук, улыбаясь и водя руками по бокам Чимина, рассматривая его, — очень… — Чёрт, я так возбуждаюсь из-за тебя, — шепчет вампир и неосознанно начинает ёрзать на бёдрах Чона, выпуская из груди сдавленные выдохи. — Ты не представляешь, насколько красиво смотришься сейчас.       Чонгук жмурится, концентрируя внимание на своих ощущениях: сейчас внизу приятно тянет, руки “гуляют” по мягкому телу, и дрожь пробегает по собственной спине, но она не несёт с собой ничего плохого: — Ты говорил, что за все сто двенадцать лет у тебя не было отношений, — произносит Гук, чуть приоткрывая глаза, — и сказал, что не хотел вступать в них. Но что ты ответишь сейчас?.. — Я хочу быть рядом с тобой, — шепчет Чимин, прекращая ёрзанья, но поглаживая грудь Чона, — хочу защищать тебя, видеть каждый день, целовать и обнимать. Любить тебя... — смотря в глаза Чонгука, Пак улыбнулся. — Ты первый, к кому я испытываю подобное.       Чон тоже тепло улыбается, чуть потянув Чимина на себя, заставляя наклониться, чтобы чмокнуть того в губы: — У меня тоже такое впервые, несмотря на то что я не вампир, — он немного помолчал и вдруг пальцами прошёлся по полоске на штанах Пака, выдав: — Хочу узнать, какие у тебя бёдра, разрешишь посмотреть? — Избавишься от одежды сам? — усмехнулся вампир и слез с Чонгука, заняв хорошее место у подножия кровати и слегка приподняв бёдра, мол, «я помогу тебе только таким образом». Такое только заводит Пака, а сам он чувствует слегка мешающую проблему в районе паха. — Могу, — Чон приподнимается на локтях и тянется к Чимину. Руки ложатся на его бёдра и стягивают с них вещь, предварительно развязав узелок из шнурков, державших её на Паке.       Облизав пухлые губы, Чимин внимательно наблюдает за действиями Чонгука, понимая, что, кажется, сегодня случится что-то более интимное, чем вчера. Но ему, несомненно, нравится это. Он только сильнее выгибается и помогает избавляться от штанов. А Гук, наконец сняв с Пака нижнюю часть одежды, сам расстёгивает джинсы, но пока их не снимает, ощупывая бёдра вампира, явно довольный этим: — Мой Чимин-а, — улыбается, опять целуя хёна в губы уже настойчиво.       Такие касания выбивают лёгкие стоны из Пака, пока он льнёт губами ближе к чужим, обхватывая верхнюю и посасывая. Ладонь, скользящая по торсу Чонгука, спускалась к тазовой зоне, слегка спуская джинсы вниз: — Я всё-таки остался облапанный, — произносит тихо Чимин. — Это круто, знаешь. — Ну, ты же хотел, — Чон так же тихо усмехнулся в ответ, размещаясь на кровати и потянув вампира, укладывая его на себя сверху и обнимая, одновременно с этим одаривая ласковыми, лёгкими прикосновениями его спину.       Касания Чонгука такие возбуждающие, но вместе с тем нежные, создают хороший контраст, заставляя мурашки бегать по телу. Покрывая поцелуями его лицо, Чимин решает переместить руку к органу Чона, чувствуя такую же проблему, какая возникла и у него: — Будем справляться с этим? — усмехается Пак, смотря на парня с искрами в глазах. — Пожалуй, нужно, — Гук облизывает припухшие от поцелуев губы, опуская руку чуть ниже и позволяя себе сжать ягодицу Чимина. — Хочешь? Я хочу. — Я не могу сопротивляться такому настойчивому тебе, — вампир выдыхает, выгибаясь, ведь ещё никто не трогал его чудесную задницу, но это... приятные ощущения. — Я тоже хочу этого, Гук-и. — Я? Настойчивый? — Чон наигранно дуется. — Да я сама невинность, Пак Чимин, — он улыбается мило и чмокает парня в шею, — обижаешь меня. — Нет-нет, — томно шепчет на его ухо Чимин, облизывая мочку, — ты самый невинный мальчик, которого хочется взять... — он снова начинает ёрзать на бёдрах Чона, цепляясь за его плечи и сжимая их. — Только не ухо, мм… — с губ парня слетает первый за всё это время стон, которого в данный момент удалось добиться Чимину, — чёрт возьми…       Это «только не ухо» превращается в «продолжай» для Пака, который ухмыляется и водит кончиком языка по мягкой мочке, периодически кусая ту и посасывая: — Ты прекрасно стонешь, — шепчет вампир, свободной рукой наконец проникая под джинсы, к боксёрам.       