Хен

      Чимин счастливо улыбался, когда провожал родителей и младшего брата в путешествие. Отец стоял на улице и курил; мама копошилась на кухне, в перерывах бегая в коридор и проверяя что-то; Чонгук сидел в телефоне в гостиной и никак не реагировал на слова матери о том, что ему надо помочь отцу. Чимин тяжело вздыхает и идет на улицу. Их родители уже лет пять вместе живут, но так и не поженились, поэтому к Чонгуку у Пака противоречивые чувства. Он не чувствует себя старшим братом и не питает каких-то теплых чувств к Чону. Он скорее относится к нему как сосед, нежели как родственник.       Первую их встречу нельзя назвать приятной, потому что в тот вечер младший Пак закатил истерику, как маленький ребенок ревнуя своего родителя к чужим людям. Чонгук, не имея друзей и нормального общения, отчего-то заплакал и подорвался к матери, прижимаясь к ней и пачкая дорогую белую блузку в слюнях. Вероятно, испугался криков Чимина. Старший Пак взревел, когда услышал оскорбительные слова в сторону своей возлюбленной. Единственная Миен осталась спокойной, явно ожидая такой реакции, и пыталась успокоить мужчину, поглаживая его руку.       По итогу Чимин остался на две недели под домашним арестом, негодуя на весь мир. Он правда не понимал, почему должен подумать над своим поведением, ведь считает, что поступил правильно. Не место чужакам в их доме. Как Миен нашла подход к Чимину — он и сам не понимает. Потому что каждый раз когда ему было плохо, почему-то она была рядом. Время шло, и Чимин принял свою новую маму, что нельзя было сказать о Чонгуке. Тот будто и не пытался даже поговорить с Паком, чтобы подружиться, нарочно избегая встреч или разговоров. Миен объяснила такую реакцию Гука тем, что с детства парень был замкнут и плохо заводил знакомства, а еще сторонился пугающих людей. Чимин напугал Чона, поэтому и получил такую реакцию.       Пройдясь пятерней по волосам, Чимин пытается выровнять дыхание. Он удивляется тому, насколько большие сумки собрала его мать. Зачем? Тяжелые сумки были убраны в багажник черной тойоты. Отец безумно любил свою машину, каждые полгода отправляя машину на полную диагностику. Именно поэтому Донджун сам закрыл багажник, бережно опуская крышку.       На улице было прохладно, отчего Пак съежился, еще больше натягивая на холодные руки безмерную толстовку синего цвета. Старший Пак выглядел отчего-то беспокойным, закуривая уже вторую сигарету по счету. Смотрит наверх и видит спускающихся Чона и маму. Он убрал телефон, но был в наушниках. Проигнорировав Пака, он сел на заднее сиденье. Мама поджимает губы, но затем на ее лице расцветает улыбка, когда она поворачивается к Чимину. — Чимин, хорошо себя веди, не пропускай приемы пищи, не играй по ночам и больше гуляй. Мы тебя очень любим, — она берет его лицо и притягивает к себе, расцеловывая его щеки. Она не родная ему мама, но так заботится о нем, что внутри разливается тепло от таких нежностей. Он улыбается ей и кивает. — Чимин, мы всего на неделю, так что мы быстро вернемся. Не успеешь моргнуть, как мы приедем к тебе, — смеется отец. Пак подходит к отцу и пожимает ему руку, но неожиданно мистер Пак притягивает к себе сына и крепко обнимает. — Люблю тебя, сын, — шепчет ему на ухо.

