Anorexia

Ушли прекрасные месяцы, наполненные солнечными лучами и наступили холодные, зябкие. Настроение людей сменилось на более печальное и задумчивое. Чаще слышны были ссоры между парочками, но были и те, кто мило обменивался одеждой, чтобы согреть друг друга, они держались за руки, даря тепло. Прошло два месяца с тех пор, как парни были на сцене и виделись друг с другом. Прошло два месяца с того момента, как Бэкхён виделся с кем-либо помимо Чанёля. Прошло два месяца, как омега улыбался... Бесполезные попытки Чонина и Сэхуна вытащить омегу на улицу или в кафе заканчивались сбрасыванием звонка. Чанёль отвечал ребятам, что это усталость, кризис и вскоре пройдёт. На деле он сам не знал причины такого поведения, а на просьбу пойти к врачу Бэкхён отрицательно мотал головой. Альфа решил, что если он будет задерживаться на работе, то у омеги будет больше свободы и возможность разобраться в своих мыслях - ошибается. Сейчас Бэкхён не мог нормально выражать свои желания и просить о чем-либо Чанёля, но ему хотелось, чтобы тот был рядом. Омега продолжал истязать своё тело диетами, забыв верном направлении, которое подал ему тренер и врач. Мысли о здоровом похудении переросли в больные мысли анорексика. Еда казалось страшной, вредящим его красоте - ядом, а разум был отравлен ложными представлениями о прекрасном. Бэкхён почти не ел, он лишь пил, чувствуя как жидкость заполняет пустоту желудка, но не сердца. Отсутствие альфы на работе допоздна, прибавляло проблем и дурных мыслей,ему казалось, что такой как он, уже не интересен Чанёлю, что ему нужен другой омега, лучше чем он. Они оба стали жить будто в параллельных вселенных, лишь иногда на миг, пересекаясь в одной точке - ужин, что Чанёль и Бэкхён в последний месяц встречали вместе реже, но даже в этот момент было тихо и почти безмолвно. Альфа пытался интересоваться делами омеги, но короткие и холодные ответы не давали развить диалог. На ужин были любимые блюда Чанёля, но после всего, эта еда стала нелюбима и напоминала обо всём, что сейчас происходит с омегой и вообще между ними. Бэкхён нехотя ел, но не показывал этого,чтобы не доставлять проблем альфе. Иногда ему хотелось рассказать обо всех терзаниях, но он себя останавливал, вспоминая, что Чанёль сейчас работает больше, чем обычно и проблемы омеги будут лишним грузом. Окончив ужин, они расходились по разным комнатам, вновь оказываясь порознь: Чанёль трудно засыпал в одиночестве, пытаясь разгрузить голову от очередных мыслей, а омега, выпив литр воды, очищал свой организм от всего, что съел,стирая колени о кафель в ванной комнате за плотными стенами, вне которых альфа никогда ничего не услышит. Младший начал носить большую одежду, что скрывает резкую худобу, не давая альфе прикоснуться к себе. Хотя в объёмных вещах, он и сам не замечал изменений, происходящих с ним, так как не хотел видеть своё отражение в зеркале. Ведь каждое своё пойманное отражение, вызывало у него отвращение и всплеск негативных эмоций. Очередной, монотонный день наступил для этих двоих. Чанёль тихо покинул квартиру рано утром, пока омега спал, чтобы как обычно оставить младшего одного на весь день. Но Бэкхён не спал. Он слышал ранние звуки бьющихся столовых предметов: чашки и ложки, которые говорили о том, что альфа не забывает выпить свой крепкий утренний кофе; потом уже щелчок, и захлопнувшаяся дверь. Ежедневная рутина сводила с ума, но шаг к изменению этого никто не мог сделать. Лишь мысленно проводив альфу за дверь, омега встаёт с постели и начинает свой серый день, наполненный болью,раздающейся в каждой клеточке его тела. Бэкхён в очередной раз тихо наблюдал как медленно сменялись природные картинки из окна своего дома. В одинокой, серой комнате, ведь Чанёль сейчас находился на работе и редко приходил рано. Небо затягивало тёмными, почти чёрными тучами, становилось особенно мрачно в помещении, но омега сидел все также на подоконнике у большого окна, всматриваясь в небо, будто ожидая чего-то и по всей видимости, дожидается. Начинает идти дождь. Капли сносило в сторону от ветра, и они косо попадали по окну с неким стуком, словно пытались ворваться в одиночку комнату. Дождь резко стал увеличиваться, застилая обзор, и казался непроходимой стеной. Небо затянуло слишком быстро, оно начало ярко вспыхивать жёлтым и сиреневыми цветами от молний, сопровождающиеся сильными раскатами грома. Люди, что стояли на улице пытались быстрее скрыться под крышей и в считанные секунды никого не осталось более снаружи. Мокрую улицу покинуло всё живое, оставив её полностью пустой. Сердце Бэкхёна быстро застучало, и он резко подскочил. Во всём в чём был:футболка и штаны, он выбежал на улицу. Стоя под дождём, во дворе, капли больно били его по лицу, возможно, настолько сильно, что на нежном теле останутся синяки.