Чонгук вздрагивает сильнее прежнего, пытаясь повернуть голову так, чтобы Чимин не добрался до его уха. Это приятно, но слишком: Чон не выдерживает таких мокрых прикосновений к чувствительной зоне. — Сп... спасибо за комплимент, — Гук сжимает бедро Пака, прогибаясь в пояснице. Хочется большего.       Некое сопротивление Гука из-за эрогенной зоны действует так же, как красная тряпка для быка. Чимин, не прекращая домогаться чувствительного ушка, сдёргивает джинсы Чона к щиколоткам, чувствуя возбуждение, когда слегка касается его живота. Из-за этого Чонгук стонет громче, приподнимая бёдра и ёрзая под бойфрендом, яро стараясь защитить свои уши, мотая головой. Но выходит не очень, и Гук прекращает, поддаваясь, и от каждого прикосновения языка к уху издаёт новые звуки.       Считая, что прелюдия должна потихоньку заканчиваться, вампир стягивает чужое бельё, кидая взгляд на вставший член, который обхватывает ладонью: — Как-то даже странно… для меня... — едва усмехается, возбуждённо дыша даже от такого.       Чонгук краснеет, сводя колени, и губы кусает, смотря на Пака, а в глазах его так и пляшут искорки: — Всё бывает в первый раз, как говорится, хён, — шепчет парень, — так что не удивляйся… — Ты совсем невинный? — интересуется Чимин, разглядывая обнажённое тело Гука. Он скользит руками по торсу, лобку и внутренним сторонам бёдер, разводя ноги Чона в стороны, облизываясь. — Честно ответить? — тот дрожит от этих прикосновений, а внутри страх смешивается вместе с любопытством. — Да, у меня ни с кем не было, как я уже говорил. — Как-то даже не хочется тебя портить, — выдыхает Чимин, прильнув губами к обнажённой внутренней стороне бедра, выцеловывая дорожку. — Чего ты хочешь? — Сейчас? — голос немного неуверенный, но Чонгук собирает все силы, чтобы говорить: — Тебя хочу. И мне всё равно, каким образом. Хочу тебя всего, целиком, — он тянет Пака на себя за шею, чуть приподнимаясь и трясь о него телом, проезжаясь своим возбуждённым органом по его животу. — Сделай, что хочешь, а я против не буду. — Я твой, целиком, — улыбается Чимин и выгибается, стягивая бельё со своих соблазнительных бёдер и чувствуя, как орган получает свободу. Лучше ведь сейчас избавиться от всего, чтобы потом не мешало.       Губы Чимина вновь находятся на губах Чонгука, пока его пальцы потихоньку надавливают на чужой слегка пульсирующий проход. Но не входят, потому что насухо лучше не надо – всё-таки первый раз. А Гук вскоре сдавленно выдыхает в губы вампира, отстраняясь, чтобы выдохнуть воздуха, так как того явно не хватает: — Если нужна смазка, то она в нижнем ящике тумбочки. Я когда-то купил её, встречаясь с Миён, но не пригодилась тогда.       Чимин искренне смеётся, непонятно от чего. Наверное, эта ситуация с бывшей его позабавила. — Ты надеялся на что-то или она? — слегка отвлекаясь, парень наклоняет корпус к тумбочке, вскоре доставая из неё флакон с лубрикантом. — Она. Но с её поведением и отношением ко мне я послал её на все четыре стороны, — Гук облизывается, следя за действиями Чимина, а потом разглядывает его лицо, любуясь. — Да что мы всё о ней говорим постоянно. — Действительно, — Пак прячет ухмылку, но слышится усмешка, пока он выдавливает некоторое количество прохладной вязкой смазки, поднося руку к анусу и смазывая его, проникая кончиками пальцев внутрь.       