Грозовая змейка

Дни до приезда брата я считала. Из-за этого выглядела очень нервной и вечно недовольной. Сасагава и Микото-сан частенько спрашивали меня о таком странном состоянии, но ответить им было довольно сложно. Ну как объяснить не связанным с мафией людям, что приедет малолетний ужас на маленьких ножках. У которого нет ни капли мозгов, но умения бросаться гранатами и рыдать — очень много. Дядя Фернандо, отец Ламбо, даже прислал посылку со всяким барахлом и письмо, в котором извинялся за приезд мелкого. Оружие из пришедшей коробки заныкала в подвал, где были две комнаты, одна побольше, а вторая поменьше. Запихнула во вторую: там было много всяких скрытых ящичков и полочек. Явно Отец постарался над этим домом. Несколько дней к ряду меня в гости Реборн не звал. Видимо у них дома что-то произошло. На это намекал убитый взгляд Неба. Казалось, что он не просто расстроен, а дико контужен. Может Реборн его чем-то приголубил во сне случайно? Но как оказалось, в гости к Тсуне попала Кёка, которая ему дико нравилась. Он этим как-то по секрету поделился, когда на нас не смотрела его мама. Тем, что она ему нравится. А про гости я узнала из его неразборчивого бубнежа, когда попыталась понять, почему ко мне уже несколько дней не пристает киллер и не тычет пистолетом в ногу. У самого Реборна это спрашивать было бы чревато. По вечерам я частенько захаживала в гости к Ямамото и пыталась его немного приободрить. С Тсуеши-саном мы разговаривали о всякой ерунде. Он меня учил готовить некоторые не очень сложные японские блюда. Но получалось у меня пока что не очень. Старалась не отчаиваться. Не у всех есть предрасположенность к готовке. Меня фраза на глаз, например, не просто раздражает, а приводит в бешенство. Привыкла все отмерять четко, чуть ли не до миллиграмма или миллилитра. Вот он, химик, прямо перед вами. Тсуеши-сан про «глаз» говорит почти всегда. И готовит больше интуитивно, чем строго следуя рецепту. Иногда мы прогуливались с Микото-сан и болтали о всякой девчачьей ерунде. Она, оказывается, любит косметику и после школы ходит с ярким макияжем. Меня такое не сильно привлекает. Даже в университете мой максимум был из стрелок и нюдовых теней. А в школе так вообще не красилась — мама была резко против этого и косметику мне покупала только тетя, что мою родительницу бесило. Так как от маминого настроения зависело отношение ко мне, то старалась её не злить. Ещё Микото-сан обожала традиционные японские сладости. Этой фигни я наелась на пару жизней вперед. Но мне понравилось. Оказывается, в японские десерты добавляют намного меньше сахара, чем в русские. И это радовало. Прознав о любви нашего строгого ГДК к вкусным котлетам, я иногда ему таскала мясные изделия собственного приготовления. Пыталась подкупить, чтобы в следующий раз так много не работать. Ему, кстати, котлеты по-киевски понравились даже больше, чем обычные мясные. Думаю, мне ещё предстоит дофигища общественной работы под строгим взглядом Хибари. Прикрытие задниц других Хранителей будет частенько оборачиваться мне не самыми завидными последствиями. Так я существовала до одного-единственного дня. Поздним утром субботы меня разбудил телефонный звонок. Так как звук я выключаю только в школе, а дома оставляю его включенным, то громкий и очень тяжелороковый рингтон заставил меня подскочить. Быстро приняв вызов пожалела, что не сделала звук потише. Прямо в ухо завизжал Тсуна, что-то