Моменты нашей вечности

Хорошо, что брату и его мужу они решили позвонить утром.

***

— Чёрт, Чимин-а..! — Чонгук, крепко вцепился пальцами в плечи вампира и, чуть запрокинув голову назад, активно двигал бёдрами. Сейчас он "оседлал" своего мужа, и они оба предавались жгучей страсти. Да, хорошо, что семья Мин повременила со звонком.       Чонгук этой ночью был слишком активным, Чимину только и оставалось поспевать за ним, подмахивая бёдрами в такт темпу. Больше его задавал младший, и старший вампир искренне желал растаять под таким натиском. — М-малыш... Аргх! — Пак, в свою очередь, крепко сжал бёдра Чонгука, давая Чону то возможность двигаться самостоятельно, то насаживая его на свой орган горячий, заставляя принимать всю длину.       Нет, Чонгук явно не успокоился. Совсем наоборот: полностью пройдя обращение, он будто приобрёл какой-то почти нескончаемый запас энергии. А порой и уж слишком похотливое настроение. К слову, сегодня оно снова проявилось. — Просто, ха... как получить тебя ещё глубже? Ты и так полностью во мне, но я хочу ещё, — стонет надсадно светловолосый и бессовестно облизывается. — Ты даже... не хочешь сделать... грх, перерыв?.. — вампир часто дышит и выгибается на постели от действий своего мужа, попытавшись найти его ладони, которые то и дело блуждали по кровати.— Чонгук-и... ты сводишь меня с ума, — рычит вампир, наклоняя корпус Чона к себе. Кажется, у Чимина появилась идея, как дать любимому больше. Но сначала он нагло целует шею. — А ты уже устал? — рыкает едва слышно Чонгук и жмурится от горячих поцелуев на коже. Он даже сейчас, будучи вампиром, чувствует, насколько это горячо. — Нет, конечно. Разве я могу устать, занимаясь сексом со своим мужем? — Чимин ухмыльнулся. Обнажив клыки, он резко впился в шею младшего, зарычал и сжал ягодицы до синяков, сделав несколько глубоких и резких толчков.       Младший гортанно выстанывает, короткими ногтями впивается в кожу на плече Пака. Слишком дико, слишком головокружительно хорошо. Еле сдержался, чтобы не кончить вот так сразу. Чимин будто зверь.       Если вспомнить, то Чимин тоже часто приставал к Чонгуку, когда тот был человеком. Но сейчас... Чонгук невероятно дикий. Это и заводит, и жутко изматывает.       Глубоко вонзив свои клыки, вампир начал поглощать кровь мужа, контролируя себя, но не сдерживаясь внизу. Чонгук стал заметно ослабевать в его руках. Уже не так сильно сжимает и двигается не так активно, но по-прежнему так же сладко стонет почти старшему в ухо.       В какой-то момент Чимин останавливается и вытягивает клыки обратно. — Лучше, родной? — облизывается он, дышать чаще начинает, ещё громче. Теперь в нём появляются силы. — Теперь ты кончишь от моего члена, ха?.. — и делает ещё один резкий толчок. — Ах, я всегда это делаю, — откликается Гук, чуть ли не губу себе прокусывая, так как заговорил не в самый подходящий момент. Этого единственного точка по самой чувствительной точке хватает, чтобы младший излился.       Чимин шипит и рычит, выгибается и сжимает ладони Чонгука в своих. — Знаю, малыш... а я всегда смотрю на тебя и могу прийти к разрядке только от одного твоего взгляда, когда ты такой... — Пак смотрит на мужа и сбавляет обороты, теперь двигаясь более плавно. Облизывается. — Что же тебе сегодня мешает сделать? — Чонгук зачёсывает влажные светлые волосы назад и сверкает карими глазами, стараясь совершить несколько движений, хотя тело ещё дрожит после разрядке.       