Чон делает пару вдохов и выдохов, ёжась от неприятного прохладного ощущения, а после чувствует пальцы Чимина и поджимает губы, пока щёки розовеют от смущения. В сторону взгляд отводит. — Раздвинь ножки пошире, — Чимин, сглатывая, и сам вздыхает от такого ощущения и вида. Это слишком горячо и одновременно невинно. Слишком невинно выглядит Чонгук, алые щёки которого сводят с ума и заставляют умиляться. — Угу, — Гук кивает, по просьбе раздвигая ноги шире и выгибаясь, тихо поскуливая, когда пальцы оказываются уже глубже, чем были. Сперва неприятно. Однако через какое-то время он уже получает от этого удовольствие, стараясь насадиться на пальцы больше, и стонет уже громче.       Чонгук, как цветок, несмотря на странное сравнение: он распускается и становится лучше, желая ощутить больше, чем просто пальцы. Сам член Пака только дёргается, желая оказаться внутри, поэтому вампир нависает над парнем, слегка водя головкой по проходу. — Нравится дразнить меня? — ёрзая, тихо спрашивает Чон, который уже изнемогает от желания. — Просто возьми меня, хён.       Кивок, и Чимин проезжается по анусу Гука членом, пока не обхватывает его, вводя головку. Очень горячие ощущения, потому что Чон растянут, но всё равно такой узкий, что заставляет Пака сжать челюсти и потихоньку вводить орган глубже.       Хватая пальцами простынь под собой, Чонгук прогибается ещё больше, чем прежде. Это для него ново, непривычно, но парень уже может сказать, что ему нравится. Ну как “сказать” – громко простонать, что он и делает. Ноги самопроизвольно хотят снова свестись, но Чон им не позволяет, перенося одну свою руку на талию Чимина, которую сжимает. Тянет вампира на себя, позволяя так заходить чуть быстрее.       Устроившись между ног Чонгука, чтобы тот не сводил их, Пак входит почти на всю длину, давая сначала привыкнуть. Потом он уже будет двигаться, вовлекая возлюбленного в мир похоти. А вообще, за его стоны сам дьявол готов тысячу душ отдать, лишь бы слышать их. И вот уже через пару минут, когда оба привыкли, вампир совершает толчки в плавном темпе, проникая на всю длину. — Ммх... — от этих ощущений у Чона немного кружится голова, но это со временем проходит, как и боль, и становится очень хорошо. — Поцелуй меня, хён-а, — просит Гук сладким голоском, цепляясь за бедро Пака, — пожалуйста. — Тебе так нравятся мои бёдра, — утверждает Чимин и, улыбаясь, сминает Чонгуковы губы. Оттягивая и кусая нижнюю, водит по ней языком: с неё снова течет кровь. И, чёрт возьми, этот вкус сводит вампира с ума. — Да… нравятся, — Чонгук слизывает собственную кровь языком, морщась от не очень приятного металлического привкуса, но тут же расслабляется, когда его губы вновь накрывают Чиминовы. Скользя руками вдоль тела Пака, Гук всё старается притянуть его к себе как можно ближе, и в итоге прижимается своей грудной клеткой к чужой, продолжая отвечать на поцелуй.       Практически слившись воедино с Чоном, Чимин ощущал себя очень удовлетворённо и спокойно, несмотря на то, какая страсть была между ними. Он чувствовал, что быть рядом с ним, с Чонгуком, – его место, которое он покидать не хочет. И сейчас Пак делает поцелуй более мягким, пару раз войдя в парня резко, на всю длину, чтобы разработать проход, который так хорошо растягивается от органа Чимина. — Ащщ... хён, — Гука потрясывает, потому что буря эмоций сейчас бушует у него внутри от всего происходящего. — Н-немного больно... — парень шипит последнее, но терпит, переживаемо ведь. Потом всё снова будет хорошо, как и оказывается: то же тягучее наслаждение просто сносит голову. — Прости... всё пройдёт, — шепчет успокаивающе Пак, вновь приближаясь к лицу Чонгука и играясь с его мочкой, которую целует и облизывает, двигаясь быстро, но плавно.       