Поцелуй сестры

Про школу я уже даже и не напоминала. Вера всё равно не отпустит меня, так что целыми днями в течение трех месяцев мы «играли» подсыпая друг другу препараты в пищу. У меня даже получаться стало, вот только Вера всё равно палила и объясняла мои косяки: — Постарайся в пищу ничего не подмешивать. Вот я сейчас ем спагетти, и меня вот смущает эта белая присыпка на них. Это я к тому Алиса что бывает, попадается очень внимательная жертва. Тут надо быть хорошим психологом, чтоб тебе поверили. Даже если надо будет, она тебе поплачется в плечо. Так что будь готова в любой момент успокоить. — Тебя послушать так это целое искусство, — по мне мы просто зря переводим еду. — И успокоить и подпоить и не забыть изнасиловать. — Своего рода, — кивает Веры, выкидывая спагетти в мусорное ведро. — Либо кислые соки, либо крепкий алкоголь. Мне всё равно это было не интересно. Зато как рассказала Аня, у Остапа появился план к моему спасению. И от Ани я узнала, что для всех в школе меня перевели в другую. Так что никто искать меня даже не станет. По плану Остапа мне следовала послать ему на пейджер сообщение, как только меня выпустят из квартиры. Вот только как мне вообще это сделать? Так же он предлагал стырить ключи у Веры, чтоб он мог сделать слепок. А как передать их тогда? Всё просто складывается не в мою пользу. Я, конечно, могу совершить побег, когда пойдем на дело, вот только Вера никак не берет меня, возможно, чувствует подвох с моей стороны. Вот только когда мне удастся это сделать, я могу попробовать совершить побег. — Ты давай доедай, а я на дело, — Вера вышла из кухни, а я направилась за ней. — Надолго? — Как получится. Да и смотря, кто попадется, хочу снять напряжение. Вера уже не трогала меня как минимум два месяца. Если я проигрывала и была никакой, она просто перетаскивала моё тело на кровать и уходила. Я вот даже не знаю, что на неё такого находило, что она уже и не имела меня как раньше. Не то, что я скучаю по таким временам. Просто как-то всё это странно выходит. — Смотришь на меня так, словно сама хочешь, — я подняла на неё взгляд и непонимающе уставилась. Что ей опять показалось? — Ну не найду никого так вернусь и примусь за тебя. Были такие редкие моменты, когда Вера не находила жертву. Тогда она приходила злая и могла даже выпить, но меня предпочитала не трогать в эти моменты. Даже велела прятаться в ванной или ещё где-нибудь в квартире. В такие моменты даже предупреждала, что может психануть и избить меня. — Я никак не смотрю, — я даже не ожидала от себя, что пожелаю ей удачной «охоты», просто правда не хочу, чтоб она имела меня. — Тебе кажется. — Ну-ну, — Вера накидывает на себя куртку и пристально так смотрит на меня. — Всё же я думаю, что ты скоро будешь готова. — Готова к чему? Вера только таинственно улыбнулась и вышла из квартиры. Я же осталась с каким-то неприятным чувством на душе. С этим чувством я провела остаток дня, смотря плазму. Неприятно так словно меня что-то ждет. Пытаюсь себя отвлечь, но ничего не выходит. Я даже квартиру поприбирала, но это противное чувство никуда не делось. Я даже стала считать это дурным знаком. Может мне следует уже прятаться? Почистив и пожарив картошку, я даже притронуться к ней не смогла. Руки сами собой задрожали, а потом я услышала, как открывается замок и кто-то ещё помимо Веры входит в квартиру. А я сижу над тарелкой и думаю идти встречать или нет. Может, стоит спрятаться? Вера смеется, и кто-то тоже начинает смеяться и это не один смех, а два. Всё же любопытство сильней и я выглядываю из кухни и вижу Веру стоящую и обнимающую двух близняшек. Они смеются, и Вера откровенно лапает обеих девушек примерно чуть старше меня. — Смотри, какой у меня «улов», — замечает меня сестра и подмигивает, подходит ко мне. — Хочешь присоединиться? — Не горю желанием, — мрачно отвечаю, уже представляя, что будет вытворять моя сестра. — Тогда не порть всю малину и иди с глаз долой, сейчас будет очень жарко. — Может, я тогда гулять пойду? Не хочу слышать через тонкие стены стоны. Вера даже задумалась. Похоже, я ей самой мешала, да и давно она никого сюда не водила. — Ну, иди, — сомнение в голосе всё равно слышны. — Вот только вернись. Если сбежишь, то я клянусь, что убью твоего Остапа, Аню которые, любят тереться возле нашего дома. Да что там, я даже этого педофила старого убью. — Евгений жив? — Я даже успела про него забыть, а он ведь мне так помог. Самой стыдно от себя. — Конечно, его вот-вот из СИЗО выпустят. Старый мудак смог доказать что у него не встаёт на маленьких девочек. Вера прикасается к моему лицу и начинает нежно гладить по щеке. Это и приятно и как-то пугающе. — Я всё знаю про тебя, что ты так старательно от меня скрываешь, девочка моя, — прошептала она и, подавшись вперед, целует меня в лоб. — Гуляй до утра, ночь у меня будет жаркой. — Во сколько я могу вернуться? — Часиков в семь утра или даже в десять дня, — Вера достаёт ключи и протягивает их мне. — Правда меня так же может и не оказаться дома. Так что я надеюсь на твою честность и страх за друзей. Из квартиры я буквально вырвалась, Вера ещё