В мгновение ока, омега промок до нитки, но это его никак не волновало,он получал удовлетворение от такой ненастной погоды. Он чувствовал что-то родное, схожее с этой одинокой, покинутой всеми улицей. Небо так и грозит ему, отгоняя внутрь здания опасно звучащими, но омега игнорировал и продолжал получать удовольствие, глубоко вдыхая аромат, что чувствовался в воздухе: мокрый асфальт после дождя был одним из приятнейших запахов в природе. Ни с того ни с сего, парень срывается на крик, пытаясь отдать все эмоции природной стихии. Он кричит в пустоту,срывая к чёрту все связки. Боль и злость слышались в этом надрывном крике. Слёзы текут, но их не увидеть, дождь смывает их с лица, заменяя водой.Гром словно грозно отвечал на эти истошные вопли своего дитя, все громче и громче, издавая пугающий кого угодно треск, только не омегу. Его уже как пару месяцев ничего не пугает. Дождь безжалостно глушит громкие звуки, исходящие прямиком из души Бэкхёна, но его все равно слышат. Слышат соседи,находящиеся на нижних этажах здания, что из любопытства выглядывали из своих окон и смотрели на происходящее, подмечая для себя, что парень сошёл с ума ,и доля правды в этом есть. Холод окутывал омегу проникая в каждую клеточку его тела, разливаясь леденящими струйками, что грозило серьёзным заболеванием, но тому был все равно. Крик так и просился на волю, а в дом совсем не хотелось, там было одиноко, больно и темно. В помещение его не услышало бы небо. Погода никак не менялась, дождь все также лил, а гром "бил" по ушам, доходя ударами до самого изнывающего сердца. Прикрыв глаза, не смотря никуда, лишь откинув голову назад, он рассказывал печальную историю своей души, которую могли понять лишь гром и дождь. Внезапно парня накрывает что-то большое со спины, прижимая к себе плотно и накрывая почти полностью. Горячее дыхание чувствуется на плече, а широкие руки сильно пережимают грудь, что вырваться может только немой крик. Чанёль... -Бэкхён, малыш, что ты делаешь? Пошли домой - Уговаривает альфа, аккуратно, но с силой, направляя его к подъезду,не выпуская из объятий. То, что увидел альфа сегодня, пару минут назад, он уже никогда не забудет, это навсегда врежется в его памяти. День, когда решение прийти домой раньше, оказалось самым верным. Сквозь дождливую "стену" он увидел хрупкий силуэт, что стоял наслаждаясь дождём, и крича в никуда. Силуэт начинал приобретать чёткие очертания человека и ни какого-то, а его Бэкхёна. Он стоял опешил от увиденного, но рамки грома его вернул в сознание. -Нет! Пусти меня! - Срывается снова на крик младший и дергается всем телом в крепких руках. Ему не хватало этой спины, этих рук, но сейчас они кажутся оковами. Чанёль всё ещё не пришёл в себя, он не мог собраться с мыслями, и тело хаотично двигалось вместе с движениями, бунтующего младшего. Не удержавшись, альфа соскальзывает с дорожной плитки и падает с омегой на землю. Быстро среагировав, он вытягивает одну руку вперёд, чтобы Бэкхён пострадал как можно меньше. Второй и правда почти не поранился, слегка стукнувшись ногами, а вот старший упал прямиком на руку, чудом не сломав её, зато колени пострадали сильнее, ударившись о цемент. Инстинктивно он готов защищать своего омегу в каком бы он состоянии не был. Чанёль быстро собирает все силы и пытается встать, поднимая заодно парня, который был похож уже на плюшевую, послушную в руках игрушку. Но это всё обман. Будто сорвавшись с цепи, омега вырывается из рук мужчины не осторожно, задев лицо альфы пощечиной. Весь мир, казалось, замолчал и слышно было лишь холодный удар. Чанёль стоял с широко раскрытыми глазами, с отвернутым в сторону удара лицом, и смотрел в одну точку. Он не чувствовал небольшую, образовавшуюся ранку, которая кровила, дождь смывал это, тоненькой струйкой пуская по щеке. Разом все чувства выбило напрочь. Альфа