Поцелуй сестры

Номер был большой с такими же большими кроватями. Вера, как только зашла в номер тут же заперлась в ванной и не выходила оттуда минут сорок. Потом к моему большому удивлению она прошла, расстелила кровать и тут же легла спать. И никакого разговора, никаких криков и наказания за мой побег. Неужели и правда так устала? — Свет выключи и тоже ложись, — раздраженно сказала Вера, сильнее укутываясь в одеяло. — Нам утром ехать домой. — Хорошо, — быстро переодеваюсь и забираюсь под одеяло. — И чтоб ты не была такой расслабленной, — даже в темноте вижу, что сестра приподнимается и смотрит в мою сторону. — Я накажу тебя, но потом. На сегодня я устала. У меня болит голова, и я вынуждена ехать в этот город за тобой. Я вот даже до сегонявшего дня не подозревала, что мама знает мой номер. — Как ты нашла меня? — Когда ты была мелкой, мы часто ходили в этот кинотеатр. Да и просто, я подумала, куда ты могла прийти, так что приехала наугад. Ложись, рано вставать будем. Вера определенно недоговаривала. Да и её угроза наказания серьезно не воспринималась мною. — Вер! — Заткнись! — То, что ты за мной приехала, значит тебе не всё равно на меня? — Мне никогда не было на тебя всё равно, ложись спать. — Мне даже приятно в какой-то степени. — Ты заткнешься или мне тебе кляп в рот вставить? — Хорошо, хорошо, молчу, — а сама лежу и улыбаюсь. Ну, хоть кому-то не всё равно на меня. Это так приятно, и не важно, что слышу это от Веры. Меня разбудили в шесть утра. Не до конца понимая, что происходит я сонная сидела на кровати и непонимающе смотрела на Веру. Она уже была собранная, и недовольно скрестив руки на груди, сверху вниз смотрела на меня. Вера ещё что-то мне говорила, но я её просто не понимала. Тогда закатив глаза и тяжело вздохнув, Вера принялась стаскивать с меня пижаму. — Да я сама могу, — падаю обратно на кровать и обнимаю подушку. — Я вижу, как ты можешь, — на меня начинают натягивать футболку и джинсы. — Завтракай и пошли к машине. — Я не хочу, есть, — стою едва, не падая, и мне в руки суют мой рюкзак. — Значит, на автозаправке купим тебе что-нибудь. Пошли. В пути мы были уже полчаса, и я всё ещё никак не могла проснуться. А сестра была такой бодрой, что мне даже завидно в какой-то степени было. — Ты кстати чего из школы сбежала? — Вопрос был настолько неожидан, что я даже проснулась. — Из школы мне позвонили и сказали, что ты сбежала. И я, кстати, хочу посмотреть твои оценки. — Да я тебе их и так скажу, — пытаюсь вспомнить, что последнее время мне вообще выставляли. — По физике у меня десять. По украинскому девять. Алгебра у меня на восемь. — И всё же я да загляну в твой дневник. У меня вот когда я училась, всегда одна цифра была — двенадцать. Я только кивнула и поморщилась от боли в пояснице. Долгая езда в машине отражалась неприятной болью в пояснице, и я всё старалась что-нибудь под неё подсунуть. Это даже помогало. И сейчас я пыталась найти хоть что-то, что можно было так использовать. — Что ищешь? — Поясница болит. — На заднем сидение подушка валяется. Отстегиваю ремень и наклоняюсь. Подушка маленькая так что, сложив её вдвое, я подкладываю под поясницу и с облегчением вздыхаю. В Одессе мы оказались ближе к обеду. Как только оказались в квартире, так Вере тут же понадобился мой дневник. Его я откопала под кроватью. От моего пинка он слегка порвался. Твердая обложка оторвалась от страниц окончательно, а страницы распались, как только Вера раскрыла его. — Я тебе новый дневник покупать не стану, — тут же заявила она. — Ты футбол с ним