пыталась зажать меня в коридоре, но поцеловать в губы мне её пришлось. По-другому она меня не выпускала. Уже на улице я стала искать таксофон, из головы продолжал не выходить Евгений. Надо будет извиниться перед ним. Он мне так помогал, а я даже слово сказать не смогла. Кто знает, может, не промолчи я тогда, то для меня всё было бы уже кончено? Вера сидела, а я в детском доме. Всяко лучше, чем вот всё это. Таксофон я нашла быстро и стала набирать оператора: — Здравствуйте, на номер пейджера три, два, ноль, три, три, девять отправьте: «Остап, жду тебя в центре, возьми с собой Аню. Алиса». В центр Остап с Аней прибежал спустя сорок минут. Это времени мне как раз хватило, чтоб добраться до центра, так что я его даже не ждала. Мы крепко обнялись. Остап даже поцеловал меня в щеку. Я же была так рада их видеть в живую, что даже всплакнула. — Я так скучала, по вам ребята, — мне даже не хотелось их отпускать. Так мне надоело быть в компании одной Веры, что мне даже стало казаться, что я одичала. — Вы не представляете, что за это время произошло. Я всё им рассказала. И даже то, что Вера знает о них. Рассказала о Евгении, которого столько времени продержали за решеткой по ложному обвинению. Остап с Аней слушали, внимательно не перебивая. Аня сидела вся бледная, а Остап всё сжимал кулаки, и мне казалось, что после моего рассказа он пойдет бить лицо моей сестре. — Ключи с тобой? — Спросил он и я, кивнув, достала их. — Делаем слепок. Я даже думаю две пары сделать. Одну тебе, чтоб ты могла, когда надо сбегать одна мне, чтоб в случае чего я мог прийти тебе на помощь. Остап, похоже, уже всё продумал. Мы пошли в какую-то мастерскую где, поговорив с мастером, Остап передал ему мои ключи и заплатил. Нам сказали ждать час, и мы пошли в кафе, где за меня заплатил Остап. Так непривычно есть что-то без подсыпанной наркоты. Так что я первые минут десять просто смотрела на стоящую передо мной тарелку с едой, не решаясь к ней притронуться. — Ты чего? — Ой, простите, привычка уже выработалась. Вера же заставляла «играть» с ней. — Твоя сестра просто больная, — Остап даже стукнул по столу кулаком. — Ей лечиться надо! — А в психушку отправила меня, — вышло слишком жалобно, чем я хотела. — Она даже себя порезала специально. Мне было до безумия приятно что ребята не оставили меня даже узнав что Вера может и им испортить жизнь. — Надо найти этого Евгения и нашими общими усилиями я думаю, мы сможем вытащить тебя из этого рабства, — выдал Остап. — Менты на её стороне, — из меня прям так и хлещет безысходность. — И не боишься, что с тобой она что-то сделает? Мне вот за вас ребята страшно. — Я уже вижу, что на себя ты забила, — сказала Аня. — Алиса, это плохо. Она подавляет тебя. Ещё немного и совсем сломает. Тогда ты полностью будешь в её власти. И никуда ты больше от неё не денешься. — Самое паршивое она может сделать, так что ты будешь думать, что она за тебя горой. На деле она тебя прекрасно может сдать в притон, и ты ей будешь ещё благодарна за это, считая, что она делает это всё ради тебя. Надо смотреть сводки по пропавшим без вести. Если у нас в Одессе пропадает столько людей, то это должны заметить и прекратить. Поверь мне, твоей сестре светит не хилый такой срок. — Ты главное не отчаивайся, — Аня обняла меня за плечи. А мне неловко как-то, потому что я представляю вместо Ани, Веру. И это меня очень сильно пугает. — Скажи нам, где живет и как выглядит этот Евгений. Найдем и поговорим с ним. А в голове уже то, как моя сестра, грозно смеясь, расправляется с моими друзьями. В глазах тут же появляются слезы, и я поспешила отвернуться. Да меня уже и так сломали. Вере осталось только завершить начатое, и я буду в полной её власти. Я честно, мало верю в победу. Но адрес Евгения я ребятам сказала и описала, как он выглядит. — Я обещаю, что сделаю все, чтоб помочь тебе, — Остап положил свою большую ладонь на моё запястье и слегка сжал. — Я не оставлю тебя. — И я, — Аня ещё крепче обняла меня. Пожалуй, это был самый счастливый день в моей жизни. Мы гуляли весь день, и я даже забыла, какая была цель нашей встречи. Может, это было и к лучшему. С Аней мы попрощались ближе к часу ночи, а с Остапом я ещё погуляла до пяти. Он проводил меня до дома велев понадежней спрятать дубликат. Так я и вернулась в квартиру, где и застала валяющуюся в кровати Веру в обнимку с обнаженными близняшками. Я даже не поняла, были ли они накачены наркотой или нет, но картошку мою они съели. Это я поняла, глядя на замоченную сковородку. Вот даже не знаю, противное такое чувство, словно я пособник сестры. А ведь эти девушки потом окажутся в сексуальном рабстве. Возможно, их никто не спасет или даже искать не станет. Так и останутся навечно там. Мне и жалко их, но с одной стороны я прекрасно понимаю, что они попали так исключительно по своей глупости. Их ведь никто не просил ходить в клуб и тем более знакомиться с таким человеком как Вера. Возможно, они не местные, что скорей всего так и есть. Их родственники будут думать, что они приехали сюда поступать, а на деле пропадут. Как пропали до них ещё много таких же приезжих.