не знал, что происходит и является ли это ударом случайным или специальным, тоже не знал. Оставалось только догадываться. Эта пощечина одновременно отрезвила его разум и привела в ступор тело. Омега стоял в полусогнутом положении, смотря на руку, которой он задел старшего и на самого альфу. И его вновь накрыли эмоции с головой. Он понимал, что сделал больно своему любимому, и сердце пропустило удар, будто он вонзил нож в себя. Мужчина, покрытый дождём не смотрел на него,не двигался с места, Бэкхён в долю секунды возненавидел себя в миллион раз. Только что он обидел своего защитника, свою любовь. Сердце разрывалось, хотелось убить себя от незнания того, как поступить. Даже на миллиметр он не мог позволить себе подойти к альфе,чувствуя, что не достоин с ним находиться. Отшатнувшись,он срывается на крик от бессилия и ненависти к самому себе, он отворачивается от Чанёля, и начинает бить ногой землю; капли отлетали в лицо, больно ударяя нежную кожу. Боль доставляла ему утешение, хоть и небольшое. Как завороженный, он продолжал удары пока не потеряв контроль, он теряет равновесие. Хрупкое тело падает на землю, не удержавшись на скользкой плитке, как и ранее альфа. Удар заглушает вода, набежавшая от дождя, но его слышит Он. Глухой стук доносится до слуха и разума альфы. Чанёль быстро возвращает взор на омегу, и понимает, что поступил опрометчиво, отвернувшись, когда Бэкхён в таком состоянии. Старший не сразу понял, что произошло, он смотрел на лежащего парня, которого покрывал дождь. -Бэкхён... Бэкхён!! - Рывок, и он уже рядом. Докричаться не получается, его не слышат. Большая рука прикасается к груди в области сердца, и совсем немного облегченный вздох издаёт альфа,чувствуя удары. Чанёль вызывает скорую, и сильные руки незамедлительно подхватывают бессознательное, лёгкое тело.

*** Скорая приехала быстро. Не доверяя никому, альфа сам занёс младшего в машину и уложил на предоставленную скорой кушетку. Врачи проверили пульс и дыхание, измерили давление и поставили, в виду необходимости, капельницу. Доктора странно поглядывали на мужчин. Оба были насквозь промокшие, что означало долгое нахождение под ливнем, а один был вообще в одежде, неподобающей такой погоде. Кроме всего этого, они начали замечать в них что-то знакомое. -Вы, случаем, не знаменитость? - Поинтересовался один из врачей, держа капельницу. -Да. И раз вы все же заговорили, то запомните - всё, что произошло должно остаться в этих кругах. - Сказал строго альфа, неожиданно отрезав все пути к дальнейшим вопросам. Чанёль ехал погруженный в свои мысли и переживания, при этом не отводя взгляд от Бэкхёна. Это было в порядке вещей, ведь такое случилось и нервы на пределе. Они бы и так ничего не рассказали, врачебная тайна не позволяет этого делать. - Не волнуйтесь, долг обязует нас молчать. Чанёль слегка улыбнулся в ответ и взял в свои руки руку омеги. Такая холодная и изящная, словно у мертвеца... Альфа быстро отогнал мрачную мысль, но морщинки на лбу говорили обратное, показывая все переживания. Как его привело к такому вымыслу, он сам не понимал. Сидя рядом, альфа перебирал тоненькие пальцы, массируя один за другим, как посоветовал врач, чтобы увеличить кровообращение,периодически обжигая своим горячим дыханием, надеясь согреть их быстрее. -Долго ещё ехать? - С волнением Чанёль спрашивал врача тихо, чтобы не нарушать покой омеги, которого на самом деле нет. -Не переживайте, мы почти приехали. Он держится молодцом - Подбадривает парень. Спустя десять минут, они прибыли в больницу. Альфа уже не мог лично нести омегу, тот был капельницей прикован к койке. В итоге он шёл рядом, подгоняя кушетку и врачей, не отрывая от Бэкхёна взгляда. За всё время он не пришёл в себя, не открыл глаза, не взглянул на него, и неизвестность щемила сердце. Омега не согревался, так как находился в мокрой одежде с того самого момента. Капли дождя стекали с волос на лицо и так походили на слёзы, что альфу периодически передергивало от мысли, что он плачет. Врачи, которые находились рядом, попутно кричали дежурным, чтобы те готовили палату к обследованию. Пока они поднимались на нужный этаж, в нужный кабинет, помещение уже было готово. Подойдя к палате, альфу остановили прямо перед входом: -Молодой человек, Вам нельзя сюда, подождите в коридоре до завершения осмотра.