Проверка на вшивость

      Исчезнувшее стекло. — прочитал Снейп. И перебил самого себя. — Поттер, вам не хватило денег на развлечения, и вы решили украсть стекло? — Северус! Когда ты перестанешь оскорблять мальчика? — возмутилась МакГонагалл. — У него просто проявились магические выбросы. Так ведь, мистер Поттер? — Ну, да. — Гарри, почему ты нам не говорил, ведь профессор Флитвик рассказывал, что это очень сложная магия. Ведь если... — ...предмет прозрачный сам по себе, то заставить исчезнуть его нет смысла, — Гарри перебил Гермиону и закончил за ней фразу. — Поттер, не думал, что вы слушаете на уроках преподавателей, — не смог смолчать Снейп. И продолжил читать, пока его снова не успели перебить.       Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своём пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. — Боже, как скучно они живут. — Ведь у нас каждый день всё меняется,— сказали близнецы.       Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четвёрку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей.       Близнецы зевали, со скучными лицами. Как можно так жить? Ну, если честно, то это даже Малфой не понимал.       Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — Мяч в чепчиках? Серьёзно? Они это фотографировали? Люди, которые описывались, как скучные? — Профессор, ну это ведь маглы, их логику не понять.       но с тех пор Дадли Дурсль вырос, — Серьёзно? Гарри, твой кузен настолько толстый? — сквозь смех выдавила Джинни. — Да, правда он и сейчас не пушинка, — стараясь тоже не заржать, ответил Гарри.       и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своём первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живёт ещё один ребёнок. — Получается, что ты уже тогда не любил фотографироваться, и у тебя нет ни одной младенческой фотографии? — Ну, кто бы меня стал фотографировать в том доме? Может родители, и фотографировали, но их вещей у меня нет, может в сейфе и осталась пара вещей отца, но.       Образовалась пауза, и Снейп продолжил читать.       Тем не менее Гарри Поттер всё ещё жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тётя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал её пронзительный визгливый голос: — Подъём! Вставай! Поднимайся!       Гарри вздрогнул и проснулся. Тётя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она.       Гарри передернул плечами, будто наяву слыша её голос. — Это тебя каждый раз так будили? — тихо сказала Миона.       Гарри молча кивнул. Поддержка была приятна, но что-то не давало покоя. И стало понятно, что все всё-таки узнают о его жизни с Дурслями, что было нежелательно.       <i><b>Гарри услышал её удаляющиеся шаги, а затем до него донёсся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. — Ты это помнишь? Как? Тебе было полтора года? — Бывает, вспоминается, что и похуже, но так да. — Странно это всё.       Тётя вернулась к его двери. — Ты что, ещё не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри.— Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и всё должно быть идеально.       В ответ Гарри застонал. — Это называется лень Поттер, неужели вам так сложно помочь тёте?       Гарри промолчал и Снейп продолжил читать.       — Что ты там говоришь? — рявкнула тётя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего…       День рождения Дадли — как он мог забыть? — Вы даже не приготовили подарок своему кузену. — Северус! Продолжайте читать!.       Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. — Ччто? Пауки? Откуда они там? — это была довольно предсказуемая реакция, так как все знали, что шестой сын Уизли безумно боится пауков.       Он очень удивился, что у Гарри в комнате грязно, ведь их спальня всегда очень чистая, Гарри заставляет всех самих за собой убирать и сам убирается. А главное всё своими ручками, ведь с магией каждый дурак сможет, но заставлял он их только в начале, а после это уже вошло в привычку. Тут Снейп прервал мысли Рона. — Ну, вы и неряха Поттер, такой беспорядок навели, что у вас в комнате пауки бегают. Убраться, не дано?       Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. — Чт-то? Как в чулане? — шокировано произнесла профессор МакГонагалл.       Снейп со странным выражением лица посмотрел на Поттера и спросил. — Поттер, почему вы никому не говорили об этом? — Так моё первое письмо из Хогвартса было в чулан под лестницей, но вообще уже всё нормально мне дали комнату. — Чулан под лестницей? — Это случайно не тот… — Из которого мы доставали… — Твой сундук? — Ну, да. Фред, Джордж да какая разница? — Так он же маленький? — Как ты там жил? — Можете посмотреть на меня и вспомнить этот чулан? — Эмм, хорошо профессор Снейп, — с заминкой сказали близнецы.       В это время Малфой решил извиниться перед Поттером и сказал. — Прости, мы думали, что ты счастлив и все перед тобой на коленях ползают, а оказывается. — Да ничего, — сказал Поттер с подозрением глядя на него.       Джинни лишь грустно смотрела на него.       Рон с Гермионой лишь всю дорогу сжимали его руку, оказывая молчаливую поддержку, за что, он был им благодарен.       Снейп, же что-то увидев в головах близнецов побледнел. — Поттер, почему вы никому не сказали об этом? — А кому я бы это сказал. Все всегда отказывались от меня и говорили идти и наслаждаться погодой, или может быть вам, уж извините, но Вам я рассказал бы всё в последнюю очередь.       На это Снейп встал и показал это воспоминание МакГонагалл, на что она лишь сказала: — Вы больше не вернётесь к ним, обещаю, мистер Поттер. А если про письма, то они заполняются автоматически. Но мне кажется, что пора проверять адреса самой. — Она трансфигурировала пергамент и перо с чернилами и начала что-то строчить туда. — Спасибо.       