Чон понимает, что долго так не сможет, когда Чимин подключает ко всему вот это взаимодействие с его ухом. Ну уж слишком чувствительные они, что поделаешь. Когда сильное удовольствие исходит от ласк уже в нескольких местах, парень не сдерживается, протягивает руку к собственному члену, делая пару быстрых движений вверх-вниз, и вскоре изливается себе на живот с непривычно высоким стоном. Для первого раза Гук достойно держался.       Он кладёт другую руку на спину Чимина, легонько проводя по ней и потихоньку переводя дыхание, хоть Пак ещё двигается. Пара толчков внутри, и вампир чувствует, как сильно его сжимает Чонгук, из-за чего разрядка подходит так же быстро. Поэтому ему приходится вытащить орган со стоном из-за узости и кончить на живот своего мальчика, мешая свою сперму с его. Сил практически не ушло, но Чимин опёрся о кровать двумя руками, обрывисто дыша прямо в губы Чона.       Гук “ловит” губы вампира, целуя мягко, аккуратно, поглаживая его по бёдрам и спине. Где-то через минуту отстраняется, открывая глаза и осматривая лицо Чимина, улыбнувшись уголками губ и запуская руку в его светлые волосы, еле ощутимо их ероша. — Тебе нужно будет сходить в душ, — усмехнулся Пак, водя пальцем по всё ещё тёплой вязкой жидкости, после отправляя его в рот и посасывая. — Я никому тебя не отдам, понял? — Чуть позже, мне слишком лень вставать сейчас, — отвечает Чон на первую фразу хёна, а потом смеётся, собираясь дать ответ и на вторую: — Я знаю, Чимин, знаю, спасибо тебе. За всё. — У тебя есть салфетки? — интересуется вампир и комнату оглядывает, ласково водя ладонью по бедру Гука, чтобы произвести успокаивающий эффект. — Да, всё в той же тумбочке, — только теперь, в отличие от прошлого раза, к ней тянется сам Чонгук, выуживая пачку из верхнего ящика. — Вот они. — Отлично, — Чимин, приняв упаковку из его рук, вытаскивает пару салфеток, вскоре избавляясь от того, что появилось в последствии их “игры” друг с другом, и смотря с какой-то заботой на тело Чонгука.       Следя за процессом, Чон иногда чуть двигается, облизывая губы, но молчит, не нарушая пока что установившуюся тишину. Нет, это не неловкость, просто парню нравится наблюдать за Чимином, рассматривать его. Вампир очень красив, особенно сейчас, без тех ненужных тряпок, что скрывают такое прекрасное тело с бледной, словно сахарной кожей. — Вот так, — тихо произнеся, Чимин встаёт и избавляется от ненужных салфеток, выбрасывая их в урну около стола. Надеется, что Чонгук не будет слишком ворчать, что им тут не место. — Ну что, как ты? — вернувшись, Пак и сам предпочитает улечься рядом с Чоном, уложив его голову к себе на грудь и поглаживая спину легонько. — Я в порядке благодаря тому, что ты рядом со мной, — сам Гук то пряди волос Чимина перебирает, вверх руку протянув, то водит пальцем по его боку и животу, чуть щекотя. — Так классно лежать вот так с тобой. — Тело дышит, правда? — смеётся Чимин и, повернувшись на бок, к парню лицом, закидывает руку на его талию. — Думаю, это довольно хороший день. По крайней мере, он продолжается именно так. — Не то слово, дышит, — Чонгук улыбнулся, чмокнув вампира в нос. — Да, продолжается он очень даже прекрасно. А мы с тобой, получается, снова прогуляли пары. — Теперь ты должен заняться домашними заданиями со мной, — усмехнулся Чимин, найдя руку Чона и сжав её в своей. — Ты начал тот проект, поэтому