Эти сверкающие глаза стали последней каплей. Чимин застонал, делая несколько последних толчков, изливаясь внутрь. В презерватив, конечно же. На несколько секунд он вновь вгоняет член по самое основание, выгибается, чтобы абсолютно всё вытекло в эту резинку. — Айщ.. мх.. — Чонгук опускает голову, поскуливает, так как из-за этих действий Пака орган вновь проникает слишком глубоко. Вампира потрясывает, и он снова ощущает лёгкое возбуждение. — Сегодня ты был ещё горячее, — качает головой Пак, ведь дыхание спирает. Его член плавно выскальзывает из прохода Чонгука, а руки поднимаются выше, обвивают талию. — Я рад стараться для тебя, — отзывается младший, ладонями ведя по груди Чимина, едва задевая пальцами чувствительные соски. — Не забудь только избавить своего друга от защиты. — Мх, Ч-чон... — Чимин прикусил губы и сглотнул. — Не переживай, избавлю. Или, может, сам, ха? — Хочешь, чтобы я тебя потрогал, Чимин-а? Так и скажи, — ухмыляется едва Гук. — И разве ты забыл мою фамилию? — тихонько он хмыкает и сдавливает подушечками пальцев бусинку соска. — Аргх! Я не смог договорить твоё имя, — рычит Чимин, в свою очередь, сверкая глазами в сторону младшего. — Как я могу забыть, что теперь ты Пак... самый прекрасный, мх, муж на свете... аккуратнее. — Что, вновь возбуждаешься, дорогой? — Чонгук наклоняется и обхватывает зажатую бусинку губами, облизывая горячим языком. — Неужели у тебя всё ещё есть силы? — Пак едва выстанывает. Больше рычит, конечно. — Я совершенно не жалуюсь, но... Чонгук-и... — перемещает он руки на ягодицы младшего, сжимает и одну из них шлепает.       Гук отстраняется и выгибается с томным вздохом — Для тебя могут и найтись. Но ты, видимо, слишком утомлён. — Слишком? Похоже на это? — щурится вампир. — А вообще, Чонгук-и, я уже намного старше тебя. В какой-то степени я... старик. Твои силы сейчас чуть ли не безграничны. — Старик? Ну-ну, — фыркает младший, едва отпрянув. — Что ещё придумаешь , хён-а? Но я не буду приставать к тебе, если ты устал.       Чимин только закатывает глаза и тянет Чонгука за запястье на себя, прижав к своему телу практически. — Кто устал, а? — рыкнул он в губы. — Пусть малыш Чонгук-и скажет, что хочет ещё раз прокатиться на члене мужа, и он обязательно подарит ему ещё одну порцию наслаждения. — А хочет ли этого папочка Чимин, — проговаривает Чон, едва потеревшись телом о чужое, — по собственному, а не только по моему желанию? — Конечно хочет. Его малыш не должен, в принципе, переживать по этому поводу, — улыбается Пак и накрывает губы Чонгука своими пухлыми, но не задерживается, а начинает гулять по лицу и шее, череду. — Я чертовски люблю тебя, Чонгук. И хочу... тоже до одурения. — Тогда нам стоит позаботиться о твоём члене, мой дорогой муж, — мурлыкнул Гук, прикусывая и оттягивая нижнюю губу Пака. — Хочешь, в этот раз без защиты? Ты до сих пор тёплый внутри, и я войду без проблем, — шепчет вампир. — Мой член ждёт тебя, Чонгук-и. — Я имел ввиду сменить резинку, — отвечает младший, едва приподнимаясь. — Сними, но не надевай новую, — покачал Чимин головой. — Всё будет в порядке. — Хочешь так? Хорошо, — Чонгук выпрямляется и снимает использованный презерватив, завязывая его аккуратно и отложив. — Ты ведь помнишь... если ты хочешь тоже, — это как правило. — Но чёрт, ты невероятно сексуален, что... чувствуешь? Он вновь готов для тебя. — Чувствую, Чимин-а, — Чон обхватывает орган ладонью и несколькими движениями дополнительно стимулирует.       Пак блаженно закрывает глаза и издаёт несколько сексуальных звуков, толкаясь в ладонь Чонгука. — Так хорошо... — выдаёт он очень тихо и плавно гладит тело мужа, задевает головку и длину, путешествует по лобку и торсу, испытывая кайф. — Знаю, — Гук облизывается и едва приподнимается, направляя в себя орган старшего. Шипит тихо и плавно опускается. Выходит это сделать без особого труда.       