Одевшись, он пошёл на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, ещё один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всём прочем. — А можно объяснить, что это такое?       Гермиона решила свалить всё на Гарри. — Ну, компьютер это устройство способное выполнять задачу, на нем можно хранить фотографии и они при нужде будут высвечиваться на экране вбивая в поисковик можно найти нужную информацию, обо всём на свете, можно смотреть фильмы, это как если много почти одинаковых картинок будут очень быстро заменять друг друга, то, что изображено на картинках будет двигаться, как если бы колдофото было более длинным и из неё шёл звук и речь, телевизор это коробка, на экране которой показывают фильмы, на разных каналах идут разные фильмы, каналы это что-то типа списка, на котором будут идти фильмы. Например, на одном канале показывают романтические сериалы, это несколько фильмов от 3 серий, с романтической историей, на другом мультфильмы, это детские фильмы, только нарисованные, а не с людьми, как в фильмах, и так далее. Про велосипед объяснять не надо надеюсь?       Оказалось, что Гарри рассказывает и объясняет просто и понятно, так за ним закрепилась почетная роль объясняльщика, как объявили близнецы.       Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. — Гарри, только не говори мне, что он, — Рон выразительно посмотрел на Поттера — избивал тебя.       Гарри промолчал.       Любимой «грушей» Дадли был Гарри,      <i> — Что? Да как он посмел? — возмутилась МакГонагалл.       Джинни грустно посмотрела на героя, но сразу опустила взгляд. Близнецы начали перешептываться, злорадно потирая руки. Снейп задумался, как он мог не замечать очевидного. Он опустил взгляд в книгу и заметил, что появился текст.       <i>Сейчас к вам перенесет одного человека, я хочу, чтобы он был здесь.       Ваша мать Магия       Комнату залило светом, и у входа появилась мадам Помфри. Она растерянно оглянулась и спросила: — Что случилось и почему я здесь?       МакГонагалл со Снейпом быстро ввели её в курс дела, и она пожелала провести осмотр Поттера за время нахождения у родственников до одиннадцати лет.       Результаты, мягко говоря, не порадовали. Она встала и с бледным лицом сказала. — У мальчика было 11 переломов рук и ног, 6 раз сломали рёбра, дважды была травма головы, а также множественные ожоги, порезы и ушибы.       Снейп схватился за голову, МакГонагалл застонала, а дети просто подошли к Гарри и обняли, причём даже Малфой. Гарри было неловко. Спустя несколько минут все немного успокоились и Снейп продолжил читать.       но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. — Да какой бег, с такими травмами, да и ты такой худенький. — Но Гарри реально быстро бегает. Он этого не замечает, а мы никогда не можем его догнать. — Ну, знаешь, иногда очень хочется жить.       Возможно, именно жизнь в тёмном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался ещё меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. — Так вот почему ты ходишь в обносках Поттер — Отвали Малфой, не твоего ума дело.       У Гарри было худое лицо, острые коленки, чёрные волосы и ярко-зелёные глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу, — Неужели очки в маггловском мире стоят больших денег? — Нет, конечно. — Тогда почему эти… эти не очень хорошие люди не купили тебе даже такую мелочь? — Не знаю, если честно.       Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. — Так ты же его ненавидишь? — Ну, Рон, не тупи, тогда я ещё не знал, откуда он у меня.       Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тёте Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам.       — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тётя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. — Как в автокатастрофе? — прошипела МакГонагалл. — Минерва успокойтесь.        Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — Что значит не приставай с вопросами, он ведь был ребёнком, как он должен развиваться, если ему нельзя задавать вопросов? — На этот раз я с вами согласен мисс Уизли, — в ответ она удивленно посмотрела на Снейпа.       Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошёл дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия.       Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. — Это у вас семейное, помню, как ругала вашего отца за неопрятный вид, но попытка причесать его оказалась провальной, все равно они смотрели в разные стороны. — Минерва, в его случае, даже я была бессильна, — с грустной улыбкой сказала Поппи.       К моменту, когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тётя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. — Гарри, почему ты с нами… — …не такой смешной? — засмеялись близнецы.       Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнёс он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — СКОЛЬКО??? — воскликнул Малфой. — И, что вы на меня так уставились. Да мне дарят раза в три меньше, и то за год.       — Дорогой, ты забыл о подарке от тётушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тётя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь, — лицо Дадли покраснело.       Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. — Так вот откуда привычка быстро есть! — радостно воскликнула Гермиона, поняв ещё одну странность друга. — А разве я быстро ем? — удивился Гарри. — Ещё как, а ещё всегда после ужина кладешь в сумку кусок хлеба, зачем? — Ну, понимаешь, заснуть голодным довольно-таки не просто, а у Дурслей… ну ты понимаешь, так вот. Ну… как бы остался страх, что я почувствую это здесь, — тихо объяснил Гарри Гермионе и Рону.       В это время Снейп продолжил читать.       Тётя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе ещё два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Ещё два подарочка. Ты доволен? — Как так можно? Если потакать капризам детей, то они вряд ли вырастут в хороших людей,— разозлилась МакГонагалл.       Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьёзная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Как можно быть таким тупым? — Мистер Уизли, язык. — Но это правда, профессор МакГонагалл.       — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тётя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли, тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно…       Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — он взъерошил волосы на голове Дадли. — Что? Он просто останется, капризным ребёнком. — Минерва, успокойся, он безнадежен.       Тут зазвонил телефон, и тётя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолёт с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон.       Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тётя Петунья вернулась к столу.       Гарри умоляюще посмотрел на Гермиону, но она повернулась и сделала вид, что не заметила взгляд. И ему пришлось все самому объяснять. — Ну, про телефон вы знаете?— все покивали, и он продолжил. — Видеокамера это как колдокамера, только картинка будет двигаться неопределённое количество времени и её нельзя перенести на бумагу. Самолёт на дистанционном управлении это игрушка самолёта, которой можно управлять как левиосой, только через пульт. Компьютерные игры это как мультфильмы, только что делать герою решаешь сам. А про видеомагнитофон, на него записывается фильмы с телевизора, а потом их можно пересматривать.       — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого.       Тётя махнула рукой в сторону Гарри.       Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. — Почему ты его ненавидишь? — Ну, читайте дальше, там вероятно написано.       Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у неё в разные годы. — Теперь понятно… — Вот так бесследно… — Проходит молодость.       — И что теперь? — злобно спросила тётя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он всё подстроил. — Она всегда так думает,— посвятил незнающих Гарри.       Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и её сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придётся рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. — Почему они обращаются к тебе как к пустому месту? — прошипела Джинни. — Сама у них спроси.       Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что всё равно не мог понять, что речь идёт именно о нём. — А как насчёт твоей подруги? Забыл, как её зовут… Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тётя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он, наконец, посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли.       Вид у тёти Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — А она разве не всегда так выглядит? — спросил Драко, попытались разрядить обстановку и ему это удалось все засмеялись. А Гарри сквозь смех выдавил. — Да, всегда, — на его удивление Малфой стал более-менее выносимым.       — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Может быть… — медленно начала тётя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка… — Но детей нельзя оставлять одних в машине, это может даже привести к летальному исходу.       Все кто не знал об этом, удивленно посмотрели на Гермиону. — Я не знала об этом мисс Грейнджер. Расскажите подробнее после главы, — попросила мадам Помфри.       — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. — Конечно, машина же более важна, — зло произнесла профессор МакГонагалл. — Ну, если честно-то для них да. — Как ты с ними живёшь Поттер — с сочувствием проговорил Малфой. — Душа в душу, любим друг друга до потери пульса.       Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слёзы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него всё, что он пожелает. — Когда нибудь они сами пожалеют о том, что так баловали его, — прошипела МакГонагалл, которая воспитала не одно поколение учеников.       И все были с ней согласны.       — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда всё по-по-портит!       Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу.       В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тёти Петуньи звучало отчаяние. — Гарри, твоя тётя королева драмы, — весело сказала Джинни, — Давай отдадим её в театр, — Я согласен, осталось уговорить на это её.       На эту реплику все засмеялись.       <i>Через минуту в кухню вошёл лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. — Вот тварь, — тихо прошептал Рон. — Крыса, как символично, — и он стиснул руку Гарри, вновь даря такую необходимую поддержку.       Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. — Имидж то надо поддерживать.       Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в своё счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. — Впервые в своей жизни ты поехал в зоопарк, когда тебе было почти 11 лет? — Ну да, а что? — Но зоопарки бесплатные? — И что? Это же Дурсли, — ответил Гарри, так будто это всё объясняло.       Снейп сидел в ступоре, даже его мама водила в зоопарк. Вдруг его окликнула МакГонагалл, и он продолжил читать.       