Поцелуй сестры

Хочу умереть. Вот о чем я сейчас думаю, идя, не зная куда. К Вере возвращаться я не хочу. Эта больная сука ещё станет убивать тех, с кем я просто поздоровалась. И от мамы никакой помощи. А отец ещё не скоро выйдет. Надо подумать, кто из родни у меня ещё есть. Или всё же добраться до мамы? Конечно, она мне не рада, но не выгонит же она меня? Надо раздобыть деньги до Мариуполя. Думаю, если обворую Веру, то это не грех. Мне может даже зачтется. Осталось только найти, где она прячет деньги. В школу я не вернулась, решила пойти «домой» до конца не понимая, что буду делать дальше. К моему удивлению Вера оказалась на месте. И она была пьяная настолько, что еле держалась на ногах. — Проходи, — нерешительно прохожу в квартиру, глядя на разбросанные, на полу деньги. Все разного номинала и разбросанные от коридора до комнаты. — Не каждый день мне двадцать шесть. Не поздравишь? Я молчу. Мне её даже поздравлять противно. Вера всё равно пьяна настолько, что ничего не вспомнит. А мне это может, пойдет на руку. — Бухнем? — Нет, — оглядываюсь. Деньги явно настоящие. Тогда просто буду действовать быстро. — Жаль, — Вера падает на кровать и… похоже засыпает. Слышу, как она сопит. Не медля ни секунды, выкидываю из рюкзака все учебники и начинаю собирать вещи и деньги. Сама не заметила, как управилась минут за десять. Выскакиваю из квартиры и уже в самом подъезде сталкиваюсь с тем парнем, который меня выгнал из квартиры. Он был не один, с ним были ещё три девушки. Две из них выглядели растерянно, так что мне показалось, что они даже не знают к кому именно идут. — Куда? А сестру поздравить? — Он преградил мне дорогу. — Уже поздравила. — А при мне. — Да пошел ты! Я в школу опаздываю. Пихнув его, я побежала вниз. Меня не стали останавливать и гнаться за мной. Так что я тут же побежала ловить такси. Нужно езжать на вокзал. — В смысле с паспортом?! — Потихоньку начинает нарастать паника. — Мне в Мариуполь срочно надо. — Паспорт, — кассир недовольно смотрит на меня. — Тогда продам билет. — Так мне нет шестнадцати. — Тогда пусть взрослый покупает. — Нету взрослого. Ну, продайте. У меня там мама. Мне срочно надо туда. — Не могу помочь. — Но мне надо туда! — Езжай на попутках. — Ну, пиздец, — вся злая выхожу из ЖД вокзала. — На попутках. Блядь. Если так, то придется искать дальнобойщика. Вот только где они. Снова ловлю такси, их тут полно. — Куди їдемо? — Интересуется он. — Как можно ближе к Мариуполю. Таксист начинает смеяться. Жду, пока он успокоится. — Серйозно? — Да, мне надо туда. — Це далеко, я не поїду. — А как тогда мне быть? Мне туда надо, и срочно. Таксист вздыхает и смотрит куда-то в даль. — У тебе є три тисячі гривень? У мене знайомий туди їде. Підкине за цю суму. — Найду, — говорить, сколько у меня с собой денег не собираюсь. Да и сейчас с опаской смотрю на него. Ещё обворуют. — Тоді з ним зв’яжуся, — он берет рацию и долго переключает. — Здорова Колян! Це Данило, тут у мене попутник з’явився, хоче в Маріуполь. Я сказав, що ти їдеш туди. За півтори тисячі гривень підкинеш. Дівчина дуже просить. Так підкинеш? Добре передам. — Таксист певернулся ко мне. — Він згоден. — Отлично, — достаю приготовленные полторы гривны и сую ему. — Колян зараз приїде, Він по роботі туди їде заодно і підкине. Гроші ці йому на бензин. — Поняла. Прождали мы этого Коляна час. Данил оказался в принципе интересным дядей. А потом приехал и этот самый Колян на «Волге». Коляну было двадцать пять, и он был весьма симпатичным парнем. — До Мариуполя нам ехать часов восемь, — мы сидели уже в машине и выезжали на трассу. — Буду