Поцелуй сестры

А она не шутила, говоря, что я, возможно, займу её место. Так что вместо школы, которую мне обещали, Вера обучала меня смешивать препараты. Вера учила, как незаметно подмешивать их в напиток или еду жертвы. Она даже решила поиграть со мной. Скажу сразу, тамада из неё никакая. Поэтому мы сейчас сидим на кухне, я чуть ли не истекаю слюной, глядя на вкусно приготовленное мясо. Даже пить захотелось, но к стакану сока я не притронусь. Суть нашей игры в том, что и у меня и у Веры есть небольшой сверток. Я знаю, что за препараты в нем находятся — мы с Верой вместе их и делали. И сейчас моя цель всеми правдами и неправдами заставить её отвернуться и подсыпать ей в еду или в напиток эту смесь. Для меня это отличный шанс сбежать, а у Веры трахнуть меня. Даже сейчас я не могу быть уверена, что она уже не подсыпала мне это всё. Как начнет действовать препараты я пойму фактически сразу: вместо четкой речи она у меня станет невнятной, и ещё я просто перестану понимать, где нахожусь, меня станет тянуть в сон. — Ты же понимаешь, что я тебе доверяю? — Вера подмигивает мне и кивает на тарелку. — Ешь. — А я тебе не могу сказать того же, — беру вилку с ножом, но не могу себя осилить. Она либо уже добавила, либо добавит, а рисковать своей жизнью я не особо хочу. Хотя Вера тут вообще не парится по поводу моей жизни. Она спокойно так берет и начинает есть мясо, а я опускаю руку в карман штанов и нащупываю сверток. — Всё время не держи руки в карманах, — говорит она. — Ты выглядишь подозрительно и если жертва не сильно пьяна, она что-то да заподозрит. Не намекай никак, что у тебя что-то есть. Держи всегда руки на виду. Этим ты на время успокоишь жертву. — Ты мне уже что-то подсыпала? — Поешь и узнаешь, — мне даже смотреть на неё тяжело. С таким аппетитом ест, а я как дура сижу и просто боюсь. — И не порть нашу игру. Ты обязана по правилам притронуться ко всему этому. — Хорошо, — беру стакан с соком и делаю глоток. Пытаюсь почувствовать вкус препаратов, но сильный апельсиновый вкус перебивает всё. — Лучше использовать кислые соки, — говорит мне Вера, а я пытаюсь прислушаться к себе. — Они перебивают привкус. Потом будем тренироваться на алкоголе. — А ты так же тренировалась? — Всё же решилась и отрезала себе небольшой кусок мяса. — И с кем же интересно? — Был у меня один такой компаньон. Так же играли. На тех же условиях. — И как тебе? — Вначале не нравилось, но там понятно — я проигрывала. Потом я втянулась и начала выигрывать. — И что ты делала, когда выигрывала? Вера так улыбнулась, что мне стало холодно. — Поверь, тебе лучше этого не знать. Так прошло минут десять, и я даже забыла об осторожности и спокойно всё доела, так и не подсыпав ничего в еду Веры. Она ни разу не отвернулась, и никак отвлечь её мне тоже не удалось. Так что, поев и убрав тарелку в раковину, я пошла в комнату, и тут же свалилась на пол, так и не дойдя до кровати. Да когда она успела? — Ну как тебе? — Вера хватает меня и тащит к кровати. — Я даже дала тебе намек, что это в соке. А ты продолжила пить. — Я, я. — Это обучение будет повторяться, пока ты не научишься и не сможешь так же поступать со мной. Тогда, правда, думаю, ты совершись побег. Но это будет мне уроком. Да и куда ты сбежишь? У тебя не так много мест, где можно от меня скрыться. Или ты захочешь отыграться на мне и отымешь меня. Я, конечно, не вспомню этого, но думаю, что даже под наркотой я и то буду намного активней, чем ты. Вера уложила меня на кровать и замерла на несколько секунд. Я же надеялась, что когда действие препаратов закончится, я ничего не вспомню. — Иметь тебя