Не случайно

Бутылка коньяка стояла на столе абсолютно пустой. Я выпила лишь одну рюмку вначале, ведь мои подозрения о беременности не позволяли налить себе больше. Всю остальную бутылку опустошил мой папа, но опьянения не было. Либо он сильно испереживался, либо хорошо скрывал своё состояние. Всё время он говорил ровно, иногда занимаясь, но язык не заплетался. Отец держался за голову и смотрел на стол, не поднимая взгляда на меня. Я ошарашено смотрела перед собой и даже не пыталась стирать слёзы. Сердце болезненно стучало в груди, руки тряслись, а мозг отказывался воспринимать эту историю за правду. Этого не могло произойти. Мой отец же не мог так поступить со мной…или мог? Я огляделась и поняла, что уже световой день был закончен. На улице стояла непроглядная темнота. Неловкое молчание повисло между нами, создавая огромную пропасть. Я сняла очки, положила их на стол перед собой и принялась массировать своё лицо, приводя себя в чувства. Отец зашевелился и поднял глаза на меня. Мы встретились взглядами. Я видела, как он раскаивается. Возможно, это было впервые в жизни, ведь такого угрызения совести не припоминалось. В глазах застыли слезы и отчаяние, он, шепча, просил прощения. Я прикрыла глаза и отвернулась. — Папа это… — слова застряли в горле, мне было тяжело воспринимать эту информацию, — ужасно. Зачем ты так поступил со мной? Мой вопрос не получил ответа сразу. Вместо этого, отец лишь молча заёрзал на стуле и встал. Я следила за его движениями — скованными и тяжёлыми. Он вздохнул, подошёл ко мне и присел на корточки рядом со мной. — Я не буду оправдываться, но это было необходимо, — папа взял меня за руку, — я надеюсь, когда-нибудь, ты сможешь простить меня. А сейчас, пойдём спать. Он выпрямился и направился к двери. Я забрала очки со стола, подошла к отцу и ждала, когда он откроет кабинет. Мы вместе вышли и прошли по длинному коридору, освещённым мягким светом. Я поёжилась и обхватила себя руками. Раньше мне было тут спокойно, а сейчас я чувствовала себя как в ловушке. Отец меня обогнал и шёл чуть впереди, я замедлялась с каждым шагом. Когда я отстала на достаточное расстояние, то развернулась и побежала к концу коридора. Приступ тошноты появился как нельзя кстати. Я вбежала в туалет, располагавшийся напротив кабинета отца, и упала на колени перед унитазом. В своей комнате я оказалась через минут двадцать. Здесь уже ждал мой чемодан и детские воспоминания. Все вещи остались нетронутыми: фигурки от любимых аниме стояли на угловой полке шкафа, тетрадки с рисунками и записями школьных уроков лежали на столе, а любимый плюшевый дельфин, подаренный Суо на тринадцатилетие, так и возвышался на подушке. Я села на кровать, взяла игрушку и уткнулась в неё лицом, бесшумно рыдая. Когда эмоции отступили, я постаралась уснуть. Утро наступило с жужжанием телефона: напоминание о приёме врача. Врач! Пулей подскочив с кровати, я начала искать новые вещи в чемодане и собираться к выходу. По пути мне встретилась Сунако-сан, но я не рассказала ей о своих планах, лишь пожелала доброго утра и выбежала из дома. Я ещё не до конца решила: чего я жду от врача? Положительного результата или отрицательного? В каждом из вариантов была своя хорошая и не очень сторона. Об этом я думала всю дорогу до клиники. И всю очередь. И даже когда садилась в гинекологическое кресло. Доктор видела моё переживание и при быстром осмотре сразу же сказала: — Поздравляю, Вы беременны! У вас идёт четвёртая неделя. Я обрадовалась. В душе стало неимоверно тепло от этих слов. Я улыбалась во все тридцать два зуба, не обошлось без радостных слёз. Я смеялась, прикрывая рот рукой. Доктор сняла перчатки и села за свой стол, заполняя мне необходимые бумаги. — Вы будете наблюдаться у меня? — врач повернулась ко мне и улыбалась, ожидая ответа. Я оделась и подошла к её столу, задумавшись над этим. Может, мне уже не удастся вернуться домой, в Тампу? Либо я убегу туда, несмотря ни на что? — Я не уверена, ведь последние лет десять я живу в США. Доктор кивнула и заполнила небольшую книжку, на которой была изображена женщина с большим животом. Мы сидели в тишине, поскрипывание ручки по бумаге резало слух. Я потерялась в себе, обдумывая лишь одну, самую важную новость этого часа. Я действительно беременная. Я ношу ребёнка от Кристофера. Все проблемы с прошлым, событиями прошедшей недели стали на задний план. Это стало таким неважным. По сравнению с будущими событиями — всё плохое меркнет. В кармане брюк завибрировал телефон, и я сразу же его достала. На экране высветилось имя и небольшое сообщение, от которого я подскочила со стула. Доктор удивлённо посмотрела на меня и прекратила заполнять бумаги. Я, не дожидаясь выхода от врача, нашла в телефонной книжке номер Суо и чуть ли не