сегодня мы можем его продолжить вместе, я тебе помогу. — Я бы мог сделать его сам, но хорошо. Если ты хочешь мне помочь, то я не откажусь, — Гук переплетает пальцы и разглядывает лицо Пака, как и всегда. — Но перед этим я бы чего-нибудь поел. — Придётся действительно кормить тебя, — вскинул брови Чимин. — У тебя есть хоть что-нибудь дельное в холодильнике? — Помнится, ты предлагал мне когда-то свою помощь в готовке, — Чон хихикнул, — предложение ещё в силе? Я думаю, мы сможем найти что-то хорошее. — Оно всё ещё в силе, — подтвердил Пак. — Мне не нравится, что ты питаешься одними бутербродами и чаем, Гук-и. — Значит, пришла пора заняться моим питанием. Я думаю, с твоей помощью я смогу перейти на нормальный режим, — Гук обнимает Чимина за шею и целует его в лоб. — Спасибо. — Я не обещаю тебе чего-то роскошного, но нормально питаться ты будешь, — Пак к себе ближе прижимает Чона, водит ладонью по его спине и спускается к ягодице, аккуратно ту оглаживая. — Ничего, — Чон улыбается, чуть ближе подвигаясь к хёну, хотя они вроде и так очень близко лежат. Незаметно для Пака, он проводит по своей руке, в месте, где был синяк, а кожа отдавала слабой, но ноющей болью. Парень позабыл про неё, когда получал наслаждение от взаимодействий с Чимином, но она вновь проявилась сейчас. Однако Чонгук старается не показывать, что что-то не так. Не хочет волновать вампира.       Но Паку и показывать ничего не надо. Он чувствует. Чувствует то, что испытывает Гук. Поэтому, уложив его рядом с собой, Чимин ведёт прохладными пальцами по всей длине руки, включая место с синяком, а потом ладонью накрывает участок с фиолетово-жёлтым оттенком. Производит так охлаждающий и, может быть, лечебный эффект. — Я же вампир, Джей, — усмехнулся Пак, говоря тихо. — Я в любом случае пойму, если что-то не так.       Гук понимает, что Чимин имеет в виду, когда его ладонь оказывается на синяке. Понимает, что от Пака не сможет скрыть ничего, касающегося его самочувствия: — Иногда я забываю об этом и воспринимаю тебя как обычного человека. Такого же, как и все. — Прости, — усмехнулся Чимин. — Наверное, это не совсем круто, да? — сейчас он готов оставить замашки хладнокровного существа, лишь бы Чонгук был счастлив рядом с ним, не испытывал боли и дискомфорта. — Почему же? — Гук протягивает руку к волосам Чимина, гладит. — Нет, это не плохо. Знаешь, мне кажется, ты был бы замечательным человеком. Мне бы хотелось узнать, как бьётся твоё сердце… — тихо добавляет Чон, отводя взгляд.       Вампир поникает на несколько секунд, наклоняя голову вниз. Ему бы тоже хотелось послушать биение своего сердца, но он уже родился вампиром, что означало – у него не было даже возможности: — Хочешь… я постараюсь стать обычным? Просто... возьму и буду похож на человека? — Ты совсем почти как человек, Чимин, у тебя есть чувства, и этого достаточно, – вновь поворачивая к нему голову, Чон ласково проводит кончиками пальцев по его щеке, улыбнувшись уголками губ. — Хочешь есть? — вампир решает соскочить с темы, потому что она его гложет, доставляя неприятные мысли и эмоции. — Можешь полежать, а я пока что-нибудь сделаю.       Чонгук догадывается, что Чимин не хочет говорить об этом, раз переходит на другую тему, поэтому парень просто приобнимает его, поглаживая по боку: — Давай немного полежим ещё, м?.. — Хорошо, я согласен, — Пак расслабляется и льнёт ближе к Гуку, утыкаясь носом в его ключицы. Тот такой тёплый, что хочется прижаться непозволительно близко, так, как не может никто. Чувствовать это тепло всем своим холодным телом. От такого Чимин, как кот, прикрывает глаза и чуть ли не мурчит, приоткрывая губы. — А ты на котика похож, знаешь? — Чонгук аккуратно гладит его по спине и лопаткам, усмехнувшись и “с интересом” разглядывая потолок в комнате. Позже рука вновь переходит на светлые волосы, которые очень нравятся Гуку: мягкие такие, на ощупь приятные.       