Поцелуй сестры

К Остапу мы пришли совсем «убитые». Просто в один миг резко на нас обоих навалилась усталость. Так что к нему мы поднимались медленно. Он ещё решил проверить почтовый ящик и очень удивился, найдя в нём кассету. Мне такая посылка совершенно не понравилась. — Что-то подсказывает мне, что это нам, — повертев кассету в руках, мы не обнаружили на самой кассете никаких записок. Конечно же, это могло быть адресовано и не нам, но мы решили перестраховаться. — Сейчас посмотрим по видаку. Мне было даже тяжело смотреть на эту кассету. Почему-то казалось, что прислала её именно Вера. Даже не знаю, что на ней. Уже дома Остап подключил к телевизору видак и поставил кассету. Мы сели на диван в предвкушении чего-то ужасного и, не ошиблись. На экране появилась Вера. Она сидела на стуле в какой-то темной комнате и улыбалась в камеру. — Как правильно вы поняли меня ребятки, я прекрасно знаю, где вы находитесь. Это очень глупо с твоей стороны, Алиса, прятаться у друзей. Как и с твоей стороны, Остап, держать её у себя. Ты же прекрасно знаешь, что за это ответишь. И за моё похищение разумеется тоже. Пока что один из вас ответил за свой поступок в полной мере. На очереди ещё один. Ну, а пока наслаждайтесь данным видео, думаю, что оно будет весьма познавательным. Вера пропадает, вместо неё на экране идут помехи и вскоре перед нами предстаёт ужасная картина. Мне даже плохо стало от увиденного. Остап вскочил на ноги и сжал кулаки, нервно уставившись в телевизор. На экране была Аня, она была абсолютно голая с кляпом во рту. Аня лежала на кровати и какие-то два мужика: один лысый с хмурым видом, а второй больше похожий на армянина, держали её, пока третий весь волосатый небритый тип лежал на ней сверху. Чувствую, как к горлу подступает рвотный комок. Меня точно сейчас стошнит. — Видишь, моя дорогая, к чему приводит помощь, — это определенно голос Веры. Она ходит с этой камерой и то приближается, то отдаляется от Ани. Она снимает крупным планом её лицо и рожи этих ублюдков. — Алиса, тебе должно быть стыдно. Ведь Аня так тебе помогала. Правда её осторожность ей не помогла. В школе её достать оказалось проще простого. И как видишь ей сейчас не скучно. Я даже не сразу заметила, как по щекам у меня текли слёзы. Вера смеялась, снимая процесс изнасилования на камеру. Снимала близким планом лица Ани, перекошенное от боли. Снимала и дальний план со всех ракурсов. Это длилось минуты две, а потом снова помехи и уже на Ани лысый. Всё повторялось. Самое паршивое было, когда моя сестра снимала близким планом само насилие. Она только камерой её не насиловала. Дальше уже был армянин. Он поставил Аню на четвереньки пока двое других её держали, насиловал. — Плохая Алиса, — мне даже стало казаться, что Вера сидит рядом со мной. — Очень плохая. У меня к тебе даже предложение есть. Я хочу, чтоб ты пришла ко мне. Ты, конечно же, заявишься ко мне на квартиру со своим Остапом. Меня там не будет. Может, пока мы снимаем это замечательное видео, ты роешься в моих вещах в поисках компромата на меня. Огорчу тебя, родная, его просто нет. Так, о чем это я? А, да, точно! Я хочу, чтоб ты пришла ко мне лично, без своего Остапа. А то он приклеился к тебе как банный лист к жопе. Мы с тобой поговорим, и возможно я прощу тебя, и даже сделаю, так что Аню отпустят. Да и Евгений у меня. Ты же хочешь, чтоб я его отпустила? Думаю, что хочешь. Аня уже не орет, она просто плачет, и Вера наслаждается этим, снимая её лицо близким планом. Вижу руку своей сестры. Она прикасается к щеке Ани и гладит её. — А после всех, тебя отымею ещё и я дорогая. Снова картинка обрывается, и показывают помехи, дальше камера, похоже, стоит на штативе, так как картинка не дрожит. Вижу свою сестру. Вера полностью обнажена и насилует мою подругу. Вижу татуировку на спине моей сестры. Она наколола себе хищника, которым сама является на деле. Она что-то делает, от чего Аня громко начинает мычать. — Не могу больше, — Остап хватает пульт и выключает телевизор. — У нас есть доказательство. Мы можем взять эту кассету и пойти к ментам. Думаю, твоей сестре не удастся отвертеться с таким-то доказательством. — Я в этом не уверена, они все куплены. Даже с таким доказательством они нас быстрее посадят за её похищение, а кассету уничтожат. Так что мне придется идти к ней. — Она не отпустит Аню, — Остап даже покраснел весь. — И тебя она тоже не отпустит. — У неё связи, — да нас тут быстрее всех похоронят, чем мы хоть на миллиметр дойдем до правосудия. — А мы никто. Похоже видео на меня произвело неизгладимое впечатление. Я уже готова была идти к Вере. — Погоди, — дорогу мне преградил Остап. — Ты же понимаешь, что