Как только орган вновь заполнил пустоту, растянув стеночки, Чимин начал двигаться. Плавно и постепенно он наращивал темп, держа Чонгука за руки, сжимая, переплел пальцы. Сейчас ведёт он, а далее, может, Гук вновь почувствует себя главным.       Чонгук освобождает одну ладонь и поглаживает грудь старшего да губы облизывает. Чимин горячий. И жаль, что Чонгук чувствует не совсем на полную, потому что, если бы он сейчас был человеком, то наверняка сгорел бы от такого жара.       Вновь разгорается желание. Вампир ускоряется, и теперь Чонгук снова скачет на нём, на его органе. Комната заполняется вздохами, стонами, рычаниями. Младший погибается и опирается обеими руками позади себя. Чимин может рассмотреть его всего абсолютно. Разгорячённый, мокрый и такой красивый. И, конечно, самый любимый.       Старший укладывает ладонь на торс Чонгука и ведёт медленно, дразнится и выводит узоры, пока к стонам присоединяются шлепки ягодиц о бёдра. — Я люблю тебя, — улыбаясь, Чимин рычит и запрокидывает голову назад, выплёскивая эмоции. — Мх, а я тебя.. — довольно неразборчиво отвечает Чонгук, захлёбываясь в стонах. — Мы с тобой уже, ха, знатно испачкались, — он обводит взглядом торс Чимина и свой собственный. — Но ничего. — Воды в квартире не лишены, малыш, — Чимин усмехается и так же захлёбывается в словах, стонах и усмешках. — Кажется, я скоро кончу... этот раз продлится гораздо меньше... но... мх, чёрт, не могу себя контролировать... — А тебе особо и не нужно, милый, — отзывается светловолосый, демонстративно прикусывая и облизывая губу, прогибаясь ещё больше. — Дай мне свои руки, — шепчет Пак, облизываясь. — Тогда станет ещё быстрее, малыш. Хочу, чтобы мы кончили вместе.       Чонгук всё же по просьбе старшего выпрямляется и тянет к нему руки. Чимин сразу переплетает пальцы, а Гук наклоняется к нему ближе. — Так лучше? — Намного, — старший улыбается, тянется ближе к губам Чонгука и обдаёт их дыханием, — Давай, Гук-ки, может вновь порадуешь меня и попрыгаешь? — Так тебе нравится? — Гук усмехнулся, мазнув по чужим губам своими. — Хорошо, — он стал активнее двигаться самостоятельно, перенимая контроль над движениями и темпом на себя. — Гук-ки, да... — зашипел старший и гортанно застонал, зарычал. — Мой малыш, мх! — чуть задвигал он бёдрами в помощь. Кажется, кровать начала скрипеть. Или уже давно? — Не двигайся, Чимин-а, я сделаю всё сам, — шепчет ему младший, едва царапая его грудную клетку. — Наслаждайся, хён-а.       Старший вампир гулко выдыхает: — Дай поцеловать хотя бы, — шипит он и пытается Чонгука движением бёдер подтолкнуть к себе, своему лицу. Раз тот главенствует внизу, то Чимин будет наверху. — Так уж и быть, — Гук накрывает его губы своими, сминает напористо и даже покусывает. Даже тут умудряется вести.       Чимин только и может стонать под Чонгуком, мычать, пытаясь хоть какой-либо помочь. И он помогает тем, что шепчет: — Ещё немного... Гук, дай вытащу, я сейчас кончу! — рычит он. — А если не дам? — усмехнулся сдавленно тот, непроизвольно сжимая в себе орган старшего. — Тогда... аргх, тогда придётся отправиться в ванну после, — задыхается Пак. — Но, если ты хочешь... будет здорово, малыш... — Нам по-любому придётся идти мыться, — Гук одной рукой проводит по ещё не успевшей засохнуть сперме на животе Чимина. — Смотри, какой ты испачканный, хён. — И кто же меня испачкал, малыш? — смеётся Чимин и качает головой. — Давай кончим вместе, Гук-ки, родной. — Я тебя испачкал, и сделаю это снова, — выдыхает тяжело парень. Он уже на грани. — Давай, малыш, не сдерживайся, — шепчет вампир и вовлекает младшего в ещё один поцелуй пошлый, мокрый.       