La Vie Est Courte

После этого дня наши с Микеле беседы стали некой традицией. Он будил меня, если мне надо было рано встать, мы болтали целыми днями напролет, когда оба были свободны, вечером он всегда звонил, чтобы пожелать спокойной ночи. Особенно мне нравилась его фраза - "Сладких снов, пусть тебе приснюсь я". Я все больше влюблялся в него, хотя не видел даже его фото. Кстати, уже через несколько дней после нашей первой беседы я официально признался себе, что влюблен в этого парня. Но один день мне все же запомнился надолго. Это произошло уже спустя месяц наших непрерывных звонков друг другу. Должен сказать, что деньги со счета улетучивались за пару-тройку дней. В тот день я твердо решил, что скажу ему о своих чувствах. Но он, как назло, не звонил весь день, заставляя меня по сотне раз прокручивать в голове то, что я собирался ему сказать. Наконец, он позвонил! Это было под третий час ночи. Он всегда каким-то, известным только ему, способом узнавал, что я не сплю. Все началось с привычных приветствий и расспросов о самочувствии и прошедшем дне. Я все не решался перейти к главному, но в один момент во мне что-то щелкнуло. Он тогда рассказывал что-то об очередном кастинге своим божественным голосом. - Секунду, Мике, погоди. Я должен кое-что тебе сказать, кое-что важное... - я помедлил, но все же продолжил, - Тут такое дело, я понимаю, что это более чем странно, но все же... Пообещай, что мы не прекратим общаться после этого... - Только не говори, что ты каким-то чудесным образом снял все деньги с моей карточки, - рассмеялся он, так и не ответив конкретно. - Нет, конечно! Микеле, послушай, я не шучу, - строго сказал я, но мой голос тут же вновь стал мягким, - Я люблю тебя, - быстро произнес я и зажмурился, будто ребенок, которого мать собралась наказать за то, что он испачкал всю рубашку клубничным джемом. На другом конце провода было тихо, Микеланджело молчал. Мне стало действительно страшно. Что, если он посчитает меня извращенцем каким? Об этом я не подумал. Сколько мама говорила - "Думай, прежде, чем сделать!"... - Я перезвоню, - спустя три минуты напряженного молчания, тихо произнес Микеле и повесил трубку, а я даже не успел опомнится. Что же я наделал?! Я идиот. Ненавижу себя за это. Как всегда я все испортил. Теперь он точно никогда не станет мне звонить. Глубоко вздохнув, я наконец отстранил телефон от уха и кинул его на соседнюю подушку. Постарался уснуть, но ничего не вышло. Так я всю ночь и пролежал в своих мыслях, убиваясь из-за того, что я полный кретин. Теперь уже мне надо было звонить в службу доверия, потому что хотелось просто умереть. Думал, что раз он такой веселый, иногда заигрывает со мной, то все? Любовь до гроба?! Какой же я дурак... Может у итальянцев просто такая манера общения? Я же с итальянцами-то никогда и не общался до Микеле. За такими мыслями прошла моя ночь. Утром я был разбит и подавлен. Поднявшись с кровати, я понял, что голова у меня просто раскалывается, будто я вчера литрами алкоголь хлебал. Даже душ не принес мне облегчения, что уж говорить о кофе и сигаретах. Да, этим утром я выкурил три сигареты, что было вовсе не свойственно для меня. Микеланджело не звонил, а во мне все еще теплилась надежда. Сегодня я должен выступать в каком-то баре вечером, а потому весь день мне было нечего делать. Я просто сидел, наигрывая что-то грустное на гитаре, и курил. К вечеру вся комната была в дыму. Немудрено. Я же выкурил две неполные пачки. Идти куда-либо совсем не хотелось, но надо же было чем-то платить за счета и еду. Я оделся в более-менее приличную одежду и, закинув гитару на плечо, отправился в бар, который находился в двух кварталах от моего дома, потому я решил прогуляться. Весь вечер и половину ночи я играл в этом небольшом прокуренном баре. Мне неплохо заплатили, чему я был конечно рад. Микеле так и не позвонил. Я набирал его несколько