обратно уже не вернешься? Всё будет, как и раньше, вот только все наши жертвы к твоему спасению были напрасны. То, что ты только что увидела, Аня, что, по-твоему, просто так тогда пострадала? Если и держаться, то до конца. Чтоб все жертвы были не напрасны. — Наверное, ты прав, — всё равно неспокойно. — Мы не досмотрели видео до конца. Может она ещё что-то сообщает нам. — Я не смогу это досмотреть, — по Остапу было видно, что ему противно смотреть. — Смотри сама, увидишь что-то новое, расскажешь. Он ушел на кухню, а я вернулась и, включив, стала смотреть. Сердце бешено билось от этой картины. Кто-то, похоже, ещё решил взять камеру в рука, картинка тут же стала дрожать. Этот кто-то, молча, ходил с камерой и снимал все ракурсы процесса. Снимал близким планом довольную рожу моей сестры, ей, похоже, и, правда, данный процесс приносил удовольствие. Крупный план того, куда Вера засовывает свои пальцы, отворачиваюсь чувствуя, что меня сейчас вырвет. Что же это они такие извращенцы все. Вера насиловала Аню минут пять. Я даже стала перематывать вперед. И вот снова помехи и довольная её рожа. На этот раз она сидит на кровати рядом с Аней, которая похоже без сознания. Или ей вкололи наркоту, как и мне до этого. — Даже после этого видео я буду иметь твою подружку, — Вера начинает гладить Аню по голове. Та никак на это не реагирует. Ну, точно под наркотиком. — И с Евгением твоим, я тоже разберусь. Если ты не знала, то он у меня и очень хочет тебя видеть. Окажешь ему такую услугу или испугаешься и сбежишь? У тебя есть ещё шанс спасти и себя и, своих друзей. Приди ко мне и всё будет закончено. За свои поступки Алиса надо уметь отвечать. На этом видео оборвалось. Чувствую себя окончательно убитой и расстроенной. Что-то подобное можно было ожидать от Веры. И она, конечно же, держит марку подлой суки способной на всё. И как тут отвечать за свои поступки, когда она сама за них не отвечает? Вытаскиваю кассету и замираю, решаясь разбить её или нет. Все куплены, так что она нам даже и не пригодиться. Иду к Остапу, тот сидит и пьёт чай, замечаю, как у него дрожат руки. — Это надо уничтожить, — кладу перед ним кассету. — Вера сказала, что я ещё могу всё исправить. Я иду к ней. — Алиса, это глупо. Уже ничего не исправить. Ты видела, что она сделала с Аней. Исправить и вернуть время назад не выйдет. Нужно действовать. — Вот и действуй, я же пойду к Вере, думаю, если её хорошо попросить она отпустит их. Правда, сама не знаю, как её просить. Наверное, в постели, стоя раком. Она же всё хотела меня так отыметь, вот и дам ей возможность, раз повод она уже получила. — Так, никто никуда на добровольный плен не пойдет, — Остап встал и посмотрел на меня сверху вниз. — Это самоубийство. И я повторяю, что если ты это сделаешь, то никто тебе уже не в силах будет помочь. Не усложняй и без того сложное своё положение. Я не слушала его. Всё внутри меня кипело, и я хотела только одного — чтоб всё уже наконец-то закончилось. Может мне и не следовало вообще прибегать к чей либо помощи? Вон, как всё сложилось. И себе жизнь сломала и им. А Вера вообще, похоже, не пострадала при этом. Неожиданно пейджер у Остапа запищал и, оторвав от меня взгляд, он переключился на него. Я видела, как Остап побледнел. — Что случилось? — Да они сами не знают, чего хотят, — сдержанно сказал он. — Одногрупник прислал, что нас собирают на собрание, явка обязательна. Я надеюсь, ты не совершишь глупостей, пока меня не будет? Я решила промолчать, но он, похоже, понял все мои намеренья, но институт для него был важней. Я его прекрасно понимаю. — Постараюсь приехать как можно раньше, — говорил он. — Задерживаться не стану. Я стояла у окна и ждала пока он уедет. Это мой шанс всё исправить. Конечно, я не верну, так как было, но может ещё не поздно. Вижу, как Остап уезжает и тут же бегу одеваться. У Остапа такая дверь что захлопнул и уже не открыть без ключей, так что просто захлопываю её не забыв прихватить кассету, от которой избавлюсь в ближайшем мусорном ведре и бегу домой. Я уже задыхалась вся, когда оказалась возле своего дома. Машина сестры стоит, припаркована на том же месте. Бегу к подъезду, а в ушах стучит. Конечно, это может быть ловушкой, но надо всё равно что-то делать. Я всё равно уверена, что не так сильно пострадаю как они. Вера скорей всего не станет меня калечить. Думаю, отделаюсь только избиением. И вот сейчас я стою под её дверью, и меня всю трясет. Я боюсь. Даже слёзы выступают на глаза, и я просто не знаю, что мне делать. Мнусь у двери минут десять и всё же решаюсь постучать. Дверь мне открывают почти сразу, и я вижу самодовольно ухмыляющуюся Веру. Она стоит вся