Paparazzi

      Раннее утро.       Одна половина Сеула еще спокойно спит в уютных кроватках, другая только собирается там оказаться.       Меня же успели оторвать от любимой подушки и бессовестно тащат по безлюдной в такую рань парковке к фургончику. Поскольку «поднять подняли, но разбудить забыли», удается надавить на жалость и развести менеджера на кофе. Он, вернувшись с двумя стаканчиками горького напитка, по обыкновению бурчит, что мы можем опоздать и начать отставать от графика уже с утра.       Я последний раз кидаю тоскливый взгляд на мой милый дом, в котором остались мечты о здоровом сне, как случайно замечаю что-то. Кого-то. И он явно нарочно показался мне на глаза.       Неожиданно. Ну что ж. Давно мы не устраивали такого.       Сыграем.       Благодарная улыбка девушке из стаффа, принесшей мне воды. Сосредоточенное выражение лица для режиссера, объясняющего актерам тонкости концепции. Съемки новой спонсорской рекламы в самом разгаре, но… слишком жарко. Летнее солнце уже нещадно печет, а что будет твориться к полудню, и думать не хочется.       Он специально выбрал такой день? И еще, как назло, большинство мероприятий по графику под открытым небом. И сам ведь накануне жаловался на это безобразие. Только кто знал, что мое нытье повернется против меня.       Насколько я правильно помню «правила», нужно внимательно за собой следить. Очень тщательно. До дотошных мелочей.       Открываю минералку и… корю себя за промах не совсем культурными словами.       Газированная вода прыснула в лицо и намочила одежду. Вокруг уже через мгновение вертится вихрь стилистов и визажистов, стремящихся привести меня в божеский вид. Бедная испугавшаяся девушка, подавшая злосчастную бутылку, то и дело просит прощения, не зная, куда деться со стыда.       А я могу только выдавить смущенную улыбку и извиниться, хотя внутри тихо клокочет раздражение и, черт побери, азарт. Развел как мальчишку. Точь-в-точь так же, как и года четыре назад.

