В поисках новой колонии

      Выбравшись в ущелье, столь сильно напоминавшее устье высохшей реки, Эл как обычно отправил морфов по разные стороны, чтобы те шли по краю, но они сильно отстали, пока взбирались наверх. Он не стал дожидаться и двинулся по затвердевшей глине. Некогда здесь проходила река, и только одному богу известно, благодаря какому катаклизму ее течение было нарушено.       Эл расслабился, и за эту беспечность был наказан.       То, что прилетело ему в голову, могло запросто убить человека, если бы на нем не было шлема. Следующим прилетевшим предметом оказалась костяная стрела, воткнувшаяся в спину, затем еще и еще превращая его в ежика. Такие самоделки не могли нанести урон его здоровью, скафандр для выживания М55 был смоделирован и не для такого. Что ему какие-то жалкие косточки, пусть и заточенные до состояния лезвий.       Кто бы его не атаковал, аборигены были не столь глупы, раз додумались сделать засаду. Странно, что он их не заметил, или может быть, и они его увидели лишь тогда, когда тот оказался в ущелье? Но размышлять над этим вопросом, у него не было времени. Ждать пока налетчики испортят ему инвентарь или пока у них закончатся стрелы, он не собирался. Шлемы морфов были оснащены не только камерами наружного наблюдения, но и нейронными узлами позволяющими получать мысленные команды человека на уровне эмоциональных сигналов, на относительно небольшом расстоянии без магнитных или энергетических препятствий. Слава науке данная местность не обладала ни тем не другим. Команды пришли мгновенно.       «Найти и обезвредить. Не убивать!» Через полминуты обстрел прекратился, а на вершине раздались дикие вопли, как и у колонистов при первой встрече с морфами. Камеры его дозорных стали передавать четкую картинку. Трое орущих от ужаса двуногих убегали в разные стороны, побросав самодельные луки и свою поклажу.       - Люди? - удивленно вырвалось из его уст.       Эл не мог в это поверить, его глаза отказывались принимать действительность.       «Задержать!»       Морфы и до этого не останавливались, преследуя добычу. Эти два существа были суровыми экземплярами, выращенными в лабораторных условиях, и команда «Задержать» воспринималась ими, как остановить убегающего любыми доступными методами, лишь бы не сдох. Что они и сделали, вцепившись в ноги своим целям, мощными челюстями нанося им тяжелые ранения.       Фонтан ужаса от лежащих на земле людей бил через край. Возможность ощущать гормональный всплеск живого существа была еще одной особенностью его шлема, предназначенная для улучшения контроля поведением морфов. Гормональный всплеск и эмоции это не одно и тоже. Встроенные в шлем визоры сканировали объект, разделяли выделяемые из его потовых желез ферменты и выводили полученный результат о текущем состоянии существа на внутренний дисплей: возбужден, озабочен, напуган. В данном случае мягкого слова подобрать не удавалось, и будем называть вещи своими именами, люди не на шутку пересрались.       - Люди? Это люди! - лихорадочно повторял Эл, взбираясь по крутому склону наверх.       Камеры не могли обманывать, а датчики скафандра не показывали отклонений в состоянии его владельца, так что галлюцинацию можно было исключить. Но мысли, откуда на этой планете могли взяться люди, не выходили из его головы.       Эл закрыл свой шлем и реализовал солнечную защиту, тем самым, скрыв свое лицо под толщей темного стекла. В нем бушевал восторг за то, что его подозрения оказались верными, а это значит, что даже при наихудшем сценарии он не умрет здесь.       Если тут живут люди, то планета бесспорно пригодна для колонизации, но в то же время мысли уходили куда-то не туда, вспоминая чертов спутник. Отбросив эту мысль, он принялся рассуждать с точки зрения своей миссии. А имеет ли он право нарушать нынешний уклад живых существ? Колонизация? А если бы на его планету прилетели какие-нибудь черти и давай устраивать себе новый дом? Противоречивые чувства боролись в нем, пока он поднимался наверх, пытаясь вылезти из высохшего устья некогда широкой реки.       Их было трое, ноги перекушены. Они жались спиною к спине поджимая раненые конечности, опасаясь, что невиданные существа вновь нападут, чуя свежую кровь. Но морфы лишь сурово рычали, но не делали никаких попыток снова напасть. Это томительное ожидание сводило раненых людей с ума, а затем появился Он.       Когда они желали навариться, они лишь сочли Его рыцарем, облаченным в сплошные доспехи, у которого надеялись найти деньги. После разгрома северной армии короля, наемники в этих краях были не редкостью, и таких одиночек можно было часто встретить на своем пути.       