такая, говоря всем своим видом, что именно так всё и должно было закончиться. А мне и смотреть на неё тяжело, сразу перед глазами встаёт та картина как она насилует Аню. — Вижу, что моё послание до тебя дошло, — вздрагиваю, когда Вера касается моей щеки и нежно так начинает её поглаживать. — Ну и как тебе жилось в бегах? Говорить не могу. Да я сейчас на грани разреветься и кинуться ей на шею. Я даже не понимаю, издевается она надо мной или нет. А вскоре Вера превращается в расплывчатое пятно, и я тихо начинаю плакать, опустив голову. — Ну, раз ты пришла то я думаю отвести тебя к Евгению. Ну, или ты можешь зайти ко мне и выпить со мной кофе. И не трать зря слёзы, у тебя ещё будет повод поплакать. Она притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я продолжаю стоять вся в напряжении и плакать, уткнувшись лицом ей в плечо. — Давай успокаивайся, — Вера погладила меня по спине, хотя мне кажется это больше походило на обыск. Возможно, она думает я пришла с оружием или с диктофоном. Не знаю. — Сейчас поедем, и ты посмотришь на него. — А как же Аня? — И с ней ты тоже пообщаешься, — пообещала она. — Правда не знаю, как она отреагирует, увидев тебя. Так мы и оказались в её машине. Чувство что я предатель не покидало меня всю дорогу, даже когда мы выехали за пределы нашего города. — Куда мы едем? — Испуганно спрашиваю, пытаясь понять, где мы сейчас. — Всё хорошо моя милая, — Вера кладет руку мне на колено и крепко сжимает. — Не беспокойся. Увидишь сейчас своего Евгения. Думаю, он обрадуется тебе. Мы ехали ещё минут сорок и остановились на какой-то стройке. Верней, мне так показалось вначале из-за стоящего на земле экскаваторе. Вера припарковалась возле двух джипов, и мы вышли. — Это стройка? — Почти, — Вера берет меня за руку и ведет к экскаватору. Сердце бешено стучит и меня всю трясет, но я иду послушно за сестрой, даже не вырываясь. Мы остановились возле троих здоровенных парней и избитого Евгения. Он был связан и настолько замученный, что я его даже не сразу узнала. Заметив меня, Евгений что-то замычал и тут же получил по ребрам. — Вот твой Евгений, — спокойно сказала Вера и подала знак кому-то. Я даже не придала бы этому значения, но экскаватор вдруг заработал и принялся копать яму. Евгений связанный задергался, а я не до конца осознавала происходящее, попыталась подойти к нему, но Вера не пустила меня. — Куда же ты? Наблюдай за картиной. — За какой? Что ты собралась делать? — А ты не догадываешься? — Лукаво улыбнулась она, погладив меня по голове. — Конечно, это только вначале страшно и пугает. Потом уже всё равно. — Ты его закопать решила? — Пытаюсь вырваться, но Вера без особого труда удерживает меня. — Отпусти! — Я и тебя могу вместе с ним закопать, — спокойно сказала Вера и повела меня к яме. — Просто посмотри, какая глубина. Мне было страшно даже смотреть, всё казалось, что я упаду. — Не бойся, — шепнула Вера. — Я держу тебя. Рискнув посмотреть, я обалдела от самой глубины. Метров пять не меньше. От страха свалиться в эту яму я даже не заметила, как сильно сжала руку своей сестры. — Будешь себя плохо вести, то закончишь так же, — она уводит меня подальше от ямы и подаёт знак тем парням которые тут же хватают Евгения и тащат того к яме. — Нет! Нет! Вера, пожалуйста, отпусти его. Смотрю на эту самодовольную суку. Ей определенно предоставляет удовольствие от моего состояния полного ужаса и паники. — Вера, — падаю перед ней на колени и хватаю за ноги. — Отпусти его. Не делай этого. Вера. Я уже плачу и не замечаю этого, умоляя эту суку помиловать Евгения. Вера только усмехается и гладит меня по голове, словно говоря, что это обыденно в нашей жизни и тут нечему переживать. — Вера не надо! Пожалуйста. Я сделаю все, что ты хочешь, Вера! — Ты и так сделаешь все, что я хочу. Кидайте его парни. А ты смотри и запоминай. Она наклоняется ко мне и, хватив больно за голову, поворачивает моё лицо в сторону ямы. Вижу, как Евгения бросают в эту яму и подают знак экскаваторщику, который тут же принимается скидывать в яму комья земли. — Нет! — Вырываюсь и бегу туда в надежде, что хоть так смогу остановить это. Вера быстро ловит меня и валит на землю, придавив всем своим весом. — Вера! Нет! Его ещё можно спасти. Отпусти! — Тихо ты, — она садится на меня сверху и в таком положение продолжает наблюдать за происходящим. Я же тихо плачу мысленно проклиная её. — Евгений, — тихо говорю я. — Прости. — Он тебя уже и не слышит милая, — продолжила издеваться Вера. — Я ненавижу тебя! — Пытаюсь выбраться из-под нее, но ничего не выходит. Она слишком тяжелая даже для того чтоб просто скинуть её меня. — А я тебя люблю, и этого не изменить, дорогая.