тараторя, что я должна обязательно к нему прийти и помочь. Контуженная на одно ухо подлетела, собралась за три минуты, будто пыталась норматив для армии сдать, и вылетела из дома, направляясь к Небу. В доме Савады я оказалась за рекордных десять минут. Хотя идти довольно бодрым шагом мне надо было до него где-то полчаса, может даже минут сорок. Пытаясь отдышаться и не выплюнуть свои легкие, уперлась ладонями о свои колени, согнувшись в три погибели. Вот теперь я могу сказать Хибари спасибо. Мою выносливость за те дни работы он мне натренировал будь здоров. Дверь мне открыл встрепанный Тсуна и нахмуренный Реборн. — Что… прои…зошло? — тяжело дыша, спросила у Неба. — Тут какой-то ребенок пытался убить Реборна, сам себя несколько раз подорвал и ревет, зовет тебя уже минут пять, — я хлопнула несколько раз глазами. Потом выпрямилась и, подняв бровь, уставилась на Саваду. Похлопав себя по карманам, достала телефон. Там красовалось одно единственное сообщение от Отца. Где тот писал, что Ламбо заметили на территории Японии. Сообщение мне пришло два часа назад. Явно ночью не надо было читать до четырех утра книжку. — Черт дери, — потерла руками лицо. Как же я не хочу связываться с этой мелкой занозой. Может договориться с Наной-сан, чтобы она присмотрела за этим засранцем? Он дом от скуки подорвет, если его оставить одного. А я хочу, чтобы моя уютная хатка осталась цела. И даже относительно такой же красивой, как и была. — Спасибо, что меня предупредили, а теперь я пошла домой — досыпать. Когда мне в ногу опять уперлось дуло пистолета, мне осталось только вздохнуть. Какой великолепный аргумент и ведь, млять, не поспоришь с ним. — Ты должна нам помочь, Соня-сан, — хлопнула несколько раз глазами и непонимающе уставилась на мелкого киллера. — И чем же? — сложила руки на груди. — Он твой брат и ты можешь нам помочь его успокоить. Несколько секунд помолчала. А вот это уже слабая аргументная база. И не пойти бы вам, Реборн-доно, нахрен с такими предложениями. Нет. Не пойти. Пистолет все же угроза. Пошлепала за Небом к нему домой. Нана-сан была рада меня видеть. А вот с ней мы и перебазарим. Она нас отвела на кухню, где за обеденным столом ревел Ламбо, обжираясь любимыми виноградными конфетами. Вот и нафига ты приперся в Японию? Все же из тебя Хранитель, как из меня боец первой линии. А ещё ты, блин, маленький. Как его вообще одного отпустили на другую половину планеты. — Ламбо? — подняла бровь и посмотрела на двоюродного братца. Он просиял и, кубарем слетев со стула, рванул в мою сторону. Крепко-крепко обнял за ногу и прижался к ней грязной, липкой щекой. Мелкий сладкоежка. Незаметно вздохнула и подняла его на руки. — Соня, Ламбо так скучал, — у него почти моментально из глаз полились слезы, он обнял меня за шею и громко заревел. Тараторил он на чистом итальянском. Видимо не хотел, чтобы нас понял кто-то, кроме Реборна. — Когда ты уехала из Италии, глава не говорил Ламбо, где ты будешь находиться. А твой Отец не хотел рассказывать. — Тише, мелочь, тише, — погладила его запутанным волосам. — Все хорошо. Теперь мы в одном городе. Нана-сан, — улыбнулась женщине и села на стул. Стоять с этим кабаненком на руках довольно тяжело. — Я хочу вас попросить приглядеть за Ламбо. — Это твой младший брат? — женщина отзеркалила мою улыбочку и села напротив. Реборн и Тсуна резко куда-то самоустранились. Видимо, Небо хотел выдохнуть от кучи приключений. А