гнать, не пугайся. Тебя кстати, где там высадить? — На проспекте Строителей. — Понял, рядом живешь? — Да. Первые два часа мы ехали, молча под шансон. Потом видимо Коляну это надоело, и он решил продолжить разговор: — Такой спешке словно сбегаешь от кого-то. — Просто к маме еду. — И не страшно на попутке? — Страшно, но другого выхода у меня всё равно нет. — А сумма всё равно не маленькая. — На что ты намекаешь? Я никого не обворовывала. Просто срочно надо к маме. — Прости, я не хотел обидеть тебя. Просто сейчас такое время. Такая сумма весьма большая. Я проигнорировала его. Пусть довезет, и я его больше не увижу. — Ты есть хочешь? Всё равно сейчас на заправку заеду. Заодно поедим. Ехать нам чуть больше чем я планировал. Но зато ночью уже будем там. На автозаправке я купила пирожки с картошкой и чай. Колян взял себе энергетик и пирожки с курицей. — Тебе прям принципиально во времени? — Нет, главное добраться. — Если что, остановимся и поспим, — он показал мне на баночку энергетика. — Я сегодня со смены. Неуверен что-то, что без сна доеду. Приставать не буду. — Я и не сомневаюсь, — Колян не походил на человека, который может совершить что-то плохое. Как в прочем и моя сестра. Так что если и будем спать то я, пожалуй, буду на стороже. — А вот если б тебе не повезло так. То как бы ты собралась добираться? — На попутках. — Всё равно опасно. Не ясно кто попадется. Даже сейчас ты не можешь быть уверена в собственной безопасности. Как и я в своей. Я же тебя тоже не знаю. Не знаю чего от тебя ожидать. А Данил этот достал. Вечно мне попутчиков находит. Как собираюсь ехать куда-то, так он со мной связывается и тут же у меня появляются попутчики. Только это обычно какие-то странные типы. Прошлый раз я вообще двух чеченцев подвозил. Двое суток слушал, как они между собой разговаривают. Он тебе, кстати, какую с начала сумму назвал? — Три тысячи гривен. Одну половину себе забрал. — В этом Данил весь, — Колян открыл баночку энергетика и, сделав небольшой глоток, сморщился. — Пить это невозможно. Короче, остаёмся с ночевой в машине. Проедем ещё пару километров, и я спать. Не могу больше. Боюсь за рулем заснуть. — Тогда почему на сегодня запланировал поездку? — Мы вышли из автозаправки и направились его машине. — Так я на завтра планировал. Вот только знаю, что Данил не отстанет. Поэтому согласился. Ты можешь устроиться на заднем сидении. Там весьма удобно спать. Мы ехали ещё часа два. Колян и правда стал засыпать уже за рулем, и тут я потребовала, чтоб он остановился. На часах было десять вечера. До Мариуполя всё равно недолго ехать осталось. Я устроилась на заднем сидении. Колян дал мне даже плед. Сам он устроился на своем же сидении, слегка откинув спинку назад. Так мы проспали до девяти утра. Я бы поспала дольше, но Колян меня разбудил. Мы были вынуждены вернуться обратно на заправку и купить там себе еды. Мне всё было интересно, заметила ли моё отсутствие Вера или нет. Интересное, какое у неё лицо будет, когда она поймет, что я сбежала? В Мариуполе мы были уже в три часа дня. Колян как и обещал, доставил меня на нужную улицу, я протянула ему деньги и мы попрощались. И вот я у своей пятиэтажки. Никогда не думала, что вернусь сюда. А ведь в этом доме я жила столько лет до ножевого ранения. Иду ко второму подъезду и поднимаюсь на четвертый этаж. Надеюсь мама дома. Начинаю стучать ей. — Алиса? — А мама изменилась. Сейчас она не походила на алкоголичку, которой раньше была. Выглядит намного лучше. Даже не верится что это она. Я её такой даже и не помню. — Ты же в Одессе. — Ну, а теперь я тут, — даже не знаю, с одной