***

      Прошло всего три часа после отъезда родителей. Он выбирал алкоголь, найдя тайник отца. Скоро должны были подойти его друзья. Он давно планировал устроить небольшую вечеринку, а поездка родителей была прекрасной возможностью. Еще и мелкого забрали. Парень решает взять бутылку мартини вместо виски и кладет другую бутылку на место. Ему осталось перетащить колонки из комнаты в гостиную и накрыть стол, а точнее просто принести пачку чипсов и разного рода закуски. Должно было придти человек четыре, поэтому бутылка мартини быстро опустеет.       Выходит из кабинета отца и направляется туда, где проведет вечер, ночь и следующий день. Окрыленный Пак ставит бутылку на стол и хватает пульт, включая телевизор. Его отец всегда смотрит новости по утрам, поэтому при включении он сразу же увидел телеведущую новостей. Не особо вникая, он завалился на диван, чувствуя небольшую усталость. Чимин весь день убирался, потому что мама занималась сборкой вещей. — …Час назад теплоход «Роза» отъехал от порта и спустя полчаса начал тонуть. Свидетели видели вдалеке тонущий корабль и сразу же сообщили об этом, — Чимин резко повернул голову в сторону телевизора и увидел кадры тонущего судна, вспоминая, что теплоход, на котором уплыла его семья, назывался «Роза». — Бригада спасателей уже была спустя пятнадцать минут на месте происшествия. К сожалению, много погибших. По словам спасателей в корабле были большие технические неполадки, но перед отплытием не проводилась проверка. Вследствие чего оказалось, что на теплоходе очень мало шлюпок для такого большого количества человек. Сейчас мы на экране покажем имена погибших…       Чимин внимательно вглядывался в экран, надеясь не увидеть знакомых имен. «Чон Миен и Пак Донджун». Вначале он не понял, что это имена его родителей. Он не понимал, что происходит, пока ему не звонят по телефону. Дрожащими руками он дотягивается до телефона и принимает вызов. — Здравствуйте, вам звонит полиция. Это Пак Чимин? — раздается мужской голос в трубке. Ком в горле не дает сказать и слова. — Ало? Вы на линии? — Д-да, здравствуйте. М-меня зовут Пак Чимин, — запинаясь, проговорил парень. Он продолжал смотреть на экран. По телевизору продолжают говорить об этой трагедии, добавляя новые факты. — К сожалению, ваши родители погибли на затонувшем теплоходе «Роза». Примите наши соболезнования, — мужчина на том конце говорил стеклянным голосом, повторяя заученные фразы в таких ситуациях. Смерти случаются каждый день. — К счастью, ваш брат Чон Чонгук выжил и сейчас находится в центральной городской больнице. Так как вы оба несовершеннолетние нам придется найти ближайших родственников, которые могут взять ответственность за вас. Если таковых не будет, то мы будем вынуждены отправить вас обоих в детский дом. Вы сможете сейчас подъехать в главный участок полиции? — Д-да, — отвечает Чимин. В нем будто нет эмоций. Он не понимает, что происходит, еле переваривает информацию, которую ему говорит полицейский и смотрит вниз на свои коленки, обтянутые черными зауженными джинсами. Мама запрещала ему садиться в уличных джинсах на этот диван. — Хорошо, мы ждем вас. До свидания, — говорит мужчина и кладет трубку, не давая Чимину попрощаться с ним.       Реальность будто ударяет по нему, и он начинает плакать. Крупные соленые капли падали вниз, когда он наклонился, будто пытался сжаться, стать меньше, чтобы перестать чувствовать ту боль, что пронзает его изнутри. Громкие рыдания раздаются по комнате. Телевизор продолжает работать. Оттуда разносятся разные голоса, оповещая о новых фактах. Его лицо краснеет, когда он пытается сдерживать слезы и рвущийся крик. Он пищит, хватаясь руками за футболку и сжимая ее до побелевших костяшек.       Он никогда не ценил время, проведенное с родителями. Каждый раз, когда родители устраивали что-то вроде «фэмили тайм», он старался уйти куда-нибудь или участвовал с большой неохотой. Отец всегда грозился ему деньгами, которые он дает ему на развлечения, и это помогало. Каждую субботу мама пекла наивкуснейшую шарлотку, на которую приходили все члены семьи. Чонгук слишком асоциален, поэтому часто молчал или закрывался у себя в комнате. Ему так же не нравилось, когда родители вытаскивали его из зоны комфорта.       