Вампир ещё ни разу не получал столько ласки и приятных слов. Даже его родители чаще всего не бросаются такими словечками в его адрес, воспитывая твёрдость, целеустремленность и всё то, что поможет ему в будущем. А ведь так хочется, сейчас Чимин осознаёт, любви и заботы, которую ему теперь отдаёт Чонгук. — А ты на кролика, — смеётся Пак, оглаживая грудь Чона. Они сейчас смахивают на супружескую парочку, которая лежит вместе в выходной после трудной недели. — Миленько, — улыбаясь и продолжая перебирать прядки, Гук переводит взгляд на окно. — Как думаешь, который сейчас час? Я совсем забываю о времени рядом с тобой. — Не знаю, но по ощущениям ближе к полудню, — открыв глаза, вампир смотрит на лицо Чонгука, внимательно и умиротворённо разглядывая, совершенно не стесняясь. — Что, милый? — Чон тоже смотрит на Чимина, дотрагиваясь подушечкой своего указательного пальца до его носа. — Нет-нет, ничего, — усмехнулся Пак. — Просто хочется тебя часами рассматривать, даже непонятно из-за чего так. — Возможно потому, что я очень красивый, — Гук смеётся, целуя Чимина в лоб, — шучу. Рассматривай, сколько хочешь. — Твоя шутка очень правдива, — Пак подтягивается выше, к губам Чонгуковым, оставляя лёгкий поцелуй. — Может быть, твои родственники тоже были аристократами? — Не знаю, не знаю, Чимин-а, всё может быть, — усмехнувшись, Чон погладил щёку вампира. — Но твои родственники явно были. — Я бы мог познакомить тебя со своей тётушкой, — вампир смеётся, — она во всём этом разбирается хорошо. Правда… людей на дух не переносит. — Мне кажется, ей придётся с этим примириться, — хихикнул Чонгук, чуть приподнимаясь. — Что ж... я в душ, ты на кухню? — Да, думаю, да, — кивает Пак, отстраняясь от тела Чона, но не сводя глаз с самого парня. — Ты в порядке? — Да, хён, теперь я в порядке, — Гук снова проводит пальцами по его щеке, — спасибо тебе за это. — Я ничего не сделал, чтобы тебе стало лучше, — пожал плечами Чимин. Ну правда. Он даже не помог какими-то медикаментами, не пытался вывести наркотик из организма Чонгука. Но раз тот так говорит, значит, Пак сделал достаточно. Одевшись наскоро, пока Чон поднимался с кровати, вампир оказался около него, вовлекая в поцелуй.       Приобняв Чимина одной рукой за шею, Гук ответил, нежно сминая губы и ластясь, трясь немного: — Люблю тебя. — Давай в душ, ребёнок, — Чимин кончиками пальцев щёлкнул Чона по носу. — Я тоже люблю, — он решил не надевать верх, только штаны, а после вышел из комнаты, оставляя Чонгука одного для сбора вещей в душ. Ещё нужно найти в холодильнике нормальные ингредиенты, чтобы приготовить еду. — Ай, — Чон обиженно дуется, потирая свой нос, но долго не злится, отправляясь к шкафу, чтобы достать подходящую одежду и быстренько сбегать в душ.       Оказавшись в ванной, Чонгук закрывает дверь, кладя полотенце на небольшую стиральную машинку и включая воду, которую он отрегулировал до нужной температуры, а после приступил к мытью. Приятно, когда тёплые потоки воды скатываются по телу, расслабляя и даже придавая немного сил.       Тем временем вампир полез в холодильник. Несмотря на то, что Гук ел мало, внутри было достаточно, чтобы приготовить целое блюдо. Решив сделать что-то на скорую руку, Чимин вытащил всё необходимое, в том числе пошарился и по шкафчикам, отыскав на одной из полок специи. С ними будет гораздо вкуснее.