играла что ли? Алиса, это вообще что? И тут она указала на мои три бала по немецкому. Ну не даны мне языки. Я и на своём родном не разговариваю, максимум понимаю. Потом Вера тыкает мне геометрией. Напортив геометрии у меня красуется четыре. — Ну что мне скажешь? Оценки у тебя не ахти как я погляжу. — Ты думаешь, что мне реально оценки как-то помогут в жизни? У тебя всегда было двенадцать, и кем ты стала? Не юрист, не врач, зато девушек в рабство продаешь. Смысл мне учиться на отлично? Я тобой всё равно не собираюсь становится. Вера только усмехается на это и возвращает мне дневник. — Могу предложить посмотреть мою работу. — Не стоит, — разгружаю свой рюкзак. Завтра всё равно в школу. Вера только усмехается и уходит на кухню. По её мнению мне должно понравится смотреть на обколотых наркотой девушек, которых по очереди будет иметь моя сестра? Кошмаров в жизни мне и так хватает. Ближе к вечеру, когда я совсем забыла о наказании, которое мне пообещала сестра, она к моему удивлению напомнила мне об этом. Напомнила своими сраными домогательствами в мой адрес. Просто прижала меня к кровати, нависая надо мной своей тушей. — О наказании помнишь? — Поинтересовалась она, усмехаясь, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь, я себе наказание не так представляла, — дергаюсь, пытаясь вырваться, но ничего не выходит. Держит эта сволочь весьма крепко. — Думала, что выпорю? — Наклонившись к моему лицу так близко, что мы соприкоснулись носами, прошептала Вера. — Это неинтересно. Я люблю наказывать намного интересней. Сглатываю, прикусив язык, чтоб не поинтересоваться как именно. Но то, что она явно избивает людей это факт. Вера попыталась поцеловать меня в губы, и тут я стала вырываться с ещё большей силой, не позволяя ей этого сделать. Вера только усмехнулась, и больно схватив меня за челюсть, зафиксировала мою голову. Поцелуй был мягкий, и в какой-то степени даже приятным. Правда это не помешало мне смотреть ошарашено на Веру и продолжать вырываться под её тушей. Вера делала всё весьма спокойно и с закрытыми глазами. Это было даже лучше чем, если б она смотрела на мою перепуганную физиономию. Вскоре мне надоело дергаться. Но и расслабиться не вышло. Так что я лежала под своей сестрой, вся в напряжении и не введенье что меня будет ожидать дальше. Радовало, что Вера не решила проникнуть в меня своим языком, иначе бы я точно блеванула. Поцелуй уже казался вечным. Мне даже казалось, засни я сейчас, а проснись утром, Вера всё так же нависала бы надо мной. Но к моему удивлению Вера всё же разорвала поцелуй и я вдохнула полной грудью. Вот только она не собиралась останавливаться, вместо этого Вера уткнулась мне в шею и принялась покрывать её страстными поцелуями. — Ну, может, хватит? — Дернулась, и тогда Вера легла на меня, придавив к кровати окончательно. — Мне завтра в школу. — Не волнуйся, — она ещё и смеется. — Никаких следов на видных местах я точно не оставлю. — Пмог… Мне тут же зажимают рот ладонью, Вера ещё смотрит как на врага народа. Интересно, кто тут кого насилует? — Ты чего орешь? — Нерешительно она убирает ладонь от моего рта. — А ты чего насилуешь? — Это только ласки, насилия никакого нет. — Я сопротивляюсь, а ты лежишь на мне сверху. Где тут не насилие? — Ещё раз заорешь, я засуну тебе в рот твои же трусы и буду иметь всю ночь напролет. Угроза подействовала на меня, так что я даже звука из себя выдавить не могла. Только дергалась временами, когда Вера продолжала крепко держать меня и насиловать поцелуями. — Ауч! — Эта сука больно