Бездна в наших сердцах

Теперь не то что день, каждый час был на счету. Поэтому и только поэтому Маринетт решила пустить в ход то, существование чего раньше зачастую предпочитала игнорировать. Да, логику, именно эту капризную и доступную далеко не для всех даму. Отчаянные времена, как никак. Узнавание личности Кота Нуара ведь точно не может ограничиваться одной беготнёй по крышам с мечом наперевес. Сперва Маринетт решила найти в поисковике точное количество жителей Парижа. Тикки при виде этого огромного числа только благоговейно прошептала «много». В этом Маринетт была полностью с ней согласна, поэтому продолжила свои рассуждения: — У меня, — она встретилась взглядом с Адрианом с плаката, который висел над рабочим столом, — в окружении есть всего один блондин с зелёными глазами. Но подозревать в чем-то это солнце попросту глупо. Как и ещё кого-либо из моих знакомых, когда в Париже живёт так много народу. Буду округлять, половина из них точно женщины и отпадают сразу. Среди оставшейся половины, надеюсь, подростков не так уж и много. А количество блондинов с зелеными глазами сведется и вовсе к нескольким сотням. В общем, чтобы сначала всех их выследить, а потом поочередно проследить за каждым, мне понадобится… — Целая вечность, — одернула её Тикки. — Или ты можешь не ходить вокруг да около и ограничиться слежкой только за одним блондином с зелёными глазами — Котом. — Это будет непросто, но правда могу, — согласилась Маринетт, вздрогнув, когда часы на площади пробили полночь. Ещё один день Коту под хвост, а она так ни на шаг и не приблизилась к своей цели… — Тогда можешь прямо сейчас этим и заняться, — Маринетт показалось, что глаза у Тикки словно засветились призрачным голубым светом в темноте. Она снова непроизвольно вздрогнула. Конечно, от холода. И кто только додумался выключить отопление посреди марта? Сейчас бы закутаться в тёплое одеяло и больше никогда из-под него не вылезать, а не по крышам скакать… Ничего, под одеялом можно будет насидеться и потом. Когда мир станет более безопасным местом. — Тикки, — перед тем, как произнести слова трансформации, Маринетт вспомнила ещё об одной вещи, которая давненько не давала ей покоя, — скажи, с моим талисманом что-то не так? Коту дается очень полезная способность — разрушение. Да и его жезл в схватках гораздо полезнее моего йо-йо. Почему мне приходится спать с катаной под кроватью? — Так уж повелось, — тяжелый вздох. — Камень Чудес Божьей коровки уступает остальным по силе. Никаких особых способностей, навредить неприятелю можно разве что ударом йо-йо по голове… — Но так никого убить нельзя, я проверяла! — У тебя просто пока сил маловато для порядочного замаха. И несмотря на то, что я уже перечислила, именно владельцы этого талисмана обычно стают избранными. И знаешь, Маринетт, — Тикки ободряюще ей улыбнулась, — ты одна из лучших. За всю историю от начала времен. — Надеюсь, — в своей избранности Маринетт больше не сомневалась. Но вот в том, что она сможет справиться с поставленной перед ней задачей — да. Но с другой стороны, поначалу ведь было гораздо сложнее. Например, когда пришлось убить первую акуму, не выколов при этом глаз и не отрезав палец себе. Было около трёх часов ночи, когда Тёмная Леди взобралась почти на самую верхушку Эйфелевой башни. Чтобы осмотреться и продумать дальнейший план, так как Кот по-прежнему не спешил показываться на глаза. Может, он вообще прямо в этот момент продолжал мирно дрыхнуть в своей коробке? Снова инсценировать попытку кого-то убить, чтобы привлечь его внимание, Леди хотелось не сильно. Зачем портить эту прекрасную ночь чужими криками? Город внизу казался неправдоподобно мирным. Он безмятежно спал, на улицах почти никого не осталось, лишь фонари начинали время от времени мерцать, нарушая статичность общей картины. Леди недовольно качнула головой: всего лишь иллюзия. Которая больше её не обманет. Потому что ей никогда не было так страшно, как на протяжении тех нескольких недель, когда акумы крушили Париж. Здания рушились, словно картонные, на улицах царила полная неразбериха. Из-за демонов жизни обычных людей оказались под угрозой. Жизни родителей Маринетт, её друзей, одногруппников. И она ничего, совсем ничего не могла с этим сделать. Просто с замиранием сердца каждый вечер смотрела новости, надеясь, что поменяется хоть что-то. Вот только изменения принес не осточертевший телевизор и не экран ноутбука. Крошечная квами, которая помогла Маринетт стать Тёмной Леди. И почему-то решила доверить миссию, связанную с высшим благом, именно ей. Никто не говорил, что будет легко. Но Маринетт была готова на всё, лишь бы её близкие наконец снова оказались в безопасности. А теперь она знала точно одно: нельзя останавливаться, пока в Париже остается человек, способный создавать всё новых и новых демонов. И пока в мире существует нечто, способное дарить кому-либо настолько безграничное могущество. — А ведь я же девушка, — вдруг задумчиво протянула Леди. — И, справедливо, люблю всякие побрякушки. Вряд ли Кот меня в этом упрекнет. С этими словами она сиганула алым росчерком вниз. Хоть какая-то польза от йо-йо была: перемещаться оно позволяло действительно быстро. Остается надеяться, что и