Они целились в незащищенные места доспеха. У всех этих железных панцирей, что так любят надевать на себя богатенькие сынки аристократов, строя из себя рыцарей, самым уязвимым местом в броне было сочленение шеи и головы, а они были лучшими стрелками в банде. Но первая стрела, выпущенная неизвестному в голову, своей силой даже не отбросила воина, тот лишь удивленно стал вертеться по сторонам. Другие посланные следом стрелы непременно должны были свалить рыцаря с ног, но и они не принесли желаемого, а затем как из воздуха вынырнули эти твари. Таких монстров они еще ни разу не видели, но Этот...       Тот, кого налетчики приняли за странствующего рыцаря, не был воином, да это был даже не человек, демон - не иначе. Сердце людей сковал холодный ужас, взирая, как Он медленно поднялся из устья и подошел к своим тварям. Те перестали рычать, и отошли за спину своего хозяина, а его металлический голос что-то сказал.       - Марк, Мааарк... черт, что это, Мааарк! - обращаясь к своему подельнику, промямлил один из нападавших.       - Я... я... я не знаю, - так же заикаясь, ответил мужчина, забыв про боль в ноге.       Металлический голос снова что-то спросил, и они догадались, что он спрашивает их, задает им вопросы, но люди не понимали его. Его металлический голос был страшен, и им было страшно оттого, что тот сделает с ними, если решит, что пленники для него бесполезны.       Глядя из двухметрового скафандра на этих невысоких людей, не превышающих ста шестидесяти сантиметров, Эл понял, диалога с аборигенами не получиться. Он их ни черта не понимал, как и они его, глупо было рассчитывать на обратное.       "Ну что ж, будем исходить из уроков общения жестами".       Эл приложил себе ладонь к груди и пару раз похлопал по ней, затем поднял руку вверх, указывая пальцем в небо, после этого жеста лица людей побелели.       "Обширная потеря крови, не иначе", - заключил Эл.       Оценив состояние их ранений, он решил пожертвовать средствами индивидуальной регенерации из личной аптечки. "Жалко, а что делать, рваные раны до кости простыми бинтами не залечить".       Троица с оцепенением наблюдала за демоном, пришедшим почему-то с небес, а не из-под земли, как убеждало их религиозное учение. Тот снял с себя свою поклажу, что-то достал и подошел к раненым, они хотели было ринуться от него, но твари стоявшие позади пришельца одним только взглядом пресекли все их жалкие помыслы к этому безрассудному действию.       Вместо того чтобы выпить их кровь или оторвать кусок их плоти, этот безликий приложил что-то холодное, напоминающее металлическую пластинку, сначала к ране одного человека, а затем и остальным.       - Черт, черт. Моя нога. Что-то происходит. Черт черт, как страшно...       - Я больше никогда не буду грабить. Боже, если я выживу, я больше никогда не буду грабить...       «Во тараторят-то», - стараясь не делать резких движений, размышлял над их шарадой Эл, выжидая указанное на этикетках время до окончания регенерации.       - Марк, это ты нас втянул! - не унимался самый худой из троицы. Тот, которого звали Марк, лишь смерил его такими же не выражающими ничего кроме страха глазами.       Безликий явно чего-то ждал, и люди не могли его понять. Если не убил сразу, то это не означало, что не убьет потом. Приходилось ждать. Пока они молча собирали остатки своей испуганной души в единое целое, незнакомец стал выдергивать из скафандра оставшиеся стрелы. Эта картина вырубила одного из троицы. Потеряв сознание, тот съехал набок.       "Слабенькие они какие-то", - подумал Эл, и принялся снимать регенерирующие пластины.       По мере их удаления, лица оставшихся в сознании пострадавших вытягивались от удивления.       - Марк, я не сплю? Ты видишь то же, что и я?       - Уж лучше бы это все было сном, - ответил Марк, смотря на свою некогда прокушенную до кости целую и невредимую ногу. Лишь обильные пятна крови на штанине и розоватая рожа говорили о том, что все произошедшее было на самом деле.       Безликий снова постучал себя по груди и металлическим голосом произнес:       - Эл!       - Как думаешь, это его имя или еще чего?       Марк не обратив внимания на своего товарища, неуверенно проделал тот же жест и ответил:       - Марк!       Сидевший рядом худой напарник, проследив за старшим в их банде, повторил его действия.       - Бат! А это, - указывая на лежавшего без сознания человека, - Том!