Чонгук как и сказал Чимин, сдерживаться не собирается. Несколько движений бёдрами, стон в развязный поцелуй – вполне хватает, чтобы бурно кончить.       Чимин кончает спустя пару секунд и обильно изливается теплым семенем внутрь, заполняет всё пространство, рычит и одновременно стонет, выгибаясь. — М-малыш... чёрт...       Чонгук обмякает будто сразу в его руках, ложась прямо на Пака. — Ха.. Вот теперь и я устал, — шепчет он и слишком громко выдыхает. — После того, как я кончил в тебя? — смеётся старший и обнимает парня крепко, расслабляется, пока член всё ещё внутри находится. — Ты прекрасен. — Просто после второго раза, — поясняет Гук, едва приподнимает голову и целует губы старшего коротко. — Сейчас ты очень милый, — усмехнулся вампир. — Отдохни, родной, ты отлично постарался. — Пару минут, и мы пойдём в душ, обещаю, — Чонгук едва потирается тело о тело, размазывая между ними белесую жидкость. — Шалун, — улыбается тепло Пак и целует нос мужа, потираясь щекой после. — Хорошо, малыш.       Чонгук лишь молча лежит, оставляет пару поцелуев на теле Чимина и выдыхает. Усталость берёт вверх, и даже хочется спать немного. — Давай ополоснёмся, сменим бельё и ляжем снова, пока мне не стало слишком лениво, чтобы встать? — Идея хорошая, — Пак кивает, но понимает, что Чонгук готов уснуть. — Поднимайся, малыш, — и старший понесёт младшего в ванную комнату. — Я помогу. — Это тяжело, — бубнит Чон, но приподнимается над Чимином. — Неужели у тебя ещё остались силы? — Чтобы понести тебя они есть всегда, — качает головой вампир. — Ты ведь мой муж, я готов каждую секунду тебя таскать. — Прямо-таки каждую? — Чонгук дуется едва, обнимает Пака за шею и затягивает его в поцелуй.       Отвечает Чимин лишь мычанием, целует младшего в ответ и вместе с ним приподнимается, обвивая руки вокруг талии. Готовится. — Теперь можем идти в ванную, хён-а. — Только держись крепче, — шепнул вампир и, собственно, довольно легко поднял Чонгука, словно он маленький мальчик, а не парень взрослый. Несмотря на усталость. — Хэй, я ведь мог и сам, — воскликнул Гук, крепче цепляясь за плечи мужа. — Не обязательно меня нести! — Ты так реагируешь, будто я тебя уроню! — хмыкает Пак в ответ и лишь крепче прижимает мужа. — Всё в порядке, Чонгук-и. — Не уронишь, я знаю, но тебе наверняка тяжело, — выдыхает куда-то в его шею младший. — Если скажу, что ты, как пушинка, тебе станет легче? — усмехнулся Чимин. Хоть у них с Чонгуком был жаркий секс в два раунда, он вампир. Силы, чтобы поднять на руки своего мужа, будут всегда. Тяжело не будет никогда. — Тем более, что мы уже дошли, пока ты сомневаешься, — поцеловал старший Гука в висок. — Ладно-ладно, — ворчит едва Чонгук, "ловит" губы Чимина своими и целует довольно мягко. — Твоя взяла. — Я знаю, — довольно улыбается вампир, даже ухмыляется. — Может, посидим немного в ванной? Или ты всё же хочешь поскорее в постель? — Можем посидеть, если крепко обнимешь меня со спины и так же крепко прижмёшь к себе, — играет бровями хитро Гук.       Чимин тихо смеётся и качает головой, плавно опуская Чонгука на ноги. — Хорошо, — кивает он и вновь целует младшего, но уже ниже. — Тогда включай водичку, малыш. — Ха, мои руки отказываются слушаться меня, когда ты так делаешь, — Чон едва вздрагивает, обнимая старшего и ведя ладонью по его бедру. — Мы так не помоемся, — Чимин выдохнул. — Давай, Чонгук-и, родной. Будь стойким, — хихикнул он, вновь целуя. — Так сложно справляться, Чимин-ни, — вздыхает младший, подавшись вперёд и касаясь губами ключицы Пака. — И что, мне тебя стоит отпустить? Чтобы ты спокойно включил воду, — хихикает вампир. — Нет, — Чонгук насупился мгновенно, к себе ближе притягивая Чимина. — Что ты такой бука, а? — Почему бука? — Чимин касается губами шеи Гука. — Я ведь даже не отпустил тебя, сладкий. — Но собрался, — хмурится Чон и будто собирается отстраниться, упираясь в его грудь ладонями. Но издаёт вздох томный при поцелуе., — Это был просто вопрос, — шепнул Пак и покачал головой. — Я не отпустил бы тебя, малыш, — спустился он ещё ниже.       