Как доехал до полицейского участка он не помнил. Он встретился с мужчиной, который ему что-то говорил. Что именно — Чимин тоже сейчас не вспомнит. Все его мысли были заняты воспоминаниями о родителях и времени, проведенном вместе. Полицейский понял, что парень совсем его не слушает, когда увидел взгляд, устремленный в одну точку, и поблескивающие глаза. Пак начал тихо говорить о том, что ему нужно увидеть брата. Мужчина закивал, соглашаясь, что братьям нужно встретиться.       Спустя полчаса Пак уже находился в больнице и подходил к палате, где лежал его брат. Он открывает дверь и первое, что видит — это брата, лежащего на спине. Он не спал, лишь смотрел в потолок. Его рука была в гипсе, а на лице были мелкие царапины. Внутри разливается непонятно откуда взявшаяся любовь к брату и желание его защищать от этого мира. Чимин кидается к нему и падает на колени перед кроватью, берет руку брата в свою и начинает рыдать. Он говорит о том, что не бросит его, что они будут рядом, что хен ему поможет. Врач зашел тогда спустя две минуты и, увидев такую картину, не удивился — он разное повидал. Он прокашлялся и позвал Чимина в коридор, чтобы поговорить с ним «не при больном». Кивая и отрываясь от руки Чонгука, он встает с колен и медленно перебирает ногами. В теле появилась неожиданная тяжесть, которая кажется Чимину не посильной. — Мистер Пак, у вашего брата перелом руки и незначительные царапины. Он один из счастливчиков, которому удалось выжить, — врач поправляет очки, готовясь сказать важное. — Постарайтесь понять, ваш брат пережил тяжелую ситуацию и получил психологическую травму. Исходя из отчета психотерапевта, ваш брат закрылся в себе и перестал говорить. Мне искренне жаль. Ему придется посещать психолога, который поможет ему выйти из этого состояния.       Чимин не верит своим ушам. Его младшенький и так мало говорил, а тут и вовсе перестал. Как ему это расхлебывать - непонятно. Как дальше жить - тоже.       В этот день Пак Чимин повзрослел слишком рано и заимел пару седых волос.

***

      Служба опеки нашла бабушку на стороне матери Чонгука. У Пака не было родственников, которые бы взяли ответственность за него, но бабушка Чона решила взять и Пака к себе. Чимин был рад тому, что его не разделят с младшеньким. Похороны состоялись спустя неделю. Бабушкины отложенные деньги ушли на кремацию и сами похороны. Чимин тогда пришел с бабушкой, но без Чонгука, чтобы еще больше не травмировать ребенка. Пак искал работу, потому что жить на бабушкину пенсию может только один человек. Через два месяца Паку стукнуло двадцать один.       Чонгук не говорил и никак не контактировал с домочадцами. Лишь спустя полмесяца он начинал оттаивать. В нем проснулись неожиданные чувства нежности к хену, который ухаживал за ним. Он часто просил брата поспать с ним рядом, обнимал крепко и старался помогать по дому. Чимин растил Чонгука, начиная думать, что младший брат обойдется и без помощи психолога. Но время шло — Чонгук все еще не говорил. Бабушка записала внука на сеанс к знакомому врачу. Он был не из дешевых, отчего Паку пришлось искать вторую работу. Уже после второго сеанса Чонгук написал на бумаге, что этот человек ужасен и пытался его силой взять в кабинете. Ему помог другой врач, которому нужно было срочно занести документы.       Психологи сменяли друг друга. Их сеансы были дорогими и бесполезными. Когда Чимин стал совершеннолетним, он оформил опеку над Чонгуком и снял недалеко квартиру. Потихоньку их жизнь начала налаживаться, но они оба понимали, что как прежде уже не будет. От этих мыслей больно щемило в груди, а глаза предательски становились мокрыми. Чонгук не ходил больше в школу — Чимин посчитал это наиболее разумным решением. Подростки в наше время жестоки, и скорее всего немой парень стал бы посмешищем, что еще больше могло усугубить его моральное состояние. А за это Чимин переживал больше всего. Поэтому Чона перевели на домашнее обучение. Было довольно трудно это сделать, особенно в финансовом плане.       