стороны я хочу её обнять. С другой нет. — Пустишь? Она пропускает меня в квартиру, и я оглядываюсь. — Ремонт сделала, — больше нет обшарпанных стен и гнилых досок. Аккуратный ремонт. Даже не скажешь, что тут жили алкоголики пропившие все, что только возможно. — Вера знает, что ты тут? — Да, — вру. — Отпустила. Я ей только мешаю. — Есть будешь? — Тут ещё и еда есть. Так необычно. — Конечно, — столько лет прошло, а я и не помню когда она мне что либо, готовила. — Ремонт у тебя по всей квартире. — Ну не жить же нам в тех ужасных условиях. — «Нам»? — Когда тебя забрали, а Виталия посадили, я нашла себе нового мужа. Он и сделал тут ремонт. Мы посчитали, что наши дети не должны жить в плохих условиях. Она ещё и родила. Сажусь на табурет и смотрю, как мама жарит котлеты, и мне так обидно за себя становится. Я-то жила в тех условиях. И на меня было всё равно. Понятно теперь почему она не хотела, чтоб я вернулась. Новая семья и старый ребенок не нужен. — Мам, а у нас есть ещё родственники на Украине? — Даже не знаю, — она задумалась, переворачивая котлеты. — Возможно, что мой двоюродный брат в Севастополе, если конечно он не умер от цирроза печени. Я с ним лет десять не общаюсь. У меня сейчас такое опустошение. Безнадежность, которая не прекращается. — Ты же уйдешь до шести? У меня дети скоро придут. Не хочу, чтоб они тебя видели. Да и муж мой тебе не обрадуется. — Почему? — Муж думает, что у меня не было детей. А своих детей я не хочу травмировать. — Чем это ты их травмируешь? Я их сестра. — И что? Может они испугаются тебя? Ты на себя посмотри. Не жила с нами так и продолжила не жить. Я же тебе сказала, чтоб ты не приезжала. — Я не могу жить с Верой, — совсем убито говорю. — Она домогается меня. Она меня изнасиловала и избила. — Она теперь твой попечитель. Так что это твои проблемы. Не мои. Свои я всё ещё разбираю. Прав был Олег, нужно переезжать. Закатываю глаза и поднимаюсь с табурета. — Спасибо большое, всё было вкусно. Иду к двери. Больше тут даже оставаться не хочу. Противно так. Может и правда стоило остаться в Одессе? В прихожей я останавливаюсь, чтоб обуться. — Давай быстрей, — торопит она меня. — Сейчас Олег прийти должен. — Иди ты на хер со своим Олегом, — открываю дверь и тут же сталкиваюсь с весьма крупным мужиком. — Олег, — раздается позади меня вздох. Крепкие пальцы до боли впиваются в мой затылок. Я вскрикиваю от боли и пытаюсь вырваться, но мужик просто ни слова не говоря выволакивает меня из квартиры и швыряет с лестницы. — Олег! — Уже крик. Я пролетаю один пролет и останавливаюсь. Всё тело ужасно болит. Нос разбит, и я не могу подняться. Кажется, этот мудак мне что-то сломал. — Олег, что так грубо? — Это ты называешь грубо? — И голос у него такой противный скрипучий. Он тяжело спускается ко мне и, хватив меня за воротник куртки, резко ставит на ноги. — Это не грубо. Он неожиданно бьёт меня лицом об перила и в глазах начинает всё темнеть. — Грубо будет, когда я милицию вызову. Кто эта оборванка? — Я не знаю Олег. — А что тогда она у нас в квартире делала? Он грубо выкидывает меня из подъезда, порвав мне куртку. Я падаю в на асфальт, вся в крови. — Чтоб больше тут не видел! Тяжело поднимаюсь на ноги. С попытки, наверное, третей у меня это получается. Всё дело болит, меня саму трясет, и я плачу. Держусь за ребра, которым больше всего досталось и не могу успокоиться. Сижу так на скамейке, наверное, минут десять. Слышу шаги, направляющиеся ко мне, но голову не поднимаю. Мне больно дышать. Да и вообще чувство, что скоро умру. — Я позвонила Вере, — вздрагиваю от её голоса. И ведь мамой её уже