крича в трубку, начала разговор: — Суо, они… — Я знаю, ты где? — его голос был такой же обеспокоенный, но безумно счастливый. Я слышала что он куда-то шёл, гул улицы обрывал слова. — Я в больнице, — я посмотрела на доктора и она лишь улыбнулась. Женщина дописала всё, что хотела, и протянула мне бумаги, — перезвоню через несколько минут. Суо сбросил вызов и я, извинившись перед гинекологом, выслушала все её рекомендации. Когда я вышла из этого кабинета, то была уверена, что освещаю улыбкой целый коридор. Молодые девушки смотрели на меня и улыбались в ответ. Я решила не перезванивать и отправила СМС Суо о том, в какой я больнице, и спустя пятнадцать минут, он был у порога. А я, в ожидании его, достала телефон и смотрела на пришедшее от Кристофера сообщение: «Мы в Осаке. Спасибо за местоположение» Суо несколько раз посигналил, стоя возле водительской двери, и я обратила на него внимание. Его белая «Тойота Рав 4» была как всегда чистой и идеальной. А вот Суо не был таким — он был одет во что попало: серый свитер, тёмно-красные джинсы и кеды, из которых торчали разные носки. Это было совсем не похоже на него. Я подавила смешок и села в автомобиль. Суо сел тоже и сразу сорвался с места. Мы ехали в тишине и томительном ожидании, каждый думая о своём. Когда мы практически приехали, оставался последний перекрёсток, то Гаато замедлил ход машины и взглянул на меня. — Ты здорова? — Да… — я отвернулась к лобовом стеклу и заметила такси, которое остановилось у дома. Оттуда вышла Миранда и встала напротив моего дома, осматривая его. Такси не уезжало, ведь ещё не вышел второй человек из машины, — Быстрее! Они приехали! Мы припарковались позади такси. Я не дождалась пока двери разблокируются, сама открыла её и побежала к серому автомобилю. Когда передняя пассажирская дверь открылась, я набросилась с объятиями на выходившего из такси. Запах апельсина ударил в нос, сильные мужские руки прижали меня к себе. Появилось до боли умиротворенное ощущение. Я не хотела разрывать объятия, мне было с каждой секунды мало его тепла. Кристофер прижимал меня сильнее и тоже не собирался разрывать объятий. Послышались торопливые шаги и радостные выкрики Миранды, видимо она и Суо тоже заметили друг друга. Но для меня это было не настолько важным. Главное, ощущать тепло любимого человека прямо сейчас и забыть обо всех проблемах. Но разве может быть всё так идеально? — Аи… Кто это? Я с неохотой повернулась на голос и увидела возле калитки маму, вместе с Сунако-сан. Обе женщины были сильно удивлены. Мне пришлось отойти от Криса и направиться к маме. Но он меня опередил. — Меня зовут Кристофер Хайтмен, — мужчина взял меня за руку и переплёл наши пальцы, — и я… — Мой будущий жених, — необыкновенно глупо и не необдуманно было это говорить. Сунако-сан побледнела, глаза у моей мамы увеличились втрое, а Суо, стоявший позади, сильно подавился. Кристофер повернулся на меня и был, мягко говоря, шокирован. А я лишь пожала плечами и поцеловала его в щёчку. Хорошо, что мой отец сегодня на работе и не видит этого всего. Я направилась к дому, ведя за собой Кристофера. Суо и Миранда догнали нас у калитки, поздоровались с моей мамой и Сунако, а затем мы вместе зашли в дом. Шли тихо, целенаправленно в мою комнату. Когда мы все оказались внутри, то Миранда не выдержала и засмеялась. Суо улыбался в ответ и по его глазам было видно: он счастлив. Он был рад видеть Ран, гораздо больше, чем меня некоторое время назад. Суо был влюблён в эту девушку, очень сильно, и мне бы хотелось, чтобы это оказалось взаимным. Тем более, Ран была бы ему неплохой партией. Даже несмотря на её подлую выходку. — Аи, можно тебя ненадолго? — Кристофер потянул меня за локоть и вывел из комнаты. Мы незаметно вышли и отошли от двери. Я опёрлась на стену и посмотрела снизу вверх на мужчину. Кристофер был немного обеспокоен. Он провёл пальцами по щеке и прислонил свой лоб к моему. По телу пробежали мурашки. — С-слушаю тебя, — я вдруг осознала, что совершенно не представляю, как сообщить ему о моём положении. Крис переживает и чувствует: что-то происходит. Я сглотнула и медленно вздохнула.  — Мне так жаль, что всё это произошло, — он прорвался, чтобы поцеловать меня в лоб, — я сожалею и прошу прощения, но я был так разбит, ты сбежала и ещё со своим бывшим женихом… — Кристофер, мне нужно сказать тебе кое-что важное! — я набралась смелости и прервала его. Мужчина отстранился и удивлённо поднял брови, — давай оставим эту ситуацию в прошлом и сделаем выводы. Я не зря сказала своей маме о том, что ты будущий жених. Ненадолго я замолчала, переводя дух. Кристофер опустил руки и беспокойно осмотрел меня. Я то опускала, то поднимала глаза, необходимо сказать лишь эти два слова. Два слова. — Крис, я… ты скоро будешь папой.