Морская жизнь

Спокойно ли море или же бушует, не важно. Это все равно одно и тоже море. Спокойствие и бури неразрывно связаны между собой, представляя единое целое.

— Тебе не скучно наблюдать за столь спокойным морем? — весело интересуется черноволосый мальчишка у стоящего на причале парня. — Нет, — качает тот головой. — Это меня успокаивает. — Ты странный, — не отстаёт его собеседник. — Смотри, сейчас станет куда веселее, — в следующее мгновение морская гладь разрезается большими волнами и явно намечающимся штормом. Но, к удивлению, первый мальчик не засмеялась, а только поднял на него гневный аквамариновый взор и поспешил исправить сотворенное.

***

Нерей и Форкий. Их имена часто произносили в одних молитвах, только если первому поклонялись, просили о благодати, то второго боялись, приносили жертвы. Только бы грозный бог не наслал на них очередной шторм. — Зачем тебе это? — устало интересуется Нерей, только успокоивший очередной шторм. — Забавно наблюдать как они меня боятся, бегают, суетятся. Дары эти свои приносят, словно это что-то изменит, — с легкой усмешкой говорит Форкий, с интересом посматривая на собеседника. — Ты сегодня выглядишь более усталым. — Людская вера постепенно угасает, — жмёт плечами мужчина, — мои силы заканчиваются быстрее. — Тебе не кажется это странным? — смеётся бог штормов. — Что именно? — Всю жизнь они поклонялись тебе, но сейчас, когда людской веры стало куда меньше, именно моё имя звучит чаще. Люди никогда не помнят добро. Твоё спокойное море никому не нужно. На него не обращают должного внимания. Зато стоит мне послать даже небольшую качку, как обо мне тут же вспоминают, — Нерей предпочитает не отвечать, но раскатистый смех ещё долго будет звучать в его ушах.

***

Максим. Именно такое имя выбрал себе Нерей в новой жизни. Когда людская вера иссякла, а на арену вышли совершенно другие боги, многим пришлось выйти на землю, чтобы хоть как-то существовать. Анисимов для себя выбрал волшебный, как считал он сам, город. Владивосток. Где море сливалось с горизонтом и казалось бесконечным. Иногда так хотелось нырнуть и хотя бы на несколько часов вернуться домой, но он понимал, нельзя, иначе рискует уже никогда не вернуться обратно. Даже спокойное море может поглотить, своего некогда хозяина. — Макс, репетиция сейчас начнётся, — хлопает его по плечу барабанщик. Мужчина заторможено кивает, выныривая из своих воспоминаний. И направляется на сцену. Музыка, его спасение. Спокойная, дарящая покой, которая без сомнения понравится каждому, кто ее послушает. Как и море в солнечный день, умиротворяющее, заставляющее поверить, что все будет хорошо. О боге, который множество веков был рядом, всегда старался испортить жизнь ему и тысячам людей, Максим старался не думать, но почти каждый вечер мысли упорно возвращались к нему.

***

Серёжа. Форкий и сам не мог объяснить почему выбрал для новой жизни именно это имя. Скорее просто тыкнул наугад и попал именно в это. Да ему в принципе и плевать было, как его называть будут. Все равно имя не ему принадлежит. Для новой жизни он выбрал Краснодар. Там было тепло, и не было моря. Точнее оно было, но не так близко, чтобы каждое утро просыпаться с видом на него. И Сережу это более чем устраивало. Прошлую жизнь хотелось запихнуть как можно дальше. Окружение Трущев выбрал себе под стать, бешенные, наполненные энергией ребята, готовые тусить и прожигать жизнь. Именно таких людей он хотел видеть рядом. А ещё он почему-то решил заняться музыкой, выбрал себе рэп направление и достаточно быстро втянулся во всю тусовку, в которой нашёл огромное количество людей, заряжающих его идти дальше. О прошлой жизни Серёжа старательно отгонял все мысли, но воспоминания о вечно спокойных глазах, что смотрели на него почти всегда с укором, уже несколько лет не давали мужчине спокойно спать по ночам. Все же очень трудно отвыкнуть от того, с кем провёл бок о бок целую жизнь.

***

О том, что Нерея теперь зовут Максим и он тоже занимается музыкой, Серёжа узнает совершенно случайно. В одной из трансляций в Инстаграм у него спрашивают как он относится к Максиму Свободе, на что краснодарский рэпер честно признается, что слышит о таком в первый раз. И сразу после трансляции лезет в интернет, чтобы ситуацию это исправить. Знакомая внешность больно ударяет под дых, заставляя за несколько секунд вспомнить все века, что они провели вместе. — Мы летим во Владик. Хочу одного музыканта послушать, — когда его друзья только молча кивают, не заикаясь даже о дорогих билетах, Трущев в очередной раз убеждается, что окружил себя правильными людьми.

***

— Слушай, там рэпер какой-то краснодарский к нам на репу попросился, я разрешил, — хлопает Ваня по плечу Максима. Свобода только кивает головой, полностью погруженный в написание нового текста, наверное, именно поэтому и не замечает, как тревожно начинает биться сердце, словно предчувствуя скорую встречу. — Вот так, пока скромненько конечно, но хотя бы помещение для репетиций есть, — отдалённо слышит голос Ромы Свобода, но голову пока не поднимает, полностью погруженный в текст. — Да ладно, круто, уютно тут у вас, — Максим фильмов посмотреть уже успел много, поэтому те моменты, где кажется замедляется время, помнит хорошо. Кажется, и в его жизни сейчас наступает именно такой момент. Не узнать голос, который он изучил кажется уже полностью, каждую хриплую ноту, каждую вибрацию и все вариации смешков, просто не представляется возможным. — А ты, я так понимаю, и есть Максим? — со своей фирменной улыбкой спрашивает Форкий, уверенной походной направляясь с Максиму. И не дожидаясь продолжает диалог. — Я Серёжа. — Ага, типа рад знакомству, заторможенно кивает музыкант, совершенно не понимая как реагировать на столь неожиданное появление. Поэтому резко подрывается с места и предлагает начать репетицию. Серёжа все время, пока Свобода поёт, предпочитает молчать, абсолютно игнорируя бурчания друзей, которые эту музыку не понимают. Он словно бы возвращается обратно, в ту жизнь. Когда смотрел на тихое море, счастливого Максима и мечтал тоже во все это погрузиться. Только вот он моменты умел только рушить, наверное, поэтому и был богом штормов. Вот и сейчас Трущёв понимал, что остаться в стороне от новой жизни Максима не сможет, ровно как и не сможет внести в неё спокойствия. Но как уже известно, штиль и шторм неразрывно связаны между собой, после одного рано или поздно непременно наступит другое. Так и в их жизнях. Не важно где именно, шторм непременно начнётся, чтобы его штиль не забывал про него. А штиль попытается сделать все, чтобы его утихомирить, но при этом не потерять навсегда.