Тётя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвёл его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнёс он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своём чулане взаперти до самого Рождества! — Мистер Поттер, — Поппи обеспокоенно посмотрела на мальчика. — Эй, вы чего, я же уже в Хогвартсе был? — Точно.       — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово…       Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. — Ну, будто бы сейчас что-то изменилось, — зло проговорил Поттер.       Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чём. — Если это про стихийную магию, то ты не виноват. — Ну, вообще виноват, мне не удалось её уговорить остановиться, что обычно получается, благодаря этому у меня было не так много стихийных выбросов, но если они происходили, то были довольно таки сильные. Я ведь до 11 думал, что это... ну уродство, но она всегда помогала мне, и я видел, что они побаивались её и старался никому не навредить. Мне интуитивно казалось, что запрещать проявляться нельзя, но остановить как-то надо было, и я начал её уговаривать, просить успокоится... ну, а она в основном слушалась меня. Когда.. — тяжело вздохнул Гарри. — Когда меня... Когда меня били, то удерживать было сложнее всего, она пыталась отомстить обидчику… — Гарри замолчал, а все смотрели на него. — Мерлин, — вскрикнула мадам Помфри. — Ты мог стать обскуром, — профессора с ужасом переводили взгляд с Поттера на Поппи. — Если бы не ваша интуиция, то всё могло очень плохо кончится. — Поттер, я вас не понимаю, почему вы пытались сдержать магию, защищая родственников, которые плохо к вам относились? — Ну, они же не виноваты, они просто боялись магии, я ведь мог им навредить.       Гермиона с Роном, снова взяли его за руку, и Гарри почувствовал стыд, за то, что он мог плохо про них думать.       Однажды тётя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти на лысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». — Как так можно издеваться над ребёнком?       Вопрос остался без ответа.       Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков.       Снейп вновь провел параллель, между своим детством и детством Гарри, выходило даже слишком, похоже. Это огорчало.       Однако, на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно так же, как выглядел до того, как тётя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро.       В другой раз тётя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съёжился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тётя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания.       Был ещё случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. — Ты трансгрессировал? — Мистер Поттер, всё-таки вы очень сильный волшебник.       Гарри пытался объяснить дяде Вернону, что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушёл. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так всё и получилось. — Знаешь, объяснение так себе, — засмеялась Гермиона. — Ну, всё, — насупился Гарри.       Всё засмеялись, Гарри с Гермионой переглянулись. Обстановка вновь стала расслабленной.       Но сегодня всё должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. — Поздравляю друг, ты сглазил. — Я заметил.       Всю дорогу дядя Вернон жаловался тёте Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. — Ему прямая дорога в психушку. — Куда? — Место, где держат людей с помутнением рассудка.       Однако, сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганьё! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнёс Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. — Поттер, ну ты и тупой. — Ну, знаешь Малфой, это называется мысли вслух, — зло ответил Поттер       Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свёклу с усами — Мерлин, какой у тебя страшный дядя.       МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон.       Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но ещё больше они ненавидели, когда он говорил о чём-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. — А вы уверены, что он у него был, в чём я сильно сомневаюсь.       Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лёд с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. — Это было моё первое мороженое, — начал мыслить вслух Гарри, а все поразились тяжелой судьбе мальчика.       Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лёд, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с тёмными волосами.       Все расхохотались. Близнецы сквозь смех выдавили. — Мерлин, Гарри, почему ты не говорил, что умеешь шутить. — О, великие короли шуток, это высший комплект от вас, — заржал Гарри.       Спустя некоторые время, когда все успокоились, Снейп продолжил читать.       У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока всё обходилось. — Пусть только попробуют, — разозлилась Гермиона. — Ничего Герми, все обошлось.       На его удивление она даже не поправила его.       Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. — Остатки... остатки, они совсем охренели, не могли, что ли дать один кусок торта. — Успокойтесь, я привык.       Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец.       После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещёнными окошками прятались рептилии. Там, за стёклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно всё, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. — Какой добрый ребёнок.       Дадли быстро нашёл самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепёшку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами.       Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснётся, — произнёс он плаксивым тоном, обращаясь к отцу.       Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай ещё! — скомандовал Дадли.       Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплёлся прочь, громко шаркая ногами.       Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и её окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить её двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тётя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. — Ты сравниваешь себя со змеёй в зоопарке, мне кажется, что это ненормально.       Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри.       Змея ему подмигнула. Гарри смотрел на неё, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей.       Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает.       Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри.       Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевёл взгляд на неё. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь?       Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии?       Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!       Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошёл отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро.       Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса.       Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума.       Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчётливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… Сс-спасибо, амиго… — Гарри, ты говорил со змеёй в общественном месте, и нормально к этому отнёсся. — Ну, со мной всегда происходило что-то странное, ну я и привык. — Боже, Гарри ты не исправим. — Почему? — Забудь… — Ну, Герми? — Профессор, продолжайте.       Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло?       Директор зоопарка лично поднёс тёте Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс, наконец, успокоился и вдруг произнёс: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? — Крыса, — прорычал Рон       Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придёт его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярён, что даже говорил с трудом. — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — Это всё, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло, и прибежавшая тётя Петунья дала ему большую порцию бренди. — Боже, тебя ещё и голодом морили, я, конечно, подозревала, но чтобы так. — Ты конечно худенький, но я думала, что ты просто мало ешь, — сокрушалась мадам Помфри. — Почему ты никуда не пожаловался, существуют же органы опеки, почему ты туда не жаловался. — Ну, знаешь, как-то, когда я ещё был в начальной школе, он рассказывал про разные спецслужбы и я спросил, есть ли службы, про защиту детей, ну.. после урока, он спросил, почему я интересуюсь, ну я сказал, что меня наказывают, ну и пришли к нам службы опеки, а дядя Вернон, как обычно соврал им, а они поверили, потому что тётя и дядя создали себе репутацию как приличной семьи, а мне как неблагодарного сына, проститутки и наркомана, которого приютили порядочные родственники. Ну и после этого дядя меня ну.. это.. как бы.. в общем, вы поняли. — Они поднимали на вас руку Поттер? — шокировано произнёс Снейп.       Гарри лишь кивнул. Снейп с силой стиснул ручки кресла.       Много позже, лёжа в тёмном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли.       Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лёжа в тёмном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зелёного света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зелёный свет. — Ты это помнишь? — с ужасом спросил Драко. — Представляешь, какая ирония, единственное, что я помню о своих родителях, это то, как их убивают.       И рассмеялся, тихо, убито, как сумасшедший, полились слёзы. Началась тихая истерика. Все стали тихо утешать его, минут через десять он успокоился и извинился за срыв. Продолжили читать.       Тётя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали.       Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далёкий и неизвестный, и заберёт его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. — Как по мне это страшно, ребёнок переставший мечтать.       Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают.       Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тётей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тётя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во всё зелёное. А недавно на улице к нему подошёл лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушёл, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. — И ради чего меня туда отправили, если любой, самый посредственный волшебник мог меня найти, то, что сказать о пожирателях?       На его вопрос никто не ответил.       Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старьё и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться.       В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким ещё долгие годы. Много-много лет… — Гарри, почему ты такой пессимист? — Ну, знаешь, я был безразличным к социуму ребёнок, почти с ним не знакомый и видевший только презрение окружающих, и кем я по твоему должен был вырасти? Оптимистом? — Ой, да ладно. — Все глава закончилась. — Тогда, пойдёмте обедать? Гарри, приготовь, пожалуйста, обычный суп, тут только ты умеешь съедобно готовить. — Окей, Герми.       Спустя минут 40 все закончили, и профессор МакГонагалл начала читать новую главу.