***
(Часом раньше) Большой и просторный кабинет был по-буднечни чистым: все книги–по полкам, папки с документами–аккурат на столе. Иногда Саше казалось, будто бы здесь–вообще в этом доме–живут роботы. Ну, или почти идеальные люди. (Почти) идеальные... Парень нервно ерзал в кресле. Равномерное тиканье часов давило на него. Отчим позвал Сашу в свой кабинет–значит, все серьезно. А что он такого натворил?! Машину Сергея не разбивал, не сбегал с дома уже около недели, на дне рождения вел себя прилично.... Хотя, после исчезновения Адель, все стало таким скучным... Он вспомнил ее чудесный голос, рыжие волосы, ухмылку и язвительный тон–красавица... Погодите-ка... Слишком часто, думая об Адель, Саша начинал вспоминать другую девушку... Тоже рыжие волосы, привычка грубить... Саша сразу же вспомнил поцелуй, Аленкину опешевшую мордашку и–вот, что странно!–ответ на поцелуй. Это не было, как многие бы сказали, ошибкой. Не сбой в мозгу, и не в коем случае–простой случайностью. Саша точно знал причину своего поведения. Он мучался, все время захлебываясь волной тяжёлых мыслей. И вот теперь–ему стало легче. Не совсем, но легче.***
–Маша! Ты что, уснула там?–я громко хлопнула в ладоши прямо над ухом Земленой. Бедная девочка подпрыгнула, случайно крутанулась на стуле. Собираясь упасть, она за доли секунды успела задеть кружку кофе. Я хотела поймать ее, но вместо этого сама упала и горячий напиток разлился прямо на мою кофту. –Ах ты ж, ёжики, Маша!–негодующе крикнула я,–Если падать–то без кипятка на одежду! –Так тебе и надо!–шикнула она, поднимаясь с пола. В комнату вошла Варя: –Что у вас тут происходит!? Ветрова уже взяла свою школьную сумку, держа ещё наперевес и мою. –Нашли что-нибудь?–спросила чернокосая. –Неа. –мрачно ответила Маха, пока я безуспешно пыталась отчистить кофе с кофты.–Ален, может, всё-таки в полицию? Я закатила глаза, как бы объясняя, что в полиции лишь покрутят пальцем у виска и пошлют куда подальше, ссылаясь на розыгрыш. Но этого просто не может быть розыгрышем! Ладно СМСка, а письмо? Кто сейчас пишет письма!? Ветрова вдруг выпрямилась. –Маш, а помнишь, ты искала отпр...–девушка запнулась, с испугом взглянув на меня. –Так-так....–я потарабанила пальцами по столу,–от подруг же нет секретов, м? Маш, напомни-ка, кого ты там искала? Она улыбнулась, поправляя очки. –Кто-то анонимно прислал Варьке на прошлой неделе сообщение, с признанием в любви...–Земельная нарочито медленно тянула последние слова.– Ооочень красивое признание в любви!–повторила она,–Я решила помочь ей узнать через одну хакерскую штуку, кто отправитель! –Молчала бы лучше, в тряпочку.–тихо буркнула понурая Варя. Я расплылась в улыбке от уха до уха: –И? Это был... –Муромов!–последнее предложение мы сказали в унисон. Несчастная влюбленная сидела с каким-то блаженным видом, упорно пытаясь изобразить сердитую и рассерженную, попутно борясь со смехом. И это все вместе. –Я тут твое жалкое существование спасти стараюсь, а ты...–После этих слов я сложила руки в умоляющем жесте, и Варя прыснула,–ладно, суть вы поняли... Маха, суть ты поняла!***
Подходя к школе, я не сразу поняла, почему Кира, Варя и Маша одновременно зависли, смотря куда-то вперёд с обалделыми лицами. Пришлось некоторое время подумать, посчелкать пальцами возле их глаз, пока Сменкина с таким же изумленным видом указала пальцем за мою спину. Вот теперь я стала такой же, как и девочки... Снежка,( да-да, наша Снежка!) И тот самый Филипп Черных стояли немного в отдалении. Вы не поверите, но... –Они...целуются!? Ежкин ты кот, да! Они целуются!!! В чем тут такая особенность? Объясню. Снежка не раз жаловалась нам на своего надоедливого соседа, говорила, что он мешает и не даёт ей учится. От Киры же знаю, что Фил частенько отзывался о Снежке, как о слишкой наивной и доверчивой пай-девочке! И тут... Боже мой, не верю! Что с этим миром сегодня не так?.. Когда (бее, фу!) они прекратили, Черных что-то сказал Снежанне, от чего та задерлась. Парень убежал за школу, а Снежка, с настороженным выражением лица, отправилась к нам. –Ой, привет, девочки! Извините, что не пришла вместе с вами, были дела! Немая сцена. Мда, это самый странный день в моей жизни...***
После выяснений отношения со Снежкой, семи уроков, двое из которых–Алгебры,(прикиньте, мы ещё живы!) мы освободились. Саши сегодня не было в школе, я сидела одна. Это я к чему–лучше бы и я сегодня прогуляла. Потому что я влипла. Я влипла по полной. Так как наша любимая истеричка (следовало бы сказать именно истОричка , но в нашем случае не исправляем) зафигачила нам тест, я осталась дописывать. С девочек взяла обещание встретиться и попить чай. И вот, я выхожу из школы. На встречу мне дует приятный ветер, ребятня играли на площадке, весело болтали старшеклассники, обедали на улице учителя... А "приключение" случиось со мной. Ну вот я, секунду назад готовая до потолка прыгть от единственной в этом месяце пятерки, была прижата к стене. Холодный камень обжёг кожу даже через куртку. А мне оставалось лишь только дрожать от страха перед серыми, как сталь, глазами. –Ну здравствуй, уважаемая Рыжова. Давно не виделись. Как бы хорошо сейчас ответить: «Да-да, а не отпустите ли вы меня?» или «Слушай, по старой дружбе, прекрати-ка смотреть на меня,как на врага народа!», но я так и не посмела. Не посмела заговорить. –Я вот тут подумал, что может скрываться за этой милой рожей…–ААбрикосов прищурился, но взгляд был настолько серьёзен... Мне страшно подумать, что он скажет дальше.– Да вот до сих пор не верю. Что мне делать? Саша тихо, вкрадчиво заговорил, чем-то напоминая мне того лицемера, с каким я познакомилась около месяца назад: –Я не стану тянуть, ведь у тебя может раньше времени инфаркт случиться... Но рекомендую всё-таки ответить честно. Господи, только не это! Только не сейчас!!! –Я ведь прав, что сейчас разговариваю с Адель? Не знаю, можно ли это назвать разговором...Он раскрыл меня. Раскусил тайну, которую уже несколько лет пытаются раскусить пол миллиона. А я...я не могу сказать хоть что-нибудь в оправержение. Круто, я влипла. Влипла по полной. Он стоял и ждал ответа. Руки уже засунул в карманы, спокойно наблюдая за мной. Глаза... Опять эти глаза! Они смотрели с интересом, но искорка осуждения так и блестела в них. –Алена, я два раза повторять не буду. Саша говорит приказным и властным тоном. Не подчиниться нельзя. Но так хочется его ударить! Высказать все, припомнить все обстоятельства: "случайные" и "неслучайные"! Хам! Нахал! Подлец! Слишком догадливый! Но я не смею шевельнуться. –Да..–тихо говорю я, опуская взгляд. Почему я так быстро здалась? Не знаю... Я говорила, что влипла по полной?