Чимин не имел образования, поэтому ему приходилось подрабатывать в разных местах, где платили гроши. Чимин не отчаивался и продолжал работать, мог взять небольшую работу на дом, помочь кому-то. Любая копейка могла пойти им на руку. К счастью, государство выплачивало Чонгуку деньги по утере кормильцев, что существенно облегчало задачу — они могли их потратить на квартиру и психологов.       Чимин идет на работу. Внутри пусто. Потрепанный как собака. Сильно уставший. В ушах наушники, в руке небольшая сумка, где лежит минимум: паспорт, проездной, бальзам для губ с малиновым привкусом и кошелек. Хмурится, когда видит большое скопление людей. На улице сегодня довольно тепло, поэтому парень одет в весеннюю куртку, которую купил недавно. Чимин имел привычку перебирать вещи в кармане, пока идет куда-то — помогает, когда он начинает нервничать без причины, а там он находит ключи от дома, телефон, запутанные сломанные наушники, которые давно пора уже выкинуть, ментоловая конфета и бумажка с глянцевым покрытием. Нахмурившись, он достает ее из кармана, внимательно изучая. «Мин Юнги. Онлайн-психолог реабилитационного центра Пусана. Тел.....».       Мысли постоянно крутились вокруг младшего брата. В голове всплывает маленький Чонгуки в серой безмерной толстовке, темных спортивных штанах, который сидит у окна за своим рабочим столом и рисует. На последний двадцать первый день рождения Чимин подарил ему телефон. И теперь Чонгуки, как самый настоящий подросток, постоянно сидит в нем, но каждый раз, когда Чимин приходит с работы, он откидывает его в сторону и бежит к брату, чтобы провести с ним время. Он стал слишком зависимым от старшего, находясь постоянно дома. И именно поэтому Чимин так отчаянно искал врача, который может вылечить его Чонгуки.       Поэтому эта маленькая карточка в руках выглядела как спасение. Джин, его коллега, упоминал, что в его семье двоюродный брат обращался к этому Мин Юнги, и проблема решилась. Правда, он не вдавался в подробности, что за проблема и почему спустя месяц она решилась, но в любом случае, он ничего не теряет (кроме денег, но все для брата). Он посчитал везением найти психолога, который может работать онлайн. Чонгук может спокойно использовать свой гаджет и продолжать сидеть дома и не давать Чимину поводов для беспокойства. В телефоне вряд ли психолог начнет его физически домогаться, поэтому это был огромный плюс.       Ему нужно попробовать позвонить этому Мин Юнги, но если что, они всегда найдут другой способ вернуть Чонгуки голос. А пока он закидывает сумку на плечо, придерживая за ремешок, чтобы она не упала, достает серый телефон и набирает цифры с визитки. Пара гудков. — Алло? — хриплый голос заставил вздрогнуть парня, не успевший даже подобрать слова. — Мин Юнги? Мой друг дал мне вашу визитку…

***

      Чонгук чувствовал постоянное давление, не от брата, он бы наверное не выдержал, если бы его брат давил на его. Сломался бы как спичка, даже не успев всполохнуть. Он плохо социализировался с детства, постоянно играя один на площадке. Или может дети не понимали его, поэтому не хотели с ним дружить. У него ведь была только мама, а потом появилась полноценная семья. С Паком старшим он нашел точку соприкосновения в видеоиграх, а вот с младшим не задалось. Еще при самой первой встрече Чонгук понял, что они вряд ли начнут общаться, но сейчас он благодарит вселенную за то, что у него есть Чимин.       