раз, но у него был выключен телефон. Придя домой уже под утро, потому что я задержался в том баре, чтобы хорошенько напиться, я, ни о чем не думая, завалился спать. Проснувшись в полдень, я уже не удивлялся больной голове. Душ - сигарета - кофе - таблетки от похмелья. После такой терапии я чувствовал себя немного лучше. Телефон зазвонил довольно внезапно, я быстро снял трубку, даже не взглянув на номер. К сожалению, звонил всего лишь один мой знакомый, чтобы узнать, не хочу ли я выступить завтра в его кафе. Я дал положительный ответ, потому что лишними деньги никогда не будут. Мы еще болтали, когда у послышался звук вызова по второй линии, о чем я тут же сообщил знакомому и перешел на другую линию. - Алло, Флоран Мот слушает, - без особого энтузиазма произнес я стандартную фразу. - Фло, это я, Мике, как ты? - я не знал, что сказать. Все мысли разом исчезли из головы, кроме одной - "Он позвонил!!!". Да на всем белом свете не найти человека, что был бы более счастливым нежели я в тот момент. - Флоран, ты там, что умер? - вывел меня из оцепенения ангельский голос Микеланджело. Я встрепенулся, лихорадочно соображая, что ответить. - Да-да, прости, у меня все в полном порядке, а ты как? - слишком дрожащий голос и слишком быстро сказанные слова. Микеле усмехнулся. - Я-то? Живу потихоньку, - улыбаясь, ответил он, - Я тут поразмыслил над твоим... кхм... признанием. Знаешь, я так к тебе привязался, хоть не разу тебя и не видел. И, судя по всему, ты замечал за мной многие комплименты, флирт и тому подобное. Возможно, я не лучшая кандидатура для отношений, для любых отношений. Несостоявшийся самоубийца, бедный бард, - на этих словах он вновь улыбнулся, - Да и вообще... Но, знаешь, ты мне безумно понравился за то время, пока мы общались. И все это так в новинку... Я имею ввиду, общаться с человеком, не зная, как он выглядит. Может быть мы попробуем... ну ты понимаешь, о чем я... Ну так как? - он все говорил так искренне, просто, без всяких льстивых нот и прочей высокомерной ереси. Мне всегда нравилась искренность в людях, но настолько искренних людей, как Микеле, мне еще не доводилось встречать. - Микеле, я люблю тебя... - тихо ответил я. Именно эти слова сейчас крутились в голове, - Возможно, любовь на расстоянии - это великая глупость, но я хочу попробовать, - я улыбнулся уголком губ. - Хорошо, тогда, может мы просто немного поболтаем сейчас, как раньше? - я не перестаю восхищаться его голосу. - Давай... Ты споешь мне? - я знаю, что я идиот, но мне просто ужасно захотелось услышать, как этот парень поет. Он рассмеялся. - Конечно, что за вопрос? С радостью, Фло! - и он запел. Он пел песню на итальянском, нечто такое приятное и немного грустное. Но это меня не волновало так, как его голос. Казалось, что я умер, попал в рай и для меня поет ангел. О, этот голос! Я буду восхищаться им всегда. Я просто сидел, глядя в окно, слушал этот божественный голос и ни о чем не думал. - Микеле... Это было просто... Просто... У меня нет слов, - когда он закончил петь, тихо произнес я. - Спасибо-спасибо-спасибо, если бы ты видел меня, то я бы поклонился на три стороны, - усмехнулся он. Каким же он был веселым! В любой ситуации мог перевести серьезный разговор в шутку, запросто! Но когда дело касалось действительно серьезных вещей он превращался в очень взрослого и рассудительного человека. И это мне в нем тоже нравилось. Мы весь день говорили, все никак не могли наговориться. Видимо, сказывался день без общения. Кажется, это общение уже стало для нас обоих каким-то наркотиком. Я постоянно рвался позвонить Микеле, узнать какую-нибудь незначительную мелочь, например, поел ли он. Он тоже звонил мне без особого повода, просто узнать, как я провожу время. В целом, у нас была такая "телефонная идиллия". Этот день я отметил на календаре красным, чтобы знать, когда мы с Микеланджело стали странной «мобильной» парой.