baby on a million

//как же ты мне надоел, мучительный орган. слабый, вечно больной, кровоточащий. я не могу уснуть, ни днём, ни ночью, ты изнутри долбишь тонкую оболочку.// – Ну, привет...       Он произнес это с какой-то болезненной удрученностью, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Скулы парня напряглись, взгляд метнулся к браслету, что продавец снимал с витрины, а после снова ко мне. Теперь парень смотрел на меня удивлённо, словно я съела живого осьминога, ей богу. Сунув ладони в карманы своих брюк, Тимофей склонил голову на бок, рассматривая меня с интересом научного исследователя. – Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? – это прозвучало скорее не как вопрос, а как утверждение. – Кажется.       Я выдохнула. В последнюю нашу встречу оба мы вели себя крайне импульсивно, словно обиженные дети. Не дав мне больше ничего сказать, Тимофей подошёл к продавцу и протянул свою карту. Я даже рта раскрыть не успела, как он выставил ладонь вперёд, пресекая любые возражения и ввел пин-код. Браслет поместили в длинную бархатную коробочку, которую светловолосый сунул к себе в карман и кивнул мне в сторону выхода. Он шел молча, изредка кидая на меня взгляды из-за плеча и, кажется, четко знал, куда направляется. Спустя примерно пять минут мы оказались в самой безлюдной части торгового центра, где кроме пары магазинов и мрачной кафешки ничего не было. В эту кафешку и вошли. Тимофей выбрал действительно хорошее место для того, чтобы избежать лишних глаз, снимаю шляпу. С зале были заняты лишь два столика, поэтому мы выбрали самый дальний и уместились за ним. Молодая официантка положила меню и удалилась, оставляя нас наедине. В моем животе завязался болезненный узел страха, не дающий нормально мыслить. – Начнем с того, что в последнюю нашу встречу я повел себя очень глупо, словно истеричка. Извини, – его голос прозвучал мягко и тихо, так, чтобы слышала только я.       Я кивнула, не знаю, что ответить и, наверное, сейчас похожа на настоящую идиотку. Боюсь облажаться, не понимаю, зачем вообще пришла сюда, но и уходить не хочу. – Я хотел спросить..., – он запнулся, словно подбирал слова, – могу я попробовать ещё раз? – Попробовать что?       Действительно не понимаю. Я вообще сейчас ничего не понимаю, запуталась в этих двух братьях как в репейнике и не могу выбраться, не могу сложить кусочки пазла и понять, кому из них стоит верить. – Поухаживать за тобой. Добиться твоего расположения. – Тим... – Не перебивай, ладно? – киваю, кладу ладонь на стол и от нервов начинаю комкать салфетку, – понимаю, учитывая сложившуюся ситуацию это выглядит как настоящее безумие, но я...ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Я не знаю, как вообще все это произошло и как меня угораздило погрязнуть в тебе по уши, но это так. Это факт. Ты ведь не по любви с ним, верно? Я видел договор, – сжимаю челюсти, как же мерзко говорить об этом чертовом договоре, – я могу все исправить, не знаю как, но придумаю что-то, только дай мне лишь малейший намек на то, что чувства мои могут быть взаимны.       Выдыхаю. Не могу смотреть в его глаза, словно натворила что-то. Хотя, да, натворила. Столкнулась с ним в клубе, пролила виски, взяла деньги, спуталась с Никитой, подписала договор. Я в дерьме, черт возьми! – Это может быть опасно. – Плевать я хотел на эту опасность!       Его широкая ладонь неожиданно накрыла мою и чуть сжала. По всему телу будто пустили заряд тока и замерев секунд на десять, я аккуратно убрала свою руку. – Все слишком сложно, Тим.       В ответ он усмехнулся. – Да, сложно, – достал из своего кармана коробку с браслетом и протянул мне, – он твой по праву. Мне нужно бежать. Но мы ещё встретимся, этот разговор выдался не самым удачным. До встречи, принцесса.       Блондин поднялся и покинул заведение, даже не обернувшись ко мне. Я вновь просто промолчала. Чувствую себя глупо. Заказываю стакан воды с лимоном и выпив его, покидаю заведение, больше здесь ловить нечего. Коробочку с браслетом прячу поглубже в сумку и забежав ещё в пару магазинов, отправляюсь к машине, где покорно ждёт водитель, попивая какой-то напиток из бумажного стаканчика.       Сейчас предстоит очередная встреча с Никитой. Очередная тирания этого светловолосого. Клуб ещё закрыт, вхожу через дверь для персонала и иду прямиком в его кабинет. Два стука, сухое "войдите" и вот я стою прямо напротив стола, за которым сидит молодой человек. Он переоделся, теперь его фигуру облегает черный костюм и того же цвета рубашка, а на запястье блестят дорогущие часы. – Как прошёл шоппинг?       Голос Никиты Златоуста звучит на удивление мягко и тихо, нет тех властных ноток и раздражения, что присутствовали утром в машине. – Все хорошо.       Он встаёт со своего места, а я неосознанно вздрагиваю. Парень подходит к стулу для поситителей и отодвигает его, чтобы я села. – В честь чего такая обходительность? Тебе от меня что-то нужно?       Он заливается смехом. Таким чистым и бархатным, совершенно не злорадным. Возвращается на своё место и заглядывает прямо в мои глаза с лёгкой улыбкой на лице. – От тебя сложно что-то утаить. Есть одно дело...