***

      Восходящая звезда, набирающая популярность с бешеной скоростью, но еще слишком неопытная и наивная в вопросах сохранения имиджа.       Молодой журналист, промышляющий не самым честным делом в своей профессии из-за скандального журнала, на который приходилось работать, мечтающий попасть в более престижную и добросовестную редакцию.       Такими мы встретились впервые.       - Что ты хочешь? – это был мой первый опыт личного общения с одним из них. Папарацци.       Как еще не слишком известному и значимому айдолу мне каким-то чудом выделили собственную гримерку. Маленькую, тесную, с не лучшим освещением, заставленную стендами с одеждой, что для скромного туалетного столика едва хватало места. Но свою.       Он ввалился ко мне, звонко захлопнув дверь, и, шикнув в мою сторону, с полминуты прислушивался к шагам в коридоре. Я же успел и попаниковать, и успокоиться. Первым порывом было позорно позвать на помощь, но это могло для меня плохо кончиться раньше, чем кто-то сумел бы прибежать. А в этой коморке связь не ловила.       В конце концов, я же не девица какая, что он мог сделать?       Святая простота. Тупая наивность. Ведь еще как мог и сделал.       - За эти снимки я могу получить более чем кругленькую сумму, - перед моим носом помахали пачкой только что просмотренных мною снимков.       Мне нужно было не предаваться рассуждениям, как только увидел этого опасного типа, а делать ноги. Но нет! Засмотрелся, видите ли!       Пусть и было на что.       Широкие плечи и узкая талия незнакомца, одетого в кожаную куртку в стиле плохого мальчика, были просто умопомрачительны. А ноги! Облегающие джинсы до безобразия выгодно подчеркивали соблазнительные линии. Просто сошедшая со страниц журнала картинка, которую мне непременно понадобилось прибрать к рукам.       Но как только вторженец обернулся, я застыл на месте. Приковал к полу меня его взгляд. Хищный. А я был загнанной добычей.       Сейчас же брюнет явно наслаждался своим превосходством надо мной. По серии показанных мне фотографий даже дураку стало бы совершенно понятно то, что узнать общественность никак не должна была.       Как он пробрался на ту частную вечеринку, осталось тайной, покрытой мраком. Из кадров можно было составить динамичный комикс с кричащим заголовком «Конец едва начавшейся карьеры звезды! Закат нормальной жизни самоуверенного новичка». Фото отлично показывали, как несколько подходивших ко мне девушек, весьма хороших собой, уходили совершенно ни с чем. Но потом появляется новое действующее лицо мужского пола, с которым Главный Герой фотосессии довольно быстро скрывается в неизвестном направлении.       Дальше съемка была с другого места, явно неудобного для фотографировавшего, судя по уже не настолько органично выстроенной в кадре композиции.       Дверь с приметной табличкой “WC”. Вывалившийся в непотребном виде придурок Главный Герой с половиной оторванных пуговиц и второй, криво застегнутой, с алеющими засосами на шее и красными распухшими губами. Апогеем был страстный поцелуй на прощание. Дальше не было смысла даже смотреть.       Можно было ставить на мне жирную точку вместе с позорным клеймом и десятком штампов.       И какого этот счастливец, сорвавший сенсацию, делает сейчас здесь, вместо того, чтобы строчить разоблачающую статью для свежего номера, можно было даже не гадать.       Паники не было. Лишь под внимательным взглядом подлеца я чувствовал себя неуютно, но вдруг выход показался на удивление простым. Даже извращенно-логичным.       - Что ты хочешь? – сквозь зубы повторил я свой вопрос.       - Сыграть, Донхэ, - От звука своего имени я вздрогнул. Из его уст это прозвучало неожиданно провокационно. И его усмешка. Почему-то не злая, будто заменяющая снисходительную улыбку. – На интерес.       - А мне какая выгода? – с губ срывался блеф чистой воды. – Где гарантия, что я могу поверить тебе на слово и не увижу этих снимков в утреннем номере? – выпалил я и тут же пожалел. Неведомо откуда взявшееся самообладание утекало песком сквозь пальцы, а до меня начали доходить легкие, но жалящие уколы паники.       - Выгода? Гарантия? – он искренне рассмеялся, из-за чего необычная улыбка обнажила десны. – Донхэ, такими темпами ты рискуешь не задержаться в этом бизнесе, – он подошел ко мне, будто давя своим присутствием, из-за чего я, пытаясь хоть на несколько сантиметров оказаться подальше, присел на край туалетного столика. – Поэтому выгода у тебя будет огромная: научишься, как айдол должен себя вести и подавать публике. Правила игры простые: я занимаюсь своим делом, – он кивнул на стопку снимков, – ты своим, при этом твоя цель - меня найти, обнаружить и не слажать, конечно. Каждый раз будем играть в течение одного целого дня.       - А как будет определяться победитель? – Как только наивный вопрос сорвался с моих губ, я понял всю его глупость. Под прицелом здесь был я.       - Будем вести счет, в конце дня подводить итоги, – Этот тип стал раздражать. Все было как-то слишком просто и слишком непонятно одновременно. – Ну что ты, не куксись, детка, следи за личиком, - его пальцы разгладили напряженную складку между моими бровями, скользнули по щеке и приподняли лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Ты научишься со временем, а я тебе помогу, - действия этого человека не шли вразрез с тем, что, по его словам, скрывалось за всем этим. Только стойкое ощущение двойственности не давало покоя.       - Зачем тебе это? – его близость не была неприятна, а парфюм немного вскружил голову. Не хотелось признавать, но ни опасности, сулимой подобными играми, ни угрозы, имевшей место быть, не чувствовалось.       Опасная заинтересованность и легкое раздражение из-за неизвестности.       - У меня свой интерес, - он достал из нагрудного кармана кожаной куртки маленькую карту памяти и продемонстрировал ее мне. – Вот здесь все фотографии, копий нет. Я отдам это для того, чтобы ты хоть немного мне доверял, иначе ничего у нас не выйдет, - он подался вперед, склонившись надо мной. Я замер, облизнув пересохшие губы, и услышал его тихий смешок где-то за ухом.       Он просто положил флешку на стол за моей спиной, а теперь забавлялся, наслаждаясь моей непреднамеренной реакцией.       Заполучив электронный подлинник (если это, конечно, и правда, был он), мне ничего не стоило теперь оттолкнуть этого нахала и выставить за дверь, однако… необъяснимо не хотелось. К тому же его предложение могло оказаться полезным для меня, а ставка - уже другой вопрос. Однако его руки на моей талии, как ни странно, не вызвали желания послать далеко и безвозвратно.       - Как тебя зовут, интересующийся? – спросил я то ли из-за простой формальности, то ли желая немного оттянуть неизбежный поцелуй.       - Ли Хекджэ, - прошептал он мне почти в губы, не спеша сократить несколько жалких сантиметров, разделявших нас. – Можно считать это авансом, - едва разборчиво бросил Хекджэ, прежде чем впиться в меня жадным, глубоким, подчиняющим поцелуем. А целовался он просто потрясно, до слабости в коленках. И когда я ответил, притягивая его ближе, то подписал безоговорочную капитуляцию.       Пусть и предположить тогда не мог, чем все обернется или как изменится «игра».

***

      Вспоминать сейчас забавно, даже более чем. Теперь, спустя столько лет, иногда мы развлекаемся, рассуждая, что было, если бы я его тогда все-таки послал и не согласился. По мнению моего подлеца, мало бы что изменилось, а на мои слабые возражения у него всегда находятся железные аргументы.       Но теперь эта зараза опять проделывает то же самое. Самый первый день нашей игры начался с похожей освежающей бутылки. Тонкий намек на толстые обстоятельства.       А в первый же раз я сокрушительно проиграл, причем по всем пунктам, со счетом пять-ноль, естественно, не в мою пользу. Хоть его «интерес» и так был прозрачнее стекла, я даже не пытался жать на тормоза. Хекджэ оказался искусным любовником, пусть тогда еще довольно эгоистичным, поэтому крышу мне снесло довольно быстро и совершенно безвозвратно. Но, в общем-то, жаловаться совсем было не на что.       Когда местная бригада стаффа, удовлетворенная своей работой, оставляет меня одного, я тут же принимаюсь осматриваться, едва удерживаясь от того, чтобы не вертеть головой во все стороны. Взгляд упорно ищет знакомую каштановую макушку, но не находит.       А вдруг… Нет, но не мог же он опять перекраситься! С другой стороны, почему не мог, если у нас сегодня актуален старый сценарий?