Первое время после трагедии было сложно, бабушка плакалась в плечо своей подруге, которая не прочь погонять чайку с соседкой, что вот такое горе в семье, две сиротки на ее шее. Чимин большую часть времени проводил на работе, но он всегда находил время для младшего брата. По вечерам, после работы, они вместе лежали в обнимку, чувствуя тепло друг от друга не только физически. Обычно, если Чонгук хотел что-то сказать, он либо показывал жестам, либо брал в с тумбочки блокнот и ручку и писал. Ему казалось, что этих блокнотов было невероятное количество — так много он их исписал. Ситуацию спас телефон. Чонгук быстро освоил его и уже во всю пользовался соцсетями. В твиттере он использовал свою страничку как личный дневник, а люди, что находили его, жалели и находили что-то атмосферное в его страничке. Он цеплял, даже не имея возможности сказать хоть слово.       Чонгук находил утешение в объятиях брата, в рисовании, в соцсетях, в небольших прогулках около дома. Но все это не давало ему полноценного лечения. По ночам, за стенкой, слышатся всхлипы, рыдания в подушку, а на утро он встречает брата с опухшими глазами, но всегда с улыбкой на лице для него. Чонгук чувствует свою никчемность, понимает, что делает больно брату и старается изо всех сил. Когда эти чувства достигали апогея, он хрипел, открывал широко рот, надеясь, что вылетит хоть один звук. Но каждый раз ничего не получалось, и его захлестывали различные эмоции, которые не давали продохнуть. Раньше это заглушали лезвия, но их нашел Чимин, совершенно случайно, пока убирал белье Чонгука в комод. Получил Чонгук пару подзатыльников, выговор, поплакали вместе, да и уснули на полу, обнявшись. После этого он боялся снова прибегнуть к лезвиям. «Мне нельзя еще больше расстраивать брата», — говорил себе Чонгук. И писал, много-много писал на своей страничке, удалял, потом снова писал. Это помогало успокоиться.       Чонгук услышал знакомый хлопок двери, что означало возвращение брата. Он соскакивает с дивана и несется ко входу, где его уже ждет с раскрытыми руками Чимин. Он старается как можно сильнее сжать его, показывая, как сильно он скучал. — Я тоже скучал, Чонгук-а, — тянет Чимин, поглаживая младшего по волосам. Они не расстаются минуты две, чувствуют, как эти объятия наполняюют энергией, как будто подзаряжают друг друга. — У меня для тебя есть новость, — говорит Чимин, как только выпускает брата и начинает снимать куртку, вешая ее. — Я нашел психолога, — улыбается, ожидая реакции Чонгука, но тот лишь опускает голову, кусая нижнюю губу. Его одолевают странные эмоции. — Ты не рад?       Чонгук поднимает голову и пожимает плечами. Он понимает, что не должен расстраивать брата, поэтому немного улыбается ему и показывает большим пальцем вверх, как бы говоря «Круто, хен». Ничего крутого, на самом деле. — Он работает онлайн, поэтому тебе не придется никуда выходить, это мне прямо очень понравилось, не придется за тебя переживать, — рассказывает он, пока идет в ванную комнату, чтобы помыть руки, а Чонгук плетется за ним хвостиком, внимательно слушая. — Я дам тебе его номер, он должен тебе сам написать, поэтому не пугайся.       Чонгук кивает, и вот они уже вместе сидят за столом, заваривая лапшу быстрого приготовления. В последнее время они только этим и питаются, и Чимин стал чаще жаловаться, что просыпается постоянно опухшим, но потом, вечером, он вновь берет пачку рамена и заливает кипяток, не забывая про специи. Чимин весело рассказывает, что у него сегодня происходило за день, подмечая только самые смешные моменты, надеясь, что они поднимут настроение притихшему Чонгуку. А Чон в своих мыслях размышляет, какой будет его жизнь, если все эти усилия будут впустую. Его брат будет также плакать по ночам, улыбаться сквозь силу, работать без выходных, чтобы прокормить их? — Чонгук, — зовет Чимин брата, когда видит, что он снова пожирает себя мыслями. Тот резко поднимает голову. — Ты же понимаешь, что несмотря ни на что ты останешься моим младшим братиком, которого я очень сильно люблю? — он берет его за ручку, сжимая ее несильно. Чонгук зажимает губу в зубах, лишь бы не заплакать так позорно. — Братишка, пожалуйста, не плачь, мы с тобой справимся, слышишь? Обязательно.       «Обязательно». — повторяет про себя Чонгук, сжимая руку брата и утирая крупные слезы другой рукой. Он постарается, чтобы сделать брата счастливым, когда наконец поблагодарит его и скажет, как он сильно его любит.