Кот сориентируется своевременно. Она решила больше не утруждать себя карабканьем по скользкой черепице. Уверенно шагала по мостовой, рассматривая яркие витрины закрытых магазинчиков. Остановилась только перед одним — ювелирным. На её лице сама собой расплылась довольная улыбка. Конечно, можно снова воспользоваться йо-йо. Или ударить рукояткой катаны. Но почему бы не протестировать ещё раз возможности волшебного костюма? Тёмная Леди хорошенько размахнулась и ударила по витрине кулаком. За расползающимися по стеклу трещинами она наблюдала с почти детским восторгом. Ну не чудо ли, и после этого у неё даже рука не болит, костяшки остались совершенно невредимыми. — Это что-то новенькое, — промурлыкал откуда-то сверху знакомый голос. — К безжалостной убийце уже все привыкли, но чтобы Тёмная Леди прославилась и как воровка? — Ко-от, — она вдруг запрокинула голову и начала смеяться. Не хотелось в этом признаваться даже себе, но, кажется, и от облегчения в том числе. Что бы Леди стала делать, если бы он так и не пришёл? — Меня зовут Нуар, — недовольно проговорил он. — А тебя — Леди Бессовестность. Ты хоть представляешь, который сейчас час? Неужели новые сережки не могли подождать до утра? — Кольцо, — она перестала смеяться так же резко, как и начала. — Мне нужно только кольцо, и ты об этом прекрасно знаешь. Ей хватило всего одного прыжка, чтобы оказаться на крыше, на одном уровне с ним. Одного атакующего выпада, чтобы заставить его защищаться. И одной хищноватой ухмылки, чтобы он усомнился в прозрачности её намерений. И решил ни в коем случае не спускать с неё глаз этой ночью. Прекрасно сработано, именно этого Тёмная Леди и добивалась. Больше время перед рассветом сможет скрасить ещё только одна вещь — разрушения. Чем больше, тем лучше! В каком-то слишком уж диком смысле это было даже… Весело. Убегать от него. Кот Нуар не отставал, перескакивал с одной многоэтажки на другую точно так же проворно, как и она. Можно было представить, что это всего лишь игра. В кошки-мышки. Вот только Леди знала, что финальная часть этой игры Коту не понравится. Потому что тогда, вероятно, раскроются все карты, и он обнаружит, что мышкой оказался сам. Ещё и успел попасть в западню по собственной глупости… — Чего ты добиваешься? — крикнул Нуар. А она серьёзно задумалась над его вопросом. От холода уже давненько пощипывало нос, дыхание от длительной пробежки успело сбиться. Рука, сжимающая рукоятку катаны, начинала неметь. Пожалуй, не стоит и дальше тянуть Кота за хвост. — Помнишь, что я тебе обещала? — пропела Леди и резко развернулась на пятках. В одной руке йо-йо, в другой — катана. Ещё и ногой можно подсечку сделать, и улыбаться продолжать всё так же хищно. Идеально. — Что дальше с тобой разговаривать буду только совсем другим тоном! Продолжать болтать Леди не собиралась. Игра, просто очень увлекательная игра. Под названием «Сделай из Кота шашлык». Фу, гадость-то какая! Даже представлять противно. — Для чего тебе моё кольцо? — просипел Кот, когда она чередой стремительных выпадов заставила его отступить к самому краю крыши. — Чтобы объединить его с моими серьгами, — мурлыкнула на этот раз сама Леди. И контрольным ударом заставила Кота сделать шаг в пустоту. — И наконец исполнить всего одно скромное желание… Хороший Кот, он не свалился с высоты. Успел ухватиться за край крыши, да так и повис на одной руке. Леди была этому даже рада. Она склонилась над ним и торжествующе улыбнулась: — Отдашь добровольно? Как назло, именно тогда он решил начать удивлять. Тех, кто об этом не просил, в том числе. Едва различимо прошептал что-то про котов и про клизмы, и в тот же миг вокруг его свободной руки начала клубиться тьма. Леди еле успела отпрянуть, сдавленно охнув. Из них двоих Кот ведь всегда оставался хорошим парнем, неужели он бы применил свою способность на ней, живом человеке? Вряд ли об этом теперь кто-то узнает, потому что Кот целился вовсе не в неё. Он прикоснулся к участку шифера, на котором стояла Леди. А та даже испугаться как следует не успела, в следующее мгновение начав проваливаться неизвестно куда. Из легких моментально выбило весь воздух. Приземление получилось кошмарным: плашмя на спину. Если бы она была без костюма, скорее всего не смогла бы выжить после такого. Но прямо сейчас она Тёмная Леди, а не Маринетт, поэтому такая глупая смерть ей не грозит. Пускай сломанный позвоночник и дальше ждет своего часа. Леди чихнула из-за набившейся в нос пыли и открыла глаза. Нужно осмотреться и как можно скорее понять, где же она оказалась. Напрасная затея. Вокруг темно, единственный источник света — пролом в крыше. Всё, что возможно расслышать, — стук собственного сердца где-то в горле. И тихое поскрипывание половиц. Такое, словно к Леди кто-то неспешно подходит. Но ведь Кот следом за ней так и не прыгнул, у него теперь как раз должно заканчиваться время трансформации… Не зря ведь Леди вынудила его использовать катаклизм. А всё, что теперь возможно рассмотреть, — это тёмный силуэт с тростью. Неужели это… Острый наконечник трости слабо сверкнул, когда мужчина замахнулся. «Кажется, в сегодняшней игре мышью всё-таки оказалась я» — это было последнее, о чём успела связно подумать Тёмная Леди.