Реборн решил своего ученика попинать ногами. — Да, — кивнула. — Если вам нужны будут деньги на него — у меня все есть. Просто я учусь в школе и нахожусь там очень много времени. Буду приходить через день и помогать. Но сама не потяну эту маленькую занозу. — Хорошо, милая, — она прижала ладони к щекам, и выражение лица у неё сменилось на какое-то мечтательное. — Всегда хотела много детей, но после рождения Тсуны муж стал слишком часто уезжать из дома. Поэтому завести ещё нескольких никак не получалось. Хлопнула глазами и посмотрела на Ламбо. С ним соскучиться не получится. Шило в попе у младшенького было огромным. И иногда оно меня пугало. А ещё и базука десятилетия. Не знаю вообще, зачем дядя Фернандо подарил её Ламбо. Может, таким образом пытался извиниться, что не может проводить с ним больше времени? Все же детей в семье Бовино было много. Ламбо у его отца седьмой. А самый старший брат старше меня на целых одиннадцать лет. Да, дядя много детей наплодил, ничего не сказать. — Ламбо, — посмотрела на мелкого, который снова принялся точить свои любимые конфеты. Брат поднял на меня свои огромные глаза и принял вид самого ангельского ангела. — Слушайся тетю Нану. Она будет за тобой приглядывать. — А ты? Ты бросаешь Ламбо? — в глазах у мелкого промелькнул страх. Он выдвинул вперед нижнюю губу, нахмурил брови и уже хотел было зарыдать в голос, но я его щелкнула по носу, отвлекая. — Нет, мы будем жить в одном городе, — пытаюсь держать лицо. Спать хотелось дико, ноги начинали уже ныть от той нагрузки, которую я на них обрушила. — И ты будешь приходить ко мне очень часто, как и я к тебе. — Ты не хочешь жить с Ламбо, — из глаз у него потекли слезы. Нана-сан учтиво вышла из кухни, видимо у неё ещё были дела по дому, и оставила нас с мелким наедине. Этот поток остановить у меня уже не получалось. Он спрыгнул с колен и, не слушая, достал из своей огромной шевелюры базуку. До сих пор удивляюсь тому, откуда она, как она туда помещается и как он умеет ей пользоваться. Направил дуло себе в лоб и выстрелил. Громкий хлопок меня оглушил, и всю комнату заполонил плотный розовый дым. — Черт, ну почему ты меня никогда не слушаешь, Ламбо, — потерла лицо ладонями и посмотрела на появившегося в комнате высоченного парня. В кухню влетели, громко хлопнув дверью Тсуна и за ним уже Реборн. — Что произошло? — взволнованно спросил у меня Небо. Ответила ему скептическим взглядом и пальцем показала на парня. — Ламбо решил использовать базуку десятилетия, — подняла бровь. — Теперь у нас есть четыре с чем-то минуты до того, как её действие прекратится. Так ведь, Ламбо? Парень пристыженно почесал маковку и глупо улыбнулся. М-да, в будущем он сильно изменится. Этот дурик много взял от своей матушки, тети Альбины, и почти не похож на дядю Фернандо. Только ростом. — Прости, сестра, — он уткнул взгляд в пол. — Та какой смысл в извинениях от тебя, ты же старше на десять лет, — вздохнула. — И двести процентов не помнишь, что тут произошло. — Помню. Поэтому прости, — а потом он резко повернулся в сторону Реборна. Только не говорите, что его дурная затея победить киллера так и не выгорела спустя десять лет? Он поудобнее закрепил на голове свои рога и подал на них пламя грозы, срываясь с места и пытаясь ударить Реборна. Тот звонким чапалахом отправил эту его атаку в пол. Вздохнула ещё раз. Вместо большого Ламбо на том же месте появился Ламбо из этого времени. Какой дурдом.