укусила меня за шею и, смеясь, стала задирать на мне футболку. — Погоди! Вер, давай ты не будешь ничего со мной делать? Я прекрасно осознаю, что была неправа. Ну не надо. — Ломаешься, словно у тебя это первый раз, — сказано так обидно, что у меня даже слёзы в глазах появились. Выбора у меня было два. Либо оказать ей сопротивления, хотя я была неуверенна, что смогу это сделать. Либо терпеливо лежать под ней в ожидании, когда же всё это закончится. Я, разумеется, выбрала первое. — Вера наклонись ко мне, — если всё выйдет, то я буду свободна. — Никак придумала что-то, — Вера всё же наклонилась к моему лицу и тут же получила удар лбом промеж глаз. Ударила я весьма сильно настолько, что у самой в глазах потемнело. Вера не отпустила, но хватка от неожиданности ослабла, и этого хватило мне, чтоб вырваться, спихнув её с себя. Я же поправляя на бегу футболку выскочила в коридор, где со скорость света открыла входную дверь и, не взяв с собой ничего, выскочила на улицу. Прям под дождь. Он меня и остудил. А окончательно я пришла в себя стоя посередине двора в луже. Вернуться? Она точно теперь меня чем-нибудь накачает и отымет. Лучше уж тогда под дождем торчать. Вот такой была моя логика даже когда за мной вышла Вера. Она, спокойно держа в одной руке зонт, а в другой мою куртку подошла ко мне. — И чего ты? Неужели не понравилось? Протягивает мне мою куртку. А я стою и не понимаю, ловушка это или нет. Может она меня сейчас схватит и изобьёт этим зонтиком. Вера же видя мою нерешительность, вздыхает и накидывает мне на плечи мою же куртку и натягивает мне на голову капюшон. — Идем домой, — берет ещё под руку и так властно ведет за собой словно я её раб. Хотя тут скорей всего так оно и есть. — Твоим поведением мне, конечно же, придется заняться. Оно у тебя паршивое. Дергаюсь, но Вера только крепче прижимает к себе. Так мы заходим в подъезд и на лифте поднимаемся в квартиру. В прихожей меня заставляют раздеться. Не нравится ей тут, что я промокла насквозь и заливаю ей паркет. А я не собираюсь её слушаться. Ещё перевозбудится глядя на моё обнаженное тело. — Хочешь заболеть? — Хочу, чтоб ты не засматривалась на меня как на объект своей похоти. — Заболеешь, не буду тебя навещать в больнице. — А ты это прям делала. Спала я сегодня снова в ванной. Проснувшись в семь утра, я уже принялась собираться, но какая-то дурнота и тяжесть в голове не дали мне этого сделать. Поэтому я просто поменяла место своей дислокации и развалилась на кровати. — И не говори мне, что тебе плохо, — в комнате появилась Вера с зубной щеткой. — Я не стану вызывать врача на дом. И всё же она вызвала. Правда это произошло на следующий день, когда я случайно об кашляла её в очередной раз её домоганий. Брезгливо вытираясь, Вера всё же позвонила в детскую поликлинику и вызвала участкового педиатра. Так что сейчас я валяюсь на кровати и кашляю, а моя сестра разговаривает с врачом и недовольно поглядывает в мою сторону. — Ну, молодец! — Столько сарказма, что им можно убивать. — Что дальше? Весь мой ответ заключался в кашле. Вера терпеливо выдержала, когда приступ кашля пройдет и, сжимая кулаки, продолжила: — У тебя ОРЗ. Так что сиди ты дома. Зла на тебя не хватает. Вот обязательно надо было всё испортить? Переспали бы, не сломалась бы от секса со мной. А теперь даже не знаю как такую сопливую и температурящую трахать. Отлеживайся. Она явно хотела добавить что-то еще, но сдержалась. Зато я целую неделю могу жить спокойно, не опасаясь домогательств с её стороны. Хотя целуется она классно. Что?