не стану, — я бы даже закричала от радости, но тут я так хреново соображаю, что проще застрелиться. — Просто ты должна понять к чему приведет твоя ошибка. Даже если ты ошибешься с дозой, и жертва не очнется. За всё придется отвечать. Вера переодела меня и укрыла одеялом куда-то ушла. Слышу, как хлопает дверь. Похоже, она пошла, иметь кого-то другого. Дозировка была маленькой так, что я пришла в себя спустя два часа. Чувствую легкую дурноту. Вот только помню всё то, что мне говорила Вера. Есть после этой наркоты хотелось страшно, но я всё равно боялась притронуться к остаткам мяса хоть наркотик, и был подмешан мне в сок. Да когда она вообще успела? Сама Вера пришла домой только под утро и такая довольная, словно перетрахала весь ночной клуб. — Ты что ничего не ела? — Смотрит на содержимое холодильника, а потом на меня. — В еду я ничего не подсыпала. Всё равно кусок в горло не лезет даже тогда, когда Вера разогрела мясо и принялась есть при мне. Она и мне предлагала, но у меня уже развилась паранойя. — Ну и зря, завтра тоже будем тренироваться. — Почему просто нельзя насильно дать наркотик? Ты же мне тогда укол против моей воли делала. — Не люблю, когда мне оказывают сопротивления, а тогда оно точно будет. И я не знаю, насколько жертва физически подготовлена. Тем более так нужен второй человек, который будет держать жертву. Я что-то сомневаюсь, что ты будешь держать или даже делать тот же самый укол. Тем более там ещё и заманить в машину надо будет. Так что проще всего подсыпать и не волноваться дальше. Тебя ещё надо будет научить входить в доверяя к жертве. Хотя у тебя такое жалкое лицо что думаю, тебе будут верить. Это ещё у меня жалкое лицо? Ну, пиздец просто. — Может, ты хочешь в туалет? — Не отрываясь, смотрю на неё, боясь, что эта стерва опять мне что-то подсыпешь — Если ты продолжишь смотреть на меня, как удав на кролика, то я никуда не уйду, — Вера усмехается мне, накалывая на вилку макароны. — Раслабся и будь спокойна. Твоё напряжение бросается в глаза и жертва определенно что-то заподозрит. Вот взгляни на меня. Я совершенно спокойна, потому что контролирую ситуацию. А на моём месте должна быть ты. — Ты еду вообще подсыпываешь? — Если есть соус, на который можно будет скинуть все грехи, то да. Ну конечно, если ещё недостаточно освещения. Надо учитывать множество факторов. Так же можно подговорить бармена. Если прям у самой барной стойки. Дать ему деньги и он потсыпет всё что надо. — Если она не одна? С подругами там. — Тогда и не трогай. Наша цель это одиночки. Желательно из деревень. Таких и искать никто не будет. — Это ещё понять надо, что она из деревни. — Поймешь, с опытом ты начнешь видеть принципиальных жертв. — Я похожа на жертву? Вера задумалась, глядя на меня, а потом усмехнулась: — Да. Иначе, почему я имею тебя как хочу? Достаю сверток и сжимаю его в кулаке. Его ещё и распечатать надо. Вот вообще идей нет, как всё это провернуть. — Ты даже отвлечь разговором меня не можешь, — вздыхает Вера поднимаясь. — Учить и учить. Вера забирает мою тарелку и свою и отворачивается к раковине. Быстро рву сверток и высыпаю всё содержимое в чай к Вере. — Молодец, — слышу голос сестры. — Вот только ты шумишь как слон. Поэтому в качестве наказания допей мой чай. — А можно не пить? — Не выпьешь, тогда насильно волью в тебя. Дрожащей рукой беру чашку с чаем и тяжело вздохнув, выливаю всё содержимое в раковину. Интересно то, что Вера даже не останавливает меня. — Ну, хоть чувство собственного достоинства у тебя ещё осталось. Надо будет взять ещё раз тебя на дело. Внимательно посмотришь, что да как я делаю.