***

Вечером я уползла из дома Савады под рев мелкого. Думала поначалу спереть у него базуку и оставить себе, но решила, что это будет нечестно. Все-таки вещь не моя, Ламбо её подарил его отец. Единственное, отписалась своему родителю, что онт тут и я договорилась о присмотре за ним. Папа мне ничего не ответил, но явно принял к своему вниманию. Домой решила идти не сразу, а пошлепала в парк, проветриться и просто передохнуть от шума. Погода позволяла прогуляться и покайфовать вдоволь. У меня даже завалялась в сумке тысяча йен, на которые я могла себе купить что-то вкусное. Этим и воспользовалась, заказав в себе в небольшой кофейне молочный коктейль. — Отдыхаете? — в парке, где я уселась на скамеечку, ко мне подсел парень. Внутри что-то заворочалось. Знакомое такое, только более холодное и тягучее, чем обычно. — Да, был очень бурный день, — усмехнулась и посмотрела на своего невольного собеседника. На меня смотрели какие-то знакомые гетерохромные глаза — один синий, а другой красный. Подняла брови. — Подождите, а мы ранее не встречались? — Может быть, фу-фу, — он из кармана достал плитку шоколада, очень похожую на ту, которую я отдала незнакомцу в магазине. — Это ваше. — Спасибо? — приняла от него сладость и положила в карман своих штанов. — Что у вас такого произошло? — парень усмехнулся, сложив ногу на ногу. — Может я могу как-то помочь? Устало рассмеялась. Не настолько же я отчаялась, чтобы просить помощь у незнакомых людей. Даже если от него есть это знакомое чувство родства. Если Сасагаве и Хибари я верила, то здесь не могла. Слишком уж этот человек мутный и очень-очень опасный. Верить ему безоговорочно было бы чревато. Если я Гроза, Ямамото — Дождь, судя по холодку от него, Гокудера явный Ураган, Сасагава — Солнце, Хибари — Облако, то остался только один вариант. Туман. Они почти всегда с сильным бзиком. Чем сильнее этот вид пламени, как говорил Отец, тем больше проблем с психикой у его обладателя. Некоторые с этим борются и побеждают, а некоторые падают в пучину собственного безумия все глубже и глубже. Тот же Мармон, о котором рассказывал Отец, полностью повернут на деньгах — это его любовь и главное счастье в жизни. — Помощь мне не нужна, — пожала плечами, поставив чуть в сторону стакан с коктейлем. — А вот отдых не помешал бы. Больно бурная неделя выдалась. Парень фырчаще рассмеялся и запрокинул голову назад. Голос у него был такой… мягкий, с ноткой подростковой хрипотцы. Когда ему будет лет двадцать — сможет даже людей на болота сманивать и топить там. У меня по позвоночнику пробежали мурашки. — Какая самостоятельная. — Да, я такая, — усмехнулась. — У меня в семье одни парни. Надо и себя тоже показывать, а не повякивать из-за спины. А то так и деградировать можно. Он рассмеялся ещё раз, а я посмотрела на красивое вечернее небо. Закатное солнышко раскрасило облака в золотой, оранжевый и розовый. Мне всегда казалось, что именно так выглядит небо на Олимпе, где Боги пьют нектар и едят амброзию. Нам лишь единожды в сутки позволяется посмотреть на такую красоту. И то не в каждый вечер. Парень просидел со мной недолго, лишь махнул рукой на прощание и пошел в известную ему сторону. Я проводила его узкую спину взглядом и покачала головой. Мы ещё, однозначно, встретимся. Туман, несмотря на всю свою внешнюю независимость, без Неба чувствует себя ещё хуже, чем остальные элементы. Меня так сильно ломало только из-за большого количества пламени. Остальные просто спокойно жили и без Неба. Да, чувствовали в себе пустоту, но она на них так сильно не влияла. Чуть призадумалась. Оказывается, пламя так сильно влияет на личность… Будто оно, при развитии человека, частично направляет развитие характера в нужную ему сторону. Да, я могу привести и уникальные исключения из этого правила, но этих людей крайне мало и они слишком у многих членов мафии на слуху. Если говорить про тот же Дождь — это Скуало из Варии к примеру. Тот ещё громкоговоритель. Он как-то заходил в дом Бовино, чтобы взять задание. Или сдать. Черт его знает. Точнее акула, а не черт. Хе-хе. Может побольше о таком порасспрашивать? Отец, конечно, будет не сильно доволен, что я его отвлеку от работы. И ладно. Все ради моих экспериментов!