не назвать после такого. — Она сказала, что выезжает за тобой. — Лучше б не звонила, — поднимаюсь и медленно иду вон. — Могла бы сразу сказать, что у тебя семья и что на прежних детей тебе плевать. Рюкзак мне верни. Она мнется, но протягивает его мне. Смотрю, как у неё блестят глаза. Она, похоже, нашла запрятанные у меня там деньги. Знать не желает собственную дочь так ещё и обворовывает её. Ну, просто отлично. — Не увидимся больше, так понимаю и наши с Верой фотографии ты выкинула. — Я бы не вышла тогда за Олега. — За мудака ты вышла, а не за Олега. Она ещё что-то говорила мне, но я не слушала. Да и друзей у меня в этом городе толком и не было. А ждать пока за мной приедет Вера я не особо хотела. Я уже представляю, как она будет выносить мне мозг. Определенно захочет отыметь меня за побег. Возможно, кого-то убьёт по дороге. От этой суки можно ожидать всего. Найдя такое неприметное место, я открыла рюкзак и принялась пересчитывать деньги. — И эта женщина была когда-то моей мамой, — вздыхаю, понимая, что у меня пропало пять тысяч гривен. — Обворовать собственного ребенка. И этот Олег её придурок конченный. Не разобравшись, что к чему сразу же с лестницы спускать. Мариуполь я знала получше, чем Одессу, так что пошла в кино. Хотелось отвлечься, а вышло наоборот. Выбрала я кинотеатр Савона, на фильм «Реквием по мечте». Так что напряга в моей жизни стало ещё больше, чем было до этого. Я даже попкорн есть не смогла и газировка так закрытая весь фильм простояла. Но саундтрек был шикарен. Наркота убивает людей. А Вера тогда и вколола мне какую-то дрянь. И та сцена с двумя девками и кучей мужиков с баблом мне надолго запомнилась. Надеюсь, Вера не видела этот фильм. Повторят что-то подобное я точно не стану, никогда. Потом я решила сходить на что-то не такое тяжелое. Так что остановилась на «Знакомство с родителями». К моему разочарованию Вера за мной всё же да приехала. Она встретила меня выходящую из кинотеатра в два ночи. За это время я пересмотрела все фильмы, что были в прокате. Некоторые даже два раза. — Ну, ты, конечно же, даёшь! — Я виновато опускаю голову, глядя в пол. Надеюсь, она мне не заедет при всех? — На попутке через Украину. Ну как тебя встретила мама? И голос у неё такой издевательский, словно она знала, что всё так и будет. — Обрадовалась при виде тебя? Или нашла в себе силы признаться, что ты ей на хер не сдалась. Что молчишь? Порадуй меня, скажи мне, как тебе такое в голову пришло? Ладно, там пришло, но ты ведь исполнила задуманное. Так ещё и обворовала меня. Меня всю трясет. Да блин, я даже плачу. Просто это так тупо. Всё это. Живешь так всю жизнь, зная, что тебя никто не любит и всем насрать. А человек, который должен хорошо относиться предаёт. А сестра вообще хочет. — Ладно тебе, — она крепко обнимает меня, прижимая к себе, вздрагиваю от боли в ребрах. — Поедем в гостиницу. Переночуем и домой. — Ты всё знала? — Да. — Почему не сказала? — А что мне надо было сказать? Алиса, понимаешь, тут наша мама замуж вышла и нас знать не желает. Так что ли? Я сама, когда сюда приезжала год назад хотела у неё остановиться. Так она меня выгнала, что-то пища о своём Олеге. Это он тебя? — С лестницы спустил, так ещё лицом об перила приложил. — Козлина, — мы садимся в машину, и Вера начинает вспоминать все гостиницы. — Так давно тут не была. Даже не чувствую уже то родное что было когда-то. Мы остановились в гостинице «Спартак». Красивое большое здание, где Вера выбрала один номер для двоих. — С раздельными кроватями, — даже не вериться, что это говорит Вера. — Мне надо выспаться перед дорогой домой.