Чон едва облизывает губы: — Кто же знает, вдруг ты серьёзно говорил. — Нет, — хмыкнул старший, вновь поднимаясь губами к его лицу. — Но включить воду нам надо, родной. Могу я уж, тогда, если ты так таешь. — Я справлюсь, — Чонгук всё-таки тянет руку в сторону, чтобы открыть кран, но далеко от Пака не отодвигается. — Вот видишь, Чонгук-и, — улыбается вампир, делая шаг ближе к ванной вместе с младшим. — Скорее бы вода набралась, — ворчит Гук, всё ещё Чимина приобнимая. — Потерпи. Хочешь, вновь на руки подниму? — улыбнулся заботливо Пак. — Чтобы ты не стоял. — Не надо, — качает головой младший, едва потеревшись кончиком носа о щёку Чимина. Вода, наконец, до нужного уровня добралась, а значит, что можно забираться в тёплую ванну.       Сначала залезает Чимин, чтобы Чонгук смог лечь на него. Вода приятно обволакивает, и старший выдыхает блаженно, разводя руками. Уже ждёт мужа в свои объятия, улыбаясь.       Чонгук не заставляет долго ждать, тоже оказываясь в ванне. Опирается аккуратно о Чимина и прикрывает глаза, так же довольно выдохнув. — Тепло так. — Знаешь, мне нравится, когда мы вместе принимаем ванну, — шепнул Чимин. — Ты так прижимаешься ко мне... — он обвил талию Чона крепче и прижался сам, вздохнув. — Но я делаю так не только в ванне. Или тебе именно этот момент так запоминается? — Ну, знаешь, он такой интимный, вода тёплая и расслабляет, — пожимает плечами вампир и утыкается носом в шею. — Но я запоминаю все моменты, когда ты прижимаешься ко мне.       Чонгук улыбнулся только, облокачиваясь на Чимина поудобнее. Хорошо вот так лежать, только в сон немного больше клонит.       Если что – Чимин вновь на руки возьмёт любимого, донесёт и переоденет. Всё для Чонгука сделает. А пока только гладит его торс, целует шею аккуратно и трепетно. — Я тут подумал: надо будет как-то связаться с Юнги и Тэхёном, — тихонько говорит Гук. — Мы давновато не общались. Хотя живём в одном городе, могли бы даже в гости друг к другу сходить. — Давай завтра позвоним им? Спросим, смогут ли они встретиться на этой неделе с нами, — Пак вновь чмокает младшего. — Хорошо? Как ты? — Хорошо, и я в порядке. А ещё мы можем встретиться с Хосоком и Джином. Как ты на это смотришь? — С удовольствием. Вот их я точно давно не видел, — закивал старший. — Думаю, завтра мы со всеми свяжемся. — Отлично, — Чонгук руку старшего аккуратно в воде берет и пальцы переплетает. — А пока лежим. — Не уснёшь? — целует Пак Чонгука в щеку, ушко, а после жмётся ещё ближе и завершает свои действия, давая отдохнуть. — Уж постараюсь, — уверяет младший, слегка выгнувшись и чмокнув Чимина в подбородок. — Я позабочусь о тебе, — Чимин гладит живот своего мужа, целует ответно в рандомное место. Повезло ему когда-то столкнуться с Чонгуком в универе, поцеловаться в первый же день. Влюбиться. — Или я о тебе, — отзывается младший. — Вдруг ты уснёшь? Такое тоже может быть. — Не исключено, — согласно кивает вампир старший, чуть ли не мурчит. — Но пока мы так говорим друг с другом есть вероятность, что мы протянем до конца. — Тогда будем болтать? — усмехнулся Чонгук, поворачивая голову и чмокая щёку чужую.       Чимин усмехнулся в ответ. Почему бы и нет? Правда, это тоже сильно расслабляет, особенно когда старший слышит голос младшего. Но что ж... вдруг ребята продержатся? А с утра можно связаться с Тэхёном и Юнги.